Наброски на листочках

      Вот так, мой напарник стал мудрее и взрослее буквально за год общения с Гречкиным. Кто бы мог подумать, в один прекрасный день, точнее, ночь, попросил стажера Дубина оформить задержанного. Теперь этот «задержанный» приезжает в отделение каждый вечер, если у Димки нет выходного. У него есть пропуск официальный, потому что Кирилл Всеволодович теперь наш спонсор. В отделении стоит новая кофемашина и принтер – его стараниями, чтоб Димочке его ненаглядному было, что попить и где документы распечатать. И нам, смертным – тоже.       Димка изменился, да и Кирилл – тоже. Если мой напарник стал мудрее, рассудительнее и ответственнее, то бывший мажор стал абсолютно другим. Бросил клубную жизнь, завязал с алкоголем и «веществами» и даже с гонками. Я уверен – не без помощи Димы. Гречкин теперь учится заочно и работает в фирме отца. Но всегда добирается по пробкам до нашего опенспейса и заходит, бросая небрежное: «Привет всем», откровенно чмокает Диму в губы. Тот уже и не стесняется. А затем они садятся все в ту же «Ламбу» и уезжают. Я смотрю им вслед. Молодые, веселые, вся жизнь впереди. И думаю, что обоим повезло встретить друг друга.       Из отпуска Димка возвращается посвежевшим, загорелым, с выгоревшими волосами. И сразу: - Игорь, что нового? Могу я помочь? Энтузиазм у моего напарника никуда не делся. Так же горит желанием помогать всем и всегда. И почти как в первый год, «рвется в бой», впрочем, уже без излишней торопливости. А идеи подсказывает толковые, обдуманные. Берет домой дела из архива – без грифа «секретно», разумеется. - Дим, зачем тебе? - Ну, как же! Обдумать, сравнить… в спокойной обстановке. - Дома надо другим заниматься. Димка белозубо хохочет. - Кирюша в командировку в Москву укатил вчера. Как раз время заняться самообразованием. Самообразование не при чем, просто надо занять время, чтоб не тянулось мучительно долго. И не хватать телефон по сто раз в час, ожидая звонка от Гречкина.       Так бывает не всегда. Порой Дима идет к Федору Ивановичу – писать заявление об отпуске за свой счет. Виновато прячет глаза – мол, по семейным обстоятельствам. Не распространяется, каким именно. Только я знаю, что у Кирилла в это время обострение какой-то болезни, когда он не может ничего есть. И Дима старается быть рядом с любимым все время, не отходя ни на минуту. О болезни Гречкина-младшего я узнал случайно, когда мой напарник не закрыл вкладку с гугл-поиском по запросу «нервная анорексия». Дима смотрел умоляюще, мол, Игорь, пускай это останется между нами. Я кивнул – незачем остальным знать. И с расспросами не лез, только сказал: - Если понадобится помощь, говори, напарник. Он поблагодарил сбивчиво и отвел взгляд. Через какое-то время он пришел, сказав быстро, что Кирилла положил в больницу: - Я не справился, Игорь. Вид у него был донельзя виноватый. - Дим, ты бы и не справился. Тут нужны врачи, психологи… - Кириллу нужен я. А там можно только в часы посещений приходить. Думаю, нет никакого резона мне сидеть дома. Тогда мне было непонятно – как так можно раствориться в любимом человеке, отдать ему всего себя. Мне казалось это нелепым и странным. Помнится, я даже сказал это напарнику, он обиженно заморгал и поспешил уйти.       Я еще не знал, что скоро появится отбитый на всю голову майор из Москвы. И станет дороже всех для меня. И что мне придется штудировать медицинские сайты и в поисках клиники для Пети Хазина, потому что после черепно-мозговой травмы и лечения в «рехабе» его мучают головные боли и панические атаки. Что я буду мчаться домой во всех ног, и даже сам возьму отпуск за свой счет в дополнение к основному. Чтоб не только заняться ремонтом в квартире, но и свозить любимого к морю. И мы тоже вернулись из Геленджика загоревшими и посвежевшими. И даже привезли сувениры и магнитики. Тогда я понял, что такое – волноваться за близкого человека, когда он на задании, или просто уехал в командировку. Каково это – не спать ночами, потому, что у Пети снова кошмары. Сидеть рядом, держа за руку, спасая от них шептать на ухо, что мы справимся со всем вместе.       Любовь – это не только совместные поездки куда-то. Не прогулки вдвоем, держась за руки. И даже не крышеносный секс. Любовь – это, прежде всего, забота о том, кого любишь. Это то самое «надень шапку, на хрен, уши отморозишь», «не забудь пообедать, вот тебе сэндвичи с твоей любимой колбасой», «что купить к чаю?», «таблетки выпить после еды обязательно, я поставил тебе напоминалку в телефон». И мой напарник, мой стажер, казавшийся мне излишне восторженным, напичканным идеалами о всеобщей справедливости, наглядно показал мне это. Спасибо тебе, Дима Дубин.