Последнее слово

Глава 3. Ярослава надевает кофту с замком и все-таки выходит из комнаты. На первом этаже уже стоят Ильяс и Тимур, объясняя мамам, что девушка любезно пригласила их «на экскурсию» по территории дома. Фомина терпит и эту подлянку, но только потому, что затею оценили обе мамы. — Это беседка. — Лениво указывает на постройку девушка, пока братья идут сзади и что-то шепотом обсуждают. — Без разговоров, пожалуйста, я повторять не стану. — Слава Павловна, а в каком году возвели этот прекрасный гамак? — Усмехается Ильяс и обгоняет Ярославу, присаживаясь на мягкий гамак. — Илья Ихтиярович, этот гамак был построен год назад, по желанию барыни Марины, которая очень любит восхищаться природой в её саду. — Прекрасный экскурсовод. Можно помедленнее? Я буду записывать. — Запишите на диктофон, мы не в каменном веке. Хотя да, извините, забыла, что вам уже под тридцать. — Грубиянка ты все-таки, Слава. — Научитесь выговаривать имена и тогда на них будут откликаться. Идем дальше? Вы сами это предложили. — А мы и не отказываемся. — Тимур подходит к девушке и машет рукой вперёд. — Говорите, мне нравится вас слушать. Только я предлагаю перейти на дружеский язык, а то чувствую себя максимально некомфортно. — Без проблем, Тимур. Ярослава улыбается и жмет младшему Гаязову руку, пока старший закатывает глаза и идёт вперёд их. Тут девушка окончательно понимает, что у них началась вторая битва, а может уже и полноценная война. От ночной прогулки компанию отвлекают мамы, которые садятся в машину и покидают дом без предупреждений. Фоминой такое в новинку, ведь Марина ни разу в такое время не уезжала из дома, учитывая, что завтра у неё рабочий день. Маша уже спала, мамы так и не вернулись, а телефоны их лежали на столе в столовой. Даже не обсуждая между собой исчезновение матерей, каждый знал, что все волнуются. Водитель не отвечал, хотя его телефон точно был с ним. К пяти утра в гостиной спали трое. Ярослава свернулась в калачик и сопела на кресле, а Тимур и Ильяс полусидя заняли диван. И они бы проспали так еще несколько часов, пусть и не в удобной позе, но хлопок двери и невнятное пение двух голосов их пробудило. — Чë такое? — Тимур первым встает на ноги и пытается разобрать картину перед глазами. — О, мама. — Мама? — Ярослава несколько раз хлопает глазами, чтоб понять, что уже проснулась. — Мама. — Ильяс подходит к женщинам и подхватывает обоих под руки. — Стоять. — Марина Владимировна, вы где были и что с вами? — Мы там, где надо было быть. — Улыбается женщина и кладёт руку на плечо подруги, пока Ильяс все еще пытается их удержать на ногах. — А по какому поводу такой аромат шампанского? — Мы лет пятнадцать не виделись уже. — Татьяна отталкивает сына в сторону и улыбается, глядя куда-то перед собой, будто видит что-то приятное. — Или двадцать? — Все ясно. — Тимур берёт маму под руку и тащит к дивану. — Проспитесь и восемь лет найдете. — Теть Марин, пойдемте, помогу разобраться в маршруте. — Ильяс пытается взять женщину за руку, но она отталкивает его и плетется к дивану. — Там места… Марина толкает Татьяну в бок и та двигается к спинке, освободив место на краю дивана для подруги. Ярослава тихо снимает с обоих женщин туфли и заботливо укрывает их пледом. Втроем переглядываются между собой и идут на второй этаж. Теперь без споров, потому что устали и спать уж сильно хочется. Утро наступает через несколько часов, когда в комнату Фоминой врывается Ильяс и выливает на неё стакан ледяной воды. Девушка подпрыгивает с кровати и хватает левой рукой будильник, замахиваясь на обидчика. — Съемка через час, а ты спишь. — Гаязов забирает будильник