Однажды в СНП...

Иван Гойдов проснулся в своей комнате в 6:55. Он умылся, почистил зубы, побрился и пошел на кухню. Попытался включить свет: ничего не вышло. " - Наверно, меняют кабеля по улице,- подумал он,- значит, подольше позавтракаю". Иван включил конфорку, потратив одну спичку, и поставил чайник. Взяв газету вчерашней давности, стал читать некоторые статьи из неё; не дождавшись, пока крышка чайника начнёт подпрыгивать от водяного пара, Иван залил воду в кружку, и с ужасом заметил, что не кинул заварку чая в кружку. - Трясця,- про себя сказал Гойдов. Сделав всё как надо, Иван также залил почти кипяток в кашу быстрого приготовления, которую нашел в столешнице. Далее он позвонил по своему смартфону своему товарищу по работе, с которым они ездят каждый вторник. Никто не взял трубку. Иван начал названивать приятелю, но всё по прежнему было тихо. И тут до Гойдова доходит, что сегодня был четверг, а не вторник в четверг его подвозит одногруппник с универа Степан, по кличке "Капрал" за его хорошие познания у армейском деле. Иван тут же набрал Стёпу, в уме составляя рассказ о том, что перепутал дни и раз пять позвонил не тому человеку. Но каково было удивление парня, что ситуация, произошедшая с Гордоном (парень, с которым Иван ездит каждый вторник) несколько минут назад, повторилась в точности с "Капралом". Иван начал звонить буквально всем; он был в отчаянии, слыша от оператора одни и те же слова "абонент недоступен", что даже уже позвонил своему начальнику, которого за глаза называют "пришельцем Аннунаком с нибируйской Земли", из-за его специфической внешности. Пытаясь что либо обдумать в такой непонятной ситуации, Ваня случайно обжог язык о ещё не успевший остыть чай. Быстро позавтракав, парень положил в мойку всю посуду, и включил воду, для того, чтобы помыть тарелку и кружку. Однако к его несчастью воды не было. Взглянув на часы, которые показывали 7:16, Гойдов омрачился, но что поделаешь, он взял несколько влажных салфеток и протёр тарелку с кружкой. Собрался он в 7:22, и понял, что придется ему добираться до работы на общественном транспорте, в окружении старух, дерущихся да свободное место, сотрудников ветеринарной службы, которые частенько во вред себе и окружающим добирались до своего рабочего места в компании животных (зачастую собак и кошек, иногда могли быть более экзотические животные). Тут же Гойдову пришла на мысль что он будет делить место со своим соседом Александром, который был тем ещё скупердяем, и который не редко ухищрялся и прикидывался дурачком дабы не платить в магазинах на продукты, в автобусах за проезд, в ресторанах за напитки и т.д. С такой невесёлой мыслью пошлепал на остановку Ваня. Дошел Гойдов без происшествий, и сел на лавочку, которая была сделана на ещё недоделанной остановке. Только здесь Иван стал рассматривать улицу. Слышал он только пение птиц, редко пролетавших по небу и присаживающихся на ветки деревьев. Только здесь заведующий цехом стал задумываться над тем, что за сегодняшний день не видел ни почтальона, разносящего почту всем в строго определенное время, ни водителей машины, один из которых чуть не сбил Ивана вчера, в среду, когда тот выходит из-за угла от дома, он не видел даже своего коллегу по работе, бригадира Эрнста Буша, которого знают за его просто гигантское количество историй, а также из-за того, что он был зятем серийного убийцы; из-за этого Эрнсту приходилось несколько раз давать показания в суде, и даже быть свидетелем. В общем-то, в данный момент Гойдов был в истерике: он пробежал 5 улиц и четыре квартала, заходил в десятки магазинов и гипермаркет, открывал по странному стечению обстоятельств не запертые квартиры на первых этажах, но все было тщетно: Никого. Он. Не находил. Всё это убило в нём какую либо серьёзность, присущую ему в повседневной ситуации. Иван чувствовал себя как будто брошенным на произвол судьбы мальчиком в лесу, не имеющим и малейшего шанса отыскать родных. В конечном итоге парень провёл в данном гнетущем состоянии больше часа; успокоившись, он начал думать что делать дальше; было два выхода: либо бесцельно прохаживаться по мёртвому городу, желая найти кого нибудь, кто мог бы объяснить или хотя бы попытаться что либо сказать об этой ситуации; либо, воспользоваться данной ситуацией и гулять в свое удовольствие как минимум пару дней, а может и неделю, и только потом начать глобальные поиски потенциально возможных людей в городе, или его окрестностях. Второй план выглядел для Ивана более привлекательным, и поэтому он выбрал именно его. Пулей он добежал до дома и кинул свою сумку на стол. В самой сумке была папка с документами и всякими принадлежностями, вроде расчёски. Оставил Гойдов только паспорт, на случай того, что он все же сможет найти людей, либо его смогут найти и он без проблем укажет свою личность. Без промедлений Иван зашёл в магазин и забрал все, буквально все с прилавков, оставив только сигареты, так как не курил, и тампоны, ввиду своей физиологической ненадобности. Вскоре он привез все это добро себе домой на новеньком БМВ, попутно приватизировав стильную кепку, находящуюся в салоне. Тут-то новоявленный грабитель и понял, что в отсутствии электричества мясные продукты, молоко