You're not alone anymore

             — Вы не поверите, кто придёт на следующую вечеринку, — восхищённо произносит Чанбин.       — Кто-нибудь из BTS? — хмыкает Сынмин. — Если нет, то я не удивлюсь.       — Смешно, — фыркает в ответ Со. — В общем, виделся вчера с Джисоном. Он обещал заглянуть на огонёк в следующую субботу.       — Я не понял, — подаёт голос Хёнджин, — а что случилось? Какая звезда потухла ради этого?       Чанбин лишь глаза закатывает, а у Феликса срывается с губ смешок.       — Погодите, — вмешивается Сынмин, отставляя банку пива в сторону. — Джисон? Хм... Что-то не припомню, это кто? Восьмой участник BTS? Или почему мы рады?       — Прекрати, — шипит на него Чанбин, пока остальные заливаются смехом.       Минхо лишь ресницами хлопает, поскольку единственный, кто не знает Джисона, — это как раз он.       Минхо пришёл в эту компанию буквально пару месяцев назад, и тогда уже в помине никакого Джисона не было. Нет. То есть был, конечно, но лишь на словах. Многие о нём говорили, да что там, у всех на языке вертелось это имя, но вот лично Ли его не встречал.       Лишь одним известием он обладал — Хан Джисон был тем, кому посчастливилось заключить контракт на целый альбом с одной небезызвестной компанией. Он не самый младший в компании, ведь есть Чонин, однако в его возрасте это большая удача, которая обошла стороной остальных ребят с его факультета.       Пока что.       К слову то и была причина его исчезновения из круга друзей — на период записи треков Джисон потерялся.       Нельзя сказать, что друзья обижались или злились. Нет. Они всё понимают. Может, немножко завидуют белой завистью, но честно рады за товарища. Характер у них просто такой. Паскудный. Юморной.       — Джисон уже три месяца обещает хотя бы на полчаса наведаться и рассказать как и что у него, так что я не верю, — объясняет Хёнджин.       — Неправда, он не обещал. Всегда говорил, что постарается, а сегодня сам заявил. Я даже не успел предложить или спросить, — парирует Со.       Ребята ещё какое-то время обсуждают событие, пока Сынмин стебёт, а Чанбин шипит на него, а после переходят к тому, что бы такого устроить к приходу Джисона, чтобы ошеломить.       Да, эти ребята те ещё пранкеры.       Поговаривают, что на первом курсе разводили даже преподавателей и весьма не по-детски. Наверное, эта компания поэтому и привлекает, ведь кто не хочет так хулиганить, когда в венах кипит адреналин? Все хотят.       Минхо же, пожалуй, был скорее исключением из правил, нежели — в числе тех, кто хотел. Возможно, то и поспособствовало присоединению в эту дружную компанию, где пусть и не сразу, но очень быстро его приняли.       Сейчас же он тихонько сидит в углу, никого не трогая, и попивает спиртосодержащий напиток. Не то чтобы ему неинтересно, скорее Ли просто не понимает глубину ажиотажа, ведь Джисон не его друг.       Минхо и в глаза его не видел. О чём речь?       Он спокойно наблюдает за компанией друзей, окидывая говорящих не особо заинтересованными взглядами, и думает о своём.       Завтра зачёт по сольфеджио, а ещё дома не убрано. Надо бы повторить нотную грамоту, а по приезде домой хотя бы сделать видимость уборки, ведь маменька обещала навестить в скором времени. Суни наверняка снова ободрал шторы, а Дори — диван. И как бы прикрыть следы произошедшего? Так, а какой музыкальный интервал идёт после квинты? Октава? Секста? А маменька надолго заявится? Так если тесные интервалы от примы до кварты, а широкие от квинты до октавы, то секста...       — Минхо-хён? — доносится до ушей низкий голос Феликса, вынуждая обратить внимание на обладателя.       — Мм, — Минхо поднимает глаза.       — Ты совсем не слушаешь? — возмущается Ли-младший.       — Я...       — Хён, ты согласен или нет? — перебивает Феликс и смотрит так завороженно, что Минхо готов сдаться, не зная правил.       — На что? — давит из себя.       Феликс устало вздыхает.       — В общем, мы хотим переодеть тебя в девушку, чтобы ты соблазнил Джисона, — объясняет Хёнджин.       — Почему я? — недовольствует Минхо. — Если хотите развести, то...       — Мы не можем сами, — вновь прерывает на полуслове Феликс. — Он всех нас знает. Хватит ерепениться, давай, хён.       — Да не поверит он, — противится старший. — Я даже не похож на девушку!       — Похож! — встревает Чан.       — Нет, я...       — Он прав, ребят, вовсе не похож, — говорит Сынмин. — Ну, только если на очень страшную, неухоженную и...       — Тогда тем более вкус Джисона! — восклицает Феликс, заливисто смеясь.       Минхо лишь фыркает, складывая руки на груди.       — Вы прям воодушевили, — бормочет он, — уже готов натянуть на себя юбку.       — Вот и отлично! — щебечет Феликс.       Минхо зыркает на него, как никогда прежде, злобно, чем вынуждает отпрянуть.       — Да ладно тебе, Хо, — вмешивается Чан, — будет весело. Соглашайся.       — После таких комплиментов я лужа, так что не по размеру платье будет, — кривится он.       — Брось, они придурки, не имеющие навыков общения, — Крис кладёт ладонь на его плечо, подсаживаясь ближе. — Мы оба знаем, что ты красив, а твой тонкий голосочек точно покорит его сердце.       Минхо показательно отворачивается, но Чан продолжает осыпать его лестными словами, и сердечко не выдерживает, расплываясь под тягой комплиментов.       — Ну ладно, — тянет он, чтобы оставили в покое.       После вечер проходит отлично. Его никто не трогает, и лишь вдалеке слышатся чужие голоса, рассуждающие на тему того, как это будет смешно.       Минхо не смешно.       Почему-то когда ты являешься причиной, то смех перерастает в тревожность.       Почему только?       Вопрос без ответа.       Минхо жалеет обо всём уже на утро, хотя предпосылки были и ранее.       Голова раскалывается, а ещё нужно прибраться и подучить вопросы. Кошмарно.       Минхо собирается с горем пополам, на ходу повторяя материал, и отправляется на пары. Устный зачёт проходит на ура, и Ли немного переживает об экзаменационном этапе. Он долго мешкает около аудитории, каждый раз отсрочивая неизбежное, пропуская перед собой других студентов, а когда пропускать становится некого, всё же идёт сам.       Всё проходит как в тумане. Минхо даже не понимает, как умудрился сдать практически на высший балл, при том понимая, что не знает и половины. Медленно шагает по коридору, наконец-то спокойно дыша и внутренне ликуя, хотя по выражению лица и не скажешь. Ещё несколько нерасторопно пройденных метров, как вдруг замечает Джисона на экзамене по вокалу в соседней аудитории. Быстро опускает голову, чтобы не быть замеченным в ответ, хотя для себя отмечает, что тот весьма привлекательный.       "А в действительности он гораздо красивее, чем на фото", — думается ему.       Минхо в самом деле впервые видит Хана. Нет, вовсе не исключено, что они сталкивались раньше, однако до сего момента, на то не обращалось внимание.       Минхо вертит головой, чтобы избавиться от досаждающих мыслей на ещё не совсем трезвую голову, а после слышит, как тот поёт.       "Как прекрасно", — отмечает про себя.       Честно старается не проникаться, но не получается. Идеальный стан, чистый голос, высокие ноты оседают в залежах сознания, после не давая спать спокойно.       — Какого чёрта?! — ругается, вновь просыпаясь среди ночи.       Никогда не мешали спокойно жить озорные шалости. И ведь даже никому не вредили тем. Забавляли. Почему сейчас так тяжело, когда снится одно и то же?!       Минхо вновь пытается уснуть, но...       Минхо медленно подходит к Джисону, облаченный в чёрную юбку чуть выше колен и белую блузку, края рукавов которой спадают с плеч.       — Просто исчезни, — говорит ласковый голос.       У Минхо перехватывает дыхание.       Просыпается в холодном поту.       — Да чёрт возьми!

