Танцы с счастьем

Ребята не знали, что нужно предпринять, чтобы вновь вернуться в здание. Они уже привыкли жить танцами, а сейчас их мир рухнул. Казалось, что завтра снова закончатся уроки, и они, как обычно, побегут в зал, где сольются в танце. Но не сейчас. Они пошли вместе по домам, и Леша, как истинный джентельмен, вызвался проводить девушку. Вероника же пыталась отказаться всеми правдами и неправдами: мол, у родителей появятся вопросы или надо в магазин зайти за кормом для кошки. Но Алексей был не преклонен и серьезен. Девушке не осталась ничего, кроме того, как сдаться и молча идти рядом с парнем, сгорая от стыда. Казалось, ничего такого? Просто парень решил проводить до дома, переживая за ее безопасность в позднее время. Но, вспоминая уверенные движения партнера в танце и пронзительно нежный взгляд, который она ловила на себе, каждый раз становилась неловко, и лицо заливалось пунцовым цветом. Да и сейчас, взглянув на парня, девушке оставалось только позавидовать. Всем известно, что парням обычно теплее, чем девушкам. Вот и сейчас Леша был одет в футболку с короткими рукавами, легкие штаны и на поясе болталась в такт шагам завязанная худи. Так что Вероника, не напрягаясь, могла разглядеть рельефные мышцы на руках. То, с каким спокойствием и легкой улыбкой он делал не слишком широкие шаги, вызывало странные ощущение в нижний части живота девушки. Сердце билось быстрее, а взгляд начинал бегать, пытаясь зацепится хоть за что-то кроме парня. Наружное спокойствие Леши и ровность движений говорили о том, что он в компании девушки чувствовал себя более чем комфортно. Но так только казалось. В груди, словно узел завязывалось волнение, выдавая себя в частом сердцебиение и потных ладонях, так кстати спрятанных в карманы. Он находил себе оправдания в том, что просто впервые провожает девушку до дома и не хочет упасть перед ней лицом в грязь. Но неужели это была единственная причина? Может, он просто себя обманывал? Само присутствие Вероники было для него чем-то особенным. В груди разливалось приятное чувство от ее улыбки, и иногда хотелось провалиться сквозь землю. Как, например, в те моменты, когда они, забывшись в танце, сталкивались чуть ли не носом. В те моменты мир становился для него абсолютно неинтересным. В те моменты щеки отвечали на близость мгновенным жаром, который постепенно переходил на уши, а потом и вовсе заполнял всю голову. В те моменты хотелось чувствовать только тепло тела Вероники, кружась в необъятном танце странных чувств под прекрасную музыку. Это и было причиной, по которой Леша вызвался пойти вместе с девушкой, кроме той, конечно, в которой он переживал за ее сохранность. Но была и третья: — Слушай, Вероник, — начал парень, стараясь говорить настолько спокойно и ровно, на сколько только был способен, — нам нужно что-то придумать, иначе в зал больше не попадем. Ослушаться Надю парень и не смел, пусть она и была доброй и милой. Однажды она уже впадала в гнев, и повторить прошлого опыта Леша никак не хотел, хоть и не он был причиной. — Идти против приказа тренера, воспользовавшись ее добротой и наивностью, значит идти на верную смерть, — сказал парень, сразу отсекая возможный вариант. — Ты говоришь так, будто уже не раз становился свидетелем такого состояния, — заметила Вероника, идя рядом с Лешой и смотря на него. Дорога ее в тот момент не волновала. — Мне и раз хватило. Слава богу, не я был причиной того, — добавил парень, увидев волнение на лице девушки, — Это произошло достаточно давно. Однажды к нам в клуб пришел какой-то богатенький мальчик с папашей. Хотел он на танцы записать «сынулю»… бэ, аж вспоминать противно, — дернул плечами парень, но потом продолжил, — Так вот, записался на следующий день на групповое занятие к Нади. Там я тоже должен был быть. Завтра и наступило, а с ним и вечернее время, когда это занятие и происходило. Ну и что ты думаешь? Этот богатей стал смеяться над Надей и ее «глупыми движениями». Оскорблял за фигуру и подначивал других делать также. Но встречал он только злобные взгляды таких же детей как и он. Но Надя как будто и не слышала его. Просто продолжала вести занятие, а когда этот ублюдок смеялся слишком громко, просила вести его потише. Спокойно и без злобы. Представляешь? Тогда, когда ему видимо надоело, что его игнорируют, он хотел приняться за других детей. Начать высмеивать какие-то особенности и т.