Tired

— Вы сейчас верно шутите? - не веря спросил Акутагава. — Я бы никогда не шутил про такое, - серьезно ответил седовласый. Сердце кажется в пятки ушло, и совершенно не хотело возвращаться. Наверное там какая-то ошибка, он просто не мог быть сыном того урода. Да, точно ошибка, сейчас они придут, сделают повторный тест, и окажется, что они не родня. Так все и будет. Продолжал убеждать себя Рюноске, совсем не замечая ничего вокруг. Его едва коснулась рука Огая, заставляя его невольно вздрогнуть. Мужчина выглядел поникшим. Он помог брюнету одеться, и подняться с кровати, все же младший был ещё слаб, да и ранение не зажило полностью. Мори поддерживал юношу, пока они шли к машине детектива, а внутри нее поглаживал, слегка успокаивая его. Дорога не заняла много времени, вскоре они были в участке, и ждали, пока Фукудзава договорит с кем-то. — Пройдемте, - к ним подошел полицейский, и провел их к кабинету, чем-то напоминающий лабораторию. Собственно это она и была. В этом месте как раз-таки делали все тесты, и прочее, пахло как в аптеке или больнице, всякими лекарствами, можно конечно было уловить аромат цветов, стоящих на подоконниках, и парфюмы работников. Это все напрягало Акутагаву, он ненавидел такие места, и этот запашок, все навивало воспоминания, которые хотелось стереть из памяти навсегда. К ним подошла молодая девушка в белом халате, с медицинской маской на лице. — Здравствуйте, Акутагава Рюноске, верно? — Да, - хриплым голосом ответил Рюноске, говорить сейчас, даже открывать рот не хотелось от слова совсем. — Хорошо, вам надо сдать кровь, вам вон туда, - она указала на кабинет без надписей, - я вас провожу. Дверь отворилась, пропуская их в светлый кабинет, как и все в этом здании. За столом сидел мужчина лет так тридцати, он разбирал какие-то бумажки, но отвлекся на своих гостей. Зеленые глаза внимательно пробежались по всем троим. — Так, присаживаетесь, - парня усадил на стул рядом со столом, а Мори предпочел просто постоять. Врач обработал палец сероглазого, а после шприц. Боль была мимолетная, один миг, и он уже прижимал ватку к среднему пальцу. — Готово, теперь ждите результатов. — Когда нам их скажут, - подал голос Огай, подходя к брюнету. — М-м, точно не знаю, но примерно от четырех до шести дней, это как получится, - вспоминая сказал мужчина. — Спасибо, до свидания, - красноглазый попрощался помогая встать Акутагаве. — До свидания, - ответил доктор нацепляя на нос очки, и продолжая проверять бумаги. Рюноске ушел молча, глядя на пол, всю оставшуюся дорогу домой. Четыре дня шли мучительно долго, брюнет не мог спать, а ел с трудом, и ни с кем не говорил, а Мори не подпускал к себе, хотя тот не сдавался, пытался отвлечь парня от всего этого ужаса. Хотелось забрать его в самое уютное место на земле, и согревать объятиями, не отпускать не на секунду, укрыть от внешного, жестокого мира, где на каждом шагу лишь страдания. Но сейчас было лучше оставить юношу одного ненадолго, чтобы тот собрался с мыслями. В комнату покрытую мраком вошел Осаму, и сел рядом с брюнетом, поджавшим колени, и положив голову на них, его взгляд был устремлен в пустоту. Сам шатен был в приподнятым настроении. — Ну что, я же говорил, что у вас все будет, поцеловались же, я все видел, - похоже он снова включил режим свахи. Но на этот раз не вовремя. На него даже не обратили внимания, продолжая смотреть в никуда. Улыбка исчезла с лица Дазая, - слушай, даже если в тебе течет его кровь, то это не значит, что он твой отец, твой отец тот, кто воспитал тебя, кто любил и защищал. Ты не виноват, что твоя мать связалась с этим типом. Это не отменяет того, что в нем есть кровь Юширо. Он его потомок, он грязен, отвратительно иметь что-то общее с ним, от этого блевать хочется, разодрать кожу, рвать волосы, кричать во все горло, пока не сорвешь голос. Он считал себя омерзительным, именно поэтом и не подпускал к себе Огая, не хотел запачкать его еще больше. Но от слов кареглазого стало немного лучше, не значительно, но все же. Сейчас мало что могло помочь парню. Осаму провел у него ещё два часа, рассказывая всякие истории, пытаясь отвлечь Рюноске. Это даже получилось, на