***

      День икс наступает очень скоро.       Минхо сидит на стуле, закинув голову назад, пока стоящий над ним Феликс делает ему макияж, тщательно нанося на губы красную помаду.       Минхо чертовски хочется закусить губу из-за нервозности, но он отчаянно держится. Расслабляет губы и внимательно рассматривает лицо младшего, чтобы отвлечься от нарочитых мыслей.       Феликс заканчивает, и снизу тут же доносится томный вздох облегчения.       — Готово, принцесса, — улыбается во все тридцать два Ли-младший.       Минхо лишь фыркает в ответ.       — Нет, — Феликс сводит брови вместе. — Ты должен быть милым.. Кхм... Милой и приветливой, иначе Джисон станет обходить тебя десятой дорогой, эй!       Минхо хмурится, выражая недовольство, но понимает, что в этом маскараде и впрямь нет никакого смысла, если он будет оставаться с кислой миной. Хана нужно брать внутренними качествами, если уж внешностью едва ли получится. Вкусы у всех разные, но Минхо понимает, что, откровенно говоря, выглядит он до жути смешно. И спасибо, если Джисон хотя бы поверит, что Ли — девушка. Ведь виднеющиеся из-под коротенькой юбки крепкие бёдра едва ли походят на женские, а приталенная блузка с вырезом на спине слабо скрывает накаченные мышцы рук и спины. О каблуках, на которых Минхо с трудом перебирается, и вовсе речи нет.       Кошмар.       Все потихоньку начинают собираться в общей комнате, и Минхо не является исключением. Он быстро сливается с толпой, учитывая, что в этот раз их больше из-за нескольких девушек, которых позвали, чтобы Ли не был белой вороной среди мужского коллектива.       "Соён очень милая", — отмечает про себя Минхо.       И хорошо, что её представят, как девушку Чанбина, иначе Минхо бы точно быстро потерял внимание, будучи вне конкуренции такой красивой леди.       Ина и Джинни тоже весьма и весьма привлекательны, но о них хотя бы врать не будут, ведь они действительно в отношениях с Чаном и Сынмином.       Минхо вообще не до конца осознаёт, что делает тут, ведь девушки пришли в качестве дам сердца парней, а он как засохшая половинка лимона — совсем один, никому не нужен и с таким же кислым лицом. Словно забыли про этот кусок цитруса — и выбросить из холодильника забыли, и никто не знает, почему он всё ещё валяется на полке.       Минхо откровенно бесится, но старается не подавать виду.       Когда Джисон появляется, Ли смотрит на него искоса, чувствуя, как учащается пульс.       До чего же страшно облажаться...       Ребята приветствуют его, а после представляют девушек, делая особенный акцент на Минхо, хотя и не специально.       — Да, а это Мин... Аам.. — Чан прикусывает язык, продолжая указывать на Минхо, пока пытается сообразить, как его обозвать.       — Мм, Мин? Очень приятно, — Хан приветственно кивает, протягивая руку, а Ли кривится, смотря на него.       Феликс щипает его за бедро, вынуждая опомниться.       — Да, мне тоже, — практически шёпотом произносит Ли, аккуратно касаясь чужой руки своей, но быстро одёргивает её.       Внимание довольно быстро переключается с Минхо, и тема музыки встаёт ребром. Все выпивают за встречу, звеня бокалами, а Ли даже не чокается с ними. Опрокидывает стопку и уходит убегает на балкон.       Не нравится ему всё это. Сидит нахохлившись и дует губы.       — Да что ж такое-то, — шипит он сквозь плотно стиснутые челюсти.       Сидит так некоторое время, думая о своём, как его мысли прерывает скрипнувшая балконная дверь. Минхо тут же поворачивает голову в сторону источника шума, наблюдая перед собой по иронии судьбы Джисона, который вышел поговорить по телефону, судя по тому, что он зажат у него между плечом и ухом, пока руки заняты тем, что достают из кармана сигареты и зажигалку.       Хан не замечает притаившегося в углу Ли, продолжая на что-то односложно отвечать. Подкуривает и затягивается, машинально кивая собеседнику в трубке. Это забавно, хотя и очевидно машинально.       Джисон сбрасывает вызов, предварительно попрощавшись с кем-то на том конце провода, и медленно поворачивается, окидывая взглядом пространство вокруг себя.       — О, — вырывается, как только он замечает Минхо, который смотрит широко раскрытыми глазами на него. — А ты чего тут?       Ли хлопает глазами и кривит брови, зыркая чуть злобно.       — Просто захотелось побыть одно... й.       Он поджимает губы, отводя взгляд, и шумно вздыхает через нос, понимая. В пазухах тут же оседает сладкий запах одеколона младшего.       — Мне уйти? — спрашивает Хан, вынуждая на себя посмотреть.       Минхо молчит достаточно долго, чтобы тот продолжил.       — Или я могу составить тебе компанию? — и тон такой игривый, что мурашки по спине пробегаются.       Джисон делает несколько шагов вперед, чтобы оказаться у противоположного края дивана, и Ли машинально хватается за подол юбки, крепко сжимая ткань пальцами до белеющих костяшек.       — Присаживайся, — кивает он, наконец беря себя в руки, и кладёт одну ногу на вторую, из-за чего каблук слетает с пятки, повисая на носке. — Поговаривают, ты крутой рэпер, — задумчиво произносит Минхо, поворачиваясь к собеседнику полубоком.       — Врут, — усмехается Хан, плюхаясь на диван.       — Скромничаешь? Это что-то неожиданное, — Минхо прищуривается. — Обычно рэперы очень раскованные. Знаешь, с кепкой на голове, козырьком назад, в золотых цепях и шубе. Болтают без умолку о том, какие они крутые, а ты молчишь. Не настоящий рэпер, что ли? — он говорит спокойно и удивленно смотрит.       Джисон разражается смехом, и уголки губ Минхо тоже ползут вверх.       — А ты смешная, — констатирует Хан. — Однако вопреки всему вышесказанному, я просто не рэпер. Не такой, как ты описываешь, точно. Записал альбом с трогательными песенками, чтобы все девчонки подпевали, лужицей растекаясь от торкающих текстов.       — А ты такой, да? — Ли усмехается, закусывая губу. — Всё ради девчонок?       Джисон хмыкает в ответ.       — Нет, не то чтобы. Просто, знаешь, выразился стереотипно, — он пожимает плечами.       — А если выразиться честно?       — Ну, — Хан призадумывается, — мне нравится мелодичный рэп, где грань с вокалом стирается, поэтому вышло не круто, а трогательно.       — Хотел иначе?       — Нет.       Минхо едва заметно кивает, но больше ничего не говорит. Повисает недолгая тишина, которую нарушает Джисон.       — А почему ты здесь?       Ли вскидывает бровь.       — Где? На балконе?       — И это тоже, — Джисон выстраивает зрительный контакт с Минхо.       — Подумала, что было бы неплохо побыть в одиночестве, освежить мысли, — Ли призадумывается, смотря в упор в глаза напротив.       — Если хотелось одиночества, так почему пришла на вечеринку? — изумляется Хан.       — Это моментное желание, до прихода сюда такого не ощущалось, — немного лукавит Минхо.       — Что-то навеяло такое состояние? — любопытствует Джисон, кладя свою руку поверх руки Ли, чем заставляет того вздрогнуть.       — Ты знаешь, может быть, — хмыкает он.       — Алкоголь поможет тебе отречься от этого чувства? — интересуется Джисон, чуть сжимая чужую ладонь в своей.       — Вполне.       Хан улыбается и отпускает руку Ли, вставая со своего места и выходя за дверь, чтобы принести... вино? Минхо изгибает бровь, но вовремя вспоминает, что он сегодня леди, между прочим. Буквально после первого глотка, в нём словно просыпается потайное я, которое начинает вести себя максимально похоже.       Минхо грациозно ровняет спину, сменяя положение ног так, чтобы теперь сверху была левая, и откидывает прядь волос, что спадает на лицо, пальцами назад. Он успевает заметить в глазах Джисона промелькнувший огонёк, и едва тому причина алкоголь.       Джисон поднимает рандомную тему, что-то увлечённо рассказывая, а Минхо, хотя и не очень внимательно слушает, задаёт наводящие вопросы, цепляя того своей заинтересованностью.       А кому не нравится, когда его слушают, да ещё и спрашивают что-то, а не перебивают постоянно, переключая внимание на себя?       В целом Минхо и не нужно то внимание. Он не хочет врать, но и правды не скажешь, ведь он в образе, посему отвечает на вопросы косвенно, тут же переводя тему в сторону Джисона, и отмалчивается.       — Так а как ты попала в эту компанию? — спрашивает Джисон, поглядывая уже чуть косо из-за добротного количества выпитого.       А что тут скажешь? Как объяснить, что он здесь, при этом не чья-то девушка. Действительно, белая ворона.       — О, ты знаешь, это не очень интересная история, просто мне подфартило, — ласковым голосочком тараторит Минхо, нежно улыбаясь. — Гораздо более интересно, как ты попал отсюда в высший свет? Прошёл прослушивание? Или как тебе удалось заключить контракт с такой популярной компанией?       Минхо смотрит так, что не проникнуться не получается. У Джисона и у самого искры из глаз сыпят, а после вопроса он ещё и рассказывать увлечённо начинает, причём с самого начала. Говорит о том, сколько проб было, сколько попыток, сколько оплошностей и трудностей. Минхо слушает с нескрываемым интересом.       И почему вдруг стало действительно любопытно?       Пеняет на то, что и сам бы хотел оказаться на его месте, а не вовсе потому, что нравится Джисон.       Слово за слово, бокал за бокалом, и Минхо начинает заговариваться. Язык заплетается, в голове туман, а в глазах естественно инстинктивное желание пьяного человека. И пусть у людей нет инстинктов. У Минхо есть.       Последние минут десять всё, что делает Минхо, — залипает на губы Джисона. Хочется впиться в них и с остервенением начать сминать своими. Он сглатывает вязкую слюну, что начинает копиться во рту, вместе со всеми навязчивыми желаниями, и продолжает слушать Джисона, чей язык развязывается по мере опьянения всё больше.       А лучше бы этот язык исследовал рот Минхо!       — А еще... Эй, Мин, ты слушаешь меня? — и вовсе без укоризны или какой-то обиды произносит Джисон.       Он улыбается, и Минхо капельку тонет в наваждении в этот момент.       Красивый он.       Пиздец какой красивый.       Пухлые щечки, как у белки, чувственные губы, маленький нос, точеный подбородок. И глаза такие... бездонные, что в них потеряться можно.       — Да-а, — тянет Ли. — Красивые...       — М? — Хан вскидывает бровь.       Минхо вздрагивает, рефлекторно нахмуриваясь.       — А? Что? — немного недоуменно.       Джисон по-доброму смеётся, а Ли правда не понимает, потому что словно потерялся на мгновение и потерял всю суть.       Может, не на мгновение.       Минхо слышит глухой удар и думает, что это его сердце остановилось. Он испуганно уставляется в одну точку, однако быстро осознаёт, что это просто каблук всё-таки слетел с его ноги. Судорожный вздох, и Ли наклоняется, чтобы поднять его. Джисон делает тоже самое, почему они практически стукаются лбами.       Минхо неуверенно поднимает глаза, тут же встречаясь со сверкающим взглядом Джисона, и непроизвольно облизывается, снова залипая на губы. Хан же ласково улыбается и всё же поднимает туфлю, чтобы помочь вернуть её на место. Он аккуратно цепляет пальцами лодыжку, сохраняя зрительный контакт, и, не глядя, надевает каблук свободной рукой, слегка задевая кончиками пальцев ребро ступни, заставляя того дёрнуться.       Минхо смущенно улыбается, но вовсе не из-за щекотки, а у самого в глазах уже черти пляшут.       Джисон аккуратно отпускает его, позволяя опустить ногу на пол, а после ведёт ладонью другой руки вверх по голени к колену.       У Ли в голове целое ничего и лишь одна кричащая мысль, выцарапанная сознанием, словно ногтями на заборе.       Да поцелуй ты его уже, блять! Не будь тупицей! Он тоже этого хочет. Очевидно же, что да.       Минхо плюёт на всё и подаётся вперёд. Джисон делает тоже самое, и Ли в эту же секунду тает лужицей, наконец ощущая чужие губы на своих собственных. Он аккуратно цепляет нижнюю и чувствует сладковатый привкус клубничного бальзама для губ.       Джисон целует нежно и очень осторожно, словно боясь коснуться. Минхо же наслаждается неторопливыми действиями и льнёт ближе. Чужая рука чуть крепче сжимает его колено, и Ли невольно проходится кончиками зубов по губам младшего, но тот, кажется, не против.       Хан касается свободной рукой тонкой шеи, и Минхо напрягается, потому что если он запустит ладонь в волосы, невидимки, что держат парик на добром слове, могут вполне повыпадать к чертям.       Однако Джисон не делает того. Аккуратно придерживает Ли за шею, поглаживая подушечкой большого пальца линию подбородка и немного щеку.       Минхо тает от ласковых касаний и чувственных поцелуев. Ему хочется ещё. Хочется больше и дольше. Он тянется немного вперёд, словно желая растворить себя в Джисоне, а тот вовсе и не против.       Раздирает изнутри желание усесться на бёдра Джисона и целовать-целовать-целовать. Минхо тушит запал, потому что низ живота уже начинает понемногу тянуть, а член — предательски твердеть.       Поцелуи становятся отчаянными, а касания всё более настойчивыми. Минхо нравится до умопомрачения. Отрываться не хочется ни на секунду.       Но...       Джисон отрывает руку от чужого колена и ведёт ею вверх по бедру. Ли не против. Он позволяет себя касаться. Позволяет даже немного задрать юбку. Однако, когда ладонь останавливается в сантиметрах семи от промежности, он перехватает чужую руку за запястье и мгновенно отстраняется.       Хан размыкает веки, уставляясь затуманенным взглядом на Минхо, чьи глаза полны тревожностью.       — Перегибаю? — шепотом спрашивает он. — Прости, я не...       — Нет, — перебивает Минхо, — всё нормально, ты не должен.       Его голос достаточно хриплый, из-за чего приходится прокашляться. Он нервно сглатывает, смотрит ещё какое-то время в бездонные глаза напротив с долей отчаяния в своих и всё же поднимается со своего места.       — Нет, Мин, погоди, — Хан тараторит вслед Ли, хватая его за руку. — Извини, я дурак, но не уходи, пожалуйста. Обещаю, что...       — Прости, — шепчет Минхо, бросая напоследок столь проникновенный взгляд, что будто сейчас расплачется.       А разреветься и впрямь хочется.       Сука.       Минхо одёргивает руку, вырываясь из слабой хватки, и уходит прочь.       И как же тяжело уходить, когда хочешь остаться.       Не прощается с друзьями, не оповещает их, что план сработал и пранк удался, потому что Минхо ни капельки не смешно.       Это чертовски, блять, неприятно.       Возможно из-за этого Ли и не хотел участвовать в маскараде, потому что предчувствовал, что что-то действительно болезненное произойдёт. Может, те сны накануне были вещие?       Так или иначе плевать сейчас.       Минхо сконцентрирован лишь на одном глупом чувстве по дороге домой — чувстве несправедливости. Он хочет вернуться, ворваться в объятия Джисона и остаться в них хотя бы до утра.       И это самое скромное желание, которое ведёт им.       Минхо возвращается домой, закрывается в своей одинокой квартире, ложится в кровать и укрывается одеялом с головой.       Почему всё так? Впервые действительно кто-то понравился, а получается всё через жопу, как всегда.       Нет, то есть это не первый раз, не первая влюблённость, но последние года три Ли был один. Ему хорошо одному. Не скучно и всегда есть чем заняться. У него достаточно друзей и увлечений, чтобы быть счастливым.       Минхо не нужен кто-то только для того, чтобы разбавить одиночество ещё одним дышащим существом. У него как минимум есть Суни, Дуни, Дори и маленький кактус на подоконнике в спальне. Ему хватает живых существ, чтобы было кого обнять ночью, кем согреться в зимний вечер и с кем поболтать так, чтобы выслушали и не перебивали.       Если человеку нужен человек, то Минхо отказывается им быть.       Минхо не нужен кто-то просто так. Просто чтобы был. Он никого не искал и никому не отвечал симпатией. Последние три года точно нет.       Минхо хорошо одному.       Было.       Потому что сейчас, будучи совершенно одним в пустующей квартире, за исключением котов и любимого цветка, Ли не чувствует себя действительно хорошо.       — Глупость какая, — шипит он, скидывая с себя одеяло, оставляя укрытой лишь нижнюю часть тела. — Любовь с первого взгляда? Я серьёзно буду убиваться? — фыркает, складывая руки на груди.       Капельки слёз в уголках глаз кричат о том, что да, но Минхо против.       — Я просто пьян, — уверяет он сам себя, смотря на Дори, мурчащего рядом. — Верно? Определённо! Завтра я протрезвею, наваждение улетучится и всё вернётся на круги своя.       Дори приоткрывает один глаз и медленно его смыкает, словно подтверждая слова, как обычно люди делают с помощью кивка.       — И правда, — дует губы Минхо, — вот он один раз заявился на встречу. Я ведь его больше никогда не увижу даже. Почему я горюю? Сколько классных людей в этом мире! Вот даже Чан. Он просто солнышко. Так что всё! На Джисоне свет клином не сошёлся. В душ и спать. Завтра будет лучше.       Минхо делает глубокий вдох, после чего отправляется в ванную, чтобы снять с себя весь маскарад и избавиться от косметики. Стоя под душем Минхо уверяет себя в том, что вода смывает с него весь сегодняшний день. Лёжа в кровати он думает, что самовнушение — отличная штука, ведь практически сразу засыпает без досаждающих мыслей.