из рук девушки и ставит его на тумбу. — Жду внизу. — А просто разбудить нельзя? — Ярослава заправляет волосы назад и вздыхает, рассматривая парня перед собой. — Выходи, жди внизу. — Я думал, что эта ночь нас сблизила. — До расстояния между креслом и диваном. Иди отсюда, пожалуйста. Ильяс все-таки покидает комнату после толчка в плечо и Ярослава открывает шкаф. Сегодня она впервые так сильно хочет спать, поэтому даже думать о стиле не хочет, а просто берёт джинсы и белую футболку. Все равно перед съемкой её сделают такой, какой нужно быть в кадре, а не такой, какой она хочет. Ильяс предлагает поехать на его машине и Фомина соглашается, ведь в таком состоянии она за руль не сядет точно. Как ни странно, но парень молчит всю дорогу и даже высокомерный взгляд в её сторону не кидает. Поэтому в кабинет Марины заходят вдвоём и Ильяс даже пропускает Ярославу вперёд себя. Фомина старшая даёт задание, объясняет концепцию и желает детям удачи. Ильясу вся эта обстановка нравится. Интерес к итоговым фото, любимые треки на заднем плане для расслабления, любовь к себе с каждым щелчком фотоаппарата. Для Ярославы это уже давно просто работа, которая вызывает чаще негативные чувства, нежели какое-то воодушевление или интерес. Оба следуют инструкции фотографа. Фомина так вообще мечтает о скорейшем завершении съемки и возвращении в свою кровать. Да и Гяазов её раздражает своим хорошим настроением. — Ясь, давай, как с Климом на разворот! — Фотограф опускает фотоаппарат, ожидая, когда модели примут нужную позу. — Фил, это был Клим, а это не Клим. — Блондинка присаживается на корточки и со злостью смотрит прямо в объектив. — Илья, наматай хвост на руку, чтоб волосы были в натяг. — Илья? Он разве…? — Плевать, он же понял. — Хороший кадр. — Филипп снова убирает камеру и смотрит на пару. — Молодец, Ярослава Павловна, но не хватает искры какой-то. — Ты пожарник что ли? — Ильяс снимает пиджак и уходит от фотозоны. — Нам пора. Мы с тобой тут три часа провели, вместо обещаных двух. Тебя ждать? — К маме ещё зайду. — Ярослава машет рукой фотографу и выходит со студии. Марина предлагает Ильясу интервью в их журнале, пока Ярослава отмахивается от шуток Ульяны. Нурманова тихо радуется, что интервью все-таки будет и она сможет пообщаться с парнями, которые так ей приглянулись. Ульяна договорилась с Ильясом по времени и он предложил подвезти её домой. Ярослава с подозрением посмотрела на парня, а потом и на подругу, которая смущено согласилась. — Надеюсь, знаешь, где тут метро? — Гаязов улыбается прямо в лицо блондинки и поворачивается на звук клаксона позади. — Тебе оно скоро понадобится. — Ярослава обходит парня и улыбается Климу, который вышел с авто. — Привет, я успел на фотосессию? — Назаров обнимает девушку и косится на Ильяса. — Нет, мы уже закончили. — С ним? — Да, это сын теть Тани. Если бы ты сразу не отказался, то мы бы вместе… — Классно отработали! — Ильяс машет рукой, открыв окно своего автомобиля, пока Фомина закатывает глаза. — Встретимся за ужином, Ярослава! — Как же он меня раздражает. — Блондинка садится на переднее сидение машины своего парня и громко хлопает дверью. — Он тебя обижает? — Брюнет садится за руль и внимательно смотрит на Ярославу. — Нет, он просто максимально бездарный. Всë в порядке, честно. Но Назарова такой ответ не устраивает, потому что девушку свою он знает хорошо. Она не нервничает из-за неудачных кадров, но тут готова пар из ушей выпускать. Да и Ильяс кажется Климу странным по отношению к Фоминой. Домой Ярослава заходит практически обессиленной, но на ужин ещё успевает. Вздыхает показательно, когда видит за столом Гаязовых