Ветер дул не туда

Сампо выглядел как всегда обворожительно. Его челка была в идеальной укладке, спадала на лицо, а среди синих прядей до сих пор не растаяли снежинки сегодняшней бури. Видимо, он пришел немногим раньше Гепарда. Он сидел в старом кресле так, будто являлся хозяином квартиры, дома, мира, неважно: расслабленно, закинув ногу на ногу, опустив руки на подлокотники. Его лицо выражало довольство, а губы искривились в хитрой ухмылке. Такой родной, но не вызывающей тепла сейчас. Гепард прошел внутрь своей квартиры. Он только вернулся с работы. На улице бушевала метель, которая только усложняла дорогу до дома уставшему и расстроенному капитану. На Сампо он недолго задержал взгляд. Разулся в коридоре и прошел в спальню, встал у шкафа, чтобы снять доспех. Крепкие замочки плохо поддавались ослабшим рукам. — Привет, Геппи, — Сампо бесшумно подобрался сзади и промурчал. Его пальцы ловко отстегнули нагрудник, чтобы потом пролезть под него и огладить торс. — Что-то не так? Ты совсем не обращаешь на меня внимания, а я скучал, — канючил. — Спасибо, — когда еще не успевшие согреться после улицы ладони перешли на грудь, играючи сминая, Гепард сделал физическое усилие, чтобы поднять руку и отстранить от себя мужчину. — Сампо. Прекрати, — строго произнес Гепард и сбросил доспехи. С остальной частью было проще. Если Сампо и понимал, что произошло, то делал вид, что это не так. С присущей элегантностью откинул челку, которая мгновенно вернулась на место, и уселся на кровать, наблюдая за перекатами мышц на чужой спине, пока Гепард переодевался в домашнее. — Геппи, — позвал Сампо, когда Гепард закончил. — Рассказывай. Гепард устало прикрыл глаза. Он сегодня с раннего утра в дозоре, еще монстры Фрагментума подошли слишком близко к городу и пришлось их отгонять, дожить до конца дня помогало лишь понимание, что вечером он вернется в свою теплую квартиру и в гости придет Сампо, которого можно будет повалить в постель и обнимать до следующего утра. Но потом Пела рассказала ему новости о расследовании пропажи реликвий в музее. После этого на сердце будто повесили тяжелую гирю и оно ухнуло в живот, толкаясь о внутренности с каждым шагом. — Ты мне обещал, — начал Гепард не в силах посмотреть на Сампо. Он не знал, какие эмоции ожидал от него увидеть. Злость? Обиду? Раскаяние? — Ты мне обещал, что больше не будешь воровать и мошенничать, но ты не сдержал свое обещание. Расслабленная поза Сампо мигом растворилась, как и его ухмылка. Он выпрямился, словно задеревенел, брови нахмурились, а пальцы впились в матрас. — Значит, Стелла рассказала? — Разве это сейчас имеет значение? — от досады Гепард не смог контролировать тон и фраза прозвучала слишком громко. Он выдохнул, продолжая спокойнее. — Какая разница, кто рассказал, если сейчас речь о тебе. Сампо оторвал ладони от постели, складывая их на груди и принимая защитную позу. — Геппи, а что ты предлагаешь? Ты же знаешь, это моя работа. — А моя работа — ловить преступников. И ты, Сампо, преступник. Верховная Хранительница простила твои прошлые нарушения с условием, что ты станешь соблюдать законы, но вот, тебя опять ловят на воровстве, причем таком крупном. Я должен заковать тебя в наручники и отвести в тюрьму. Гепард боялся, что Сампо сменит тему и пошло пошутит, как он любил это делать, но этого не произошло. Он был всё также серьезен. — Я не могу быть вместе с тобой, если ты нарушаешь закон. И приносить мне и другим солдатам завтрак на утреннем дозоре тебя больше не спасет, — с выдохом произнес Гепард и испуганно замер. Он так не хотел этого, до дрожи в коленях не хотел. Но понимал, что даже если Сампо сейчас попросит прощения и пообещает больше так не делать, то Гепард ему не поверит. Сампо и не просит. — И что теперь? — едко ответил он вместо этого. — Ты меня бросаешь? Гепарда хватило лишь на