***

      — Ты вчера ушел, даже не удосужившись попрощаться. Что случилось? — спрашивает Сынмин, усевшись на соседнее место.       — Ничего, — отмахивается Минхо.       — Ты врёшь. Расскажи мне, что было? Это общий прикол был вообще-то! И если что-то пошло не так, то в этом замешаны мы все, а не...       — Слушай, давай хотя бы не сейчас, у нас пара! — возмущённо шипит Ли, стараясь быть тише.       — А потом у тебя семинар. Ты убежишь так же быстро и безмолвно, как и вчера, — парирует Ким.       — Слушай, ничего не случилось. Было поздно, я был пьян, поэтому ушёл. Всё! — фыркает Ли.       — Да? — надменно вопрошает Сынмин. — Тогда за что перед тобой должен извиниться Джисон?       — Не знаю, — отнекивается Минхо, даже не оборачиваясь и смотря в конспект. И вдруг доходит. — Нет, погоди. В смысле? — он изгибает бровь, понимая, что, кажется, Хан всё растрепал им.       — Ну, Джи вчера просил твой номер, объясняя тем, что ему нужно извиниться перед тобой.       — За что? — робко интересуется Ли, всё ещё не поднимая головы.       — Не знаю, — пожимает плечами Ким. — Ты мне скажи, Минхо, за что? Что он сделал? Что сделали вы?       — Я понятия не имею.       — Ну-ну.       Сынмин отстаёт, а Ли нервно облизывается, прикусывая губу, и преподавателя уже не слушает.       У Джисона теперь есть его номер. Интересно, хорошо это или плохо? Напишет или позвонит? Напишет ли? Позвонит ли?       Чёрт подери, Минхо же не хотел об этом думать, хотел из головы выбросить. Ну вот почему всё так-то?

***

      Джисон звонит ему вечером.       Минхо видит несохранённый контакт и сразу понимает, кто это. Он боится поднять трубку, хотя полдня готовился к этому, тем не менее спустя несколько пропущенных всё же осмеливается ответить на вызов, предварительно прокашлявшись, хотя хрипы из-за нервозности не исчезают.       — Да? — очень тихо произносит Ли.       — Привет, Мин, это Джисон, — слышится приветливый голос из трубки. — Слушай, я бы хотел встретиться с тобой, если ты не против.       — Мм, я не знаю, — мнётся Минхо. — Не уверен... а, что смогу в...       — Нет, не сейчас, — перебивает Хан. — Я понимаю, что уже поздно и всё такое. Но может быть, завтра?       — Может быть, — шепчет Ли.       — Мы можем пойти в людное место, если ты переживаешь, и я клятвенно обещаю, что не стану...       — Нет, не в этом дело, я не переживаю и не боюсь. То есть... Может быть, немного, но не о том. Я имею в виду, что...       — Ты волнуешься сейчас? — хотя и с доброй насмешкой, очень ласково интересуется Джисон.       — Да, — признаётся Минхо, пряча лицо в изгибе локтя, несмотря на то, что его никто не видит.       — Мм, я тебе так сильно нравлюсь? — и снова Ли чувствует, как широкая улыбка осела на губах Хана.       Он замолкает, не зная, как ответить, ведь и правду сказать неловко, а солгать язык не повернётся, ведь вдруг это навсегда оттолкнёт Хана.       — Прости, я снова тороплюсь. Хорошо, могу я позвать тебя погулять просто, как друга? — подаёт голос Хан спустя недолгую заминку.       "Как друга — да, а вот как подругу..." — крутится в мыслях.       — М, да, — неуверенно отвечает Ли.       — Хорошо, так как насчёт завтра?       — Я подумаю немного, ладно? Нужно планы свои вспомнить, — Минхо впивается зубами в нижнюю губу так сильно, что рискует её прокусить.       — А, да, конечно, — легко соглашается Джисон. — Позвонишь, как определишься? Или, может, на...       — Отпишусь в какао, — уверяет Ли.       — М, хорошо.       — Да... Пока.       Минхо сбрасывает и откидывает телефон в сторону, закрывая лицо ладонями.       Он даёт себе немного времени подумать, а после пишет Джисону, как и обещал, решая вскрыть все карты.       Нельзя же себя так изводить.       Пусть Джисон узнает, поругается, может, обматерит и уйдёт, чем этот ласковый его голос, который засел уже в самом сердце. И пусть это будет в переписке, потому что его грубый тон Ли не вынесет.

Lee Know: Джисон~и.

J.One: Мм, да?       Минхо отрывает пальцы от виртуальной клавиатуры. Он даже не успел напечатать следующее сообщение. Откуда такой скорый ответ?! Джисона даже в сети не было. J.One: Мне нравится это ласковое обращение. От тебя. Значит ли это, что ты всё обдумала? Идём завтра гулять? Как друзья? Или у нас свидание?       Минхо качает головой, судорожно вздыхая.

