Последнее слово

Глава 13. Блондинка бросает вилку в тарелку и бежит за парнем. Она открывает дверь его комнаты, но там пусто. Пройдя остальные комнаты на этаже, девушка оборачивается по коридору, пытаясь понять, куда же исчез Ильяс. — Ильяс. — Ярослава выходит на террасу и скрещивает руки на груди от холода. — Пойми меня, пожалуйста. — А ты пойми меня. — Гаязов поворачивается к девушке и с грустью усмехается. — Тебе не нравится, что нас выставляют парой, потому что у тебя есть парень. Я понимаю это. Но я виноват только в том, что поцеловал тебя. Я старался наладить наши отношения, чтоб не ругаться, как дети. Я хотел помочь тебе с Климом. Что в итоге? Ты срываешься на мне из-за фантазии матерей и е̶б̶а̶н̶о̶г̶о̶ фотографа. — Ильяс, прости. — Фомина хватает парня за руку и улыбается через страх. — Я не хотела, чтоб теть Таня ещё раз так смотрела на меня. Я держалась при разговоре, но меня внутри подкидывало от страха и… Унижения, что-ли. Я не знала, что с тобой говорит мама и ты испытываешь то же самое. Простишь? Я отменяю желание. Будь рядом, как обычно. — Всë в порядке, могу побыть подальше. — Ильяс убирает от себя руки девушки и упирается спиной в перила балкона. — Для меня их фантазии — ничто. Немного обидно было, что ты так сказала и не объяснила причину. Когда откажешься от меня в следующий раз… — Не откажусь, если ты опять не накосячишь. Ты не поел толком, тебе принести? — Какая еда? Вокруг осмотрись. Цветущий сад, полнолуние, миллионы звёзд и тишина. Самое время выдохнуть и начать новую жизнь. — Можно читать стихи. — Что в стихах интересного? О великих чувствах? — А тебе не нравится читать о любви? — Нет, потому что это очень переоценили. От отношений и любви нет толку. Любовь равна зависимости. Посмотри, как ты мучаешься, доказывая Климу, что любишь его. — У тебя травма какая-то на фоне любви? — Фомина упирается руками в перила и смотрит на сад, который освещает свет Луны. — И я не мучаюсь, я не хочу сделать ему больно. — Разве это не жалость? Путаешь её с любовью. — Тогда расскажи, что такое любовь? Научи меня, если я путаю. — Откуда мне знать? — Ильяс поворачивает голову к девушке и внимательно смотрит в яркие глаза. — Я не любил и меня не любили. — У тебя отношений никогда не было? — Были, но любви там точно не было. Похоть, развлечение, не больше. Я никогда не чувствовал этих бабочек, про которые все говорят. Не хотел строить семью, идти вместе по жизни, знакомить с мамой и ставить чьи-то интересы выше своих. Я как кусок камня, который никому не нужен и ему никто не нужен. — Это… Так страшно слышать, на самом деле. Ты хороший парень, но внутри у тебя пусто. Почему так случилось? — Не знаю. Подумал в один момент, что чувства не должны контролировать меня. Теперь не контролируют. Конечно, рано или поздно мне придется найти девушку, построить семью, стать отцом. Может она когда-то и разбудит во мне чувства. — Какие девушки тебе нравятся? — Как ты. Ярослава замирает и чувствует взгляд Ильяса на себе. Это неожиданно слышать от него, спустя столько ссор. Может поэтому он и поцеловал её? А если он отрицает чувства только потому, что она ему не безразлична? Вдруг в этом леднике есть трещина, оставленная ей? — Прости за прямоту. — Гаязов становится ещё ближе к девушке и проводит пальцами по щеке. — В тебе собраны все критерии, которые мне нравятся. Не бойся, это не значит, что мне нравишься ты. Внешне ты очень красивая, хоть и критиковала себя с самого детства. Характер у тебя мягкий, уступчивый, но моментами строгий и сама по себе