Последнее слово

Глава 41. Марина с третьего раза дозванивается до дочери и обещает заняться похоронами самостоятельно. А Ярослава соглашается, потому что сама ничего не знает и желания бегать и создавать спокойный вид сейчас нет. Ей хочется только закрыться от всех и разложить все мысли по полочкам. — Если бы не эта статья. — Шепчет девушка и делает глоток горячего чая с мёдом. — Найдем того, кто опубликовал. — Тимур добавляет в кружку подруги немного холодной воды. — Вы на концерт собираетесь? Все, что происходит дома — остаётся дома. Зажгите там на все сто, вы же Гаязовы. Потом через две недели у вас Москва. Еще нужно будет поздравить мам с сотрудничеством. Я всë сделаю, вы только… Ильяс прижимает девушку к себе, понимая, что ей тяжело, но она старается держать себя изо всех сил. Тимур тянется через стол и гладит подругу по спине, показывая, что он тоже рядом и она совсем не одна. Засыпает Ярослава только после трёх таблеток успокоительного, которые заставил выпить Ильяс, пока Тимур переводил темы одну за одной, чтоб отвлечь девушку. Фомина засыпает, но из головы не выходит ряд мыслей, которые она пытается распутать и уже даже план готов. Сначала важно узнать, кто же на самом деле опубликовал статью от её имени. Сразу после этой задачи идет новая: устроить разговор Жени и Тимура. А уже после всего этого поговорить с мамами, сообщить об окончательном переезде на съемную квартиру и наконец-то доказать всем, что Ильяс никогда не причинит ей вреда. Остальное вполне решаемо, поэтому на последней мысли об Ильясе, Ярослава закрывает глаза и укутывается в одеяло сильнее. Ильяс утром тихо будит девушку и просит закрыть за ним двери. — Я переоденусь и провожу тебя. — Фомина сонно трет глаза пальцами. — Поспи. — Гаязов целует девушку в макушку и берёт в руки сумку с вещами. — Мы все равно машиной едем. — Позвони, как будешь на месте. Я люблю тебя. — И я тебя люблю. Ложись и спи. Ярослава еще пару минут смотрит в закрытую дверь и только потом понимает, что парень уже ушёл. Она медленно плетется в ванную. Холодная вода пробуждает и все мысли, что оставались во вчерашнем дне возвращаются на свои места. Похороны, статья, Тимур и Женя, мама и тётя Таня. Всë это придется разруливать, как бы сильно не хотелось закрыть глаза, оставаясь навечно в этой квартире с Ильясом. — Ясь, похороны уже завтра. — Марина обнимает дочь и садится на стул рядом. — Так быстро? — Девушка поднимает взгляд вверх и бегает глазами по кабинету. — А ты чего за этот стол села, а не на своё место? — Все рабочие аккаунты бомбят, не хочу даже заглядывать в компьютер. — Давай эту статью на потом оставим? Сейчас закончим с похоронами и отдохни хорошенько. Приводи себя в порядок, пока совсем не зарылась. — Я уже по горло в этом болоте. — Ярослава смотрит перед собой и даже не моргает. — Столько проблем вокруг. Когда я ушла из дома, мне казалось, что я самая счастливая. Потом снова чёрная полоса. — У вас что-то с Ильясом случилось? — Нет, с ним у нас всë отлично, к счастью. Если бы не он, то… Я бы давно уже сошла с ума. — Расскажи мне, что тебя тревожит? — Марина берёт руку дочери в свою и пытается заглянуть в яркие глаза. — Мы всегда с тобой всем делились. — Пока ты не пошла против моих чувств. — Я понимаю, что в твоих глазах я выгляжу ужасно, но я очень за тебя волнуюсь. Я никогда не хотела для тебя своей судьбы. Когда ты была с Климом, я не волновалась, потому что знала их семью и его самого. Когда в паре два одинаковых характера — будет война. Ты и Ильяс — два вóйна. Я только за это переживаю. Если твое сердце разобьется, то его уже никто не сможет склеить. Дай бог, чтоб вы были счастливы, раз решили быть вместе. Но если почувствуешь, что хочешь домой — я всегда жду тебя. Марина уходит в зал совещаний, а Ярослава все-таки садится на рабочее место. Женя рыдает, поджав под себя колени. Павел был ей единственным близким, который был жив. Он помог ей устроиться в Москве, показал город, поддерживал в начинаниях. Она даже думать не смела, что добрый дядя Паша может обидеть кого-то, кроме преступников, которых обязался истребить по долгу службы. Эта статья хоть и была правдой, но стала его концом. Если Ярослава не врет, то Луговая всеми силами найдет того, кто опубликовал эту грязь. Того, кто добил её единственного друга в огромной столице. Женя встает с пола и заплаканными глазами смотрит на часы. Пять вечера. Завтра в десять уже похороны. А там и Тимур обязательно будет. — Что я сделала не так? — Девушка смотрит на себя в зеркало и истерично улыбается дрожащими губами. — Почему опять он? Почему я все еще не отпустила? Почему?! Луговая скатывается по кафельной стене на пол и снова рыдает. Соседи уже устали от её воплей, но это её не волнует. Ей необходимо выплеснуть всë, чтоб не показать эмоций при виде Тимура. Он не должен знать, что её сердце до сих пор принадлежит ему. Она не хочет повторения прошлой истории. Не хочет еще раз трястись от страха встречаясь с