Lee Know: Мне кажется, после того, что я сейчас скажу, ты сам не захочешь второго.

J.One: А. Но шанс на то есть? Ты хочешь?

Lee Know: Джисон~и...

J.One: Ладно. Я понял. Молчу. Все вопросы потом.

Lee Know: В общем... Я не то чтобы девушка.

J.One: М. Что это значит? Девочка? Тебе нет шестнадцати? Ох, я спаивал ребёнка. Мне так жаль...

Lee Know: Нет!

J.One: А. Я понял. Но это всё еще что-то типа возрастных мерок? Ты — женщина? Тебе сорок? Я охуею. Но знаешь, ты отлично выглядишь для своих лет!

Lee Know: Да, Господи! Джисон!

J.One: Что??? Ты бабушка? О, нет! У тебя есть внуки? Их больше трёх?

Lee Know: Боже... Ты неугомонный.

J.One: Мне просто кажется, что ты слишком напряжена. Я стараюсь развеять атмосферу.

Lee Know: Спасибо тебе за это.

J.One: Так... Будут разъяснения? Что эта фраза всё-таки значит? Как понять "не то чтобы девушка"?

Lee Know: Я отправлю кружок.

J.One: О, давай. С удовольствием посмотрю.       "Ты не знаешь, о чём говоришь", — думает Минхо, но все же записывает видео.

Lee Know: «Видео»

      Минхо отправляет и отбрасывает телефон в сторону, но тут же тянется обратно за ним, потому что гаджет начинает вибрировать, оповещая о новых сообщениях. J.One: А. Вот как. Так это пранк? Это то, о чём говорил Сынмин с хитрющей улыбкой? М. Я понял, да. Ну, что сказать. Смешно. Хотя и вовсе не оригинально.

Lee Know: Прости.

J.One: Тебя-то за что? Держу пари, идея была не твоя.

Lee Know: Зато я исполнитель.

J.One: Ну да. Пошёл бы соучастником. Будь то разбирательства в суде.

Lee Know: Хорошо, что мы не в суде.

J.One: Это верно. Ну ладно. Спасибо, что сказала сразу. Сказал.* И не стал затягивать. Уверен, Сынмин бы настоял на том, если бы ты с ним советовался.

Lee Know: Да, не сомневаюсь.

J.One: Ну, хорошо. Бог с ним. Так что на счёт завтра?

Lee Know: М?

J.One: Ну... Ты же брал время подумать. Есть планы? Нет? Гулять идём?

Lee Know: А. Ты серьёзно сейчас?

J.One: Да. Вполне. Почему?

Lee Know: Тебя не гложет мысль, что тебе понравилась девчонка, а в итоге она оказалась парнем?

J.One: Нет. Совсем нет. Иначе бы я не звал тебя гулять, верно?

Lee Know: Да, верно. Просто уточню. То есть... Ты не злишься, поэтому мы могли бы подружиться?

J.One: Что?

Lee Know: Что?

J.One: Почему подружиться?

Lee Know: Я не понимаю.

J.One: Ну, свидание всё еще в силе. То есть в моей голове отчётливая картинка. Ты же знал, что я парень, и всё равно меня поцеловал. Значит ли это, что у тебя тоже ко мне симпатия? Или это была лишь часть плана? Я снова в дураках?

Lee Know: Нет-нет-нет! Это не план. Скорее экспромт.

J.One: Тогда в чём проблема?

Lee Know: Сам не знаю. Я, кажется, сильно себя накрутил.

J.One: Зря.

Lee Know: Думаешь?

J.One: Если ты про парень/девушка, то уверен.

Lee Know: Для тебя нет разницы?

J.One: Да? Ну а какая разница? То есть есть ли существенная разница — парень ты или девушка? Мне понравился ты. Именно ты. Хотя... Знаешь, тебе очень идёт юбка. У тебя красивые ноги. Да и весь ты чертовски красивый. Однако. Мне неважен твой пол или гендер. Ты можешь считать себя хоть обезьянкой. Если это ты, то всё сопутсвующее не так уж и важно. Ты нравишься мне. Потому что ты — это ты. С тобой хорошо и уютно. И я хочу попробовать. Если я тебе тоже нравлюсь, то чёрт возьми, просто согласись уже пойти со мной на свидание!       Минхо поджимает губы, чтобы не разреветься от такой милоты, как самая настоящая девчонка. На нём всё-таки нет юбки, так что это было бы некстати.

Lee Know: Куда пойдём?

J.One: А куда тебе бы хотелось?

Lee Know: Если честно, я не знаю. Я никогда не был на свидании. А куда ходят обычно? В кафе? В кино?

J.One: Ну да, это самые стандартные места.

Lee Know: Есть идеи чего-то нестандартного?

J.One: Вообще есть, но не для первого свидания. Я бы хотел просто провести с тобой время.

Lee Know: Давай в парк. Разговаривать с набитым ртом не очень-то привлекательно.

J.One: А по-моему, мило. Да и ты уже привлёк меня. Зачем же больше? Не отцеплюсь же.

Lee Know: Ты смешной.

J.One: Говорят, чтобы влюбить в себя девушку, её нужно рассмешить. Интересно, что делать с парнями?

Lee Know: Ты был прав, когда сказал, что между парнями и девушками несущественная разница. В этом плане точно нет.

J.One: Так ты влюблён?

Lee Know: Я уже забыл, как ты выглядишь, о чём ты.

J.One: «Видео»       Минхо морщит нос в смущении, рассматривая кривляющегося Джисона на видео, и откидывается на подушки.       Неужели всё и правда хорошо?       — Так легко действительно бывает? — произносит задумчиво Минхо, тут же расплываясь самой счастливой улыбке в мире.

***

      Минхо долго стоит перед зеркалом, выбирая, что же всё-таки надеть, а после устаёт перебирать шмотки и надевает что-то повседневное: чёрные джоггеры и белый свитшот.       А чего показушничать? Если всё действительно серьёзно, то и не таким Джисон его увидит?       Минхо волнуется, словно ему снова шестнадцать, и он впервые позвал девчонку на свидание. Хотя позвали, между прочим, его! Это не делает лучше, и нервозность не исчезает, но тепло на душе от того становится.       Чужая ладонь ложится на плечо, и Ли вздрагивает, прикрывая глаза.       — Давно ждёшь? — спрашивает Хан, шепча в самое ухо, и быстро чмокает Ли в щеку.       — Я... Нет.       Джисон становится напротив, и Минхо может отметить, как же хорошо сидят на нём чёрные зауженные джинсы и облегающая футболка того же цвета.       "Такие утончённые изгибы", — отмечает он про себя.       — Прогуляемся? — и снова яркая улыбка повисает на устах Джисона. — Где кончается студгородок, есть непроходимая местность. Там безлюдно, зато красиво. Однако придется лезть через забор. Потянешь, принцесса?       Минхо строит возмущённую гримасу и стукает Хана по плечу, пока тот едва сдерживает смешки.       — Идём, — Хан берёт чужую ладонь в свою и тянет Ли за собой.       Не спешит, но и на месте оставаться не позволяет. Спустя буквально пару метров Минхо расслабляется и уже идёт нога в ногу с Джисоном, но руку отпускать не спешит.       — Хм, а ведь даже имени твоего не знаю, получается, — вдруг говорит Хан, поворачивая голову в сторону старшего.       — Минхо, — чуть робко произносит он. — Ли Минхо, — более уверенно.       — Ну, практически не врал, — усмехается Джисон.       Он поднимает рандомные темы, и Минхо поддерживает каждую из них. Много говорят об учёбе, о компании, о грядущем дебюте Джисона, да и не меньше смеются, переводя — если не всё, то многое — в шутку.       Минхо чувствует себя хорошо, несмотря на тревожное чувство до, которое не оправдалось. Однако и порадоваться тому некогда, ведь те мысли сейчас в самом дальнем ящике.       Минхо думает о том, что держать руку Джисона в своей приятно. Его ладонь теплая и мягкая. Вот бы никогда её не выпускать из своей. Тем не менее приходится, когда они подходят к ограждению.       — Помочь? — без насмешки спрашивает Хан, но Ли это всё равно обижает, ведь он в отличной физической форме.       — Я справлюсь, — уверяет и лезет первым.       Осматривается, а после, подпрыгивая и цепляясь за железную решетку, которая припаяна на метра два ввысь от земли, подтягивается и доволи быстро оказывается наверху, где остаётся лишь спрыгнуть.       Джисон следует его примеру, и буквально через секунд десять оказывается по ту сторону. И двух шагов сделать не успевают, как на пути возникает Сынмин.       — Ох, нихрена... — выругивается он, прикладывая ладонь ко рту. — Ты что, признался и нам не сказал? — и взгляд с укоризной, адресованный Минхо.       Джисон посмеивается с него, а Минхо лишь смотрит виноватыми глазами, в которых от вины один фарс.       — Это даже нечестно! Мы все хотели посмотреть его реакцию, когда ты снял парик, — обижается Ким. — Ну или юбку. Смотря, когда признался, — добавляет со смешком.       — Он был в восторге, — отвечает Джисон.       — Ага, глаза твои по пять копеек мы не видели вообще-то!       — Думаю, более удивлён был всё же Минхо, — парирует Хан.       — А он-то почему? — Сынмин закатывает глаза.       Минхо уже открывает рот, собираясь что-то сказать, но Джисон демонстрирует наглядно. Обвивает ладонью его шею и притягивает к себе, впиваясь в губы Ли. Отстраняется так же быстро, как и прильнул, а удивлённый взгляд остается ещё на долю секунды, а после сменяется злобным прищуром.       — Охренеть, — вновь чертыхается Сынмин. — Так вы что, эти... педики? — он кривит лицо.       Минхо немедля отвешивает ему подзатыльник.       — Фи, как некрасиво!       — Ладно-ладно, — машет руками перед лицом Ким. — Получается, мы не приколисты, а сводники? Какой кошмар!       Джисон начинает смеяться, а Минхо вновь опасно зыркает на младшего, безмолвно прося заткнуться.       — Да всё-всё, — шипит он. — Я рад. Наверное. Не знаю. Это так странно. Но окей. Хотя бы детей по глупости не будет. А кто из вас кого... Кхм...       — Сынмин! — в один голос восклицают двое.       — Да молчу я! — обижается Ким. — Бубубу да бубубу. Я вообще шёл куда-то. По важному делу, вообще-то! Это вы меня сбили, — Сынмин задирает подбородок кверху и деловитой походкой начинает отдаляться.       Смешно то, что спустя шагов десять, он останавливается и суетливо достаёт телефон. Оба слышат, неспешно шагая прочь, как Сынмин чуть ли не орёт в трубку: "Чан! Тут такое, ты не поверишь..."       Это забавляет, и оба начинают откровенно смеяться, удаляясь всё дальше.       — О, Джисон~и, там белочка, ты видел? — Минхо тычет пальцем в сторону колыхающейся травы.       — Да, — кивает Хан. — Белок тут много, я даже орехов взял с собой, чтобы покормить их.       — О, серьёзно? — Минхо смотрит на него глазами-щёлками. — Дашь мне один?       — Конечно.       Едва в его руке оказывается орех, Минхо тут же идёт к дереву, на которое забралась белка, и прислоняет ладонь перпендикулярно стволу, чтобы животинка могла использовать её, как ветвь.       Минхо пребывает в полном восторге, отчего его руки чуть подрагивают, но белку это не пугает. Она забирается на его руку, чтобы забрать орешек и засунуть его за щеку. Ли чуть ли не визжит, когда это происходит, а Джисон наблюдает за ним с изумлением.       — Можно ещё один? — Минхо морщит нос, расплываясь в улыбке, обращаясь к Хану, который тут же протягивает ему ещё один.       Ли скармливает все орехи белкам в парке, пока Хан ходит за ним и снабжает припасами, умиляясь каждый раз, когда Минхо чуть ли в ладоши не хлопает, отдавая очередную вкусняшку белке.

