Между мирами

Асока повидала не мало, пока скрывалась от Империи. Она встретила смерть и победила. Но падение Энакина на темную сторону совсем лишило ее покоя. В тот день она очнулась от обморока и ощутила как тьма смыкается вокруг нее и душит. Как будто кто-то сжал ее горло рукой, не давая вдохнуть. Дыхание. То самое дыхание. Кровь стыла в жилах от мысли о нем. Как такое могло случиться с тем, кого она считала братом? Наставником? Скайгаем? Он стал совсем не похож на Энакина. Он двигался иначе. Черный цвет его одежды разбавляли только яркие мигающие огоньки на его груди и кроваво-красный световой меч. Узнать в нем Энакина можно было только в Силе. Как это могло случиться? Когда они виделись в последний раз - они расстались друзьями. Асока долго считала Энакина погибшим во время Приказа 66. Она вспомнила, что тогда на Мандалоре она чувствовала себя… странно, и не понимала, что происходит, пока Рекс не напал на нее. После приказа 66 она долго скрывалась и уже почти забыла о первых днях истребления джедаев. Солдаты все же считали Асоку джедаем, хотя она и не была таковой. Она была их лидером. Командиром. И сестрой. Асока вспоминала, что с клонами она чувствовала себя в полной безопасности. Она знала их всех по именам, несмотря на одинаковые лица. Ведь каждый чем-то выделялся. Одни были беспечными и свободолюбивыми, другие - строгими, такими разными хоть и происходили от одного человека. У Асоки было много времени на раздумья. Разные мысли вертелись у нее в голове после того, как Эзра вытащил ее из Мира между Мирами. Что, если какая-то часть Энакина все еще существует вне времени и пространства? Она должна поговорить с ним. Почему он это сделал? Что заставило его так глубоко погрузиться во тьму, что теперь он заперт внутри какого-то черного костюма, из которого никогда не сможет выбраться? Она не знала как попасть в Мир между Мирами, но знала где начать. На Лотале. В Храме Джедаев на этой планете была фреска с изображением трех богов Мортиса - Отец, Сын и Дочь. Эзра сказал ей, что волки дали ему ключ к порталу, который защищала эта картина. У нее не было ключа, но было желание и решимость узнать что произошло с ее другом. Она закусила губу, ввела координаты в навигационный компьютер, и корабль вышел в гиперпространство. *** У Асоки все перевернулось внутри, когда она оказалась перед изображением богов Мортиса. Она все еще помнила неразбериху, которая случилась на Мортисе с ней, Оби-Ваном и Энакином. Казалось тогда кто-то стер им память, и только ее маленький друг конвор Морай следовал за ней повсюду. Все это было слишком сложно. Она не любила вспоминать об этом приключении. Собрав остатки воли, она закрыла глаза и сконцентрировалась на Силе, позволяя ей свободно течь через нее. К ее удивлению портал открылся. Не думая ни секунды, она вошла, и провалилась в бесконечную пустоту небытия. Все, что она увидела, было белым. Не ослепительно белым, но все же вызывающим легкую головную боль. Асоке показалось, что она зря пришла сюда. Что если она не получит ответов на свои вопросы? Что если получит, но… Нет. Только не это. - Асока. Голос вырвал ее из мыслей, ее сердце учащенно забилось в груди, она попыталась выровнять дыхание и успокоиться. Вдалеке она увидела фигуру, которую тут же безошибочно узнала. Та самая походка. Фигура приближалась. У нее перехватило дыхание. - Энакин? - ее голос прозвучал тихо, она почти прошептала его имя. Фигура полностью сформировалась и остановилась около нее. Это точно был Энакин. Однако, не совсем такой, к какому она привыкла. Его длинные волосы стали короткими. Шрам исчез. Он был одет не в привычное черно-коричневое, а в… серое и белое? У него были две живые руки. Все остальное по-старому. Даже его дурацкая самоуверенная полуулыбка, которая всегда выводила ее из себя. Асока не раздумывая бросилась к нему в объятия. Она даже немного испугалась, что пройдет сквозь него и упадет на пол. Однако, к ее удивлению, Энакин поймал ее и горячо обнял в ответ. - Я умерла? - спросила Асока, уткнувшись в его плечо. Энакин усмехнулся: - Нет, - он отстранил ее и удивился как она выросла: - Какая ты большая. Они держали друг друга за предплечья. Асока шмыгнула носом: - Ты