Любовное печенье

— О, смотри, Феликс снова приготовил что-то вкусное, – Чонин влетает в кухню, как торпеда, а за ним Сынмин с такой же скоростью. Феликс, спокойно сидевший за столом, вздрогнул и чуть не упал со стула. — Эй, я тоже хочу попробовать, – Сынмин выхватил печенье из рук Чонина и затолкал себе в рот, и стал давить довольную лыбу, переживая сладость. — Ты уже это съел? – дрожащим голосом произнёс Феликс, у которого глаза на лоб полезли. — Да, а что нельзя было? Прости, наверное ты сам хотел съесть. Сынмин, выплевывай! – но Кима эта просьба не устраивала. Он уже проглотил её. — Просто в этом печенье было любовное зелье. — Что?! – в один голос воскликнули Чонин и Сынмин. — Да. Всё началось ещё вчера вечером. Одна работница стаффа дала мне его, сказав, что в нем любовное зелье. И сегодня я думал, что мне с ним делать. — Ну, теперь тебе точно не придётся думать куда его девать, – посмеялся Сынмин. В его то положение только и шутки шутить. — Сынмин, чувствуешь что-нибудь необычное к Феликсу? – Ким отрицательно покачал головой, – Вот видишь, не переживай, это всего лишь шутка. Думаю, та девушка всего лишь решила пошутить над тобой, а ты повёлся. — Я очень надеюсь на это. Мне следовало сразу выкинуть это печенье. Прости, что тебе пришлось съесть что-то странное. — Да не переживай этому парню всё нипочем. Смотри, какой высоким вырос, – воодушевлённым голосом стал успокаивать Феликса Чонин и похлопывать ладонью по животу Сынмина. — Эй, мелкий, я вроде ещё пока что твой хён, – и снова парни исчезли с кухни так же внезапно и быстро, как и пришли. — Надеюсь, всё обойдётся.

***

      Подготовка к камбэку всегда трудное время. Нужно все подготовить: записать песни: лирика, инструментал, много тренироваться, и изучение и репетиция хореографии тоже одно из важных дел. Но сейчас, в данный момент, точно что-то идёт не так.       Чан раздражённо выключает музыку и стал вещать строгим голосом: — Сынмин, что с тобой происходит? Ты постоянно путаешься в хореографии, отстаешь от всех мемберов, спотыкается о собственные ноги и перестань ты уже глазеть на Чонина! Что с тобой происходит? — Я точно не уверен, – тихим голосом начал оправдываться Ким, – мне кажется, я влюбился в Чонина. — Прости, Чан хён, - вклинился в их очень познавательную беседу Феликс, - думаю, это все из-за печенья с любовный зельем. — Любовное зелье?! — Да, думаю это из-за меня. Простите мне очень жаль, – Феликсу было максимально неловко перед хёнами и младшими. — Да, не переживай ты так. Ты же не знал, что всё так обернётся, – Чан даже обрадовался, когда узнал, что все дело в зелье. Да, всего лишь зелье, ничего необычного. Всё в порядке вещей. — Хён, но что мне теперь с этим делать, – кажется, Чонин вот-вот расплачется из-за ситуации в которую он так нелепо мог влипнуть, – и Сынмин, будь так добр, перестань меня лапать! — Меня это успокаивает. Ты такой мягкий, – Ким обнял несчастного парня перед собой со спины и заключил его в плотный замок из рук, что Ян точно никак не выбраться. — Ты говоришь, как настоящий маньяк. Помогите. — Думаю, этот эффект не надолго, – Чану было веселее всего. Ну да, ведь эта ситуация произошла не с ним. Ему не понять каково это быть в плену влюблённого сумасшедшего, – поэтому, ты уж потерпи немного. — Помогите. — М-да, мощная штука, – Хёджин стоял и удивлялся, что такое вообще возможно. Любовное зелье? Так разве бывает? Ну, по всей видимости бывает. — Ага, и её потратили, чтобы одного клоуна влюбить в другого, – Минхо точно знал о чем говорит. — Надо радоваться, что Сынмин не влюбился в девушку, а в нашего Инни – наверное, только Хан не угарал с этой ну очень смешной ситуация, – слухов мы бы точно не избежали. — Да плевать, – вся эта суматоха вокруг влюблённого клоуна, стала так порядком надоедать Минхо и отнимать время от тренировки, – даю ещё немного времени на отдых и продолжаем тренировку. И Сынмин, постарайся меньше глазеть на Чонина. Иначе, мы проторчим здесь до утра.       Чонин сел на пол, чтобы наконец отдышаться, а Сынмин нависал над ним и запускал свои ладони в шелковистые волосы парня. — Они у тебя такие мягкие и очень вкусно пахну. Чем ты пользуешься? — Помнишь, мы вместе покупали на той неделе шампуни. Ты ещё себе совсем другой взял. — Ого, он у тебя ещё не закончился? — Я не выливаю пол тюбика за раз, как ты. — Странно, почему они ещё не встречаются? Они же буквально всё знают друг о друге, – Джисон смотрел на эту внезапно появившуюся среди них парочку, которая мило проводит время, хотя честно говоря, ничего особо не поменялось, они всегда проводили время вместе: ходили вместе обедать, за покупками или просто прогуляться. Даже поздней ночью когда Чонину приспичит прогуляться под ночным небом Сеула, Сынмин, не смотря на свою усталость идёт за младшем. — Ой, да кто знает этих детей. Что там у них на уме, – сказал Чанбин, выпив всю воду из бутылки. — Но они и правда подходят друг к другу, – Феликс всегда их шипперил. Но их шипперские разговоры перебил Минхо, сообщая о конце отдыха. — Хорошо. Ребята, после тренировки мы пойдём кушать. Минхо позаботился о всех, поэтому заказал много еды, – радостную новость донес Чанбин, который только о еде и думает. — Да, давайте хорошо поработаем.