***

      — Спасибо, что провёл, но, кажется, это должен был сделать я, — находясь у подъезда собственного дома, чуть смущенно говорит Ли.       — Брось, мне было приятно это сделать, — отмахивается Хан. — К тому же, есть одна вещь, которую я бы не смог сделать у общаги.       — Почему?       — Потому что там камеры, — пожимает плечами Джисон.       — М, вот так. А что за вещь?       Хан усмехается и подается вперед, обвивая талию Минхо руками и притягивая его к себе ближе. Он чуть наклоняется, хотя Минхо и выше на несколько сантиметров, но сейчас так не кажется, и касается его губ своими.       — Знаешь, а в моём доме, хотя и нет камер, есть всевидящие бабульки, — шепчет в поцелуй Ли.       — Мне отстраниться?       — Нет.       Минхо мажет языком по чужим губам и аккуратно сминает их своими. Выгибает спину, когда Джисон давит ладонями на поясницу, и тихонько — едва различимо с вдохами — стонет в поцелуй.       До беспамятства доводят эти губы. В голове с их прикосновением становится пусто, а тело словно электрические разряды пропускает сквозь себя.       Минхо бы отлипнуть и пойти уже домой, но не получается чисто физически. Он плавится от касаний Джисона. Таких нежных, чутких и в то же время откровенных, хотя и не переступает черту.       Минхо бы огнетушитель, иначе он точно воспламенится и сгорит к чертям.       Но...       Джисон отстраняется первым от влажных покрасневших от поцелуев губ Ли, оставляя заключительный чмок на них, а после ещё один, чтобы наверняка.       — Мне пора, — шепчет Хан, прикасаясь своим лбом ко лбу Минхо. — Комендант глотку мне перегрызёт, если не явлюсь вовремя, — оправдывается он.       — Знаешь, я её понимаю, — тихонько отвечает Ли. — Твоя шея так и напрашивается.       Джисон усмехается, качая головой, и оставляет короткий поцелуй на кончике носа старшего.       — Ты мог бы остаться, — на грани слышимости произносит Минхо, — если хочешь, — поспешно добавляет он.       Джисон хмыкает, изгибая губы, словно обдумывая, чем напрягает Минхо.       Он почти жалеет о сказанном.       — Стоит мне посопротивляться приличия ради или ты не предложишь снова?       Минхо судорожно вздыхает.       — Пойдём.

***

      Минхо готовит кофе Джисону, потому что тот попросил, несмотря на двенадцатый час ночи.       — Тебе завтра нужно сдавать какие-то экзамены? — спрашивает, как только Хан появляется в проёме двери.       Тот призадумывается, а Минхо отмечает, какой он милый, когда только из душа. Такой домашний: с растрёпанными волосами, торчащими в разные стороны; в мятой пижаме, предоставленной Ли; со смытой косметикой, хотя и едва ли отличишь.       — Нет, завтра пустой день, а потом два напряжённых дня.       Минхо ставит чашку на стол, приглашая присесть, и Джисон вовсе не противится.       — Ты уверен, что уснёшь после? — робко спрашивает Ли.       — Мм, ты знаешь, я воюю с недосыпом не первый год, а последние полгода и вовсе забыл про сон, так что это лишь способ не заснуть во время разговора.       — Извини, я не знал....       — Это не твоя вина, так что ты не должен извиняться, — Хан поджимает губы. — Это скорее моя вина.       — Почему?       Джисон перемещает взгляд с Минхо на столешницу — первое попавшееся.       — Просто слишком много времени тратил на любимое занятие, что ли, — Джисон сомневается, закусывая губу. — Мне казалось это классным. М, любимое увлечение. Так и было, честно, — он бросает короткий взгляд на старшего, поджимая губы. — И вдруг всё стало обязанностью. Я понимаю, что везунчик, ведь прошел отбор среди тысячи желавших. И я даже не жалуюсь. Скорее негодую. Того ли хотел? Пока оно не стоит усилий, но, может, в будущем то окупится? Чувствую себя куклой, подвешенной за нити.       — Ты говорил, что вроде нравится...       — Не врал. Нравится. Однако идея. Их миллион в моей голове и тысяча способов реализаций, посему хочется нести то в мир. Делиться. А пока это постоянное повторение пройденного, с чем мириться получается с трудом.       Минхо кивает понимающе и берёт Джисона за руку, позволяя тому излить душу. Об ожиданиях и реальности, о хорошем и плохом, о мнении и фактах. Он действительно заинтересован, хотя и не до конца понимает, представляя некоторые вещи, словно находясь в розовых очках. Тем не менее не спорит. Слушает и впитывает, не забывая поддерживать.       Серьезная тема сменяется шутками, а кислые мины — улыбками. Никто и не замечает, как они начинают пародировать мемы с айдолами, заливисто смеясь и придумывая всё больше глупых обстоятельств.       Минхо смотрит на время и предлагает идти спать. Джисон охотно поддерживает его, будучи весьма изнеможённым.       — Так мне спать тут? — переспрашивает Хан, разваливаясь звездочкой на диване.       — Ну, можешь и тут, — пожимает плечами Ли. — Я тогда постельное принесу.       Не успевает и шагу сделать в сторону, как Джисон приподнимается, смотря весьма заинтересованно.       — А где ещё могу?       — Эм, есть еще одна спальня, помимо моей, ну и ещё на полу свободно.       Джисон пропускает мимо ушей колкость, хотя и улыбнулся в моменте.       — А с тобой?       — М?       — С тобой спать можно? — Хан явно берёт на слабо, но Минхо не против.       — Можно.       Минхо, даже не взглянув на Джисона, тут же уходит к себе, но спиной чувствует, как тот идёт за ним, хотя и крадётся, словно мышь, бесшумно. Тем не менее заваливается на кровать Минхо сразу же, укладываясь ближе к стене.       Минхо томно вздыхает и ложится рядом, но оставляет пространство между ними. Джисон смотрит загадочно, что вынуждает съежиться.       И что у того на уме?       Что бы то ни было, Минхо поддержит, тем не менее волнительное чувство не покидает.       Минхо бы в объятия его и заснуть под чужое сопение.       Однако от любого предложения едва ли откажется, принимая с упоением, невзирая на нервозность.       Джисон приподнимается на локте, роняя голову набок, и поджимает губы.       — Переживаешь? — тихо-тихо.       — Скорее не понимаю, что делать.       — Почему?       — Не знаю, что у тебя на уме, — шепчет Минхо.       — М, — Хан понимающе кивает, а после укладывается щекой на подушку. — Наверное, стоит озвучивать всё.       — Прости, я не могу понимать тебя с полуслова... пока что.       — Да, это нормально. Просто мне казалось, ты словно недостающая частичка моей души, и поэтому знаешь даже наперед. Я даже думаю, что так и есть. Ты просто чуточку неуверенный. Это не то чтобы плохо. Наоборот. Мы знакомы без году неделю. Просто попробуй... не бояться? Знаю. Звучит глупо. С мозгом не поспоришь, но... Может, попробовать избавиться от нарочитости стоит?       Минхо делает глубокий вздох.       — А если я пойму неправильно? Или... ты? — Минхо сжимает ладонь в кулак, но её тут же касается чужая.       — А если нет?       Аргумент.       Минхо кусает щёки изнутри, обдумывая.       — Давай попробуем? М? Вдруг я прав в своих ощущениях?       — Как? — робко спрашивает Ли.       — Просто делай то, чего хочется.       — Так не работает, — усмехается Минхо, но видно, что мандраж бьёт по нему.       — А что если? — заговорчески шепчет Хан, чуть сжимая руку Минхо в своей.       Минхо же теряется. С одной стороны он не против, что его безжалостно выебут на этой кровати, так же томно шепча всякие пошлости ему на ухо, а с другой — хочется невинных тесных объятий и тепла, предоставляемого посредством тех самых касаний.       — Давай так, — продолжает Джисон, — мы попробуем действовать без слов, но, — он берёт недолгую паузу, игриво закусывая губу, — если вдруг, это не то, чего тебе хочется, пожалуйста, говори. Я не стану тебя осуждать или обижаться.       Минхо смотрит с недоверием, и Хан ловко подхватывает его за подбородок, вынуждая сохранять зрительный контакт.       "И ладно", — думается Ли. Даже если Джисон всё же намекает, учитывая коварство в голосе, то что в этом плохого?       Минхо подползает ближе и укладывает щеку на плечо Джисона, обвивая того всеми конечностями. Жмётся крепко-крепко, чуть ли не ложась полностью на него, и поднимает голову чуть выше, утыкаясь носом в изгиб тонкой шеи.       Джисон приобнимает его одной рукой за плечи, второй — за талию и, чуть наклонившись, коротко целует в висок.       Они лежат так достаточно долго, чтобы уснуть, но сон не идёт. К Минхо — точно нет. Он чувствует, что и Джисон не спит, но неловкость не ощущается от слова совсем. Минхо не хочет что-то сказать лишь для того, чтобы просто сказать. Тишина не давит, и он чувствует себя максимально комфортно. Это новое чувство. Пока непонятное, ведь такого не случалось доселе, но такое приятное, что клубочком свернуться желание окутывает.       Ли ещё долго нежится в теплых объятиях, думая о разном, прежде чем уснуть, а после всё же смыкает веки, предварительно чмокнув уже спящего Джисона в щёчку на ночь.       И когда он только стал таким сентиментальным?