одну минуту. А после ему пришлось удалится, все-таки помощь в уроках Элис никто не отменял. На пятый день им позвонили, и сказали приходить. Тест на отцовство был готов. Тогда он места себе найти не мог. Когда они наконец пришли, к ним вышел Юкичи, и по лицу мужчины, можно было сразу прочитать, что новости отнюдь не радостные. — Тест показал 90% того, что Юширо Кинуши является твоим отцом, - что происходило дальше Акутагава смутно помнит. Мори что-то говорил ему, правда он не слышал что. Пришел в себя брюнет на диване в кабинете Фукудзавы. Голова болела, он с трудом сел и огляделся вокруг, никого рядом не было. Он чувствовал себя подавлено, хотелось заснуть и не проснутся… Дверь скрипнула, и в комнату вошли Юкичи и Огай. — Как ты себя чувствуешь? - поинтересовался красноглазый, обеспокоено оглядывая его. — Хреново, - решил не врать юноша. На это старший выдохнул и сел рядом, - так какова причина, почему он это сделал? — Я провел с ним беседу, - начал Мори, - когда Макуре Акутагаве, то есть твоей маме было восемнадцать, она связалась с Юширо, у них возникли любовные чувства и завязался роман. После чего она забеременела, но когда она хотела сообщить об этом ему, увидела, как он расчленял животных. Естественно это ее испугало, и Макура сбежала, ничего никому не сказав. После она познакомилась с твоим отцом, Бокуто Акутагавой. Он принял ее, вскоре они поженились, после чего появился ты, а потом и Гин. Как уже понятно, у Кинуши не совсем в порядке психика, он начал выслеживать твою мать, попутно убивая семьи. И он нашел ее, когда он убил твоих родителей, успокоился, не думал, что у них есть дети, но вскоре он узнал о вас. И ты уже знаешь, что случилось дальше… Дыхание участилось, воздуха стало катастрофически не хватать. Кажется он сейчас опять в обморок упадёт… нет. Нельзя, он должен быть сильным, хватит проявлять слабость. Медленно вдохнув и выдохнув он поднял голову. — Когда состоится суд? - он пытался сделать равнодушный голос, но тот предательски дрогнул. — В среду, завтра. — Хорошо, - он потупил взгляд. — Рю-кун, тебе необязательно идти туда. — Нет, я пойду, - на этот раз он звучал твердо. На этом разговор был окончен, весь путь обратно они провели в молчании, каждый думал о своем. Как и в прошлые четыре дня Акутагава попросил Огая оставить его одного в комнате, что тот не хотя сделал. Теперь юноша мог свернутся калачиком на постели. Плечи начали подрагивать, а по щеке потекла слеза, а за ней и другая и третья. Он больше не мог сдерживаться, теперь он мог дать слабину и тихо плакать, сдирая корочки с заживших порезов на ногах и руках. Небольшие капли крови виднелись на из месте, хотелось раздирать из ещё больше, что он и сделал. Уже доносились едва слышимые завывания, простыня мокла все больше, а слезы было не остановить. Сердце сжималось, просто хотелось сдохнуть, так плохо… Вдруг стало так тепло, он поднял мутный взгляд и встретился с красными глазами, такими печальными. — Я так устал… прости, я слабак, - прошептал он, прижимаясь ближе. — Ты не слабак, не смей так думать, тише, - он качал его в своих руках, словно ребенка, хотя тот еще им и был. Неожиданно Рюноске впился в губы старшего, так отчаянно, цепляюсь за рубашку из последних сил. Мужчина опешил, но все же ответил на поцелуй. — Пожалуйста, помоги мне забыть. — Ты сейчас не можешь мыслить здраво, ты точно этого хочешь? - Огай внимательно вглядывался в глаза брюнета. — Да, я хочу этого. Мори утянул его в поцелуй, нежный, будто психолог боялся его сломать. Рука покоилась на талии, а вторая на бедре, поглаживая его. Он осторожно повалил его на матрас, залезая руками под футболку, пал вы идут вверх, исследуя желанное тело, сжимают талию, не тревожа рану, проходятся по ребрам, которые можно пересчитать. Поднимаются по выпирающему позвоночнику, оглаживая каждый изгиб, невесома глядя синяки. Из уст Рюноске вырвался первый стон, когда Мори провел языком от шеи до осторожно ключице, где оставил засос. Старший покрывает поцелуями всю шею и ключицы, не пропуская не одного участка бледной, словно вампирской кожи. Акутагава блаженно прикрывает глаза, откидывая голову назад, давая