– В моём супе - суп!

      Если Юнги что-то и понял за всё время, что он посещает данный фешенебельный ресторан, то это несколько вещей.       Во-первых, он точно, абсолютно, безнадёжно, сильно и навсегда влюбился в нового официанта Чон Чонгука. Произошло это совершенно неожиданно и непонятно. Юнги каждую пятницу, и иногда во вторник, ходит в ресторан «Spring day», который считается лучшим и удостоенным нескольких звёзд Мишлена во всей Корее. Мин хоть и был богатым и состоятельным мужчиной, но никогда пальцы веером не гнул. Он всегда вежливо и добродушно общался с персоналом. Заранее заказывал себе столик, всегда с пониманием относился к авралу на кухне и увеличенному времени ожидания заказа. Юнги никогда особо не отсвечивал и не доставлял неудобства персоналу. Поэтому его не сильно замечали. Юнги иногда даже казалось, что его задвигали на второй план, по сравнению с другими скандальными клиентами. Но это точно было не правдой. Сам Юнги не сильно запоминал официантов или барменов, хоть и сидел недалеко от барной стойки. Но Чонгука он не мог не заметить. Этот нахальный пацан привлёк его внимание, когда очередная дамочка заявила, что её блюдо не похоже на картинку из меню, а Чонгук ответил ей, что её лицо не похоже на лицо Айю, не смотря на пластику, как бы она этого не хотела, так что все они тут в итоге разочарованы. Скандал замяли, а Чона даже не уволили, но с тех пор Юнги всегда садится за один и тот же столик, который будет обслуживать Чонгук.       Во-вторых, Юнги был уверен, что Чонгук не обращал на него внимания. Чон всегда вежливо улыбался, выполнял свою работу безукоризненно, был дружелюбен и желал хорошего вечера. Однако таким он был со всеми, кто не вёл себя как богатый эгоистичный денежный мешок, и Юнги было даже чуточку обидно. Он пытался выглядеть красиво или необычно, чтобы выделиться на общем фоне. В один из дней он пришёл в обычном спортивном костюме, дабы показать себя простым парнем, чтобы стать ближе к Чонгуку. Но тот и внимания не обратил на чужие старания. Юнги пытался привлечь внимание, нечаянно роняя вилку на пол, когда Чонгук был неподалеку, и специально вставал, наклоняясь за ней. Сокджин всегда смеялся и говорил, что тот показывает товар лицом, так сказать. После этого Юнги старался избежать общества Сокджина, своего сводного брата, и ужинать в одиночестве. Также он пытался вести «деловые» разговоры, показывая свою значимость и важность работы, чтобы похвастаться перед Чоном и обратить внимание хотя бы так. Но и это успеха не возымело. А Юнги так страдал, пытаясь выглядеть серьёзным и говорить о работе, пока Сокджин громко смеялся ему на ухо на том конце провода.       И из всего вышеперечисленного следует, в-третьих, Юнги должен стать скандальным клиентом. Да-да именно скандальным, такие лучше всего привлекают внимание и запоминаются. Намджун — бедный парень Сокджина — всегда рассказывает истории про каких-то мудаков из кофейни, где он работает. И очень редко про кого-то хорошего и вежливого. Обычного. Поэтому надо стать скандально-необычным. И у Юнги есть план.