д. Это и было для ублюдка роковой ошибкой. Не успел он договорить, как Надя вылила на него весь гнев, который кажется копился в ней долгие годы. Она не кричала, нет. Просто злобно шипела и прожигала взглядом дыру. Говорила о том, что он может оскорблять ее сколько угодно, но ее детей она не позволит обижать. Говорила про его будущее, про семью и т.д. Однако и тут не было оскорблений и угроз с ее стороны. Проще говоря, уничтожала морально девятилетнего ребенка. Он в конце ее речи расплакался и выбежал из зала. Потом был суд, где его папаша заявил о том, что Надя угрожала ребенку расправой и применила силу к несовершеннолетнему. Как я понял, это ему ублюдок наврал. Все закончилось тем, что папаша ничего не добился. Ему просто показали записи с камер, где и была вся правда. Сказали, что не намерены судиться, но если он попробует, то есть записи с камер и больше десяти свидетелей. Тогда поражение в суде ему гарантировано, а за ним может последовать предупреждение ребенку и его родителю. В итоге это семейка ушла с ничем, а обижать кого-то из клуба и саму Надю как и не хотелось, так и не хочется теперь никому. — Не думала, что Надя может быть такой… Самоотверженной? Не побояться так разговаривать с сыном богача, который мог поставить все против нее, нужно иметь большую смелость, — сказала девушка на длинный рассказ парня. В ее глазах сверкали искорки уважения и восхищения. Казалось, что она тоже хочет быть такой. — Да, Надя такая. Если она чего-то захочет, то так все и будет. А пользоваться ее терпением и добротой в плохом отношении к кому-либо она просто не позволит. — Тогда первый вариант точно отметаем. Ну и что нам тогда делать? — с некоторой к грустью спросила девушка. Все таки она хотела как можно быстрей получить разрешение на вход в зал. Леша, впрочем, тоже. — Не знаю, надо завтра обсудить. Как раз выходные будут. — О, а вот и мой дом. Спасибо большое, что проводил, — поблагодарила Вероника и нежно улыбнулась. — Пустяки, — весело отозвался Леша, в его голове крутились хаотичные мысли. Парень хотел совершить смелый поступок, но в случае неудачи часть его сердца разобьется на тысячи маленьких осколков. Он начал осторожно и тихо, отводя взгляд, — Вероника, т-ты… — Алексей запнулся, но собрав всю волю в кулак, которая у него накопилась на шестнадцать лет, он уверенно заглянул в глаза девушки, затаившей дыхание, — Вероника, ты пойдешь завтра со мной на свидание? Сердца партнеров пропустили всего несколько ударов, а казалось, что тысячу, не меньше. Глаза девушки расширились, и в них затаилось глубокое неверие в происходящую ситуацию. Они смотрели на парня с непониманием и чем-то еще, известным им одним. Взгляд ее был встречен другим. Он был выжидающим и нервным. Словно боялся услышать слово из трех злосчастных букв, а после тихое извинение и напоследок запомнить рыжие волосы, скрывшиеся за дверью подъезда. Прошло несколько мгновений, а казалось, что пару лет, не меньше. И тогда спокойствие ночного неба, укрытого миллионами сияющих звезд, было нарушено тихим шепотом: — Да… Пара забыла на секунду, где они и кто они. Они снова слились в танце, только теперь ином. Танец языков, слившихся в одно целое не устало настоящему. Они целовались яростно и нежно одновременно, иногда покусывая губы друг друга, будто убедить партнера, что все в за правду. Они потеряли счет времени, ориентируясь только по глухим ударам в груди. Но им было все равно. В последний раз за этот вечер Леша провел языком по мягким губам Вероники, отдавшие вкусом клубничного гигиенички. Девушка же выдохнула и открыла глаза, которые до этого, закрывшись, уступили место осязанию. В ее взгляде читалась безграничная любовь и нежность. Вероника смотрела на такие же горящие глаза напротив. Им вовсе не мешал мерцающий фонарь, под которым они стояли. Им вовсе не мешала неудобная разница в росте, из-за которой Леше приходилось наклоняться, а Веронике привставать на цыпочках. И им вовсе не мешали отдаленные голоса пьяных людей. Сегодня они сами были опьяненные друг другом, и им это тоже не мешало.