выглядишь… по-другому. Гордая улыбка Энакина спала: - Здесь я такой, каким был и каким хочу быть. Асока затрясла головой: - Не понимаю. Как ты так сильно изменился? По ее лицу Энакин понял, что она вот-вот не выдержит и расплачется. С одной стороны он высоко ценил ее участие, но с другой - боялся расплакаться вместе с ней. Он сильно сожалел о прошлом, но все же не мог ничего исправить. Он собрался с силами как мог и заговорил: Было много причин. Ты же знаешь, что я был рабом и ненавижу Татуин, - Энакин остановился, рассматривая выражение ее лица. - Я стал склоняться на темную сторону со смерти моей матери. Потом началось одно за другим: тайный брак, война, яростная защита Палпатина. Твой уход из Ордена. Смерть Падме, - он вздохнул и покачал головой. Энакин все еще не понимал, как он не разгадал интриг канцлера. Внезапно его глаза расширились - он рассказал слишком много о своей прежней личной жизни. Он посмотрел на Асоку и покраснел от смущения. - Ты все знаешь? Давно? Усмешка на лице Асоки сменилась печалью: - Не очень. Помнишь, что я тебе сказала, когда уходила из Ордена? Голос Энакина сорвался: - Да, ты сказала, что ты знаешь. Я думал, мне показалось. Асока покачала головой: - Я знала немного. Помнишь, как вы с Падме отправились на миссию и Оби-Ван послал меня с вами как третьего лишнего? Энакин усмехнулся: - Как я могу забыть. Я собирался его убить. Асока кивнула: - Миссия закончилась, и когда ты ушел, я намекнула Падме, что знаю о вас. - Почему ты не сказала мне? Асока закусила губу: - Не хотела тебя огорчать. Ты бы заставил меня рассказать как я узнала. Не такой уж ты непредсказуемый. Энакин хотел что-то сказать, но промолчал. У него не было слов. - Хочешь поговорить? Я выслушаю. Энакин взглянул на нее, и понял, что она действительно ему сочувствует. Ей незачем было кривить душой перед ним. Он вздохнул: - Я бы хотел, чтобы все было иначе, Шпилька. - Шпилька? Я не слышала этого прозвища уже целую вечность, - усмехнулась Асока. Энакин грустно улыбнулся: - Ты всегда будешь моей маленькой заносчивой ученицей. - А ты всегда будешь моим надоедливым, чересчур заботливым учителем, - Асока подавила тоску, захлестнувшую ее, пока Энакин не уловил ее чувства в Силе. Чем больше она хотела вернуть его, тем больше понимала, что это невозможно. Они были крепко связаны во время Войны Клонов. Куда один, туда и другой. Асока завела много друзей пока была джедаем. Но больше всего она любила Падме. Бывшая королева Набу всегда с радостью проводила время с Асокой, отвечала на ее бесконечные вопросы и, казалось, никогда от них не уставала. И Асоке нравилось засыпать Падме вопросами. - Я бы тоже хотела, чтобы все было иначе. Я бы поддержала тебя, если бы ты обратился в Совет по поводу брака. Слова Асоки выдернули Энакина из мыслей. Он грустно, но благодарно улыбнулся: - Спасибо. Если бы я знал, что ты поддержишь нас с Падме, я бы тебе рассказал. Асока кивнула: - Я знаю, - и ненадолго замолчала. - Рекс знал, - резко сказал Энакин, пытаясь сменить тему. - Правда? - сказала Асока с поддельным удивлением. Энакин кивнул: - Из всех наших знакомых я доверял только ему. Я часто заставлял его охранять мои письма. Асока ухмыльнулась, заметив улыбку на лице Энакина. - Это он мне сказал. Энакин нахмурился: - Как это он? - Рекс жив. Мы часто виделись после войны, - пояснила Асока. - Да ну, брось! Асока кивнула. - К-как он? - сказал Энакин, запинаясь. Он все еще был привязан к командиру 501-го. Рекс был ему таким же братом как и Оби-Ван. - Постарел. Он сам понимает. Но боевой дух не утратил. Энакин грустно улыбнулся. Он вздохнул и немного помолчал, решая что сказать дальше. - Рекс никогда не осуждал меня. Он понимал. Поэтому и молчал. Асока стиснула зубы: - Я знаю. Он любил тебя. Ты был для него больше, чем просто генерал. Ты был одним из его братьев. - А ты была его сестрой, - добавил Энакин. Асока слегка улыбнулась. Он прав. Клоны стали их семьей. Они прикрывали друг другу спины и скорбели, когда кто-то погибал в бою. - Каждый день я жалею, что все проглядела. Энакин сразу понял, что она имеет ввиду. - Я тоже. Я был слишком ослеплен добротой Палпатина и не понял что происходит на самом деле. - Ты можешь