кивок. Глаза защипало и он отвернулся, чтобы не показать своих слез. Потому что для него это правда важно, это часть его жизни и работы. Он не может делать исключение для Сампо, как сильно не полюбил бы его за их недолгие отношения, которых сам Сампо так отчаянно добивался. Он услышал тихие шаги и как хлопнула входная дверь, и обернулся. Сампо ушел. Просто без слов. Гепард поджал губы и упал на кровать. В комнате все еще стоял легкий запах парфюма Сампо, не давая абстрагироваться от произошедшего. Гепард понял, что у него не хватит сил даже принять душ, не то что дойти до кухни и поужинать. Он обнял вторую подушку, которую обычно занимал Сампо, и уткнулся носом в нее. Гепард не плакал, все эмоции из него будто выкачали и оставили лишь пустоту внутри и ту гирю на сердце. Гирька никуда не пропала ни на утро, ни на следующий день и в течении недели не оставляла его в покое. Гепард стал в разы рассеяннее, часто забывал что-то или переставал слушать отчеты на середине, из-за чего просил повторить. Первые пару дней он не завтракал перед утренним дозором, пока не вспомнил, что Сампо больше не будет приносить ему поесть. Ни ему, ни остальным солдатам на посту, которым никто не рассказал о случившимся, и эти дни они голодали вместе с капитаном, пока Пела не заметила всё это безобразие. Вообще Пела многое замечает. И упадническое настроение капитана тоже, но из-за открытия музея у нее не было достаточно времени, чтобы уделить достаточное внимание этой проблеме, поэтому она молилась, что ей просто показалось, что что-то произошло. А Гепард отпустил все надежды. Из-за дня в день он ходил на службу, как робот, сам не понимая зачем. В свой первый выходной после ссоры с Сампо он тоже пришел на работу, но это не было осознанно, он просто забыл про расписание. Его сразу же выпроводили обратно. Чтобы не возвращаться в пустую квартиру, Гепард направился к Сервал — давненько они не виделись. Сервал стояла за своим рабочим столом, увлеченная ремонтом неизвестного Гепарду механизма, и уплетала также неизвестные ему ягоды. — О, Геппи, рада тебя видеть! — Гепард внутреннее поморщился от этого прозвища, но постарался натянуть улыбку для сестры и поздоровался. — Вот, попробуй, — она подвинула тарелку с бордовыми ягодами к брату. — Что это? — прямо спросил он. — Стелла принесла, — ответ ничего не дал, поэтому Гепард бездумно повторил вопрос. — Она сказала, что это… Как же, — Сервал отложила сломанный механизм и поднесла руку к лицу, в задумчивости ударяя пальцем по щеке. — На «ч» начинается, но не могу вспомнить… Точно! Черешня, — женщина ярко улыбнулась. — Стелла принесла это с другой планеты со сложным названием, прости, но его я не потрудилась запомнить. А вот эта черешня оказалась очень даже вкусная. Гепард не ответил, вздохнул и облокотился на стойку, аккуратно положил блестящую ягодку в рот. — Только осторожнее, в них косточки. Их есть не надо. Гепард надкусил черешню, чувствуя сладкий сок и твердость в центре. Прожевав, он выплюнул косточку и бросил в рядом стоящую мусорку и взял еще одну ягодку. — Ты какой-то угрюмый сегодня, — Сервал положила подбородок на ладони и внимательно посмотрела в лицо брата. «Не сегодня, а всю неделю», — мрачно подумал Гепард, но вновь промолчал. В последнее время разговоры отнимали слишком много энергии. — Что случилось? Гепард не знал, что ей сказать. Направляясь к мастерской сестры, он понимал, что его завалят вопросами, но так и не придумал, что отвечать. Сервал была знакома с Сампо и даже хорошо дружила когда-то, но про его отношения с ее дорогим братиком, она не знала. Вероятно, догадывалась, но Гепард никогда не говорил ей об этом напрямую. А теперь и не о чем говорить. — Да так… Неделя была трудная. — У тебя каждая неделя трудная, — фыркнула Сервал. Где-то за её спиной послышался стук напольных часов. — Но не