***

— Сынмин, ты такой ненасытный. Что даже до кухни без меня дойти не можешь? — Просто держи меня за руку, хорошо, – Ким был счастлив, переплетать свои пальцы с парнем, который ему в данный момент очень нравится. Возможно он и правда выглядел странным, но не для Чонин. Для него он был просто надоедливым, и таким приставучим. Держась за руки друг друга они дошли до места назначения. — Сынмин, – это стало уже какой-то традицией - каждый раз произносить его имя, – как мне по твоему есть? Тем более левой рукой. Я вроде правша, – даже в такой момент Ким не хотел отпускать его руку. — Хочешь, я тебя покормлю? — Ну давай. — Я один не чувствую никокого смущения и неловкости среди них? – спросил Хёджин. — Ты ещё не понял? – кто бы мог подумать, что Минхо окажется самым догадливым, – С ними сразу было все понятно. Ой да ну их. Вы будете убираться, так как хуже всех сегодня работали, – протараторил так быстро, указывая на парочку, что даже сам не заметил, как сбежал от этих странных. — Не думаю, что будет хорошей идеей их оставлять одних. Это может быть опасным. – но почему-то Хан оказался самым не догадливым. — Пойдём уже отсюда, – Минхо схватил его за руку и потащил к выходу, указывая всем остальным последовать их примеру.        Вот они и остались в двоём. — Всё началось отсюда, так ведь? – вдруг подал голос Сынмин, когда посуда была помыта. — О чем ты? — Скажи тебе противно. Ну то что я влюбился в тебя? — Мне не противно, просто это странно. Мы дружим уже долгое время и мы в одной группе. Мы одна семья и… — Ой да брось, Чонин, к чему все эти бессмысленные отговорки?       Сынмин смотрел в глаза на напротив и Яну показалось, что он смотрит в самую его душу и видит насквозь, читая его мысли и чувства. — Просто скажи если тебе не понравится, – Сынмин потянул подбородок парня на себя и приблизился к его лицу слишком близко. Это заставляло сердце боится чаще, отдавая шумом в уши, а дыхание перекрываться. Ким сократил расстояние между их губами до минимума, но выдерживая паузу, не решаясь сделать следующий шаг, или же давая время сбежать Чонину. Не выдержав этого напряжение Ян целует первым. Сынмин ведёт, нежно сминая такие сладкие губы парня напротив, который в силу неопытности пытается отвечать. Мозг отключается и мыслить трезво уже не получается. Старший усаживает парня на стол, а сам нависает над ним. Ладони запускает в его волосы, углубляя поцелуй. Младший задыхается, ему уже не хватает воздуха. — Сынмин, – Чонин пытается оттолкнуть парня от себя и разорвать поцелуй, чтобы хоть немного отдышаться. Он шепчет его имя, пока тот дышит ему в шею, целует, облизывает, – ты ведь себя так ведёшь из-за зелья? Уже завтра ты не будешь чувствовать ничего подобного.       Ким остановился. Этот вопрос и правда заставил задуматься, упираясь лбом в плечо Чонина, руками держа его за плечи, боясь что он сбежит от него. Он с шумом и вздохом сел на стул, ероша руками свои волосы, а Ян остался сидеть на столе и внимательно наблюдать за действиями парня напротив. — Я не думаю, что всё началось сегодня, не вчера, или даже неделю назад, – Сынмин стал говорить тихим голосом, избегая зрительного контакта, боясь даже совершить какое-нибудь лишнее движение. А Ян наоборот так пристально смотрел, может показаться что он вот вот дыру прожжет в парне, а в голове крутились