***

      Следующим днём они вместе отправляются в университет, но после их пути уже не пересекаются. После пар Джисон уходит на репетицию, а вечером надолго пропадает на студии. Он пишет Минхо, что с ним всё в порядке, и волноваться не стоит. Позже просит не обижаться, что так сумбурно всё выходит, а Минхо и не обижается. Всё понимает и по-доброму завидует.       Мечты должны сбываться.       Хоть у кого-нибудь.       Минхо снова вливается в русло привычного образа жизни, словно ничего и не произошло. Ходит на пары, пропадает в компании друзей, и не больше.       Хотя если так говорить, то — врать.       Минхо видит Джисона, пусть и изредка. Они сталкиваются в университете, и Хан не теряет возможности увести Ли от посторонних глаз хотя бы на пять минут и заобнимать его так сильно, чтобы хватило хотя бы дня на три вперёд, ведь едва ли будет возможность ещё вырвать минутку в ближайшее время.       Даже не разговаривают. Для общения чаще используют социальные сети — сообщения и звонки, посредством чего и делятся информацией, мыслями. А в такие моменты стоят молча в закутке, крепко прижавшись друг к другу, просто наслаждаясь моментом. И это словно негласное правило. Никто его не озвучивал. Просто в первый раз они не проронили ни звука, так и повелось.       Иногда Джисон позволяет себе поцеловать Минхо, но лишь касания ради, а не чтобы что-то ещё. Проходится губами по скуле, по виску и утыкается в изгиб чужой шеи, щекоча кончиком носа чувствительную кожу.       У Минхо по спине мурашки проносятся, вынуждая выгнуть спину и прижаться теснее, хотя куда теснее, казалось бы.       — Надо идти, — шепчет Хан за секунду до звонка.       Минхо кивает и немного отстраняется. Джисон обвивает его лицо ладонями и чмокает в нос, растягивая губы в трогательной улыбке. Ли всё же удаётся украсть настоящий поцелуй, прежде чем он отпускает Хана.       Минхо даже не грустно. Ему нравится скучать по Джисону, нравится с замиранием сердца ждать его звонка, нравится наблюдать за ним на расстоянии, но ещё больше нравится об этом размышлять, ведь кто бы мог подумать, что можно испытывать столько трепетных чувств к тому, кого знаешь без году неделю.       Минхо точно не мог, тем не менее думает.       Не печалится.       Тоскует.

***

      Минхо листает TikTok, скучая. Спать рано, идти куда-то поздно, а чем заняться ни одной идеи. Оповещение о новом сообщении поднимает настроение, особенно, учитывая имя адресата. J.One: Чаги~я. Я скучаю по тебе.

Lee Know: Я тоже скучаю, Сон~и. Как там запись? Всё ли хорошо?

J.One: Да. Ещё пишем. Осталось немного инструментала. У меня так болит спина из-за неудобного стула, ты бы знал.

Lee Know: Если ты сегодня собираешься ночевать в общаге, а не на студии, то приходи ко мне. Я сделаю тебе массаж. Станет легче.

J.One: Ты такой милый. Спасибо. Но сегодня останусь на студии, чтобы доделать то, что в планах было делать завтра.

Lee Know: Почему бы не делать по графику? Ты же изнуряешь себя. Я понимаю, это не моё дело. Просто волнуюсь.

J.One: И спасибо тебе за это. Однако, уверяю, у меня есть причина спешки.

Lee Know: Удиви меня.

J.One: Я приду к вам в субботу.

Lee Know: Ну, если я буду видеть тебя всю субботу, то да. Действительно, весомый повод.

J.One: Я знал, что тебя это остудит.

Lee Know: Но всё равно стоит следить за своим здоровьем!

J.One: В такие моменты я прям ощущаю разницу в возрасте между нами.

Lee Know: На то и расчёт. Я тебе вообще-то хён. Ты должен ко мне прислушиваться.

J.One: Мм, хён?

Lee Know: Да.

J.One: Я думал, ты мой парень. Мой молодой человек. Муж, в конце концов. Какой хён?

Lee Know: Ты же не станешь об этом орать на каждом шагу, верно? Допустим, представляя меня своим родителям, ты же скажешь, что я твой хён. А не парень. Так вот и будь добр.

J.One: Нет.

Lee Know: Что нет?

J.One: Я никогда не представлю тебя родителям, как своего хёна. Хотя бы потому что маме уже сказал, что ты мой парень. Даже фото скинул. И если хочешь быть хёном, то придётся менять внешность. Ляжешь под нож ради того?

Lee Know: Погоди. Ты... что?

J.One: Что?

Lee Know: Ты правда сказал?

J.One: Да. Буквально вчера звонил ей. Что-то не так?

Lee Know: Нет, всё так. Просто неожиданно. Как она отреагировала?

J.One: Сказала, что будет рада познакомиться лично. Ну, когда они приедут погостить из Малайзии.

Lee Know: Это так... странно. И серьёзно, что ли. По-взрослому. А мне словно пять.

J.One: Почему? Думаешь, не серьёзно на самом деле?

Lee Know: Нет-нет. Серьёзно. Просто... Я, наверное, никогда не смогу признаться своей.

J.One: О, это печально. Но я понимаю. Правда. Не все бы приняли.       Минхо грустнеет и не отвечает, призадумываясь. Джисон звонит ему по видео связи, чтобы заставить того улыбнуться любым способом из доступных. У него получается. Пара глупых тем, и уголки губ Ли уже стремятся кверху.       Джисон — кудесник, не меньше.       Или то любовь?

***

      Джисон заявляется на посиделки друзей последним, конечно, как всегда опоздав, но едва ли на него кто-то сердится. Чан наливает ему штрафную, после чего язык развязывается, позволяя начать непринуждённую беседу. Сынмин много шутит с Чонином, Чанбин их подкалывает, Джисон рассказывает что-то забавное Крису, Феликс с Хёнджином и вовсе в своём собственном мире.       Минхо же сидит в углу совсем рядом с Ханом и практически незаметно трогает его. То ладонь на его бедре уместит, то кончиками пальцев начнёт вырисовывать узоры на спине, то его руки своей коснётся, то щеку на плече уместит.       Когда Ли в очередной раз щупает Джисона, тот берет его за руку и несильно сжимает, поверх накрывая ладонью свободной руки, и даже глаз не отрывает от собеседника, действуя словно машинально.       — Да, Чан, в этом суть, — Минхо начинает невольно вслушиваться в любимый голос. — То есть если мой сольник оправдает себя, то у нас будет уже что-то на первоначальном этапе, а если нет, то, считай, я с тонущего корабля бегу.       — Смешно, — кивает Крис, разливая соджу по рюмкам. — А как ты к этому пришёл? Сам решил? Или...       — Правда думаешь, что я что-то решаю там? — фыркает Хан. — Пак Чинён на пальцах объяснил мне, как тяжело двигаться в одиночку. Даже предложил вступить в группу, которая вот-вот собирается дебютировать. Но я так подумал... Почему не рискнуть? И дал послушать наши старые демки. Ему понравилось.       — Я удивляюсь и одновременно завидую тому, что удача ходит за тобой по пятам, — качает головой Чанбин.       Джисон смеётся и поднимает рюмку, чтобы чокнуться и выпить за грядущие новшества. Минхо пьёт с ними четвёртым, потому что остальным четверым словно и вовсе уже хватит, учитывая их танцы на столе, которые только-только стали замеченными.       Ли роняет голову набок, вглядываясь в плавные, грациозные движения Феликса, и призадумывается.       А ведь Минхо тоже неплохо танцует.       То есть раньше танцевал и подавал надежды. Так почему бы не вернуть забытое хобби? Минхо обязательно поговорит об этом с Феликсом. И возможно, с Хёнджином, учитывая его навыки.