бороться? - спросила Асока. Энакин покачал головой: - Я пытался. Много раз. С каждой новой попыткой, Вейдер давит в десять раз сильней. Казалось на Асоку вывалили тонну карбонита: - Погоди. Думаешь, Вейдер отдельная личность? Энакин ответил тут же: - Как ты поняла? Асока снова закусила губу: - Когда я разбила шлем на Малакоре, я услышала два голоса - твой и Вейдера. - Вейдер становится все сильнее. Он укрепляется, а я исчезаю. По спине Асоки пробежал холодок. Страшная мысль. - Ты чувствуешь его? - это прозвучало даже не как вопрос. Энакин кивнул: - Полностью. Я все чувствую. Его гнев. Его страх, - он поежился. - В трудную минуту я доверился не тому, и теперь заперт в вечном аду. Врят ли я смогу выбраться. Асока не знала что сказать. Энакин был прав на тысячу процентов. Он доверял Палпатину, а тот раздавал пустые обещания. Теперь Энакин оказался в ловушке внутри этих доспехов и страдал. Асоке было жаль его. На самом деле. Никто не заслуживает такой судьбы, что бы он не сделал. Асока всегда знала, что внутри себя Энакин боролся с какими-то своими демонами, но даже не представляла насколько эти демоны сильны. Оби-Ван и Падме рассказывали ей немного, но всех карт не открывали. Магистр Кеноби как-то упомянул, что Энакина освободили из рабства, а его мать умерла, но он не углублялся в детали - это была история Энакина и рассказать ее мог только сам Энакин, да и то при желании. Асока никогда не хотела влезать в личную жизнь своего Учителя. Он бы сам доверился ей, если бы захотел. Теперь казалось, что Энакин просто защищал ее от своего страшного прошлого. Она вспомнила уроки Магистра Йоды о том, что прошлое может и не может сказать кто мы есть. Она вспомнила как Падме рассказывала ей о своей первой встрече с Энакином, когда он был еще маленьким мальчиком. Сенатор открыла Асоке как Энакин и Шми были добры, когда Квай-Гон, Джа Джа и сама Падме застряли на Татуине. Падме переполнялась восхищением и нежностью всякий раз, когда вспоминала эту историю. Асока всегда слышала любовь в голосе Падме, когда та говорила о мальчике, за которого вышла замуж через много лет. Было трогательно это слышать, ведь Энакин никогда не рассказывал о своей личной жизни. К счастью, Падме могла приоткрыть его тайну. К тому же, Асока вспомнила - Энакин становился совершенно безрассудным как только Падме присоединялась к их миссиям. Его привязанность к бывшей королеве была так очевидна, что не ускользнула от взора его ученицы. - Энакин, я верю, надежда еще есть, - сказала Асока, возвращая к реальности своего бывшего Учителя. - Я правда верю. Энакин грустно посмотрел на нее: - Я бы хотел верить, Шпилька. Асока снова его обняла. Она знала про Лею уже несколько лет и судя по тому, что ей сказал Бейл Органа, у Леи был близнец. Асока догадывалась, но была не уверена. К тому же Оби-Ван все еще был жив и тоже мог что-то знать, если она не ошибалась. Она даже держала в руках доказательства, но Бейл сказал, что не может ей ничего рассказать. - Надежда есть. Когда-нибудь ты вернешься в свое тело, я только не знаю когда, - прошептала Асока. Энакин сжал ее крепче: - Точнее в то, что от него осталось, - тихо сказал он. Внутри Асоки снова все перевернулось, она не поняла почему. - Что ты хочешь сказать? Энакин отстранился и сжал губы. - Учитель, вы начинаете меня пугать. - В этой истории есть то, чего ты не знаешь, и я думаю, будет справедливо, если ты услышишь это от меня, - Энакин отпустил ее и рассказал как он радовался беременности Падме, как они собирались растить ребенка на Набу, как ему стали сниться кошмары о смерти Падме и ребенка и как Палпатин подтолкнул его к темной стороне. Все это время он не сводил с Асоки глаз. Энакин рассказывал свою историю, и Асоке становилось все хуже. Палпатин манипулировал всем чем только возможно, чтобы заставить Энакина перейти на темную сторону, и ради чего? Чтобы завоевать Галактику? Чтобы жить вечно? Палпатин оказался таким мерзким, что даже сложно представить. Падме отдала всю свою жизнь борьбе, и что? Она даже не увидела своего собственного ребенка. Палпатин разрушал жизни и получал от этого удовольствие. - Асока, я все потерял, - Энакин выглядел полностью разбитым. - Любовь всей