Хочешь, покажу фокус?

На моих губах играла улыбка. Я смотрел на публику и махал рукой, сжимая в другой руке ладонь сестры. Мой взгляд скользил по толпе, останавливаясь на каждом человеке, пытаясь найти тех самых важных гостей. Пока я не замечал никого примечательного... Только брата с воодушевлённо сверкающими глазами в первом ряду. Стоп, кто это с ним рядом..? Сомнений нет, это Гидро Архонт. Но... Почему моё сердце забилось чаще? Я что, нервничаю? Или же... Так, нужно собраться. Я не могу подставить Арлекино. –Дамы и господа, рад приветствовать вас в оперном театре "Эпиклез" на шоу Лини и Линетт! Не дрожит ли у меня голос? То ли я вообще сказал? Нормально ли я выгляжу? Как же сильно я нервничаю... Линетт, кажется, это заметила и взяла инициативу на себя. –Наше выступление никого не оставит равнодушным. От вас требуются лишь апплодисменты и улыбки. Конечно, только это, ведь мору они уже заплатили при входе. Мы, по обыкновению, одновременно поклонились зрителям, однако, на этот раз я никак не мог избавиться от чувства волнения. Было ли это из-за страха подвести Арлекино? Нет. Я делал это сотню раз и был твёрдо уверен, что причина в другом - в Гидро Архонте. Спустя несколько минут я убедился, что это не страх и не волнение. Я даже не мог понять, жарко мне или холодно. Дыхание перехватывало. Раньше я никогда такого не испытывал. Я был обязан вложиться на все сто, чтобы угодить своей матери и... Увидеть на скучающем лице Гидро Архонта улыбку. Почему-то мне безумно этого хотелось, несмотря на то, что я прекрасно понимал, как, должно быть, сложно понравиться самой Фокалорс. Шоу началось. Линетт вкладывалась на полную, в отличие от меня. Я никак не мог сосредоточиться под пристальными взглядами Арлекино и Гидро Архонта, которые будто прижигали во мне дыру. Мне казалось, что они откуда-то знали, что я не могу собраться с мыслями и уже готовили мне выговор. Из-за этого каждое моё движение казалось неуверенным и неровным, из-за чего в глубине души я корил себя ещё сильнее, стараясь не заплакать, ведь это было категорически запрещено - я обязан улыбаться, и я буду улыбаться, чего бы мне это не стоило. Мне не хотелось разочаровывать Фокалорс. В эти минуты мне, как никогда, хотелось выглядеть увереннее и лучше - лучше, чем обычно. У меня не получалось. Я не понимал, что со мной. Что я чувствую? Туман в голове и жар по всему телу... Поскорее бы это закончилось! Полтора часа тянулись, как целая неделя, и вот, наконец, это закончилось. Осталось последний раз поклониться и замереть, слушая апплодисменты и восторженные возгласы зрителей. Я не мог открыть глаз, хоть очень этого и хотел - меня разрывало на куски от того, что я не знал, хлопала ли мне Фокалорс. Наконец, мы с сестрой выпрямились и встали ровно, ожидая, когда зрители разойдутся. Я снова искал её взглядом. Фокалорс ещё не ушла, она улыбалась, но лишь уголками губ. Я почему-то покраснел, после чего поймал на себе осуждающий взгляд Арлекино. Кажется, мне конец... Спустя еще несколько минут ушла Фокалорс со своими приближёнными, и в зале остались только я, Линетт, Фремине и Арлекино. Я зажмурился, ожидая очередной ругани. К моему удивлению, я услышал лишь очередные апплодисменты, правда, слишком жидкие. Я открыл глаза и ошарашенно посмотрел на мать. –Похвально, Лини. Похвально?! Серьёзно?! Мои глаза загорелись, и я подошёл к краю сцены. –Правда? –Нет. Улыбка слезла с моего лица, и снова захотелось плакать. Мать, кажется, это заметила и усмехнулась. –Я шучу. Ты действительно хорошо постарался. Я натянутно улыбнулся, но огонёк счастья уже погас в моём сердце. –Благодарю, мама. Арлекино больше ничего не сказала, а лишь удалилась куда-то внутрь цирка. Я разочарованно вздохнул и присел на край сцены. Брат подбежал ко мне и сел рядом, положив руку мне на плечо и улыбаясь. С другой стороны тихо подошла Линетт и опустилась на колени. Эх, это они пришли меня утешить? –Ты лучший, Лини. Фремине крепко сжал моё плечо. Линетт кивнула. –Хах, спасибо! Я заставил себя выдавить очередную улыбку, но лучшим я себя не считал. Сейчас у меня не было сил, и я чувствовал себя выжатым лимоном. –Тебе нехорошо? Линетт наклонилась и прошептала мне в ухо. Я невольно поморщился. Сейчас мне хотелось побыть одному, и все эти распросы лишь выжимали из меня оставшиеся силы. –Я в порядке, сестрёнка. С этими словами я соскочил со сцены и побрёл из зала в коридор, где находилась моя комната. Линетт молча проводила меня взглядом, а Фремине бросился за мной следом. –Лини, подожди! Что случилось? Я всем сердцем люблю сестру и брата, просто... Сейчас я очень хочу отдохнуть. –Ничего не случилось, я просто устал. Я подошёл к самой двери своей комнаты, но Фремине не отставал. –Это... Из-за Арлекино, да? Я покачал головой. –Тогда... Из-за Гидро Архонта? Гидро Архонт... После этих слов моё сердце снова забилось чаще. Я решил промолчать. –Да брось, братец, она ничего тебе не сделает. Жить было бы проще, если бы мои чувства были страхом. Но это не страх, а значит, и жить тяжелее. Я открыл дверь и жестом пригласил его войти - почему-то мне вдруг захотелось излить душу. Не думаю, что он бы понял меня, но всё же... –Я не боюсь её, Фремине. Тут дело в другом. Я закрыл за нами дверь и прислонился к стене, скрестив руки на груди. Фремине встал напротив, обеспокоенно глядя на меня. –Когда я её увидел... У меня голова пошла кругом, руки задрожали... Теперь дрожал и мой голос. Я отвернулся и поджал губы. –Почему она не может выйти из моей головы? Она... Она околдовала меня? Или что? Лицо Фремине посерьезнело. –А не влюбился ли ты? Меня словно пробило током. Я влюбился? В Гидро Архонта? Да не может такого быть... Да не может... А ведь... –Наверное... Я прикрыл покрасневшее лицо ладонью. –Эх, как жаль, что ты меня не понимаешь. –Я тебя не понимаю?! Фремине вспылил. Я пришёл в себя и удивлённо округлил глаза. Я никогда прежде не видел брата таким. –А? Ты чего? –Как глупо с твоей стороны считать, что я тебя не понимаю! Если бы я ничего не понимал, как бы я определил, что ты чувствуешь? Мне стало стыдно, но любопытство взяло вверх. –Прости... О, так у моего младшего братика тоже есть объект воздыханий? Мои глаза радостно блестели. Фремине буркнул: –Это уже неважно. Счастья вам. С этими словами он покинул комнату, громко хлопнув дверью. –Ну вот. Я испортил отношения с братом. Какой же я всё-таки отвратительный. Мне стало противно от самого себя - видимо, надо было следить за языком...