ним. «Три года назад. У дома Евгении. — Ты опять напился? — Девушка натягивает рукава кардигана на ладони и смотрит на парня в темноте. — Это правда? — Тимур показывает на экране мобильного обрезаный скриншот. — Кто это написал? — Какая разница? — Большая. Кто? — Правда или нет? — Нет. — Женя глотает ком в горле и сильно сжимает плотную ткань пальцами. — Точно? — Точно. Так кто написал? — Если не правда, то какая разница то? — Не хочу, чтоб про меня всякая падаль за спиной говорила. Покажи переписку полностью. — Удалил и оставил только скрин. Ты же пароль мой знаешь, вот и пришлось обезопасить информатора. — Ты за этим в час ночи пришёл? — Домой шёл, захотелось увидеть тебя. Покурим? — Давай быстрее, а то хо… Женя даже договорить не успевает, как на плечах появляется ветровка Тимура. Парень кладёт руку на плечо подруги и тянет её к следующему подъезду. Эту ночь она провела в слезах. Она поняла, что Тимуру не нужны её чувства и это ранило сильнее, чем пуля. Если еще вчера Женя и сама сомневалась в силе чувств, то сегодня поняла, что влюбилась окончательно. Влюбилась и терять его совсем не хочет. Тяжело и больно.» Пока Тимур нагло покидает площадку и уходит курить подальше от здания, Ильяс пытается объяснить организаторам их же ошибки. Сцена расположена неудачно и любой желающий может лёгким шагом встать на неё. Свет, звук, вмещаемость помещения — всë не так, как должно быть. И Гаязов уже хочет врезать мужчине, который нудно объясняет, что исправит всë до концерта. Сдерживают только мысли о Ярославе и словах матерей о его вспыльчивости. Это работа, здесь так нельзя. — Вы понимаете, что вы до вечера ничего уже не успеете? — Говорит Ильяс на выдохе и глазами ищет брата, который сможет его сдержать, если все-таки нервы сдадут. — Почему мы вообще выступаем здесь, если договор на другую площадку? — На той площадке через два часа уже начнется концерт других исполнителей. — Мужчина глупо улыбается и листает договор. — Ну, тут же почти то же самое. — Здесь вмещаемость на сто человек меньше. Им на улице слушать? Или на сцене с нами скакать? Почему вы ставите на одну площадку два концерта, которые еще и почти в одно время?! Вы первый день работаете? — Может мы там успеем провести…? — Концерт тех исполнителей закончится часа через два после начала, а это уже шесть вечера. Чтоб перенастроить аппаратуру у нас уйдет часа полтора. Чтоб провести саунд нам нужно еще около часа, как минимум. Мы не будем задерживать концерт на три с половиной часа, а потом бегать, как в жопу ужаленные! У нас проходка от двенадцати лет, а им в десять уже нужно сидеть дома. Зачем мы сотрудничаем с вами, если вам плевать на комфорт людей, которые приносят вам деньги? — Ильяс, вы так не кричите, пожалуйста. А если мы перенесем концерт на завтра? Оповестим всех в соцсетях. — А я зачем сюда ехал? У нас дома дел нет? — Но будет хуже, если мы отменим концерт вообще. Мы оплатим вам неустойку за отель и дорогу. Поговорим о сумме? — Ясь, концерт перенесли на завтра. — Ильяс ставит телефон на громкую связь и ложится на кровать. — Что-то случилось? — Обеспокоенно говорит девушка и шмыгает носом. — Нет, просто площадка не подошла. Ты чего там? Плачешь? — Я не могу размотать этот клубок. Думаю, думаю, а ничего не выходит. Я даже не могу представить, кому нужно было выложить статью? Как мне помирить Тимура и Женю? Как доказать твоей маме, что у нас все хорошо? Как завтра видеть отца в гробу? — Тише, не тараторь так. Я вернусь и разберусь с этим. Решу каждый твой вопрос. Не нужно сейчас ничего делать. Сейчас тебе важно отдохнуть хорошо, иначе не сможешь завтра на ногах даже стоять. Стой, а как это завтра? Я думал, что послезавтра будут хоронить. — Причина смерти ясна, экспертизы не нужны. Да и мама никакие традиции не соблюдает, поэтому всë приготовили на завтра. — Если бы знал, перенесли бы концерт. — Не нужно. Работа есть работа, а дом есть дом. Я справлюсь. Мама будет, Клим приедет, Ульяна, Женя. Всë будет хорошо. А ты выложись на все сто двадцать процентов, как ты умеешь. — Как ты там одна? — Всë отлично. Сходила в душ, включила какой-то сериал на фон и легла в кровать. — Поела хоть? — Да. — Ярослава смотрит на пустые кружки из-под кофе и энергетиков. — Обошлась макаронами, не волнуйся. — Хорошо. Иди спать, уже поздно. Я люблю тебя. — И я тебя люблю. Спокойной ночи. Тимуру привет. Фомина сбрасывает вызов и делает последний глоток энергетика. Она хочет спать, несмотря на дозу кофеина в крови. Это всë от усталости. От тонны мыслей и загадок в голове. Ярослава решает найти Женю в соцсетях и узнать хоть что-то о ней. Пусть это не самое главное, что ей нужно сделать, но единственное возможное и поддающееся силам. — И как ты подписана? — Блондинка опускает телефон вниз, ведь попробовала уже разные комбинации для поиска. — Может Ульяна поможет тебя найти? И тут тело будто током пронзает. Ярослава выпрямляет спину и отпускает телефон. Для неё будто главная дорога открылась.