каждый раз ты приходишь ко мне ни свет ни заря с таким лицом, будто тебя сбил трамвай и ты уже несколько дней не можешь дойти до лекаря. Конечно, она читала Гепарда, как раскрытую книгу. — Ничего серьезного, с Пелой поссорились, — на ходу выдумал Гепард, отворачиваясь к окну, в котором виднелось, как стражи сменяли дозор. Сервал сощурилась. Не верила. — Неужели? И тебя это так тронуло? — она взяла пару черешен и закинула в рот, прожевав, продолжила. — К тому же я не представляю, как можно поссориться с Пелой. Что, не поделили, кто будет следующий рисовать плакат для розыска? Гепард постарался улыбнуться и фальшиво засмеяться, лихорадочно думая, как выйти из этой ситуации сухим. Но кто бы мог подумать, что его спасение само придет. И, что удивительно, спасение в лице Пелы. Как говорила бабушка Ландау, вспомнишь солнышко — вот и лучик. — Доброе утро, — послышался девчачий голосок после звонка колокольчика на двери. Пела неловко зашла внутрь и подошла ближе к родственникам Ландау. — Командующий Гепард, я к тебе. — Я надеюсь, у тебя хорошие новости. Гепард выпрямился, чтобы выглядеть поувереннее, но все присутствующие прекрасно видели его состояние. — Я…Я не уверена, — Пела замялась, складывая руки в замок, и опустила голову в нерешительности. — Речь о Сампо Коски. Возможно, Гепард слишком громко вздохнул. Возможно, звук, ненароком вырвавшийся из его груди, был лишним. Вероятно, и то, как он сутулился, держась за стойку сзади, тоже не должно быть замечено. — Капитан Гепард, все в порядке? — Да… Да, продолжай. Сервал затихла сзади, внимательно следя за братом. — Сампо устроился волонтером в музей, — выпалила Пела на одном дыхании и поспешила оправдаться. — Я его не принимала, — она замахала руками. — Стелла проводила собеседование и решила, что он подходит. Но он же… Ну, ты знаешь. Что делать? Прогнать его? Или арестовать? Гепарду потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы придумать решение. Сампо не был глуп, он бы точно не дал стражам так просто поймать себя. Да и задумать плохого не мог, потому что тогда бы Стелла не пустила его и на порог музея, не то, что работать в нем и иметь свободный доступ к экспонатам. Гепард прикрыл глаза рукой, голова плохо соображала. Как давно он нормально не спал? Его сердце никак не может отпустить этого безнадежного преступника. — Я думаю, нам надо довериться Стелле. Если она приняла его волонтером, значит на это есть причины, — неужели он дает Сампо второй шанс и это не связано с чувствами? Нет, второе точно ложь, в которую и сам Гепард не мог поверить. — Но все равно следите за ним. — Поняла. Пела наскоро попрощалась и убежала, цокая каблучками. Молчавшая до этого Сервал довольно улыбнулась и подала голос: — Так значит дело в Сампо? — Гепард опешил. Сестра все ещё слишком хорошо его знает. — Давай не будем об этом, — отмахнулся он. — Лучше расскажи мне… В течении следующей недели Гепард решил уйти в работу, закопаться под дозорами и документами, чтобы ни одна, даже маленькая мыслишка о Сампо не проникла в его голову и не заставила опять предаться хандре. Пелу он попросил рассказывать о делах в музее только в экстренных случаях. И все шло хорошо, даже сон стал лучше, но только потому, что Гепард работал сверхурочно и возвращался домой без сил, а потом рано уходил. А потом появились цветы. Гепард сначала их не заметил: после ночного дозора глаза слипались сами собой, но перед дверью лежал букет розовых камелий, которые мужчина случайно пнул, заходя в квартиру. Заметив, наконец, цветы, Гепард выглянул на улицу и огляделся. Никого. Судя по снегу, который покрывал букет сверху, его оставили давно и даритель уже скрылся. Гепард закрыл дверь и прошел в дом. Букет он поднял, нашел самую красивую вазу (это было сложно, потому что у него их почти не было: только хрустальная и одна с трещиной), налил