Master of surprises

      — Вы понимаете, к чему может привести ваша безответственность? — Джисон в строгом классическом костюме сложил руки на груди, пока отчитывал одного из младших менеджеров, который виновато опустил голову, прожигая дырку в полу своим взглядом.       — Извините, Джисон-сонбэнним, — голос парня дрогнул и он весь сжался. Ему было до ужаса страшно смотреть в глаза Джисона. Он был наслышан о том, что помощник генерального директора очень строгий, а его взгляд мог буквально испепелить человека. Что ж, теперь он на собственном опыте ощутил все эти чувства, страха и напряжённости.       Джисон потёр переносицу и тяжело вздохнул. Этот паренёк значительно потрепал ему нервы, потеряв очень важный документ, от которого буквально зависело будущее их компании. Благо документ нашли, но вот потерянные нервные клетки не вернёшь, поэтому приходится стоять здесь и отчитывать младшего менеджера, который весь трясётся от страха. Джисон получал какое-то садистское удовольствие, нагоняя страх на своих подчинённых. Ему нравилось, что его немного побаивались, ну да, немного... Но уважают его не меньше, ведь не зря он главный помощник директора.       — Ладно. Сегодня я закрою на это глаза, но если вы повторите подобную оплошность снова... — он сделал короткую паузу, заставляя парня напротив поднять свои напуганные глаза и встретиться с его тяжелым взглядом — Нам придётся попрощаться с вами. Можете идти, вы свободны.       Менеджер кивнул, после чего поспешно удалился из кабинета старшего.       На сегодня его потребность до чёртиков напугать кого-нибудь однозначно удовлетворена. Он расслабленно улыбается, когда на его телефон приходит сообщение от его парня, который поздравляет его с днём рождения и говорит, что дома его ждёт подарок.       Хана это очень заинтриговало, учитывая ещё и то, какие сюрпризы иногда делает ему Сынмин. То устроит спонтанную поездку на остров Чеджу. То подарит билеты на концерт любимой группы Джисона. В общем, сюрпризы делать он точно умеет, а интриган то он какой, ммм.       На самом деле, Джисон очень добрый и веселый человек, просто не любит показывать эту сторону себя на работе, где все считают его хладнокровным и строгим боссом. Что ж, заработал себе такую репутацию, так пусть и придерживается ей, ему это даже нравится.       С работы он может уйти хоть сейчас, но он не хочет испортить сюрприз, который наверняка ему готовит его любимый. Так что, придётся себя чем-нибудь занять, ведь никаких встреч на этот день у него точно не было запланировано. Решение приходит сразу же, когда дверь в его кабинет распахивается и к нему вальяжной походкой направляется его лучший друг Ли Минхо, с каким-то красным пакетом в руках.       Тот улыбается с прищуром и с громким звяканьем ставит красивый пакет на стол.       — С днём рождения, старик, — Минхо улыбается шире, видя довольное лицо своего друга — Сколько тебе уже? Двадцать девять? Скоро тридцать, вот это да, помню тебя ещё прыщавым подростком. Как ты, Сон-и?       Хан улыбается и подходит к Минхо, крепко его обнимая. Они не виделись целый месяц из-за командировки старшего, так что очень скучали без дурацких шуток и подколов от друг друга.       — Всё хорошо, сам как? Как Джин-и?       — У нас тоже всё хорошо. Сынмин уже готовит тебе какой-то подарок? — спрашивает Ли, прекрасно зная о том, как Сынмин умеет приятно удивить.       — Наверное. Недавно писал мне и сказал, что дома меня ждёт кое-что очень интересное.       — А он каким был интриганом, таким и остался смотрю, — Минхо тепло улыбается, вспоминая, как его жена очень радовалась, получив от Кима сумку на рождество какого-то достаточно дорогого бренда.       — Да, этого у него не отнять, — Джисон вздыхает и переводит взгляд на пакет, стоящий на его рабочем столе — Надеюсь там какая-нибудь выпивка и закуска.       