ты очень стойкая. — Я уверена, что ты найдешь себе человека, который подарит тебе тепло. — Фомина отходит на шаг назад и усмехается. — Может поужинаем все-таки? Все разошлись, никто не будет нервы трепать. — Если все разошлись, то можно. Идем, Слава. — Ах, ты…! Ильяс улыбается и выходит с террасы. На кухне и в столовой уже пусто. Приготовленной еды так же не осталось. Ярослава задирает рукава водолазки и открывает холодильник. Ильяс настаивает на жареной картошке, а девушка соглашается и заставляет чистить её. — Хватит же? — Гаязов показывает глубокую чашку с пятью картофелинами. — Если хочешь суп, то да. — Ярослава аккуратно высыпает с доски нарезанные шампиньоны и ополаскивает нож под краном. — Давай вместе, быстрее будет. — Полночь, а мы картошку жарим, как две крысы. — Почему «как»? — На кухне появляется Тимур и оба поворачиваются к нему. — Вы кинули меня одного с этими женщинами и теперь спокойно собрались жарить картошку? Нелюди. — Брат Тимур! — Фомина бросает нож на столешницу и бежит к Тимуру, крепко схватив его в объятия. — Можешь с нами поесть? — В отличии от вас, у меня голова есть. Я с собой тарелку прихватил, когда сбегал. — Прости, что оставили тебя. — Бог простит. — Гаязов лениво обнимает девушку и улыбается. — Ладно, иди помоги этому безрукому, а то ужинать будете завтра в обед. — Пошел ты! — Ильяс показывает брату нож и тот сразу же отходит от девушки. — Спать, я имел ввиду. — Больно надо на вас смотреть. Попрóсите помощи у Тимура, а Тимур… — Парикмахер, дядя Толик… — Пропервает Ярослава и Гаязов младший сразу же убегает наверх. — Это ранит его? — Не, он сейчас сам ржать будет. Ильяс и Ярослава садятся за кухонный стол и ставят на центр сковороду с картошкой. Стараются есть как можно быстрее, чтоб снова не столкнуться с мамами. Фоминой это напоминает теплые вечера с Машей или бабушкой. Они всегда поздно ели, потому что до последнего ждали Марину с работы. Так же был включён только настенный светильник и слышалось тиканье часов. Это самые добрые и комфортные воспоминания в её жизни. Теперь их разделит ещё и Ильяс. — Получается, если ты отменила желание, то я должен другое? — Гаязов ставит кружку чая девушке и добавляет холодной воды с графина. — Вау, ты откуда знаешь, что я разбавляю? — Ярослава смущенно улыбается и размешивает напиток ложечкой. — Ты мелкая так делала, а теть Марина ругалась за это. Заметил, что ты за ужином пьешь чай и воду одновременно. — Да, а мама все еще не поняла, почему я так пью странно. Чай без сахара я не выношу, а из-за него привкус остаётся во рту, поэтому запиваю водой. А если разбавить, то не такой уж и сладкий. Спасибо. — Что думаешь насчет фотографа? — Думаю, что кадры у него получаются хорошие. Можно позвать в наш журнал. — Да, а я закину парочку фоток в инст. — Нельзя! Клим увидит и это точно уже не оправдать. — По-моему, нас специально ловят вдвоем. Тимур был все это время с нами, но его нет ни на одном фото. Кто-то хочет тебя подставить. Видимо им мешают твои отношения с Климом или ты сама. — Или кто-то хочет подкинуть мне проблем. — Я поговорю с твоим парнем, пусть помогает разобраться. — Нет! — Он все равно узнает. Лучше пусть наша версия попадет в его мозг раньше, чем фотографа. А вообще, он мне не нравится и я не вижу вас парой. Вы друг другу совершенно не подходите. — Чего? Откуда вдруг такое мнение? — Он мягкий и милый мальчик, который боиться потерять свою любимую куколку. Ты же, взрослая и смелая девочка, которая уверенно знает, чего хочет от жизни. — А вы у нас психолог? С