***

      Если сотрудники ресторана «Spring day» что-то и поняли за всё время, что Юнги посещал данный фешенебельный ресторан, то это несколько вещей.       Во-первых, они все точно, абсолютно, безнадёжно, сильно и навсегда влюбились в постоянного клиента Мин Юнги, тот был спокойным, понимающим и дружелюбным. Нельзя сказать, что все посетители ресторана были одни высокомерные выскочки, вовсе нет. Было достаточно хороших людей и среди богатых. Но Юнги был особенным. Он оставлял достаточно чаевых, всегда в ответ желал хорошего конца смены и никогда не скандалил. Однажды, даже помог новенькой официантке справиться с наглым клиентом. Никто не знает, о чем они говорили, делали они это тихо, но после этого данный субъект никогда больше не появлялся в ресторане. А Юнги даже подарил официантке платок, когда та с красными после слёз глазами пришла поблагодарить его. Все сотрудники отзывались о Юнги хорошо, даже повара. Мин никогда не просил заменить блюдо, всегда спокойно выбирал другое, если желанное было в стоп-листе. Однажды, он заказал суп, а после попросил неожиданную вещь — принести рис в сетчатом мешочке. Официант с недоумением исполнил его просьбу, и Юнги молча опустил мешочек в суп, подождал минут десять, вытащил и продолжил есть как ни в чём не бывало. Тогда повар с изумлением предположил, что видимо, он пересолил суп, а Юнги вместо того, чтобы попросить переделать, попросил рис, чтобы тот впитал в себя часть жидкости и таким образом убрал излишнюю солёность.       Во-вторых, Чонгук явно не обращал внимания на Юнги. По крайней мере пытался. Но Юнги был слишком красив, чтобы отвести от него взгляд, и слишком впечатляющей личностью, чтобы перестать думать о нём. Однажды, Юнги пришёл в брендовом спортивном костюме, и Чонгук гадал, пришёл ли он со спортивного зала или со съёмок рекламы. То как эти узкие спортивные штаны выделяли и обтягивали всё что нельзя, Чон старался не думать, хотя ночью, до сих пор снилась эта провокационная поза из йоги — асана — «собака мордой вниз». А недавно Чонгук имел счастье слушать какой-то до жути важный разговор, пока раскладывал приборы на столе, и хриплый, чуть шепелявый голос Юнги звучал как музыка для ушей Чона. Ему стало интересно, как будут звучать стоны этого мужчины, но быстро отогнал эти мысли. Гормоны в молодом теле бушуют, но Юнги слишком далек и по возрасту, и по статусу для кого-то вроде Чонгука. Он еще недавно повзрослевший подросток, с кучей тату и пирсинга. Такой как он точно не подходит такому как Юнги и пытаться не стоит.       И из всего вышеперечисленного следует, в-третьих, Юнги не должен был стать тем самым проблемным клиентом. Никто, тем более Чонгук, не ожидал, что вечно добрый Юнги, на котором тренируют пугливых новичков, начнёт скандалить. И из-за чего. И-за столовых приборов и… супа.