Старший смеётся и достаёт из пакета его содержимое. И действительно, на столе теперь стоят две бутылки элитного алкоголя и закуска, что не может не радовать глаз.       Минхо прекрасно знает о его пристрастии к такому дорогому алкоголю, так что решил раскошелиться на особенный подарок лучшему другу, в котором он, если честно, души не чает.       Они открывают одну бутылку и в нос сразу ударяет запах виски сорокалетней выдержки. Минхо разливает его по стаканам и они, чокнувшись за здоровье Джисона, делают глоток обжигающей жидкости.       Почти половина бутылки уходит за двухчасовым разговором друзей и они даже не сразу замечают, что уже шесть вечера, а это значит – пора домой.       — Ну, я наверное пойду. Джин-и снова будет обижаться на меня, ведь я обещал сегодня приехать сразу же после командировки, но задержался здесь с тобой... — старший почесал затылок с ужасом понимая, что дома его ждёт, мягко говоря, пиздец от жены.       — Ну да, зная какая Хван в приступе гнева, ух... Удачи тебе, — похлопав друга по плечу он ободряюще улыбнулся, но это, если честно, не очень помогло унять страх Минхо перед встречей с Джин-и.       Они попрощались и пообещали друг другу встретиться где-то среди недели. Ли ушёл, и как только дверь за ним закрылась, на телефон Джисона пришло новое сообщение. Мой будущий муж ^ ^ >> Джисон, ты скоро приедешь? 18:12 >> Твой подарок уже заждался тебя) 18:12

Вы

18:15 Скоро буду. <<

      Как говорится: «Мужик сказал, мужик сделал». Уже через 15 минут Джисон стоял перед дверью в их квартиру с пакетом, в котором были те самые виски, подаренные другом.       Он достал ключи из кармана своего лёгкого плаща и как можно быстро открыл дверь. Руки дрожали от предвкушения. Он сам не знал почему у него такое чувство, будто Сынмин и вправду готовит для него что-то грандиозное.       — Я дома! — плащ оказался на вешалке, а ключи на маленьком крючке — Что за...       Вдоль прихожей были расставлены маленькие свечи, создавая таким образом своеобразную тропу. Играла какая-то тихая музыка, как раз для такой атмосферы. Что ж, первый этап удался. Джисон был удивлён.       Он сглотнул и направился к гостиной, где были зашторены окна. На журнальном столике были свечи уже красного цвета. Помимо свечей там также стояла бутылка красного вина, шоколад и сыр. Боже, обстановка была такая интимная, что Хан не выдержал и судорожно выдохнул.       — Привет, — его плечи обвила пара худых длинных рук, а ухо опалило горячее дыхание.       Джисон резко обернулся и увидел своего любимого, на котором был чёрный халат из атласной ткани. Халат был завязан не полностью, потому открывал вид на острые ключицы, в которые хотелось впиться зубами, заставив кожу кровоточить и оставить после себя яркий след.       — Хён... — кожа моментально покрылась мурашками, а ладони начали потеть.       От строгого и хладнокровного Хан Джисона ни осталось и следа. Сейчас, он совсем не тот, кем люди привыкли его видеть. Такой уязвимый и податливый, такой, каким его может видеть только Сынмин.       Сынмин обнимает его за шею и целует, чувственно и глубоко, как может только он. Только он может заставить Джисона чувствовать себя так хорошо лишь поцелуем. Только он может вот так касаться его тела. Только он и никто другой.       Их поцелуй больше походит на борьбу, каждый пытается завладеть друг другом. Но все мы знаем, что Джисон не в силах сопротивляться и сдаётся, полностью отдаваясь в руки этого человека. Потому что он знает – тот никогда не причинит ему вреда. Он сделает всё, чтобы младший чувствовал себя хорошо.       Именно поэтому, Сынмин сейчас толкает его на диван и садится на его бёдра, бережно берёт его лицо в свои руки и поглаживает щеки большими пальцами.       — С днём рождения, малыш, — он вновь затягивает его в тягучий поцелуй, в котором теперь позволяет ему взять над собой верх и протолкнуть язык в приоткрытые губы.       