и некоторые овощи пропадут из-за довольно теплой погоды, и поэтому Гойдов начал думать что же делать. Он вспомнил, что у соседей напротив был генератор, который они недавно купили за большие деньги, и Иван хорошо знал, что данный агрегат выдает столько же энергии, сколько не выдает та подстанция на конце улицы, на которой до сих пор жили сотни человек, а сейчас только Гойдов. Но парень не расстраивался, и притащил не без труда генератор домой, залил бензином, который стащил оттуда же, откуда взял на недолгое пользование и генератор. Подключив всё, Ваня был в настоящем экстазе: он положил всю скоропортящуюся продукцию в холодильник, а всё, что сможет пережить даже ядерную войну, занёс в подвал. На радостях парень взял дивиди диски и само дивиди и стал смотреть множество всевозможных фильмов и мультиков, от культовой работы "Я легенда" до "Спанч Боба". Шли часы, Иван отвлекался чтобы покушать и попить сверхдорогое какао из Германии, которое стоило бешенных денег и в обычные дни просто пылилось на полках магазинов; все предпочитали брать либо дешёвый чай маркой "Цейлон" из Узбекистана, либо, для любителей кофе, заменитель этого самого кофе - цикорий, из Румынии. Ну а сейчас все ЭТО жадно поглощает Гойдов, который со своей зарплатой даже не засматривался на это. Под вечер Иван выключил генератор, дабы сэкономить бензин, и лег спать совершенно не переживая на счёт того, что к нему могут пробраться воры. Заснул он крепким сном. На следующий день Ваня проснулся в 11 часов. Помылся, напевая песню "сегодня пятница, а завтра выходной...", пошел завтракать. Ел он сегодня пельмени, запивая это все апельсиновым соком с мякотью. Сегодня для него был совершенно другой день. Он часами гонял на дорогущих спорткарах, меняя их как перчатки. Заходил в магазины одежды, примеряя дорогие пиджаки и модные кросовки. Смотрел в кинотеатрах новинки в первых рядах, давясь поп корном и проталкивая комья сладкой ваты сладкой газировкой. Так прошла пятница, а за ней и суббота, и воскресенье, и понедельник. За это время Гойдов побывал во всех районах города, посетил и выставки музеев, представляя себя Наполеоном там, и книжные магазины, забирая все интересные ему книги, и зоопарки, где кормил диких львов и подолгу разговаривал языком жестов с местным шимпанзе о бытии и материальном достатке последнего в виде двух десятков бананов. Гойдов даже посетил луна парк, в котором сумел прокатиться на множестве аттракционов, так как этот луна парк работал на энергии, получаемой от ветряков. Дни эти были прекрасны, никогда ещё не было в жизни Вани стольких эмоция; во многом это было связано с безнаказанностью его действий, так как Гойдов уже разбил в пятницу целых пять машин. Но всему приходит конец: период эйфории стал заменятся на извечную грусть и тоску по общению; что больше расстраивало Ванька - это то, что за почти неделю непреднамеренных поисков он не встретил никого. Абсолютно никого, кроме бродячих собак. Гойдову даже приходила мысль об утолении болячки алкоголем, но все же он отказался, так как придерживается здорового образа жизни, поэтому он пошел смотреть второсортные комедии, есть сухарики, запивая все это иранским пепси. И думать, что делать дальше; не вечно ведь разбивать машины и есть селёдку на ужин. Поэтому он на следующий день направился в мэрию и полицейский участок, где желал узнать, не подозревали ли официальные службы об этом инциденте, ну или на худой конец там можно было найти огнестрел, с которым позже можно охотиться. К величайшему сожалению нашего героя, ничего ценного он не нашел. - Твою ж мать, почему здесь ничего нет? - про себя проругался Иван, - здесь есть только сведения и показания преступников и воров, но об этой ситуации - ноль, совсем ничего. Значит, расхлёбывать мне придется все самому. С такими не весёлыми мыслями Ваня вышел на задний двор, пошел в направлении оружейного склада. Там он хотел найти хоть что-нибудь, из чего можно стрелять. Но и тут его подстерегла неудача: буквально ничего не было. Только одна единственная униформа полицейского, которая, как подумал Гойдов, ему очень шла. Зашёл он также в подвалы, где содержались особо опасные заключённые, в надежде хоть посмеяться над ними. Однако и здесь никого не было. - Во дела, - только и сказал Иван. Был уже вечер, стрелки на карманных часах показывали больше семи вечера, и по итогу находясь в данной местности более шести часов, ничего экстраординарного не найдя (более того, кроме макулатуры и униформы с двумя патронами и жетоном в кармане, не найдя) Гойдов пошел к выходу. К его просто паническому ужасу машины не оказалось на месте. Там же были и ключи от дома, и паспорт, и бейсбольная бита на заднем сидении. Все это очень сильно не нравилось Ивану, и он поспешил домой. Благо невдалеке был чей-то велик, и он на нем поехал домой. На полпути парень увидел гарь, и понимая, что нет дыма без огня, поспешил к нему. Он на верил своим глазам. По приезду горел дом Ивана. Пожар охватил все здание, кроме ванной, где лопнувший пластиковый бак разлил больше двухсот литров воды. Иван стоял напротив горящего дома больше 20 минут, и ему ничего не оставалось делать, как зайти в чью то машину, и лечь на заднем сидении спать.