do what you want to do

Против нас с тобой,

в эту ночь всё сошлось:

Колоколов перезвон,

Часов водяных динь-дон.

      Ослепительный белоснежный луч обжигает неподготовленную к подобному роговицу, резко вздёрнутые веки в сторону, к свету сопротивляются. Кто-то держал её за волосы, приподнимая и вытягивая шею вверх, светя фонариком прямо в глаз. От маленького прожектора было невозможно увернуться, прекратить смотреть лишь спустя нескольких неловких морганий, зрение постепенно стало привыкать к яркому источнику света. Неразборчиво, мутно и размыто, перед ней вырисовывался силуэт девушки. До боли знакомый силуэт. В висок отдавала пульсирующая боль от недавнего удара по голове, происходящие события стали обрастать деталями. Её же ударили по голове зонтом, а точнее оглушили и похитили собственным оружием посреди улицы...       Мэри вместе со своей старшей сестрой возвращались поздно вечером домой после очередной весёлой вечеринки, как резко из тени вынырнула некая фигура и стала им угрожать отдать некий камень. Старшая вампирша попыталась прикрыть младшую и защитить, но нападавший был хорошо подготовлен и, кажется, знал о силах двух сестёр. Он не попытался вступить в схватку со старшей, а наоборот, воспользовался её нерешительностью и страхом, чтобы пробраться к стоящей за спиной Мэри и унестись прочь, вырвав зонт вампирши и попутно скрутив девушку в тиски. Девушка сопротивлялась, брыкалась, кусалась за руки нападавшего до крови, но последнее, что она успела увидеть, прежде чем ей дали по голове, это свои растрёпанные синие локоны и в ужасе смотрящие глаза старшей сестры, стоящей как вкопанная на месте.       — Уже очнулась?       Требовательно спрашивает человек с фонариком, убирая его от лица жертвы. Темнота охватила помещение на смену назойливого света, глаза вампиров были более привычны к ночи, поэтому она сразу адаптировалась и рассмотрела лицо похитителя. Кизе. Девушка с волосами цвета вороного крыла и такими же пустыми, как у птицы-падальщика, глазками-бусинками. На правой щеке красовался узкий и длинный шрам от острого ножа, а снизу по левой щеке, проходя сквозь нижнюю губу, грубый и широкий порез, не успевший ещё до конца приобрести свои очертания. Кизе никогда не располагала элегантностью и утончённостью, присущей вампирских родов, впрочем, как и Мэри: одетая в полосатую футболку с длинным рукавом и рваные джинсы, больше подходящие для прогулки днём в парке, чем под лунным светом. Похищенная девушка положительно кивнула, не рискуя провоцировать Кизе лишний раз, характер у той был не слишком покладистый или терпеливый.       В голове у Мэри крутились тысячи идей, почему и зачем её могли схватить и связать в тёмном подвале. Вопрос не заставил долго себя ждать.       — Ты знаешь, зачем ты здесь?       Кизе пронзительно смотрела, куцые глаза прожигали насквозь. Брови исключительно сложились домиком, а губы искривились в язвительном пренебрежении. Она так и говорила всем языком тела, что если девушка не будет с ней сотрудничать, ей же будет хуже. Мэри не теряла самообладания даже в подобного рода ситуации. Будучи привязанной к стулу за плечи, руки ей перевязали спереди, а ноги оставили болтаться, потому из пут было бы намного легче выбраться, будь у неё больше информации. Этим она и решила заняться, осматривая попутно скользящим взглядом лачугу, где была.       — Нет, расскажешь мне?       Весёлым голоском спрашивает девушка, но сразу её выражение лица меняется, когда похитительница отхаркивается и плюёт в сторону рядом со стулом Мэри. Плевок был кровавым, она чётко это почувствовала чутким обонянием. Кажется, под ногами была просто земля, поэтому, видимо, они находились где-то в пригороде. По стенам тут и там были хаотично заколоченные доски, не позволяющие лунному свету проникнуть внутрь. Лестницы вниз или вверх не имелось, так что они, скорее всего, были на первом этаже в одной из заброшенных лачуг на окраине леса. Мэри часто в детстве любила гулять по заброшенным местам, даже если это ей было незнакомо.       Главное — это выждать момент.       — Издеваешься?       Рычит Кизе, вытирая рот тыльной стороной ладони. Широкие плечи вздымались от её бешеного дыхания. Мэри испуганно продолжает придуриваться, стараясь не сделать своё положение хуже, чем оно может быть.       — Нет, что ты! Я правда не знаю, зачем меня похитила будущая наследница Кизе и уволокла в подвал…       У неё выходит не очень. Кизе ещё сильнее разозлилась, смотря на неподдельную улыбку вампирши. Приблизившись в упор к заложнице, она вытаскивает из кармана маленький перочинный ножик. Таким лезвием вряд ли кого-то можно было убить, зато причинить много мелких царапин — вполне. Наличие ножа у похитительницы пугало синеволосую вампиршу стараясь сохранить и не выдать эмоцию, та шире улыбнулась, немного обнажив короткие молочные клыки.       — Играть вздумала? Думаешь, это будет смешно?       — Нет! Честно-честно, скажи мне. Разве я похожа на того, кому доверили какую-то столь важную тайну?       Ситуация накаляется, и Мэри ничего не остаётся, кроме того, чтобы сильнее улыбнуться. Эта дурацкая улыбка бесит Кизе, выводит из себя, она бы хотела, чтобы связанная девушка навсегда прекратила улыбаться. Её похитили, связали, ударили по голове, допрашивают, какого чёрта она улыбается своей убийце? Кизе шипит от злости, если потребуется, эта милая мордашка разговорится, вот увидите!       — Камень. Твой клан владеет множеством магических камней, верно?       — И… Он очень важный или?       Кизе опасно придвигается, ставя кончик ножа на нос девушки. Холодный металл ощущается на коже так, словно это раскалённый клинок, готовый вонзиться в любую секунду.       — У кого сейчас самый главный камень?       Лезвие прошагало по носу, словно метроном по дуге. Она надавливала не сильно, кожа под местами порезов мгновенно затягивалась, крови не было. Расширенные испуганные зрачки Мэри больше не улыбались.       — Я-я… Не знаю…       — Ты не дурочка, Мэри. Ты всё мне расскажешь, а если не захочешь…       Похитительница убирает нож с носа связанной девушки, спускаясь ниже, к связанным спереди рукам Мэри. Одно лёгкое движение и её руки свободны, пальцы ничего больше не сковывало, но это чувство свободы было недолговечной иллюзией. Кизе моментально захватывает левую руку вампирши в захват, опасно выворачивая руку, так можно и сломать её!       — Я буду ломать тебе пальцы один за другим, Мэри. Медленно и мучительно, позволяя почувствовать, как каждая фаланга отделяется, рвётся и хрустит. Поверь уж мне, это чертовски больно и не заживает.       Мэри сглотнула, пытаясь понять, как ей выгодно воспользоваться этой ситуацией. Ноги были изначально свободны, и она могла пнуть в принципе Кизе вперёд, а верёвки развязать усилием силы, только хватит ли ей времени?       — З-зачем тебе… Ломать пальцы… Я всё расскажу.       Мотая головой из стороны в сторону, пытаясь разглядеть выход за спиной у Кизе, молила девушка.       — Правда? Так просто?       — Д-да, прошу, не делай мне больно. Я знаю, где находится камень.       — Где же?!       Глаза грубой вампирши засветились, словно два сапфира. Она с предвкушением смотрела в лицо жертве, не отпуская ту из своего захвата.       — Принеси мой зонтик, он же у тебя с собой?       В зонтике не было никакого камня, зато он был очень тяжёлым, и с ним она уже могла побороться против Кизе, у которой всё ещё был нож. Девушка подозрительно прищурилась, радость с её лица исчезла, скулы напряглись.       — И ты думаешь, я так легко поверю в твою наглую ложь? Я проверяла зонт в первую очередь, и он оказался лишь дорогой безделушкой.       — Тогда, видимо, плохо смотрела, он в секретном отсеке! Принеси мне его, и я покажу, как открыть тайный отсек.       Это была не совсем наглая ложь, в ручке действительно имелся маленький тайный отсек, в себе хранил он не больше секрета, чем добродушная улыбка Мэри по утрам или её любимый сладкий десерт на завтрак. Кизе всё ещё колебалась, но иного способа проверить просто не было, поэтому она вытащила зонтик откуда-то из-за спины Мэри и преподнесла его к рукам вампирши. Мгновенно, словно молния, связанная вампирша навалилась всем весом, всё ещё привязанная к стулу, и пинает похитительницу в живот, параллельно активно ёрзая на стуле, чтобы выбраться.       