Незнакомые люди, родные улыбки

Сан-Фран замирает и оборачивается, когда ощущает как сердце начинает бешено биться о грудную клетку. Седрик рядом беспокойно сжимает его пальцы — он сжимает их в ответ, продолжая искать кого-то. — Фран? Всё точно хорошо? Он пытается дать ответ — Седрик точно заслуживал тщательно подобранных слов. Только вот пульс не желал замолкать, лишь сильнее гнал кровь и мысли — толпа людей текла сквозь них, едва не унося за собой. Его плечо сжимает мозоленная рука — он кладёт ладонь сверху, лихорадочно вертя головой, пытаясь найти кого-то. Люди оглядывались — бросали взгляды, пряча свои, когда он смотрел сквозь них — немного отшатываясь от охватившей его резкости. Седрик сзади теребил воротник футболки — он должен дать ему чёткий и ясный ответ, но он не может подобрать слов. Совсем не может понять что именно зажгло в нём эту тревогу и пыталось привлечь внимание. — Я не знаю. Он где-то рядом. — Рядом? — брови Седрика сдвинулись к переносице — обычно, Сан-Фран любил пальцем надавливать на складку, весело напоминая о морщинах. Но сейчас он лишь смог перенять его настрой — также тонко сжав губы и чуть сгорбив плечи, словно готовясь к чему-то опасному, будто ноги сейчас начнут самовольно убегать куда-то. — Кто рядом? Фран? — вина сжимает сердце — на пару мгновений, прежде чем напрочь оглушив его. Сквозь толщу воды и адреналина едва доходили вопросы Седрика, заглохла толпа, и он не слышал и собственных вдохов — дыхание укоротилось, изолировав его от всего мира. Были лишь Фран, его ощущения и грядущее. Всё замирает — замедляются и вовсе прекращаются шаги, люди застывают статуями, окружив его со всех сторон, а сам он растворяется в шумном гуле, становясь частью статики. — С вами всё хорошо? И миг уходит также мгновенно с ощущением тепла чужой и незнакомой ему ладони. Мир оживает, сбросив с себя плёнку статики — громко ударив по ушам, больно вырвав из оцепенения, представившись ему совершенно другим. Он словно начал дышать по новой, понимать всё совершенно не так как раньше — Фран стал возвышенным, Божеством, увидевшим и ощутившим всю мудрость и глубину рутины. Послышались звон колокольчиков смеха, бесчисленные шаги и далёкий, непостигаемый шёпот ветра. Сан-Фран поворачивается — сердце начало опять больно биться. Но не так — словно желая сломать рёбра и разорвать грудную клетку в диком желании убежать вместо него. Оно пролезло под душу и теперь вырывала оттуда что-то — отслаивая слои годов, пытаясь найти записанное когда-то, но забытое прошлое. Пульс замер — вот он, человек которого он должен помнить, человек, который дорог сердцу и душе, и которого встретил спустя долгие столетия, всё это время не осознавая, что он так скучал и тосковал по нему. Это было очень странное и настораживающе — какие столетия могли пролететь, если Франу едва было за двадцать? Глаза у этого человека были голубыми — было всё это неправильно, радужка не должна была иметь цвета — но вот взгляд знакомым. По-своему глубоким, спокойным и добрым — готовым сбагрить тебя в свои объятия, впервые увидев за свою жизнь. Оттенок был странным — Фран считывал такое же узнавание как и у него. Откуда? Откуда он должен был знать его? Почему в глазах незнакомца плескалась нежность близкого человека, на губах осела мягкая — знакомая, отдающая теплом, что охватывает всего его — улыбка, а огонь ладони так явно горел на плече? — Да. Спасибо за беспокойство, — человек улыбается ещё шире, чуть наклонив голову в сторону — слегка сдвигается синяя — знакомая — оправа очков, дёрнув несколько прядей. Сердце ударило больнее — Фран ощутил стыд. Как он смеет так реагировать на незнакомца, когда Седрик сжимает его пальцы и беспокойно жуёт губу, готовый вот-вот подхватить если нужно. Но на его лице не было плохо скрытого под лишь беспокойство ревность или гнев — Седрик также широко раскрыл глаза, также задержал дыхание и пытался узнать стоящего. Кто он? — Точно? Просто кажется, что вы оба, — он стеснительно указывает на них, — упадёте здесь в обморок. Возможно — день был жарким и долгим, а солнце пекло макушку. Но в обморок им — по крайней мере, ему — не упасть — адреналин слишком быстро качал кровь по всем артериям и венам, а тело слишком напряжённым. — Лололошка, где ты там пропадаешь?! — он вздрагивает от восклицания — а на губах незнакомца снова расцветает улыбка, такая же яркая и нежная, вызывающая тепло в груди. Лололошка даже не дёргается, когда металлическая рука обхватывает его за плечи. — Де-е-ейви-и-и, — он закатывает глаза от протянутого имени. — И где мы ходим — уводим красивых парней у других? — парень приподнимает бровь, взглядом пройдясь и оценивая. Сан-Фран нахмурился, когда увидел осознание и небольшую насмешку в серых глазах напротив — он чего-то не знал и не понимал, и ему это совершенно не нравится. Также, когда он не мог понять, кто отключил им электричество, убив многих в больнице — из-за которого погибли его родные. Он удивляется, когда слышит своё рычание — краткое, едва слышное, но отлично уловимое для чужих глаз. — Я готова поставить половину своей стипендии, что они пойдут за ним и без всяких уговоров, — к ним подходят больше людей — разных, с разными взглядами, глазами и одеждой, но никто не сторонился и не пытался оставить свободного пространства. В тоне звучала нежность — точно такая, что сейчас готова была разорвать ему грудь. В глазах парня было тоже самое — быть может, у каждого человека здесь тоже самое? — А смысл — Ло у нас уже улыбнулся, — закатывает глаза парень, прижав упомянутого человека чуть сильнее. — Лололошка, — он протягивает руку. Сан-Фран нерешительно подносит свою — она чуть дрожала, но сжатие пальцев Седрика уняла её. — Сан-Фран, — ему кивают, но парень вёл себя так, словно уже знал это. — Седрик, — Лололошка отпускает его руку и пожимает руку Седрика. Он улыбается — Фран неосознанно улыбается также широко в ответ. Он уверен, что улыбка рядом стоящего Седрика была такой же широкой — но стеснительность будет немного сжимать её по краям. Бешеный стук утихает — сердце вновь замирает, затем начав стучать ровно, уверенно и спокойно. Чувство уходит, заменив собой тепло и лёгкость. Он переглядывается с Седриком. — Приятно познакомиться.