вопросы «к чему он это всё? и что это значит?» , – ты ужасный вокалист. Твой голос не стабилен и ты совершаешь много ошибок. В шоу на выживание, ты много раз мог вылететь, как пробка из шампанского. Но то что ты смог остаться с группой меня поражало в тебе и даже вдохновляло. Когда мы стали вместе заниматься вокалом у одного учителя, я стал ещё больше наблюдать за тобой и проводить время. Я видел как ты растешь, улучшаешь свои навыки в вокале и танце. А когда мы стоим на одной сцене и поем в один голос, танцуем вместе, вот это то самое чувство восторга, которое я испытываю находясь рядом с тобой. И ты был тот кто помогал мне идти вперёд и не сдаваться на полпути, даже не зная об этом. Ты невероятен.       Чонин внимательно смотрел на Сынмина во время его речи. Но тот смотрел куда угодно только лишь бы не на Яна. Наконец, переварив весь этот большой поток информации, Чонин решил сказать пару слов и от себя по этому поводу: — Думаю, я испытываю что-то подобное, – Ян продолжал сидеть на столе, и теперь он уже смотрел в пол, а его прожигали внимательным взглядом. – После того как мы разделились на подгруппы, и мы стали ведущими вокалистами, я понимал, что мне нужно много тренироваться, чтобы стоять рядом с тобой наравне, а не позади. Я всегда считал тебя своим кумиром и примером для подражания. Возможно ты не замечал, но я тоже много наблюдал за тобой, старался больше времени проводить с тобой. Но ты такой странный, шумный и приставучий. Не знаю почему меня так тянуло к тебе. И я не знаю что это простое восхищение тобой как прекрасным вокалистом и другом… или что-то большее. — То есть, до этого момента ты даже не знал, что я тебе нравлюсь? — Ты услышал только это? Я тебе тут распинаюсь и восхищаюсь тобой. Но хотя ты прав. Думаю, я только сейчас это понял. — И что же ты понял? – Сынмин будет мучить парня до последнего. Он хочет услышать как слетают эти прекрасные слова с его прекрасных губ. — То что ты мне нравишься, – замявшись, но всё-же это произнес. Чонин понимал: ему в любом случае не отвертеться от этого приставучего парня. И он говорил искренне и от всего сердца.       Сынмин подошёл к младшему, снова нависая над ним, заправляя волосы за ухо, он проводит ладонью по шее. По этой невероятно горячей и обжигающей коже. И уже хотел снова приблизится к его губам, как его становили: — Эй, а ты ничего не хочешь мне сказать? — Ты восхитительный и прекрасный. Ты самый лучший человек, которого я когда либо встречал в своей жизни. Я люблю тебя. А теперь ты позволишь мне тебя поцеловать?       Чонин отвечал на поцелуй и хотелось чтобы он продолжался вечность и никогда не заканчивался. Он обвивал его шею руками, сминал сначала верхнюю потом нижнюю губу, кусал, запускал язык. — Это лучший момент в моей жизни, – наконец, отдышавшись сказал он, обнимая любимого человека. — Ты не хочешь отправится в более удобное место? – парень кивнул, и старший за руку повёл его в свою комнату. А что там происходило дальше не стоит знать остальным мемберам. — Значит, все дело было не в печенье? — Ну конечно.

***

— Простите, я не думала, что Вы воспримет мои слова всерьёз. Мне не стоило так шутить, – девушка сгибалась в поклонах, так сильно, что Феликс начала беспокоится о её состоянии. «Так значит это было надувательством. Интересно, что там было между этими двумя?»