воды и поставил камелии на кухне так, чтобы днем солнце светило на них и они не умерли от холода. Записок или открыток в букете не было, но Гепард и без этого догадывался, от кого пришел такой подарок. Через пару дней в его кабинете на столе в прозрачном стеклянном стакане стоял букетик лаванды, перевязанный красной атласной лентой. И рядом стояла Пела, вновь смущенная и сумбурно перебирающая документы. Она хотела что-то сказать, но Гепард ее остановил и ответил, что он знает, кто передал букет. Теперь не думать о Сампо стало в разы сложнее. Цветы продолжали появляться. Гепард не знал названия всех, но был уверен, что среди них есть и анютины глазки, и белые лилии, и нарциссы. Последние принесла Сервал, когда в выходные зашла в гости. — Я смотрю, у тебя появился поклонник, — она с порога протянула ему букет. Гепард привык находить их под дверью раз в несколько дней. Он в очередной раз понадеялся избежать темы, но сестра считала иначе. — Что между вами произошло? — Ничего важного, — он понес букет на кухню к остальным. Ему пришлось купить еще вазы и теперь его подоконник пестрел разными цветами. Выкинув завядшие камелии, Гепард заменил их нарциссами. Пройдя вслед за братом, Сервал присвистнула. — Видимо, Сампо так не считает или решил превратить твою квартиру в оранжерею. — Пусть делает, что хочет. Гепард отвернулся, чтобы поставить чайник на огонь и замер, боясь обсуждать эту тему с сестрой, потому что все эмоции и чувства, которые он так усердно подавлял, выйдут наружу. — Дело твое, конечно, но, — вновь заговорила Сервал через минуту молчания, сев за стол. Она уже подготовила себе чашку под чай и достала сахар. — Я заходила в музей, тоже помогаю Стелле и Пеле. Видела этого твоего Сампо и знатно удивилась. Я думала, что он будет отлынивать, потому что мой мозг не может представить Сампо, который не ищет выгоду в каждом чихе, а действительно добросердечно помогает. Но нет. Он даже вел экскурсии, рассказывал детям из Надмирья про экспонаты Подземья… Ты тоже понимаешь, что такой человек, как Сампо, не стал бы делать это просто так, не ради чего-то или кого-то, — она выделила ударением последнее слово. — Поэтому, если он делает это ради тебя, Геппи, то он настроен совершенно серьезно. И вот это, — она указала чайной ложкой на букеты. — Его способ извиниться. Я не знаю, что он сделал, но он действительно старается получить твое прощение. Гепард все ещё не знал, что ей ответить. Он не мог поверить, что Сампо не сбежал из музея через один день, а продолжил волонтерить. И что подарки не только его сторона ловеласа, но и что-то более чувственное, эмоциональное. Он налил кипяток по кружкам и сел за стол, протирая пальцами глаза. Как же он устал… — Я вижу, как тебе плохо, брат. Попробуй поговорить с ним, возможно, вы найдете решение. … И как же он соскучился по Сампо-мать-его-Коски. Тот не заставил себя долго ждать. На следующий же день вынужденных выходных, которые Броня поставила Гепарду, несмотря на отказы, у двери послышался шум и знакомый голос. Гепард подошел ближе, но дверь открыть не решался. Он знал, кто находится по ту сторону, от того сердце стучало как бешенное и даже коленки дрожали. Гепард пришел в себя только, когда услышал звук удаляющихся шагов, и резко дернул дверь. — Сампо!.. Мужчина замер. Он отошел всего на пару метров и услышал чужой крик. — Гепард? — Сампо натянуто улыбнулся и почесал затылок. Он редко называл возлюбленного полным именем. Сердце, чей стук грохотом звучал в ушах, теперь будто замерло. — Не знал, что ты дома. Ну, я уже ухожу… — Подожди! Гепард не успел придумать речь, но и смотреть в глаза Сампо не мог, поэтому опустил голову и увидел на пороге тарелку с айсбергом из кваса, смешок вырвался сам по себе. Сампо похоже его не услышал, но решил взять инициативу в свои руки и подошел ближе. — Я