Джисон исследует каждый уголок его рта, поглаживает его тонкую талию через гладкую ткань халата, который хочется сорвать к чёрту и коснуться столь желанного тела.       Сынмин тихо стонет в поцелуй, когда Джисон крепко сжимает его задницу своими большими ладонями, ногтями впиваясь в горячую кожу.       Старший отстраняется первым останавливая парня, вновь тянущегося к нему за ещё одним поцелуем, положив указательный палец на его покрасневшие губы.       — Давай сначала выпьем, а потом приступим к главному подарку.       Джисон кивнул и отпустил Кима, после чего тот сел рядом с ним, поправляя свои волосы и халат. Он открыл бутылку и разлил красное вино по красивым бокалам.       Ярко-бордовая жидкость красиво бултыхнулась, когда они столкнули свои бокалы. Они выпили на брудершафт, встречаясь взглядами. Сынмин не мог не заметить, как сильно потемнел взгляд младшего. Неужели только от одного поцелуя он уже так завёлся? Знал бы он, как Джисон с ума сходит от его пухлых губ, которые хорошо смотрятся не только на его губах, но и на других частях тела.       Они выпили ещё около трёх бокалов, закусывая горьким шоколадом и сыром.       Сынмин вдруг резко встал с дивана и направился к ванной комнате, заставляя Хана озадаченно посмотреть на него.       — Я скоро вернусь, — сказав это он улыбнулся и развязал халат — Только уже с главным подарком.       Джисон нервно постукивал по столу указательным пальцем и думал, что же мог подготовить ему старший? Что это может быть и для чего он развязал халат? Нет, ну, то, что у них после определенно будет секс он понимал, но что сейчас делает Сынмин? Что он подразумевал под чётко выделенным словом «главный»? Что за сюрприз на этот раз он ему подготовил?              Спустя пять минут, дверь в ванной медленно открывается. Сначала из ванной комнаты показывается только одна нога — о боже — в белом чулке.       — Блять... — Джисон громко сглотнул и удосужился наконец расстегнуть две первые пуговицы своей рубашки и снять мешающий галстук.       Старший провёл рукой по своему бедру, после чего медленно вышел, показывая себя во всей красе.       Сексуальное и одновременно нежное бельё из белого кружева, так хорошо подчёркивающее округлую задницу и подтянутую грудь. Такого же цвета чулки с поясом, на худых и длинных ногах, боже... Хан готов склониться перед таким Сынмином. От одного его вида член уже стоит колом, а руки дрожат в желании дотронуться до этого прекрасного тела.       Ким улыбается довольный реакцией своего парня. Тот не может даже слово вымолвить – лишь смотреть на него как заворожённый, пуская слюни.       — Тебе нравится, малыш? — он медленно подходит к нему, пока его лёгкая накидка на плечи красиво развивается позади.       Джисон его словно не слышит, внимательно следя за его движениями. Он выходит из транса только тогда, когда старший аккуратно присаживается на его бёдра и приобнимает за шею, перебирая пальцами волосы на затылке.       — Малыш?       — Боже, хён...ты..ты просто...блять, у меня даже слов нет, чтобы описать то, насколько ты прекрасен, — Хан медленно и плавно проводит рукой по бедру Сынмина. Ведёт её выше, касаясь упругой задницы, не сильно сжимает и кладёт руку на спину, чтобы коснуться лямки лифчика без косточек и стянуть её до предплечья.       Эта молочная кожа так и манит. Хочется покрыть её метками. Оставить на каждом сантиметре укусы и засосы, чтобы Сынмин стоял и часами разглядывал себя в зеркале.       Младший тянется за поцелуем и Сынмин ему в этом не отказывает, впиваясь в его мягкие и податливые губы. Джисон не сдерживается и блаженно стонет, притягивая его за шею как можно ближе.       Грязно, мокро, грубо. Это слишком возбуждающе, особенно, если Сынмин буквально катается на нём, через одежду стимулируя уже давно вставший член Джисона.       Тот тихо стонет и двигает бедрами ему навстречу, руками одновременно сжимая его талию.       — Хён... — выдыхает Хан, всё ещё двигая бёдрами, создавая такое нужное им сейчас обоим трение.       — Что такое, малыш? — спрашивает Сынмин, пока сам дышит через раз, сжимая плечи Джисона крепче с каждым толчком.       — Хочу...хочу тебя, очень. Чёрт возьми, ты не представляешь как я хочу тебя сейчас трахнуть, — его глаза голодные и горят огнём. Он как хищник, что поймал свою жертву в ловушку, из которой точно не собирается выпускать.       Но о том, кто из них хищник, а кто жертва действительно стоит задуматься. Сынмин даже с членом в заднице главный, всегда. Джисон всегда его слушается, как послушная собачка своего хозяина. Он не в силах сопротивляться такому властному старшему, которого любит до невозможности и для которого готов стать этой самой послушной собачкой.              — Да? Очень сильно хочешь? А ты заслужил, м, Сон-и? — он замедляется, пока не останавливается совсем, заставляя Джисона хныкать от желания и умолять продолжить — Мой малыш такой послушный, такой хороший. Как же я могу отказать тебе? — и Джисон снова двигает бёдрами, когда его затягивают в очередной долгий и мокрый поцелуй.       Они плавно перемещаются в спальню, где Сынмин продолжает сидеть на нём, пока выцеловывает его шею. Расстёгивает пуговицы белой рубашки и продолжает осыпать кожу влажными поцелуями и еле заметными метками, что исчезнут уже через несколько часов.       Джисон извивается и сжимает белые простыни, член изнывает от желания наконец оказаться во влажной и тугой дырочке старшего. Хочется коснуться его тела, хочется вновь ощутить под пальцами кружева, но ему запрещено прикасаться, пока хозяин не разрешит.       — Малыш хочет потрогать? — спрашивает Ким, словно читая его мысли. Хотя, тут и телепатом быть не нужно, чтобы понять чего хочет Джисон, пока его руки дрожат, крепко сжимая эту несчастную, уже смятую простынь.       Джисон как в бреду выкрикивает, вкупе со стоном, громкое «да» и только с позволения Сынмина, хватается за его ляжки и сжимает до покраснений, заставляя того зашипеть и сильнее прикусить кожу на ключицах.       Руки сжимают то бёдра, то талию старшего. Хочется выть от того, насколько великолепно ощущается его мягкая кожа под подушечками пальцев.       Рубашка с брюками уже давно валялись где-то около двери. Сынмин аккуратно поглаживает его твёрдый член через ткань чёрных боксеров.       — Хён сделает тебе приятно, а ты будешь держать свои руки при себе, хорошо, малыш? — улыбается Ким, медленно стягивая последний элемент одежды, наконец освобождая ноющий и налитый кровью орган.       — Хорошо... — выдыхает Хан.       Сынмин начинает медленно и мучительно двигать рукой, размазывая выделяющийся предэякулят по всей длине. Грудь младшего вздымается каждый раз всё быстрее и быстрее, в такт под движения руки на члене.       — Ах... — первый стон срывается с его губ и старший расплывается в хитрой улыбке — Так хорошо, Мин-и...       Рука сменяется влажным и горячим ртом. Сынмин заглатывает глубоко и втягивает щёки, сводя Джисона с ума.       Он качает головой, то замедляя темп, то ускоряя. Выпускает член изо рта, играется с головкой языком и снова берёт его в рот, закатывая глаза от ощутимой тяжести на языке.       Джисон готов уже кончить, но ему не дают этого сделать, сжимая основание его члена. Он снова разочарованно вздыхает и дрожащими руками закрывает своё изрядно покрасневшее лицо.       — Не расстраивайся, Сон-и — старший убирает руки с его лица и целует, настолько нежно, что кажется это совсем не Сынмин, любящий грубость — Сейчас, ты получишь свою награду, ведь был таким послушным для меня.       Под подушкой Сынмин находит тюбик смазки и щёлкает крышечкой. Капли холодного лубриканта, растекающиеся по горячему члену, заставляя Джисона зашипеть.       Сынмин размазывает вязкую субстанцию по всей длине, смешивая её с предэякулятом. Он приподнимается и направляет орган в себя, медленно опускаясь.       — Ах, ты так хорошо растягиваешь меня, — старший садится до конца, издавая громкий стон и закатывая глаза — Я столько времени потратил на растяжку, а ощущается так, словно я не готовился вовсе...       Он начал двигаться, не дав себе времени, чтобы привыкнуть. Он поднялся, выпуская из себя член почти до конца и с громким шлепком резко сел обратно.       Так повторилось несколько раз, пока Джисон не решил толкнуться сам, выбивая из Сынмина громкий вскрик. Тот даже не успел возмутиться, ведь Хан стал толкаться резче, придерживая старшего за бёдра и периодически шлёпая его по заднице.       Сынмин опустил свои руки младшему на грудь и стал буквально прыгать на нём. Найдя нужный угол он снова вскрикнул и крупно задрожал, останавливая свои движения. Конечно, эта поза ему действительно безумно нравилась, но от неё затекают ноги, поэтому он смотрит на Джисона почти умоляюще и впивается ногтями в кожу, оставляя на ней красные полосы.       — Сон-и, — выдыхает Сынмин, поднимаясь и опускаясь снова, после чего тихо скулит — Я..я немного устал, п-поможешь мне, малыш?       Джисон, как заведённый, быстро кивает и держится за талию Кима, безмолвно спрашивая, что он может сделать.       Тот лишь приближается к его уху и томно шепчет:       — Трахни меня так, как можешь только ты. Грубо и безжалостно, чтобы я даже ходить не смог, — прикусывает мочку и отстраняется, замечая как загнанно дышит Джисон, сжимая его талию до синяков.       Хан переворачивает его на спину слишком резко, даже с учётом того, что Сынмин был готов к этому, он всё равно удивлённо вскрикнул.       Только он хотел сказать, что реакция Джисона его поразила, тот входит до упора, выбивая из него громкий вскрик переходящий в протяжный стон.       С первого же толчка он попал ровно по простате и все последующие толчки его член идеально ровно проходился по комочку нервов.       В комнате слишком душно, дышать буквально нечем. Но двух, слишком занятых друг другом парней, это мало волнует. Сложно думать о чём-то другом, когда под тобой лежит обычно властный Ким Сынмин, который сейчас порнушно стонет и вертится из стороны в сторону, не зная куда себя деть от такого распирающего удовольствия.       Ему плевать, что поясница после будет болеть так, будто работал без перерыва двенадцать часов. Сынмин будет думать об этом позже, ну, а пока, он сосредоточится на получении удовольствия и приближающегося сокрушительного оргазма.       — Джи-...Джисон, о Боже, быстрее-быстрее-быстрее! Я уже близко... — он обвивает талию младшего ногами, помогая ему выбиваться в себя резче, а руками обвивает плечи, оставляя на них горящие красные царапины, которые позже придется обработать.       Хан послушно ускоряется и надолго их не хватает. Их сносит волной высшего удовольствия, растекающееся по всему телу и заставляющее крупно дрожать всем телом.       Сынмин распластался на кровати, тяжело и надрывно дыша. Он будто пробежал марафон, впрочем, он не один себя так чувствует. Джисон навалился на него сверху, выцеловывая ему шею, где-то оставляя багровые засосы, а где-то покусывая.       — Надевай почаще это бельё. Тебе идёт, — Джисон улыбается устало и наконец выходит из затраханного Сынмина, а из его промежности сразу же вытекает белесая жидкость смешанная со смазкой.       — День рождения только раз в году, обойдешься, — колко ему отвечает старший, поворачиваясь к нему лицом — Но ты прав, оно и вправду мне идёт. Может быть, я подумаю.       Джисон смеётся и сгребает старшего в объятия. Тот что-то мычит и тычет Хана в бок, пытаясь высвободиться из крепкого кольца его рук.       — Нам ещё в душ надо, — бормочет Сынмин.       — Потом, — шепчет ему в ответ Джисон, немного ослабляя свою хватку и быстро чмокая Сынмина в приоткрытые губы.       Душ и правда может немного подождать. Этот день ещё не подошёл к концу, а значит, Джисон может сполна насладиться своим подарком.