первого взгляда определяете тип темперамента? — Ты сангвиник, как и Тимур, а Клим меланхолик. — А ты холерик. — Попала. — Конечно, ты вечно с серьёзным лицом и вспыльчивый. — Я не вспыльчивый. — Почему тогда заводишься с пол оборота? — Тебя как вижу, так сразу заводит. Ильяс усмехается и встает из-за стола, убирая грязную посуду в раковину. Фомина следит за движениями парня и ловит себя на мысли, что уже достаточно долго не моргает. — Я помогу. — Ярослава поворачивает кран во вторую раковину и забирает у Ильяса губку. — А ты полоскай и протирай. — Ладно, где полотенце? — Ильяс оборачивается и вокруг шеи появляется вафельное полотенце, которое все больше и больше стягивается. — Любишь БДСМ? — Завязывай со своими пошлыми шуточками в мой адрес, окей? — Я не смогу молчать, ты же знаешь. — Так ты постарайся. — Блондинка дергает полотенце на себя и на плече тут же появляется довольное лицо. — Мне так нравится, когда ты вот так злишься. Лучше, чем твое сдержанное личико. Ильяс вытягивает полотенце из рук девушки и резко разворачивается к ней. Он быстро оплетает шею неприятной тканью и притягивает блондинку к себе почти вплотную. Ярослава ловит себя на мысли, что ей нравится все это. Нравится взгляд в полумраке, нравится грубость, нравится дыхание еле слышное. Она впервые чувствует такое притяжение и это пугает. Пугает, потому что Клим весь её, но никак не Ильяс. Почему же так сильно хочется наделать ошибок сейчас? Что он делает? — Понимаешь, что я чувствую, когда ты пытаешься меня запугать? — Ильяс одной рукой продолжает держать полотенце на шее Ярослвы, а второй убирает за ухо прядку волос. — Как обычно ничего? — Фомина наконец-то опускает голову, но Гаязов поднимает её за подбородок. — Азарт и влечение. Мне нравится это. Не думай, что сможешь меня напугать. — Тогда отпусти меня и пойдем спать. Ильяс вытягивает полотенце, хватает Ярославу за плечи и резко разворачивает к раковине. Девушка усмехается, бросая мыльную губку в руки парня, а сама подходит к шкафу и забирает полотенце. Тимур чешет затылок, наблюдая за картиной с лестницы. Он понимает, что волнение матерей было не зря. Между этими двумя что-то происходит, хоть они и отрицают это. Отвлекает от мыслей вибрация в кармане. — Алло? — Тимур тихо закрывает дверь комнаты и садится на кровать. — Ну, я попробую. Зачем? Че? Не, я в этом не помощник. Нет, даже не проси. Ильяс тоже не станет помогать. Тимур сбрасывает звонок и закрывает лицо руками. Он не понимает, как попал в центр всех событий и почему чувствует себя виноватым перед каждым. — Ильяс, сюда иди. — Гаязов затаскивает брата в свою комнату и машет рукой Ярославе. — Чë случилось? — Старший внимательно смотрит на Тимура, который ищет сигареты в тумбочке. — Клим звонил, попросил помочь ему кое с чем. Чë у вас с Ясей? Я уже ничего не понимаю. — Всë, как обычно. Тебя мамы поработили? — Видел ваши БДСМ-практики на кухне. Она тебе нравится? — Ты же знаешь, что мне никто не нравится. — Да, но в ней же всë, что тебе нравится в девушках? Не думал, что тебе просто нравится она? Поэтому ты не видишь в ней никаких минусов, только плюсы. — В ней много минусов. — Их станет ещё больше, когда сюда завтра приедет Клим. Он попросил увезти её куда-то, занять на весь день. Предложение делать будет. — Чего б̶л̶я̶т̶ь̶?! Они же всего полгода вместе. — Помогать будешь ему? Я отказал. — Но он же лучше её знает. Может она хочет этого? Поедем с утра на студию, ей это давно интересно. — Ты реально согласен помочь? — Если не хочет, то откажется. Давай спать.