устроился волонтером в музей. Хотя ты и так, наверное, уже это знаешь, тебе же Пелагея Сергеевна всё рассказывает, — он замялся. — Как тебе и обещал, я больше не вор… Кхм, больше не продаю найденные реликвии, можешь спросить у Стеллы, если не веришь мне. Я понимаю, если не веришь, я же тебе лгал и ты не можешь мне больше доверять, но сейчас я говорю правду. Аргх, черт, — Гепард не ожидал такого потока сознания, но не хотел его перебивать. Сампо протер ладонями лицо и продолжил. Он тоже волновался. — Как бы я не пытался себя убедить, но я не могу без тебя. Это отвратительно ванильно, но я правда привязался к тебе, Геппи, потому что я люблю тебя и я скучал все это время. Я согласен на всё, что ты скажешь, если ты позволишь мне быть рядом, я… Гепард не сдержался и захихикал. — Что? — опешил Сампо. Было видно, что его уши покраснели, от холода или от смущения — неизвестно. — Я только сейчас понял. Ты устроился в музей волонтером. В тот музей, из которого выкрал все экспонаты, — Гепард прикрыл рукой улыбку. Сердце снова забилось и он почувствовал себя невероятно счастливым. — А теперь ты здесь, принес мне айсберг из кваса. — Но ты же любишь айсберг из кваса. — Да, и ты запомнил, — он радостно смотрел на Сампо, пока тот не понимал, в чем причина веселья. — Знаешь, я ценю твои знания в сфере реликвий и истории Белобога. Ты мог бы работать в музее. Не волонтером, а экспертом каким-нибудь, а может управляющим вместо Стеллы. — Правда? Такое возможно? — Сампо сделал еще один шаг вперед, оставаясь напротив Гепарда. Теперь их разделяла только тарелка с айсбергом. — Да. В тот день… В тот день я хотел тебе рассказать, что договорился с Верховной Хранительницей и Пелой устроить тебя в музей экспертом по реликвиям. Думаю, они все еще готовы тебя принять. — Ох, — Сампо удивленно понурил голову, разорвал зрительный контакт. — Тогда, наверное, мне будет проще переехать в Надмирье. — Наверное, — согласился Гепард. — У меня как раз есть большая удобная двуспальная кровать и вторая половина пустует. Сампо резко вскинул голову, неверяще глядя на возлюбленного. Его челка взъерошилась и опадала на глаза, делая лицо более милым, похожим на брошенного щенка, за которым вернулся хозяин. Он замер, боясь пошевелиться. — Это значит, что ты меня прощаешь? — Да. — О, Клипот. Геппи, я готов выйти замуж за тебя прямо сейчас! Гепард заливисто рассмеялся. — До этого рано, но ты можешь поцеловать меня. Сампо дважды повторять не надо. Он обхватил ладонями лицо мужчины и прижался губами в чувственном поцелуе, которым хотел выразить всю свою тоску от расставания и радость воссоединения. Гепард подался вперед, чтобы обнять его, но задел тарелку с айсбергом и отстранился. — Предлагаю убрать уже айсберг и зайти в дом, — горячо прошептал в чужие губы, смотря сверху вниз. Сампо еще раз коротко поцеловал его и сделал шаг назад, чтобы поднять угощение. В доме они оставили айсберг на столе в кухне, Сампо бросил довольный взгляд на цветы, внутреннее радуясь, что Гепард сохранил все подаренные букеты, а потом вновь прильнул к возлюбленному, но тот не дал себя поцеловать. — Сампо, я надеюсь, ты понимаешь, что это твой последний второй шанс? Я правда хочу верить тебе, потому что тоже тебя люблю. — Конечно, — мужчина обнял Гепарда за плечи. — А почему мы тогда время теряем? — и с намеком потянул футболку вверх, заставляя возлюбленного вновь засмеяться. — Узнаю своего Сампо. — Твоего. Лицо Сампо было близко, они почти касались губами, но не могли оторвать взгляд друг от друга. Им впервые было так спокойно и хорошо за эти недели. Гепард мягко обхватил чужие губы своими, пустил горячий язык в рот, не закрывая глаз, чтобы видеть все эмоции на любимом лице, по которому так скучал. И Гепард понял, что готов давать бесчисленное количество вторых шансов, потому что тоже не может без Сампо.