Мечтать не вредно

Тёплый июньский вечер. Я лежал на гамаке и смотрел на свои запястья, держа руки перед собой. Мне хотелось быть там, на баскетбольном поле. Забрасывать раз за разом тяжелый мяч, улыбаться каждой мелкой победе и краснеть от бесконечных комплиментов своего тренера. Мне это нравилось, но по какой-то причине я должен забрасывать всё, что приносит мне удовольствие, иначе у меня это отнимут насильно. Я никогда не понимал, почему должен страдать из-за кого-то, только потому что кто-то так решил. Но такая моя судьба, видимо. И, вполне вероятно, это делало меня особенным. Моим мечтам, будь они светлыми, не суждено было сбыться изначально, едва ли я подумал про них. Кто-то втопчет мои надежды в сухой грунт, засыплет камнем, и посмеявшись мне в лицо, уйдет. Так ведь сделал мой отец. Я пытался его отпустить. Пора уже. Но в моей голове постоянно появлялся один и тот же вопрос: “почему?”. Ведь, как бы я ни глупил в своей жизни - он всегда был рядом и всегда говорил мне, что у меня получиться всё, за что я берусь. Оказалось, что всё, за что я берусь - сгорает дотла. Он улыбался на каждой грёбанной фотографии и на каждом ненавистном видео. Везде его улыбка освещала мне путь. Он был отличным отцом, и я правда видел в нём пример для подражания, но в какой-то момент папа не пришел на мою игру, не позвонил после дополнительных уроков, и так длилось, казалось бы, вечность. — Антон, папа не выходит на связь, - сообщила тогда мне мама. Я опустил взгляд на командную форму. Не знал, что ответить. Внутри - пусто. Словно кто-то вырвал мое сердце и засунул чужое. — Мы с ним поссорились, и он сказал, что поменяет номер телефона. Он сказал не искать его больше, - возможно я понимал это. Я знал об этом всём с самого начала, но до последнего глупо надеялся на лучшее. Я надеялся увидеть его сияющие зелёные глаза, и светлую улыбку в толпе зрителей на игре в течение месяца, но каждый раз напрасно. — Я ухожу, - я сам не верил своим словам. По щеке текла слеза вперемешку с кровью. Я не мог больше находиться в этом зале. Воспоминания давили, но ещё больше давило ощущение, что всё, что я делаю - не имеет никакого смысла. — Уходишь? Как же? - Катя тренировала меня с самого начала и знала моего отца лично. Они были соседями и каждые выходные вместе ездили покупать продукты. Катя была мамой двух славных детей, которые часто посещали мои тренировки, и я даже с её младшим сыном, которому всего четыре, играл в гонки перед очередной игрой, пока Катя заполняла какие-то бумажки. Я общался с ней как с лучшим другом, и она действительно была для меня близка. — Ухожу. Мне надоело, - и я заплакал. Слёзы потекли градом, и я не мог их сдержать. Из-за боли в разбитой моим товарищем скуле я сжался пополам и трясущимися руками пытался вытереть солёные капли. Она подошла ко мне и просто обняла меня, а я и не знал, куда деваться. — Я устал очень, - мои фразы звучали отрывисто и глупо, возможно. Но я слышал в собственном голосе мольбу о помощи. Когда этот день подошел к концу - я сидел на дачной лавочке. Мне было до боли одиноко, мерзко от мира сего. Я знал, что моя мама и отчим, ничего не подозревая, сидят на кухне и смотрят какой-то стендап, что мой сводный брат играет в компьютер со своим интернет другом. Все они правда чем-то живут, чем-то горят. А я - тут. В пустой даче, в пустом дворе, и, как казалось, в пустом мире. Подумаешь, что я сделал из такой мелочи такую проблему? Это так. Этой проблемой я жил, и для меня всегда оставалось чувство, что отец был единственным, кому было нужно мое бытие. Он с самого моего рождения был для меня всем миром. Тем вечером, глядя на сотни звёзд в тёмном небе, я вдруг осознал, что мне стоит хотя бы попробовать начать жить для себя. А сейчас, лёжа на этом гамаке под палящим солнцем мне хотелось только окунуться в холодную воду и, задержав дыхание на подольше, оказаться где-то на дне. — Антон, пойдем на речку? - я и не знал, что мой сводный брат умеет читать мысли, но сейчас это было как раз в тему. — Пошли, - я поднял голову на него и заметил, что Ваня стоял уже в шортах и с полотенцем на плече. Иван мой сверстник. Он внешне полная противоположность меня. Волосы у него были золотистые, прямо как у его родной матери, которая сейчас живет в другой стране с другим мужем. Губы были тонкие, при улыбке появлялись ямочки на щеках. У Вани был бледный тон кожи, а на носу были ярко выраженные маленькие веснушки. Он выглядел как красивая фосфорная кукла. — Ты маме говорил, что мы пойдем? Она вроде гостей планировала встречать через час, - я посмотрел на наручные часы, а затем снова на Ваню, тот пожал плечами. — Это опять приедет надоедливый Валерчик и его жена с детьми, которые в конечном итоге затащат нас смотреть страшный фильм, - он скривился при упоминании их детей. — Я думаю, они найдут чем заняться без нас. — Ты прав, - я поднялся с гамака. Резко. В голове закружилось, в глазах потемнело. А ведь когда-то я был спортсменом. — Я, пожалуй, закрою дверь в комнату на ключ. — Ну-ну, удачи, - он усмехнулся, а в его тёмно-карих глазах я прочитал: “будто тебе это поможет”. Это - дети, и я, как бы не хотел стать более черствым к людям, очень даже люблю малышей, но малые Валеры часто бесили Ивана специально, чтобы позлить. Каждый раз смеялись ему прямо в лицо и уходили. Чаще всего они заходили в комнату к Ване и переворачивали там всё, забирали какие-то вещи с собой, надевали кепки и прыгали на кровати. Я понимаю недоумение брата.