***

      Джисон уводит Минхо с собой на балкон, чтобы побыть наедине. Ли сидит на том же месте, что и в первую встречу, но уже не в виде очаровательной девицы, а в истинном облике обворожительного молодого человека. Хан же стоит чуть поодаль, где-то в полуметре от него, зажав между губами сигарету.       Джисон глубоко затягивается, и Минхо ловит флешбек.       — Знаешь, — подаёт он голос спустя недолгую паузу, — пусть мы и не так уж и много времени проводили вместе, но были моменты, где мы были вместе по полдня, и я ни разу не видел, чтобы ты курил, ну кроме того раза, здесь же, — Ли хмыкает. — Так странно.       — А, — Джисон усмехается, — у меня просто нет привычки, — объясняет он и чуть призадумывается, стряхивая пепел в пепельницу. — Просто, когда ты пьян, это особый вид удовольствия — выйти покурить.       — А тяги нет?       — Есть воспоминания о том, как это классно, которые подталкивают закурить, а тяги нет, — Джисон пожимает плечами.       Минхо хмурится, пытаясь понять, как некурящий человек от слова совсем.       — Тебе это не нравится? — негромко спрашивает Хан, замечая потупленный взгляд в пол.       — Да нет, — Ли поджимает губы. — Ты выглядишь очень даже сексуально, когда куришь, — он поднимает взгляд, засматриваясь на тлеющую сигарету между чужих пальцев.       Джисон смеётся.       — Я имел в виду запах сигарет.       — А, нет, — Минхо качает головой. — Если бы ты дымил мне в лицо, то было бы неприятно, а так... неплохо.       — Хочешь попробовать? — игриво спрашивает Хан.       — Нет, не думаю, — отмахивается Ли. — Я слижу весь этот вкус с твоих губ, — поигрывает бровями.       Джисон же смотрит на него с хитрым прищуром и двигается вперед, чтобы усесться рядом с Минхо. Он держит в одной руке сигарету, а вторую укладывает на чужую шею, проводя большим пальцем по щеке Ли. Коварно улыбается и тянется вперёд, легонько касаясь чужих губ своими. Минхо смыкает веки и немного приоткрывает рот, чтобы высунуть язык и провести им по чужим губам.       — Горько, — шепчет старший.       — Когда так говорят на свадьбе, молодые целуются.       И Джисон целует. Медленно, лениво и очень аккуратно, но оттого не менее проникновенно. У Минхо мурашки пробегают по всему телу, а в глазах стелет пелена, когда Хан отрывается, чтобы затянуться.       — Приоткрой рот и вдохни поглубже, когда я коснусь твоих губ своими, — инструктирует Джисон, наполняя лёгкие дымом.       — А если я задохнусь? Ну, подавлюсь дымом.       — Нет, — шепчет Хан и впечатывается в губы Ли, медленно выдыхая.       Минхо замирает на мгновение, потому что такой поток едкого дыма идёт прямо в лёгкие, не оставляя возможности сохранить его во рту. Он проникается в тот момент, когда никотин оседает в лёгких, а грудная клетка судорожно сжимается. Джисон отстраняется, чтобы заглянуть в чужие глаза, и Ли смотрит чуть отрешённо.       — Как тебе? — с ухмылкой спрашивает Хан.       — Необычно.       Джисон смеётся и чмокает Минхо в губы, тут же затягиваясь в последний раз, а следом туша окурок.       Сидят какое-то время безмолвно, смотря куда-то вдаль, и Минхо сам тянется вперёд, чтобы обнять младшего. Он чувствует себя предельно хорошо, находясь рядом с Ханом. Это чувство всё еще необычное, оттого и острое.       — Думаю пойти во вторник в компанию JYP на прослушивание, — неожиданно произносит Минхо томным голосом, всё ещё будучи прилипшим щекой к груди Джисона.       — Снова?       — Почему снова?       — А ты не был? — Джисон отстраняется, заглядывая в глаза старшего.       — Мм, нет.       — Неожиданно.       Минхо поджимает губы, задумываясь о своем, а после негромко произносит:       — Единственное агентство, в котором я был, — BigHit.       — Но почему оно было единственным, если мечта всё ещё не реализована?       — Я пришёл туда не стажёром, а в качестве танцора. Долгими усердиями даже поставили на подтанцовку BTS, — скромно объясняет Ли.       — А чего не сложилось в качестве стажёра?       — Наверное, я слишком долго там пробыл. Мне было пятнадцать, когда я пришёл, а в девятнадцать поступил в ВУЗ и с подработкой обломалось.       — Так а почему после не прошёлся по другим компаниям?       — Наверное, потому что двадцать лет для стажёра — пенсионный возраст. То есть пусть я бы даже стал трейни, но где гарант, что дебютировал, когда мне уже за двадцать? То есть такие случаи бывали, но столь редки они, словно в шестьдесят научиться ездить на скейте. Единицам удаётся.       Минхо говорит серьёзно, а Джисон начинает смеяться из-за забавного сравнения.       — Но сейчас ты решил попробовать вновь? — чуть успокоившись, спрашивает Хан.       — Ну, знаешь, я подумал, что если худшее, что мне светит в итоге, равно тому, что выйдет, если я бездействую, то почему нет?       — Верно.       Минхо улыбается и льнёт к Джисону снова, обвивая его талию руками и прижимаясь всем телом.       — Я могу сходить с тобой, если хочешь, — негромко произносит Джисон.       — Хочу, — шепчет Ли и ощущает лёгкие поглаживания по спине.       — Хорошо, тогда мы пойдем вместе, — так же тихо отвечает Джисон.       Минхо едва заметно кивает и продолжает крепко прижиматься к тёплому телу рядом. Он аккуратно кладёт ладонь на чужое бедро и невесомо рисует на нём разнообразные, узоры, понятные лишь ему. Джисон как-то резко цепляет его подбородок пальцами, чуть приподнимая. Смотрит завороженно в глаза напротив и припечатывается к губам Минхо своими.       Неожиданное действие заставляет Ли опешить, и он весьма нерасторопно начинает отвечать на поцелуй. Медленно размыкает губы, позволяя пленить их, и аккуратно сминает чужие.       Руки Джисона быстро обустраиваются на теле Ли: одна сжимает талию, а вторая — бедро, перебираясь всё дальше от колена. Минхо не против. Придвигается ближе, позволяя всё более ощутимым касаниям окутать тело, и растворяется в сладком влажном поцелуе.       Минхо думает, что было бы неплохо свалить отсюда, ну хотя бы к нему домой, потому что желание подкатывает к самому горлу, оседая в глотке сплошным комом.       Джисон отрывается первым       — Мне бы хотелось сделать это в другом месте в трезвом уме. Мило и романтично, но как ты смотришь на то, чтобы сделать это тут? — томно шепчет Джисон в самые губы Ли.       — Тут? — переспрашивает Минхо. — На балконе прямо?       Джисон ухмыляется и отлипает от Минхо полностью. Встаёт и идёт к двери, чтобы закрыть её.       — Как тебе такой экстрим?       — Ты же восходящая звезда. Вдруг кто увидит? — пытается образумить Ли, поднимаясь со своего места.       — Мм, верно, — кивает Джисон, приближаясь. — Но разве это не возбуждает? — шепчет в район шеи Ли, прижимая того к перилам.       — Ты сумасшедший, — шепчет Минхо, прикрывая глаза, ощущая мокрые поцелуи на шее.       — Тебе же нравится, — даже не спрашивает, а утверждает.       И Минхо нравится.       — Готов рискнуть, даже если на кону... — на грани слышимости спрашивает он, но недоговаривает, потому что ответом служат чужие клыки на светлой коже, вынуждающие подавиться стоном.       Минхо стоит крепко прижатым к ограде балкона, которая врезается краем в поясницу, и чувствует себя максимально податливым в этот момент, учитывая, как он выгибает спину от лёгких поглаживаний.       — Правда так просто трахнешь меня на этом балконе? — очень тихо произносит Минхо, вынуждая Джисона немного отстраниться.       — Ну, — он роняет голову набок, заглядывая в глаза, — хочешь, ты меня? Какая разница. Просто уже очень сильно тебя хочу.       Джисон до боли закусывает губу, кажется, ожидая реакции.       Есть ощущение, что ему хватит односложного ответа: да или нет.       — Давно никого не было? — шёпотом интересуется Ли, словно боясь этого вопроса.       Или ответа?       — А у тебя? — резко выпаливает Хан.       — Года три, — чуть отстраненно.       — М, тогда мне стоит отступить, я полагаю, — Джисон собирается отойти, но Минхо хватает его за руки.       — Нет, погоди, я не это имел в виду. То есть... мне просто интересно, чем подкреплено твоё желание. И дело не в том, о чём подумал ты. Возможно, для меня это слишком важно, что ли, чтобы знать, — тараторит Минхо, опуская голову, но не отпуская руки Джисона. — Глупо, да?       — Нет. Совсем нет.       Джисон задумывается, насколько это возможно в его состоянии, и в итоге говорит прежде, чем Минхо открывает рот.       — Я никогда не думал о том в таком ключе. Может, в моей жизни было слишком много искушений, которым я поддавался. Но это не касается моих чувств сейчас. К тебе, — уверяет Хан, касаясь ладонями чужих плеч. — То, чего я хочу, подкреплено чувствами, а не просто моментным желанием.       Минхо поджимает губы и несколько раз медленно моргает, не отводя взгляда от чужих глаз.       — Всё в порядке, если ты скажешь мне нет, — с улыбкой говорит Хан и целует Ли в висок.       Минхо отрицательно машет головой в разные стороны.       — Не скажу, — он кривит губы в улыбке и несильно толкает Джисона в плечи, чтобы тот отступил назад.       Едва ли младший оказывается впритык к дивану, как Минхо вынуждает его опуститься и тут же садится ему на колени. Чужие руки вмиг оказываются на тонкой талии, чуть сжимая мягкую кожу через ткань футболки, а в следующие мгновение проникают под неё.       Минхо припадает к губам Джисона, блаженно смыкая веки, и тихонько стонет в поцелуй, когда ладони Джисона скользят вниз по спине, останавливаясь ниже поясницы и крепко сжимая мягкие половинки. Минхо выгибается практически до хруста позвоночника, приподнимая таз, чем предоставляет больше доступа рукам младшего.       Ли ёрзает на чужих бедрах, призывая их обладателя к действиям. Джисон стягивает с не сопротивляющегося Минхо футболку, на мгновение разрывая поцелуй, и укладывает его лопатками на мягкую поверхность дивана, нависая сверху.       Хан сохраняет чужие губы в плену своих ещё какое-то время и отстраняется, лизнув нижнюю напоследок.       Минхо позволяет снять с себя джинсы вместе с бельём и в ту же секунду ощущает, как плавится под чужим пристальным взглядом. Джисон лукаво улыбается и немного наклоняется вниз, припадая губами к тонкой шее. Ведёт дорожку из поцелуев вниз, немного задерживаясь в районе груди. Цепляет кончиками зубов сосок и быстро зализывает. Широко мажет несколько раз языком по твердым горошинам, явно наслаждаясь томными шумными вздохами старшего, и тянется ниже. Минхо поджимает живот, затаив дыхание, пока Джисон оставляет лёгкие касания губами на подушечках пресса.       Касания, быть может, и невесомые, а вот ощущаются так, словно Хан ожоги оставляет по всему обнажённому телу.       Минхо больно прикусывает губу, приоткрывая глаза как раз в тот момент, когда Джисон оставляет последний обжигающий поцелуй внизу живота и касается губами алой головки члена. Ли давится стоном, осевшим комом в глотке, и сжимает ладони в кулаки, впиваясь ногтями в нежную кожу, а хотелось бы в волосы Джисона.       Хан проводит языком по всей длине члена от основания до кончика и погружает орган в рот, лениво посасывая головку. Минхо задирает голову назад, всё же поддаваясь желанию и запуская руку в волосы Хана, но лишь путает пальцы в шелковистых локонах, не усердствуя. Он перебарывает себя, чтобы снова посмотреть вниз, и устанавливает зрительный контакт с младшим, аккуратно поглаживая его подушечкой большого пальца по щеке, за которую тот толкает член.       Минхо вздрагивает, ощущая лёгкое касание чужих влажных пальцев — и откуда он достал лубрикант? — на колечке мышц. Он замирает, ожидая проникновения, но Джисон лишь аккуратно поглаживает судорожно сжимающуюся дырочку, словно давая время привыкнуть к ощущениям.       Хан умело отвлекает Минхо, насаживаясь ртом на его член практически до основания, позволяя головке упереться в заднюю стенку горла и заставляя протяжно застонать. Ли немного теряется в переизбытке чувств, не замечая, как в него проникает один палец, но зато остро ощущает скольжение второго в тугое отверстие.       Минхо расслабляется, как может, и пытается сконцентрироваться на теплом узком горле, которое так идеально обволакивает его член. Не сразу, но он привыкает к ощущению чего-то инородного внутри, и Джисон понимает это. Тратит еще немного времени на растяжку и, когда Ли выгибает из-за точного попадания по комочку нервов, вынимает пальцы с пошлым хлюпающим звуком от обильного количества смазки.       — Повернешься? — спрашивает Хан, выпуская член изо рта.       — Да, — приглушенное и еле различимое среди сбитого дыхания.       Джисон отстраняется, уступая место, и Минхо быстро переворачивается, опираясь коленями и грудью о диван, выпячивая задницу без доли смущения и лишь с огромным желанием уже наконец почувствовать в себе член. Однако чувствует чужой язык, который мажет по колечку мышц, заставляя вздрогнуть.       Хану точно нравится то, как реагирует Минхо, иначе почему он продолжает делать его дырочку как можно более влажной, выбивая всё больше полустонов-полувсхлипов из Ли?       Джисон отстраняется, и через мгновение Минхо чувствует, как к колечку мышц приникает головка члена. Он судорожно выдыхает и замирает, ожидая действий. Хан входит медленно, но Ли терпеть не намерен. Подаётся назад, насаживаясь на орган полностью, и замирает в немом стоне, вслушиваясь в тихий скулеж Джисона, чей член так плотно обволакивают тугие стеночки.       — И кто из нас сумасшедший? — шипит Хан.       Минхо лишь шумно выдыхает, чуть виляя бёдрами, намекая на то, что стоило бы начать двигаться. И Джисон начинает.       Минхо уже явно подзабыл, каково это, когда тебя изнутри так растягивает чужой член, да и ощущение наполненности очень странное, но до боли приятное.       Джисон медленно двигается, позволяя привыкнуть не только Минхо, но и себе. Крепко держит старшего за талию, с силой впиваясь в мягкую кожу на боках. Минхо тихо стонет, глуша звуки прикушенным ребром ладони, и жмурит глаза до звёздочек перед ними, стараясь не напрягаться, когда Хан так плавно, но глубоко толкается в него.       Движения становятся всё более рваными и грубыми, а Минхо уже не в силах держать рвущиеся наружу стоны, хотя и прекрасно понимает, что за стеной друзья, а рядом и чужие балконы имеются.       Когда Ли чувствует себя уже на грани, Хан отстраняется, вынуждая разочарованно проскулить. Он дёргает Минхо за плечо, вынуждая чуть приподняться.       — Вставай, чаги, — шепчет на ухо и шлёпает его по бедру.       Минхо вздрагивает, но послушно исполняет каприз. Хан встаёт на ноги первым и толкает Ли чуть вперед, вынуждая облокотиться о перила. Ли видит людей внизу и хочет отшатнуться, но Джисон давит ладонью ему между лопаток, не давая на то возможности. Минхо собирается что-то сказать, но давится стоном, потому что Джисон резко входит в него и хватает за горло, сдавливая пальцы на тонкой шее.       Прежде чем сознание улетучивается, оно подкидывает идею, что внизу мог бы быть кто-то, кто знает Минхо, как порядочного человека, и видит сейчас как блаженно он смыкает веки, пока его буквально втрахивают в эту чёртову перегородку, что больно упирается в рёбра. Эта мысль обжигает, но чужая рука лишь сильнее давит на сонную артерию, вынуждая потеряться в переизбытке чувств и немного утонуть в абсолютном ничего.       Джисон ослабляет хватку на его шее, и Минхо буквально трясёт от перевозбуждения. Головка члена так идеально каждый раз попадает по простате, заставляя чуть ли не срывать голос, а хлюпанье смазки при каждом новом толчке сводит с ума. Минхо чувствует, насколько внутри него скользко и влажно, как смазка стекает по внутренней стороне бедра и как свободно Джисон двигается в нём. Колени дрожат, а собственное возбуждение давит на виски, заставляя внутренние органы словно в узел завязаться. Член давно изнывает, требуя внимания, и Ли собирается коснуться себя, чтобы наконец добраться до пика, но Хан вновь сжимает его шею, вынуждая раствориться в небытие, и руки так и остаются на перилах, крепко стискивая железку под собой.       Минхо хрипит от невозможности использовать связки, и практически задыхается собственными стонами при очередном глубоком проникновении. Джисон двигает бедрами достаточно быстро, чтобы выбить все мысли из головы, и Ли испытывает небывалое чувство, что мог бы кончить и не тронутым. Его выгибает, когда он ощущает новое касание к комочку нервов внутри, член заинтересованно дёргается и с головки капает пара капель.       Минхо запрокидывает голову назад, опуская её на чужое плечо, и тихо скулит, пребывая в полнейшем забвении. Джисон двигается в нём ещё какое-то время, продлевая блаженный момент, и замирает.       Ли делает судорожный вдох, склоняя голову, и ощущает лёгкий поцелуй на плече, а после ещё один у загривка. Его конкретно трясёт и он облокачивается о Джисона, что стоит позади, тяжело дыша.       Приглушённый стук в балконную дверь заставляет вздрогнуть и оглянуться.       — Выползайте, я курить хочу, — шипит по ту сторону Сынмин.       "Как вовремя", — думает Минхо.       — Кури-и-ить, — тянет Чонин.       — Нет, ты не куришь, кыш, — фыркает Ким.       И Минхо смеётся.       Джисон убирает все следы — или большую часть — произошедшего влажными салфетками, помогает Ли натянуть на себя штаны и, прежде чем пустить товарищей, чмокает его в нос.