и все-таки идет в комнату, чтоб сменить одежду на домашнюю. — Мы уже посмотрели пару готовых кадров. — Улыбается Марина и передает дочери планшет. — Хорошие снимки, Фил на высоте. — Ярослава кладёт гаджет на край стола и берёт из рук Тимура бутылку воды, будто по традиции. — Яська мастер своего дела. — Ильяс улыбается девушке и она удивленно уставляется на него. — Правда, молодец, всю съемку вытянула. — Яська? — Фомина поднимает брови и так же не отрывает взгляд от парня. — Извини, не знал, что тебе не нравится эта форма имени. — Будто тебя это остановит. — Конечно. Как можно называть тебя? — Ярослава. — Ясь, ты чего без настроения? — Вмешивается Маша и ставит перед девушкой чашку кофе. — Устала сегодня. — Девушка встает из-за стола и целует Марину в щеку. — Всем приятного аппетита. Фомина быстрым шагом поднимается на второй этаж и спешит в свою комнату. Она открывает скетчбук и быстро рисует карандашом мелкие штрихи. Голова пуста от мыслей, а взгляд зелёных глаз устремлен в лист, где появляются новые линии. Рука будто сама водит карандаш по листу и уже начинает появляться что-то похожее на глаза. Ильяс желает всем приятных снов и идёт на второй этаж. Он замечает, что дверь в комнату Ярославы приоткрыта и тихо идет туда, оглядываясь по сторонам, чтоб никто не заметил его. Гаязов заглядывает в комнату и замечает блондинку, сидящую на полу с карандашом и блокнотом. Она явно увлечена рисованием, ведь даже не замечает парня, который нагло подглядывает за ней. Фомина ловко оставляет на бумаге мелкие вертикальные линий, которые превращаются в брови и уже можно понять, что эти глаза ей знакомы. Она убирает карандаш в сторону и пальцами тушует грифель на веках. Осознание приходит не сразу, поэтому девушка ещё несколько секунд смотрит на результат своего творения. — Черт. — Блондинка будто с испугом откидывает скетчбук в сторону и закрывает ладонью глаза. — Не получается? — Ильяс стучит в дверь и сразу же входит в комнату. — Отстань уже от меня. — Ярослава вырывает лист и небрежно комкает его, убирая в ящик. — Я ещё не приставал. — Это еще с какой стороны посмотреть. Чë пришёл? — Твоего парня реально зовут Клим? — Нет, он приколист. — Я просто понять не могу, что у вас за сброд блатных и нищих? — Чего? — Ярослава, Клим… Чë за имена? — Сомневаюсь, что имя Ильяс самое популярное в мире. — Просто прикинул, что у вас есть какой-то закрытый клуб, где вход по паспорту. Ну, типа, «Енисей, входи. Саша пошел вон.». — Когда придумаешь что-то изящнее, подходи, а сейчас совсем не смешно. — У тебя что-то случилось? Поругалась с Климом? — Если ты надеялся, что твои идиотские шутки смогут его задеть, то ты ошибся. — Ладно тебе, Слава. Я хочу перемирия. Нам жить под одной крышей еще месяц, а наши мамы лучшие подруги, так что ругаться нет смысла. — Жить нам осталось двадцать восемь дней. — Считаешь дни? — Если бы ты вовремя мог закрыть рот, то не считала бы. Говори прямо, чего хочешь? — Помириться. Давай завтра сходим в кино? — Давай на месте разберемся, у меня нет времени ходить с тобой куда-то. — Тогда посмотрим что-то дома. Зови подругу, Тимур с нами. Я не съем тебя при свидетелях. Всего два часа фильма. — Нет. — Я не отстану и ты знаешь это. — Хорошо, я найду свободное время на завтра. Иди уже отсюда. — Спокойной ночи, Слава. Ильяс выходит, а Ярослава открывает ящик комода и смотрит на снятый рисунок. Эти глаза настолько часто смотрят на неё, что сознание решило перенести их на бумагу. Видимо гнев — самая сильная эмоция, потому что другого объяснения этому рисунку нет. Фомина вздыхает, а с помятого листочка на неё смотрит хитрый взгляд Ильяса.