****

На речке, что была в десяти минуты ходьбы от дома, чаще всего купались старики и подростки. Старики приходили сюда с самого утра и до обеда, а подростки бывали с вечера и до рассвета. Сегодня было не исключение. Я знал местных подростков здесь, но увидев в компании ребят незнакомого мальчишку, слегка опешил. Он выделялся ото всех: рыжие волосы, закрученные в гнездо, карие глаза и лицо полностью усыпано веснушками. Среди всех этих депрессивных неформалов он выглядел как лучик солнышка. На нем была большая футболка с милым грибочком на груди и коричневые штаны карго. Я никогда не задумывался над своей ориентацией, - не приходилось, но часто ловил себя на том, что по-настоящему странно. Я засматривался на парней. В обществе это считалось бы не нормой, ну а я всегда списывал это на то, что я эстет, и мне нравятся люди целиком и полностью. Мне было так удобно думать. — Я слышал, что у вас новый учитель химии в школе, - Ваня вышел вперед, на вымостку, и наклонился к воде, проведя легонько концами пальцев по поверхности. Он учился в другой школе, она была чуть дальше моей, и ему приходилось ездить на метро. — Я не знаю, устроился он или нет, - я сел на край, рядом с братом и опустил ноги в воду, глядя на компанию подростков на берегу, которые активно что-то обсуждали. Пока что меня никто не узнал. — Арсений, да? - Ваня повернулся ко мне. — Я говорил с Пашей, он сказал, что Арсений отличный мужик. — Ты знаешь Пашу, для него все классные мужики. — Если бы не знал его, то подумал бы, что он гей, - заулыбался Иван и на щеках у него появились ямочки. - Вода тёплая. — И неудивительно, - я пожал плечами и опустил взгляд в свое отражение. Иногда я думаю о том, что не будь Ваня моим сводным братом, я бы и на него засматривался, но это мысль вводит меня в аут. Почему-то тема ЛГБТ для меня остаётся закрытой, и непринятой. Я не гомофоб. Я просто не представляю, чтобы кто-то из моего окружения оказался бы, скажем, гомиком. Это будто бы невозможно. Известные люди, которые признавались в своей ориентации, обычно резко пропадали или на них возводили уголовное дело. Мне с самого детства кажется, что не бывает такого, чтобы любить человека своего пола по-настоящему, да ещё и всю жизнь. — Антошка! - женский голос окликнул меня с берега. Мне даже не нужно было поднимать голову, чтобы узнать, кто зовёт. Знал точно, что звала Алиса. Девочка, которая считалась самой младшей в компании, с двумя короткими русыми косичками и вечным румянцем. Но мне всё же пришлось посмотреть в их сторону удивлённым взглядом, словно не замечал их до этого и просто помахать. — Я пойду поздороваюсь. — Разузнаешь про рыжика - сообщишь, — Ваня подмигнул, а я, не придав особого смысла его словам, пошел к ребятам. Стоп. Поднимавшись по ступенькам с вымостки, я вдруг подумал о том, что ЛГБТ правда есть, и это не какой-то миф, и не глупость, а значит, вполне вероятно, что это может быть кто угодно. И даже мой брат. Скрытый гей.