Зонтик отлетает прямо под ноги Мэри, а Кизе, не ожидавшая такой силы и прыти, на первый взгляд миниатюрной вампирши, кубарем летит в одну из стен с кучей пригвождённых досок. Больно ударившись о гнилую древесину, ржавые гвозди, Кизе падает в опилки. В одночасье, пытаясь подняться, она чувствует дрожание в коленях и острую боль в затылке. Подобный удар не мог навредить ей, скорее выбил из колеи. Глаза загорелись охотничьим дьявольским огнём, теперь, если она доберётся до улыбающегося лица Мэри, то разорвёт его на кусочки. Мэри в это же время не теряла времени и сил: вампирша пыталась открыть выход, долбя острым кончиком своего оружия по старым доскам. Они с хрустом ломались. От натуги каждая последующая деревяшка отделялась хуже другой, и пленница начала паниковать, наблюдая краем глаза, как Кизе приходит в себя и вновь встаёт на ноги. По тяжело вздымающейся спине и хриплому дыханию возле уха она ощутила, что её убийца уже здесь. Мэри с разворота, под приливом адреналина за страх своей жизни, ударяет Кизе зонтом, и та снова отлетает, но не так сильно, как в первый раз.       — Оставь меня!       Мэри взвыла, навалившись на последнюю доску, отделяющую её от свободы. Занозы впились в тонкую кофту, разбитое пыльное стекло порезало щеку. Зажмурившись от страха, с треском вампирша вывалилась наружу через разбитое окно, чуть ли не падая в кучу острых осколков. Крепко цепляясь за зонт, девушка выпрямилась, окидывая взглядом здание и здешнюю местность: луна ярко светила на небе, освещая путь, лесополоса тянулась на несколько километров вперёд, меж деревьев виднелось придорожное шоссе. Ей нужно было добраться до дороги и оттуда уже позвать на помощь. Сентябрьская тёплая ночь благоволила на то, чтобы бежать по сумеречному лесу быстро и не останавливаться. За спиной, как тень, её преследовала Кизе, немного ковыляя, но быстро нагоняя жертву, лучше зная местность.       Охотничьи угодья являлись запретной зоной в отсутствие сезона дичи, потому с прошлого года тут осталось множество подготовленных ловушек на лис и зайцев: капканы, ямы, верёвки. Бежать приходилось, смотря под ноги, а не вперёд на дорогу, иногда перепрыгивая, как на полосе препятствий, подозрительные кучки друг за другом.       Топот ног за спиной приближался, Мэри попытались ускориться, но сил ей уже не хватало бежать, она далеко не атлетка, чтобы бежать стометровку раз за разом по пересечённой местности. От ужаса быть снова пойманной и связанной, вампирша проигнорировала очередную кучку старых гнилых листьев. С треском ловушка из веток надломилась от её веса и хрустнула. Мэри зависла на месте и этим решила воспользоваться Кизе, в пару рывков пытаясь допрыгнуть до девушки. Под весом сразу двух людей ветки окончательно переломились. Всё происходило быстро, как в кошмарном сне: Кизе падала вниз, пытаясь ухватиться за зависшую в воздухе вампиршу. Мэри успела среагировать, раскрывая тяжёлый зонтик, и он смягчил её падение, делая приземление почти невесомым и лёгким. Похитительнице повезло меньше, уже до этого повреждённая после первого удара нога, во второй раз за одни десять минут была вывернута в другую сторону. Вампирша закричала от боли, схватившись за своё колено, которое выло от боли. Ей показалось, что она сломала ногу, но кости были на месте, крови нигде не было, зато ужасная боль сковала её. Бывшая пленница, мягко спустившись, закрыла зонтик. Обеспокоено взглянула на сдерживающие слёзы боли Кизе.       — Ты ударилась?       Пытаясь приспуститься и осмотреть ногу в темноте, спрашивает Мэри.       — Не твоё дело! Отдавай камень!       Рявкнула раненная девушка, рукой хватаясь за локоть приблизившейся вампирши.       — Это всё ты виновата! Если бы ты сказала, где камень, я бы отпустила тебя, и никто не пострадал!       Кизе ужасно расстроена и выливает всю свою накопившуюся агрессию на ни в чём неповинную Мэри, вцепившись в её руку.       — Но я, правда, не знаю, о каком камне идёт речь, и ты меня к тому же похитила, думаешь, мой клан оставит это без присмотра?       Похищенная девушка легко выбирается из захвата и отходит на другой угол ямы. Землянка, в которую они провалились, была всего три метра в высоту и пять в ширину, выбраться из неё было бы несложно, но…       — Какая разница, если мы теперь застряли в этой яме, а у меня сломана нога?! Никто не знает, что мы здесь.       Рычит Кизе, смотря за тем, как Мэри уже присматривается к грунту, стенкам и щупает рыхлую промёрзлую землю голыми руками.       — Ты не посмеешь…       Осознав, что девочка с зонтиком может сделать. У неё, в отличие от Кизе, не болела нога, да и к тому же был с собой зонт, которым она могла зацепиться, как за альпинистский кранчик и с лёгкостью подтянувшись, вылезти. А уж то, что с ней произойдёт, если Мэри расскажет всё своему клану, какая кара, злость и ужас.       — Слушай, я не понимаю, что происходит. И я думаю, что смогу нас вытащить отсюда, но ты должна мне пообещать одно.       Со стороны Мэри на самом деле не было никаких причин помогать сейчас Кизе выбраться из ямы и уж тем более как-то смолчать о всём произошедшем, но сердцем она ощущала — здесь что-то не так. Эта суровая, грубая и замкнутая вампирша, хоть и имела репутацию не самой доброй и отзывчивой личности, о преступлениях она ничего не слышала. Между ними произошло большое недоразумение.       — Я не заключаю сделок со своими жертвами.       Её язвительность никак не сочеталась с перекошенным от боли лицом и постоянным шипением на вывернутую ногу. Мэри закатила глаза, прицеливаясь и забрасывая зонтик на поверхность.       — Очень жаль, тогда ты останешься здесь, как того и хочешь.       Она подтянулась на ручке, как на крюке, и оттолкнулась от более устойчивого грунта. Через секунду Мэри уже снова оказалась на воле, немного грязная, поцарапанная и растерянная, но свободная. Снизу на неё смотрела перепуганная до смерти Кизе, зрачки её пустых глазниц сузились, что-то в ней надломилось. Может, это была её гордость и непоколебимость. Слишком самонадеянная в своей силе и не просчитавшая все шаги наперёд, она теперь была жертвой, а не сияющая под лунным светом Мэри. Голубые пучки почти распустились, и сейчас молодая вампирша выглядела более взрослой, чем была прежде до этого. Они смотрели друг на друга с разной высоты: грешница из ада и ангел, спустившийся с небес. Светлые глаза Мэри отражали лунный свет, как зеркало души. Прикусывая язык, заставляя себя сквозь всю свою надменность и заносчивость, убийца тихо прошептала, так, что её было почти не слышно было снизу.       — Помоги мне.       — Что? Я не слышу, говори громче.       Переспрашивает Мэри, присаживаясь на корточки и смотря на лицо Кизе ближе. Шрамы на её лице сейчас были похожи на маленькие полумесяцы, оставленные грозной богиней луны, как напоминание о своём бунтарстве и упрямости.       — Помоги мне, чёрт возьми!       Кизе не выдерживает, снова срываясь на крик. Проступили непрошеные слёзы, и она их моментально стёрла тыльной стороной ладони, скалясь и обнажая зубы.       — Не оставляй… Меня здесь…       Уже намного тише и спокойнее просит она, съёжившись на месте. Мэри с непониманием наблюдает за поведение похитительницы, которая сейчас, как раненный зверь, пытался сопротивляться и продолжать ругаться, даже если после этого ей не помогут. Но Мэри не была таким человеком, бросит другого в беде, даже если это был подлец, вор и несостоявшийся убийца, не входило в её принципы. Она вытянула рукоятку зонта, придвигаясь ближе к краю ямы и наклоняясь во весь свой рост, удерживаясь только подошвой кроссовок за землю.       — Можешь подпрыгнуть? Хватайся, я тебя вытащу.       Кизе моргает несколько раз, словно как от пелены, а потом пытается встать. Нога адски взвыла, но нужно стерпеть эту боль. Крепко охватившись обеими руками за пластиковую рукоятку зонта, она оттолкнулась здоровой ногой от того же места, что и Мэри до этого. Вампирша попыталась помочь ей приподняться, но Кизе сама выбралась. Они сели рядом, переводя дух.       — Идти можешь?       Вставая на обе ноги с жухлой травы, спрашивает Мэри, подавая руку. Кизе не отвечает, с недоверием хватается за кисть девушки и тоже приподнимается. Даже после того, как она поднялась, не хотела опускать руку спасшей её сейчас из западни девушки. Взгляды пересеклись в последний раз за вечер. Уставшие, тёмные и злые Кизе, и добрые, мягкие, светлые Мэри. Похитительница хотела сейчас снова попытаться огреть девушку и утащить в сарай, но передумала. Она отпустит её сегодня, даже если за это ей сильно влетит от главы клана. Да, Кизе нарушит приказ ради какой-то дурацкой девочки с зонтиком, кто бы мог в это поверить. Вампирша выпускает кисть девушки из своего захвата, разворачиваясь и ковыляя обратно в лес, чтобы залечиться и придумать причину, почему миссия провалилась.

«Мы ещё встретимся, Мэри».