больше пространства, чем и воспользовался Огай. Он осторожно снял верх откладывая его подальше. Он припадает к груди ведя дорожку поцелуев к животу, опаляя кожу горячим дыханием. Мужчина прижимается к соску, беря его в рот, оставляя второго довольствоваться рукой. Акутагава выгибается открыв рот в немом стоне, тело мелко дрожит, он зарывается рукой в мягкие волосы и сжимает их. Брюнет чуть не задохнулся, когда рука накрыл возбужденный член, сжимая через ткань штанов. Дрожь становится сильнее, руки стискивают широкие плечи старшего. Красноглазый отстраняется, чтобы снять рубашку, обнажая накаченное, гладкое тело, младший закусил губу, рассматривая его. Огай вновь прижимается к Акутагаве, целуя, на этот раз мокро, напористо, проникая во внутрь рта, касаясь языком чужого, вовлекая его в жаркий танец. Мори отстраняется, чтобы стянуть штаны вместе с боксерами. Он огладил такие ногие, оставляя отметины на внутренней стороне бедра. Заставляя отвернутся и закрытая рукой от смущения. Огай достал из тумбочки смазку, возвращаясь обратно. Он выдавил ее на пальцы растирая. Мужчина задержался, влюбленно, с обожанием заглядывая в глаза Акутагавы. — Ты прекрасен, Рю-чан, - от суффикса чан, Акутагава краснеет еще больше, хотя казалось куда там, и отворачивается. Мори не теряет возможности и кусает того за мочку уха, заставляя парня вздрогнуть. Огай медленно вставил первый палец, смотря на реакцию юноши, тот слегка нахмурился, и сжался. Старший начал неторопливо растягивать податливое тело, покрывая поцелуями все лицо, стараясь отвлечь от неприятных ощущений внизу. Вскоре к первому пальцу добавился и второй, красноглазый двигал ими уверенно, проникая максимально глубоко, сероглазый прикусил губу, стараясь расслабится. Вдруг Рюноске выгибается, сладко стоня и поддается бедрами навстречу, насаживаясь самостоятельно, вызывая улыбку у Мори. — Нашел, - довольно произносит красноглазый, и вновь попадает по простате, заставляя младшего задыхаться от удовольствия. Все мысли разом вылетели из головы, оставляя лишь пустоту, которой так не хватало юноше раньше. — М-мори-сан, - в штанах стремительно твердело, и уже начинало болеть, а выдержка кончалась. Огай вытащил пальцы под разочарованный выдох, и стянул свои штаны, особо не церемонясь откинул куда подальше. Он размазал холодную смазку по довольно большому члену, с облегчением выдохнув, мужчина притянул Акутагаву ближе к себе, парень напрягся, почувствовав, как головка утыкается в пульсирующую дырочку. — Сначала может быть немного неприятно, - предупредил Огай, на что брюнет лишь быстро кивнул. Психолог наклонился ближе, почти вплотную к Рюноске, руки юноши обвились вокруг тела Мори, а тот прижал верхнюю его часть к себе, и аккуратно, не спеша стал входить. Со стороны сероглазого послышался сдавленный стон боли, войдя до конца старший остановился, давая привыкнуть к размеру. Сдерживаться было нереально, в нем было так тепло, мягкие стенки сжимали со всех сторон, но если он сейчас начнет двигаться, то сделает больно брюнету, а он этого не хотел. Все это время, он шептал на ухо Рюноске всякие нежности, целовал его везде, где мог достать, тем самым утешая. Постепенно он начал расслабляться, и Мори почувствовал кивок, что означало разрешение на продолжение действий. Огай сделал пробный толчок, Акутагаве все еще было немного больно, но уже не так сильно, он уткнулся в изгиб шеи старшего. Парень издал стон, смесь боли и удовольствия, все еще крепко держась за Мори, стараясь этим облегчить боль. Темп все еще был медленным, пока Рюноске не вскрикнул, и схватился за Огая сильнее. Красноглазый ухмыльнулся и толкнулся в нужную точку сильнее, выбивая воздух из легких юноши. Ранее гораздо более медленный ритм теперь стал гораздо более быстрым. Рюноске царапал спину, словно кошка, неистово выгибался, закинув ноги на талию мужчины. Мори заводило это еще больше, он вдалбливал его в кровать до звездочек в глазах, ускоряясь, хотя казалось куда быстрее. Стоны было не сдержать, они заполнили всю квартиру, и Акутагава был благодарен, что Огай отправил Дазая гулять с Элис. Напряжение начало скапливаться внизу живота, хотелось