࿔‧ ֢˚˖Шальная императрица˖˚֢ ‧࿔

—Ваше Величество, в Петрограде волнения разгорелись с такой силой, что их уже невозможно сдерживать. К бунтовщикам вскоре присоединятся военные структуры, наши силы теряют контроль над городом!... Сообщил подловивший царя в коридоре, генерал Сахаров Пётр Аркадьевич, прибывший в Ставку с важным поручением. Александр выслушал Сахарова, и лёгкая безысходная улыбка промелькнула на его сухих губах. —Что же Вы предлагаете? Александр Николаевич не сбавил темпа- его уже ничего не удивляло. Сахарову пришлось произнести страшные слова: —Ваше Величество, Вы должны отречься. Мы более не можем сдерживать натиск, все силы брошены на войну Александр остановился, и развернулся к Петру Аркадьевичу, отчего его волосы качнулись, будто вуаль. Сколько же сейчас было хладнокровной злобы в одних лишь царственных очах. Романов сделал шаг к Сахарову, пиля того взглядом —И тебя подкупили, да?- шёпотом произнёс русский, смотря на мужчину как на самого ненавистного врага.- Ну давай, езжай к тем, кому ты служишь. Скажи, что только через мой труп они получат право власти. Пусть сначала доберутся до меня, а ежели убьют, то не будет им от меня покоя, каждого на тот свет с собой утяну. Каждому воздастся, и тебе тоже, Петрушка Делайте что хотите, Я ничего не подпишу —Будьте благоразумны, Ваше Величество! - испугано сказал Сахаров, будто пытаясь поймать ускользнувший бледный лучик надежды на что-то, но РИ был непреклонен. Император смерил генерала тяжёлым, орлиным взглядом, заставляя того замереть на месте. Романов будто "прибил гвоздями" Сахарова на месте, и двинулся дальше по коридору- один на этот раз. —Куда Вы, Ваше Величество?- спустя непродолжительный ступор окликнул Сахаров государя.- Одумайтесь! —Поп в гостях, черти на погосте- с презрением бросил РИ через плечо, целенаправленно двигаясь к комнате наставницы.- Все мы там будем... *** —Пошли все вон Входя в комнатку Дарьи Михайловны бросил РИ. Присутствующие горничные, сейчас помогавшие Эвальд отойти ко сну, поклонились и поспешили исполнить императорский приказ. —Александр Николаевич?- Дарья Михайловна, облачённая в ночные одежды, убрала в сторону расчёску, с удивлениес смотря на Романова-Простите, Я Вас не ждала в столь поздний час... РИ стоял на месте ожидая, как он останется с герцогиней наедине. Всё это время, империя смотрел на женщину не мигая. Золотые глаза, в которых оранжевые прожилки стали видны лучше всего, блестели на свету мертвым каменным блеском, а губы были плотно сжаты. {Господи, что там случилось то?}- заметив выражение лица императора заволновалась герцогиня. Как только дверь закрылась и последовали поспешные удаляющиеся шаги, РИ неожиданно упал на колени перед Дарьей Михайловной, утыкаясь той лицом в белые руки. Спустя непродолжительное время, последовал сдавленный вой, полный отчаяния. Эвальд была шокирована таким разворотом событий, но быстро взяла себя в руки. —Тише Ваше Величество, успокоитесь- мягкие руки герцогини погладиили самодержца по голове, перебирая чёрные волосы.- Что же Вы... РИ хватает одну из кистей герцогини и горячо целует, обжигая бледную кожу горючими слезами, что более империя был не в состоянии скрывать. —Как так то, Дарья Михайловна? Мои дети, и против меня...Что же я сделал...За что... Женщина вздохнула, понимая, что её слова вряд-ли смогут помочь несчастному в его беде. Но всё же стоит попытаться, верно ведь? —Они меня все ненавидят. Всё ждут когда я умру. Вы тоже ждёте, Дарья Михайловна?- резко отняв голову шепотом спросил Романов. О, Дарья Михайловна узнала эти глаза... безумные от горя, что не могло вместить в себе даже самое большое и живое сердце, будь ты хоть императором или обычным бурлаком. —Ну всё-всё, тише, успокоитесь Александр Николаевич. Мы со всем справимся, слышите?- герцогиня берёт двумя руками его за лицо, и заботливо стирает с глаз царя слёзы.- Держитесь. Бог Вас не оставит. Он Вас любит Не терзайте себя так, можете захворать РИ медленно опустит глаза, и у него вновь скривились губы. Александр продолжил тихо и безутешно плакать, а Дарье Михайловне оставалось лишь гладить его, нашептывая слова утешения. Но разве можно помочь тому, кого предали все?... —Я не отрекусь- РИ вновь поднимает голову, смотря на Дарью Михайловну уже не с болью, а с гневом.- Я родился царём. Я им и умру