своей жизни. Ребенка. Будущее. И все из-за Императора, - его опустошение вырвалось на поверхность и сменилось горечью, которую Асока заметила у него на лице. - В этом нет твоей вины, Энакин, - сказала Асока, взяв его за руки. - Палпатин всех обманывал, - она хотела рассказать про Лею, но побоялась, что Вейдер их услышит, что вполне вероятно, раз уж он смог вытеснить Энакина. Она сглотнула: - Ты думаешь… ты бы выстоял или тебе было бы легче, если бы я не ушла? Энакин ненадолго задумался: - Сложно сказать. Я начал сомневаться в джедаях еще до того, как ты ушла. По понятным причинам они не разбирались в политике. Война лишний раз это подтвердила. И Палпатин использовал это в своих целях. Асока хорошо понимала, что он имеет ввиду. Да, джедаи не занимались политикой, и перемены Войны клонов хорошо это показали. Ситуация оказалась ущербной. Джедаи уже давно потеряли свой путь. Император увидел этот недостаток раньше всех и воспользовался им как можно скорее. Он добрался до Энакина и заставил его перейти на Темную сторону с помощью смерти Падме - единственного, что могло подтолкнуть его к краю пропасти. - Энакин, - бывший падаван посмотрел на своего друга и бывшего наставника. - Мне кажется Палпатин убил Падме. Мысли лихорадочно заметались в голове Энакина: - Как? - только и слетело с его губ. Асока покачала головой: - Джедаи - это только полдела. Падме - самое большое препятствие. - Зачем ему убивать Падме? - спросил Энакин. - При чем тут она? Будь Асока подростком, она бы раздраженно закатила глаза: - Подумай, Энакин. Энакин еще немного поразмыслил и его осенило: - Она была частью меня. Чем больше близких я терял, тем больше склонялся к темной стороне, - ему не верилось, что почти двадцать лет он не мог этого понять: - Палпатин хотел отнять у меня всех, кого я любил. Вдруг Асоке пришла в голову мысль, но она знала - со следующими словами нужно быть по-осторожнее: - Думаешь, это он посылал тебе видения? Энакин даже не стал спрашивать как она узнала о видениях. Понятно, что ей рассказала Падме. - По крайней мере такое возможно. Он мог посылать мне видения о смерти Падме… и матери. Асока побледнела. Она даже не могла подумать об этом. - Погоди, ты думаешь, что видения про мать тоже посылал Палпатин? - Асока, ее украли тускены. - И? Энакин лихорадочно соображал: - Моя мать была в опасности, эти чудища убили ее. Асока ощущала его беспокойство. Он ни с кем раньше не говорил об этом, кроме Падме и Палпатина. Не понятно, знал ли Оби-Ван, но это уже не важно. Шми умерла и Энакин никак не мог ее спасти. - Мне кажется Палпатин посылал тебе видения только про Падме и ребенка, но не про мать. Энакин повернулся к ней: - Что ты хочешь сказать? - У меня есть связи, говорят смерть Падме была похожа на убийство. Она умерла не по естественным причинам. Энакин вспомнил как Вейдер искал записи судебной медицины о смерти Падме и их нерожденного ребенка. Там говорилось то же, что упомянула Асока - “умерла по естественным причинам”. Но Асока знала то, чего не знал Энакин. Лея и ее потенциальный близнец родились до смерти Падме и остались в живых. Тут картинка сложилась в ее голове. Смерть детей фальсифицировали, чтобы Вейдер и Палпатин их не искали. Она подозревала, что Вейдер уже расследовал смерть своей жены и даже пытался воскресить ее. От этой мысли ее передернуло. - Асока, ты в порядке? - спросил Энакин, возвращая ее к разговору. - Да, в порядке. Я вспомнила как Палпатин постоянно выгонял меня из кабинета, когда разговаривал с тобой. Энакин ненадолго задумался: - Да, теперь понятно. Я тогда думал, что все это просто личные беседы, но на самом деле это была манипуляция. Снова повисла тишина. Асока обдумывала слова Энакина, а Энакин вспоминал встречи в кабинете бывшего канцлера Республики и нынешнего Императора. Их всех водили за нос. - Энакин, - Асока сделала паузу. - Прости, что я не поверила в участие Палпатина в смерти твоей матери. Энакин кивнул, принимая ее извинения: - Прости, что набросился на тебя. Не представляю, что еще могло склонить меня к Темной стороне. Наверное, только смерть Падме. - Конечно. Я читала отчет медэкспертизы - она была здорова, так что с чего бы ей “умирать по естественным