дотронутся до себя, и Мори, будто прочитав его мысли опустил на каменный член руку, надрачивая. Из глаз полились слезы, слишком много ощущений, брюнет н когда бы не подумал, что испытает такое в этой жизни. Старший наклонился, и впился в губы сероглазого. По телу будто прошелся электрический разряд, и младший излился, обмякнув в руках Огая. Красноглазый продолжил толкаться в него еще несколько раз, прежде чем он тоже достиг своего конца, кончив глубоко в него. Мужчина вышел из него и лег сверху, делая глубокие вдохи. Рюноске автоматически обнял его, голова все еще была пуста. Парень не думал, что это так изматывает, он хотел лишь ненадолго закрыть глаза, но не заметил, как заснул. * * * Младший разлепил глаза, жмурясь от солнца, которое светило во всю, умудряясь проскользнуть через шторы. С кухни доносился приятный запах еды, живот заурчал, намекая, что пора вставать и идти есть. Кое-как поднявшись, он для начала решил одеться, ходить было трудно, воспоминания о прошлой ночи вгоняли в краску, так что он решил не думать об этом, хотя это не особо получалось. Быстро переодев обычную черную футболку и такие джинсы, он направился на кухню. Там он застал Мори у плиты, тот повернулся в его сторону и улыбнулся. — Доброе утро, Рю-чан. — Доброе, - его притянули для быстрого чмока. — Скоро все будет готово, а ты пока умойся. В ванной он сделал все, что было нужно, и на последовал взглянул в зеркало. Вся шея и ключицы были покрыты хорошо видными засосами. Ну вот, Дазая точно его подкалывать будет… он вернулся на кухню. — Садись, я позову Осаму и Элис, - мужчина к тому времени накрыл на стол. Через пять минут все уже сидели за столом, а шатен ухмылялся, смотря то на Мори, то на Рюноске. Брюнет же предпочел смотреть в тарелку. — Как прошла ночка? Наверняка жарко, весь вчерашний день солнце пекло… - начал намекать кареглазый. А кто-нибудь сомневался, что он будет молчать? — Осаму, - мужчина недовольно взглянул на сына. — Что? Я просто спрашиваю, как вам спалось, хотя наверное вполне хорошо, это же так выматывает, - не унимался он. — Уберешь всю квартиру, нам с Рюноске нужно будет уйти, сегодня суд. — Да ну тебя, даже нельзя поинтересоваться будет ли у меня второй отец, - шатен обижено скрестил руки. — Будет, если он того захочет, - эта фраза заставила раскраснеться сероглазого и подавится едой, - ладно, нам пора. Суд прошел напряженно, Акутагава не посмотрел на Юширо даже на миллисекунду, просто давал показания, приглушенным голосом, смотря в пол. Вся обстановка давила, напоминала, что он сын убийцы его семьи. Хотелось спрятаться в объятиях Огая, и ничего не слышать, кроме его голоса, и размеренного дыхания. Хотя был один раз, когда он взглянул в глаза Кинуши. Тот тогда уводили, и черт возьми, то лыбился, он совсем ни о чем не сожалел, больной псих… в глазах плясали чертенки, ему было весело. От этого Рюноске чуть не стошнило, в тот момент кажется он проклял его всеми проклятьями мира. — Все наконец закончилось, - из мыслей его вынул голос красноглазого, они ехали в его машине. — Верно, - тихо ответил он, смотря в окно. — Тогда, что насчет моего предложения? — Предложения? Какого? - похоже у Мори получилось немного отвлечь Рюноске. — Готов ли ты стать вторым отцом Осаму, когда-нибудь? - Акутагава смутился, и смотря в ноги. — Я был бы совсем не против, - от этого ответа Огай улыбнулся еще шире. — Тогда предлагаю забыть обо всем этом, и наслаждаться настоящим. Все уже в прошлом, - от этих слов он немного расслабился, но все еще не до конца. Успокоился он только когда они уже были дома, сидели на диване в гостиной и смотрели какое-то кино. Все вместе, так странно, прямо как в детстве… как же ему все-таки не хватает Гин. Но надо двигаться дальше, как и сказал Мори. Сейчас у него есть любящий парень (а также будущий супруг), который сейчас обнимает его одной рукой, два друга свахи, но довольно хороших, и маленькая озорница, которая любит играть с ним. — Я люблю тебя, Рю-чан, - прошептал ему на ухо Огай. — Я тебя тоже, Мори-сан, - сейчас сидя рядом со всеми ими, он обрел долгожданный покой и счастье, и он благодарен судьбе за это. Он наконец обрел семью.