***

      — Официант! — прокричал самым строгим голосом, на какой был способен Юнги.       — Да? — подошёл пока расслабленный Чонгук, не ожидая подвоха от своей прелести.       — В моём супе — суп! — уверенно произнёс Юнги. Сокджин, который навязался сегодня с ним, чуть не подавился своим кофе. Он, честно, пытался отговорить Юнги от этой затеи, а просто, по старинке, познакомиться, но младший был непреклонен.       — Простите? — тупо моргнул Чонгук. Он совершенно растерялся и от поведения Юнги, и от данной претензии. — А что должно быть? — неуверенно спросил он. Миён — менеджер зала — неуверенно мялась неподалеку, готовая прийти на помощь.       — Он обычный, — капризно продолжил Юнги. Всё-таки курсы по актёрскому мастерству, на которые в студенчестве затащил его Сокджин были пройдены не зря. — Я хотел какой-нибудь цветной и красивый. А этот страшный! — уверенно заявил Юнги и поднял взгляд на замеревшего рядом Чонгука. Лицо официанта выражало полнейшее замешательство. Мин уже успел пожалеть, что начал это, но отступать было поздно. Не сдавайся — позорься до конца. К тому же, теперь он со своей странной претензией, точно запомнится надолго. — У вас случайно нет каких-нибудь бомбочек для супа, чтобы придать ему цвет морской волны? — уже более вежливо спросил Юнги, хлопая ресничками.       — Могу плюнуть, станет чёрным как моя душа, — загробным голосом выдал Чонгук. — Что-нибудь ещё?       — Да, — пискнул Юнги. — Я хочу позолоченную ложку.       — Достань из своей прелестной задницы, — холодно произнёс Чонгук. — Приятного аппетита, — сказал Чон, развернулся на каблуках и был таков.       Юнги сразу поник. Он перегнул палку. И расстроил человека, которого хотел сделать счастливым. Он просто хотел обратить на себя внимание. Но в итоге достиг противоположного. Чонгук на него больше никогда не посмотрит. И о чём он только думал?       — Он считает твою задницу прелестной, — с грустной улыбкой сказал Сокджин, качая головой. — Дурак ты.       — Я знаю.       — А вроде тридцать недавно стукнуло.       — Заткнись.       — Будешь исправлять то, что натворил?       — Поговорю с ним, когда принесут счёт, — тяжело вздохнул Юнги. Придётся не просто признаваться в чувствах, но ещё и извиняться, и объясняться за своё поведение. Час от часу не легче. Но он этот суп заварил, ему и расхлёбывать.       Но когда братья попросили счёт, принёс его другой официант, а Чонгука в зале даже видно не было. Сокджин пошёл искать в туалете и спрашивать у менеджера. Юнги вышел через задний ход, в маленький дворик, где в тёплое время тоже стояли столики, но сейчас там было пусто. Только у стены одиноко сидел на корточках человек и курил. Юнги сразу узнал в сгорбленной фигуре Чонгука. Он нерешительно подошёл ближе. Когда-то и Мин грешил этой вредной привычкой, но давно бросил.       — Прости, — тихо просипел Юнги.       — И чего ты добился? — усмехнулся Чонгук. Он честно пытался понять, что нашло на этого вечно милого и улыбчивого парня, все никак не мог взять в толк. Будто бес вселился.       — Твоего внимания, — пожал плечами Юнги. Как будто это и так было понятно.       — Ты хотел, чтобы я в тебе разочаровался и перестал крутиться рядом? — разбито спросил Чонгук. — Прости, если мешал, больше этого не повторится. Ты меня больше не увидишь.       — Нет! — воскликнул Юнги. — Я хотел запомниться тебе, чтобы ты наконец заметил меня, и мы поговорили, и я бы признался тебе в чувствах, а ты бы меня пригласил на свидание. Но… теперь это невозможно, прости.       — В чувствах? — удивленно переспросил Чонгук, выкидывая сигарету в мусорный бак и поднимаясь на ноги, сразу становясь выше Юнги.       — Ты мне нравишься, — уверенно и немного безнадёжно сказал Юнги. Опозориться больше, чем в ресторане у него уже точно не получится.       — И это твой способ привлечь к себе моё внимание? — продолжал задавать наводящие вопросы Чон.       — Да.       — Глупо.       — Да.       — Ты бы ещё за волосы меня подёргал или ударил ложкой по носу.       — Я понял, — огрызнулся Юнги. — Я вёл себя как ребёнок, а такой взрослый и серьёзный человек как ты точно теперь не захочет со мной встречаться.       — Захочу, — улыбнулся Чонгук. — Но достоин ли я тебя…       — Мы не в девятнадцатом веке, а я не король Чусока, чтобы мы не могли быть вместе, — закатил глаза Юнги.       — Тогда, можно я тебя вначале поцелую, а потом приглашу на свидание? — улыбнулся Чон, показывая свои кроличьи зубки. А Юнги растаял, Чонгук никогда никому так не улыбался, Мин ни разу не видел. Теперь он удостоен такой улыбки. На вопрос ему хватило сил только кивнуть, и Чонгук тут же накрыл его объятиями, принимаясь нежно посасывать то верхнюю, то нижнюю губу.       А Юнги млел. Он бы и хотел возразить, что целоваться надо после приглашения на свидание, а ещё лучше, после свидания, а ещё более хорошо, даже не после первого. Но уже так плевать было. Хотелось никогда не выходить из этих комфортных объятий и навсегда раствориться легким бризом на чужих губах, лишь бы навсегда остаться рядом.       В конечном счёте план Юнги удался. Пусть не совсем так, как он предполагал, зато результат превзошёл все ожидания. А дальше только лучше.