причинам”? - Асока покачала головой. Избавиться от Падме было большим делом. Она была для Энакина всем и Палпатин использовал эту связь, чтобы изолировать Энакина от прежней жизни. - Но есть одна вещь, которой я не понимаю. - Какая? - спросил Энакин, скрестив руки на груди так же как Асока. - Что именно Палпатин знал о вас с Падме? Энакин тут же вспомнил день, когда он узнал, что Палпатин - лорд ситхов. Тогда канцлер назвал Падме женой Энакина и сказал, что тоже предвидит ее смерть. - Я думаю все. - Он знал, что вы женаты? Энакин кивнул: - Не понимаю, как он узнал. Я помню как он позвал меня в свой кабинет и вдруг назвал Падме моей женой. Очень немногие знали об этом. Служанки и охранники Падме знали. Еще R2 и 3PO. Про Рекса я уже сказал. - Он мог почувствовать это через Силу? - предположила Асока. - Это же возможно. Какова вероятность, что кто-то из приближенных Падме был предателем? Энакин покачал головой: - Врят ли. Но есть человек, который знал и не был приближенным. - Кто? - Куарш Панака. Асока перебирала в памяти имена, которые Падме часто упоминала в моменты их встреч в квартире сенатора. Вдруг ее осенило. - Он был начальником охраны, когда Падме была королевой Набу. Энакин кивнул: - А еще он был дядей капитана Тайфо. - Правда? - Угу. - Падме никогда об этом не говорила. Энакин кивнул: - Это держалось в секрете. Асока не стала больше расспрашивать. - Какое отношение Панака имеет к Палпатину? Энакин задумался: - Его сделали моффом в Империи. Насколько я знаю, Панака дружил с Палпатином и всегда хорошо о нем отзывался. - Как Таркин? - упоминание этого имени оставило у Асоки неприятное послевкусие. - Типа того, но Таркин - хозяйский прихвостень. Панака не такой. - Что случилось с Панакой? - Его убили повстанцы. Асока слышала это имя, она знала, что Лею отправили на Набу с миссией, но Бейл не сказал зачем. И тут ее и осенило. - Видел группу Ферреры? Энакин кивнул: - Откуда ты их знаешь? Асока совсем не хотела подвергать Лею опасности, Вейдер мог уловить этот разговор и погрузиться глубже в сознание Энакина. - У меня есть знающие люди. Представляю как Императора разозлило убийство Панаки. Энакин пожал плечами: - Каждый кто служит Империи всего лишь пешка. Я тоже… Асока уловила отвращение в голосе Энакина, но она не удивилась. Именно так - как с пешкой - Палпатин обращался с ней, а потом еще обвинил солдат-клонов в попытке убить его, чтобы замести следы. Асока промолчала. Энакин уставился куда-то за ее плечо и казалось ничего не замечал. - Энакин? - Асока помахала рукой у него перед лицом и пощелкала пальцами, пытаясь вывести его из оцепенения. - Что с тобой? Энакин потряс головой: - Не знаю. Вейдер уловил наш разговор и пытается остановить его. - Тогда нужно поторопиться, - Асока, не хотела уходить, вот уже 20 лет ей безумно не хватало Энакина, но здравый смысл подсказывал - нужно быть осторожной. Вейдер не должен узнать, что она выжила в схватке на Малакоре. Энакин кивнул. Асока поняла, что он с ней согласен. Перед ней был не тот одержимый убийца в черном костюме. Это был тот же Энакин, с которым она раньше шутила и высмеивала его за то, что его так часто приходилось спасать во время Войны клонов. - Насчет Панаки я до сих пор кое-что не понимаю. Если это он сказал Палпатину о твоей свадьбе, то как он об этом узнал, если приближенные Падме молчали? Энакин лихорадочно искал ответ: - Были опечатанные записи. - Есть доказательства вашей свадьбы? И они хранились на Набу, так? - Да. Священник, который нас поженил, сказал, что записи будут запечатаны и никто, даже Палпатин, не сможет их найти. - Тогда как их нашел Панака? - торопливо спросила Асока. Энакин покачал головой, не зная что сказать. Он уже много раз задавался этим вопросом. - Мне бы хотелось это узнать, - вдруг он снова отключился. - Я больше не могу здесь находиться. Пообещай мне кое-что. - Все что угодно, - сказала Асока и обняла его в последний раз. - Будь начеку. Будь внимательной, - Энакин начал исчезать. Асока не понимала, что он хочет сказать. - Что ты имеешь ввиду? - Ты узнаешь, - его голос превратился в эхо, - когда придет время. Он исчез. Асока осталась обдумывать его слова. Одна на ослепительно белой равнине.