Завтрак в постель

      Морозным декабрьским утром Гоголь решил порадовать своего работягу, который опять не спал всю ночь, сгорбившись над каким-то важным проектом, а сейчас благополучно отсыпался и вставать раньше часа дня никак не планировал. Коля тихонько встал с тёплой постельки и, надев первую попавшуюся футболку, на цыпочках направился на кухню, дабы приготовить Фёдору завтрак в постель.       В квартире было довольно холодно, а батареи в старом здании работали слабо, поэтому Гоголь переживал, что его худенькая мерзлячка может заболеть. Всё же у Фёдора было довольно шаткое и слабое здоровье, а здешний холодный климат явно не шёл ему на пользу. Ну ничего, как только им удастся отложить некоторую сумму, они обязательно переберутся куда-нибудь, где потеплее.       Добравшись до кухни, Коля поставил чайник закипать и приступил к приготовлению завтрака. Юноша старался вести себя как можно тише, чтобы не разбудить Достоевского — всё-таки это было сюрпризом. Сон у Фёдора всегда был чутким, его мог разбудить даже едва уловимый шорох, поэтому парень плохо спал, а под его глазами всегда красовались синяки — следы бессонницы. Но за последнюю неделю он настолько утомился, что сейчас спал без задних ног.       Через полчаса Гоголь аккуратно выложил яичницу на тарелку. Он постарался придать ей форму сердечка, но, как обычно, получилось криво и как-то неуклюже. Зато с любовью. Коля поставил тарелку, тосты и чашку с горячим чаем на поднос, после чего понёс плоды своих усилий в спальню.       Фёдор проснулся как раз тогда, когда Гоголь вошёл в комнату с подносом в руках. Достоевский потёр заспанные глаза и сонно уставился на Николая, видимо, ещё не до конца проснувшись.       — Доброе утро, моя спящая красавица, — Гоголь усмехнулся и поставил поднос на кровать рядом с Достоевским. Тот, зевнув, потянулся, после чего сонно приподнялся и сел в кровати. Он несколько секунд тупо смотрел на поднос, всё ещё находясь где-то между сном и явью.       — Это мне? — хрипло поинтересовался Фёдор, рассматривая странную кляксу из яичницы, чем-то отдалённо напоминавшую сердечко.       — А где-то здесь есть ещё одна спящая красавица? — Коля изобразил наигранное удивление, а потом, приставив ладонь ко лбу, сделал вид, что осматривается. — Где же она?       Фёдор, наблюдая за этим, невольно улыбнулся и, приблизившись к лицу Гоголя, чмокнул его в щёчку.       — Спасибо, — Достоевский знал, что Гоголь ждёт его оценки, поэтому, вооружившись ножом и вилкой, не спеша отрезал себе кусочек яичницы, тут же отправив его в рот. Несколько секунд Фёдор задумчиво жевал, а потом, обернувшись к своему кормильцу, с улыбкой показал ему большой палец. Юноша тут же радостно улыбнулся и, смеясь, захлопал в ладоши.       — Феденьке нравится моя стряпня! Я так счастлив!       Фёдор тихонько усмехнулся. В их паре в основном готовил Гоголь, и каждый раз, когда Достоевский хвалил его кулинарные навыки, тот радовался, как маленький ребёнок, открывающий подарки на Рождество. Что ж, в этом и был весь Коля. И Фёдору это безумно нравилось. Он, не удержавшись, ещё раз чмокнул юношу в нос и наконец приступил к еде.       Когда с завтраком было покончено, Коля заботливо унёс поднос с пустой посудой на кухню. Достоевский, хоть и проспал до обеда, всё равно чувствовал себя помято, поэтому остался лежать в кровати. А вскоре к нему присоединился и Гоголь. Фёдор сразу прижался к юноше, а тот невольно рассмеялся, потому что тёмные волосы щекотили кожу.       — Ты чего?       — Замёрз, — серьёзно сообщил Достоевский, прижавшись щекой к тёплой груди Николая. Последний тихонько усмехнулся и рукой зарылся в тёмные волосы.       — Может, принести ещё одно одеяло?       — Нет. Вот этого будет вполне достаточно, — Фёдор улыбнулся, легонько ткнув Гоголя в пупок, отчего тот снова тихонько хихикнул. — Хотя…       Николай вопросительно посмотрел на Достоевского, а тот, усмехнувшись, притянул парня за подбородок и прильнул к его губам. Он сразу углубил поцелуй, сплетая их языки в жарком танце. Гоголь тут же смутился, и на его щеках вспыхнул лёгкий румянец. Но уже через пару секунд юноша пришёл в себя и, приобняв Фёдора за талию, притянул его ближе, отвечая на столь неожиданный и страстный поцелуй. Когда воздуха в лёгких стало не хватать, Достоевский отстранился и, тихонько усмехнувшись, вновь прижался к тёплой груди.       — Вот теперь точно достаточно.       — Хитрюга, — улыбнулся Коля, прижимаясь щекой к тёмной макушке. Фёдор довольно улыбнулся и закрыл глаза. — Будешь ещё спать?       — Вряд ли я уже смогу уснуть. Вот погреюсь немного и пойдём гулять.       — Правда?! — Гоголь радостно улыбнулся, обняв Федю чуть крепче. Из-за того, что Достоевский много работал, они гуляли довольно редко.       — Правда, — зевнув, кивнул Фёдор. — К чёрту работу, сегодня я весь твой.       Коля улыбнулся ещё шире, нежно поглаживая свою красавицу по волосам. Вопреки собственным ожиданиям, через несколько минут Фёдор, тихонько посапывая, всё же задремал. Гоголь не стал его будить, продолжая послушно выполнять функцию грелки. Ничего, пусть немного поспит. У них ещё весь день впереди.