***

      Почти два прекрасных дня Минхо проводит с Джисоном, днем гуляя в практически безлюдном парке, а ночами отдавая всего себя в полумраке собственной квартиры. Понимание того, что стоит ценить момент, укореняется в сознании, и Минхо к чертям выключает телефон и даже не берёт его с собой, выходя из дома. Каждую секунду, когда Хан отвлекается, Ли рассматривает его со стороны, словно запечатляя в памяти, как самое прекрасное, что с ним случалось, и совсем не замечает, что Джисон делает то же самое.       Ранним утром в понедельник Минхо стоит у главного корпуса компании JYP, крепко держа стоящего рядом Джисона за руку, и пытается справиться с волнением. Он безмерно благодарен Хану, что тот пошёл с ним, хотя ему самому стоило быть тут многими часами позднее.       Джисон остается рядом, когда Ли получает индивидуальный номер; стоит за дверью, пока проходит прослушивание; кормит Минхо пончиками, чтобы снять напряжение, ожидая результатов.       Результаты оказываются неутешительными.       Минхо не проходит даже первый тур.       Джисон уверен, что это из-за тревожности, потому что сам трижды был на его месте, и пока не выпил приличное количество успокоительного в четвёртый раз, пройти не смог.       Джисон утешает Минхо, крепко обнимая за плечи, и обещает, что в следующий раз всё получится. Минхо не верит, будучи в отчаянии, но Хан неприклонен. Всю дорогу домой Джисон уверяет, что проваленная попытка — это не плохо. Это повод сделать ещё одну.       — Чаги, ничего не получается с первого раза, ты же и сам это знаешь, — шепчет Джисон, не прекращая обнимать Ли, и аккуратно поглаживает ладонью по голове.       Они стоят на пороге квартиры уже битый час, но Хан не устаёт успокаивать Минхо.       — Это не первый раз, — всхлипывает он.       — Тем лучше, ведь чем больше попыток, тем больше опыта, — уверяет Джисон.       Повисает недолгая тишина, которую нарушает лишь сбитое дыхание Минхо. Он жмётся к груди Хана всё крепче, пряча лицо в изгибе его шеи.       — Я даже не понимаю, почему так реагирую. У меня не было надежд. Это просто порыв.       — Были, — не соглашается Хан. — Просто ты не принимал этого. Но ты должен знать, что это не плохо.       — Да почему?!       — Потому что ты перестанешь так бурно реагировать, только когда огонёк погаснет, но тогда уже ничего нельзя будет повернуть вспять. А пока... Пока что попытаемся снова, верно? — Джисон немного отстраняется, чтобы заглянуть в покрасневшие глаза Минхо. — Жизнь — это постоянная борьба с самим собой, с обстоятельствами, со всем противостоящим. И мы не будем опускать руки. Мы примем этот бой и однажды победим. Правда?       — Мы? — переспрашивает Минхо, утирая с щек влажные дорожки тыльной стороной ладони.       — Да, чаги, мы. Потому что ты не один, — Джисон слегка улыбается и чмокает того в нос.       Ли судорожно вздыхает и несколько раз быстро-быстро кивает.

***

      Минхо суетится в поисках нужной принадлежности, но никак её не находит.       — Ты чего мельтешишь? — шипит Джисон, всё ещё лежа в кровати, и приоткрывает один глаз.       — Не могу найти напульсники, — разочарованно вздыхает Ли.       — Ты потянул запястье? — серьёзно спрашивает Хан, приподнимаясь на локте.       — Нет, Хёнджин просил взять с собой на тренировку.       — Возьми мои, они вон там, — Джисон указывает пальцем на нижний ящик слева.       — Спасибо! — Минхо коротко целует Хана в губы и выбегает из комнаты.       — Ты сегодня допоздна? — кричит ему вслед младший.       — Да, сегодня генеральная репетиция, потому что завтра Пак Чинён будет присутствовать на показательном выступлении! — уже из коридора громко оповещает Минхо.       — Удачи, чаги! Позвони, как освободишься.       — Обязательно!       Дверь захлопывается, и голова Джисона снова прилипает к подушке, ведь на часах ещё и шести утра нет.