Операция "Любить"

Минхо сидел на краю крыши четырёхэтажного офисного здания. Приглушённые огни города мягко очерчивали лицо, а ветер гулял по волосам. Одна нога свободно рассекала воздух, вторая — застыла в полусогнутом состоянии. Минхо задумчиво смотрел в небо, но уши были навострены. Очередной патруль, уже двадцать третий по счёту с момента начала их операции. Ночь сегодня была удивительно лунная и спокойная. Даже демоны, ради которых принцу приходится по пол ночи торчать на улице каждый день, сегодня, видимо, решили отдохнуть и не нарушать этой идиллии. Сеул медленно погружался в фазу поздней осени: на улице холодало, привычные рубахи сменились на утеплённые термоводолазки, брюки стали более узкими и с начёсом, кроссовки уступили своё место более тёплым и увесистым берцам. Вообще, Минхо попросил заменить половину формы уже после первой недели патруля, его стиль боя, как и у Чанбина, был нацелен на силу и активное использование оружия. Так что кроссовки и широкие штаны доставляли дискомфорт, а вот осенняя форма сразу пришлась Ли по душе. Почти вся система обучения в их королевстве основывалась на двух направлениях: школа бога войны и школа бога мудрости. Минхо и Чанбин наследовали путь бога войны. Они не слишком активно использовали в бою магию, она скорее служила неким усилителем, а вот утончённые лисы из их команды шли по пути школы бога мудрости — они не сильно махали кулаками в бою, а как раз таки, наоборот, использовали по большей части прелести колдовства, мастерски владея различными печатями, уловками и иллюзиями. Операция проходила относительно гладко. Всего за три недели количество нечисти на улицах Сеула сократилось примерно в полтора раза. Кажется, отряд даже взял след червоточины, но стало очевидно, что раз её следы так тщательно заметаются, за этим кто-то стоит и он явно не из мира людей. За три недели совместного проживания Хан и Минхо достаточно хорошо притёрлись друг к другу в плане быта. Минхо, как и обещал, практически полностью взял на себя расходы на еду, готовил по вечерам ужин и завтрак на двоих и бдел чистоту квартиры. Хан, в свою очередь, брал на себя мытьё посуды, закупку продуктов и старался не наводить беспорядок там, где этого можно было не делать; и ещё стирка, потому что Минхо сказал, что пока не хочет осваивать устройство стиральных машин. Если смотреть на ситуацию со стороны, у них и не было возможности найти поводов для конфликта друг с другом, несмотря на то, что они делили одну квартиру на двоих, пересечься было той ещё задачкой. Как и предполагалось, в будни их графики полностью исключают встречи друг с другом. Хан даже перестал видеть мирного спящего кота по утрам, так как Минхо теперь спал в отдельной комнате. Редкие пересечения всё-таки случались, но ограничивались парой колкостей, обсуждением того, чего Джисон хотел бы поесть, и короткими разговорами ни о чём. По пятницам проходили собрания в здании базы, чтобы поделиться наблюдениями прошедшей недели и обсудить дальнейшие действия по поводу операции. Первые пару недель по выходным Джисон практически на сутки выпадал из квартиры, так как успел наобещать своим университетским друзьям кучу посиделок и встреч. Так что теперь отдувался за свои слова. А в прошлые выходные ему пришлось много времени проводить в университете, так как у них с группой было много планов, но время немного поджимало. Минхо стоит отдать должное — за три недели он совершал по городу настоящие походы. Неоднократно к нему присоединялись и его друзья и теперь принц с гордостью мог сообщить, что в общих чертах знает весь Сеул, а знанием некоторых районов мог особенно похвастаться. Внезапно правое ухо Минхо дёрнулось, положение тут же поменялось на сидячее с упором на одно колено, рука легла на рукоять катаны. Стальные глаза медленно и тщательно исследовали улицу и почти сразу взгляд зацепился за узенький переулок меж двух ветхих домов. Ли, точно пушинка, приземлился на тротуар возле здания и осторожно двинулся к источнику звука. Заглянув за угол, глазам предстала картина, как некое существо, напоминающее несуразную жижу с шестью парами глаз медленно ползёт вдоль переулка. Взгляд мерзости метался в разные стороны, пытаясь ухватить запах или фигуру жертвы. Ли понял, что это демон максимум второго ранга, а возможно и первого. В общей сложности рангов было шесть, как стоит догадаться, к шестому относится король Нижнего мира и все ему подобные; а к первому те демоны, которых вообще с трудом можно было назвать живыми существами. Твари первого и второго ранга убивались на месте. Их интеллект настолько низок, что даже инстинкты не позволяют им возвращаться к источнику их же появления. Как только восходит солнце, они просто на просто сгорают под ним, так как у настолько примитивных демонических представителей нет иммунитета к солнечным лучам. Но, к сожалению, человеческое тело настолько хрупкое, что даже такие дьявольские существа с лёгкостью могли отнять чью-то жизнь. Тёмный вихрь пронёсся по переулку — несколько точных взмахов катаной и жижа распласталась по бетону и стенам зданий, начиная медленно испаряться в воздухе и оставляя после себя вонь. Не желая впитывать подобные запахи или испачкаться, Минхо тут же совершает несколько упругих прыжков между стен зданий и оказывается на крыше одного из домов, беспристрастно провожая взглядом только что проделанную работу. Этой ночью демонов больше не было, несказанно лёгкий патруль. Минхо возвращался домой пешком. Такие ночные прогулки доставляли ему удовольствие, а когда была большая вероятность наткнуться на прохожих, уши скрывались магией. Принц знал, что завтра у Хана выходной. На самом деле Ли почему-то всегда ждал выходных Хана. Принц отлично проводил время с друзьями и всегда был рад их компании, но этот человек вызывал слишком много интереса, как сложная головоломка, которую Минхо даже не хочет разгадать, а просто с любопытством наблюдает какие ещё сюрпризы она может ему подкинуть. Когда Ли находил по выходным записки о том, что сегодня Хана снова можно не ждать, в груди поселялась лёгкая, но неприятная досада, словно его обманули или бросили, хотя никто ему ничего и не обещал. Добравшись до дома, Минхо, уже по обыкновению зашёл в подъезд, аккуратно отворил дверь квартиры и собирался пойти к себе в комнату, но сам не понимая почему, проследовал в другом направлении. Минув дверной проём, принц остановился. Ему надо было спросить себя: зачем он вообще пришёл в гостиную? Но голова не хотела думать. Окна на ночь уже не оставляли открытыми, становилось слишком прохладно. Но занавески были слегка одернуты в разные стороны, так что в комнату попадало достаточно много света от луны и уличных фонарей. Минхо проследовал к дивану воистину кошачьей походкой, не издавая ни одного лишнего звука, и опустился на одно колено напротив спящего соседа. Хан мирно сопел на своем новом роскошном ложе: одна щека чуть-чуть примялась подушкой, челка небрежно спадала со лба, губы слегка приоткрылись. Привыкнув, что с Минхо по утрам они не пересекаются, Хан не изменял своей привычке спать полуголым, единственное, что от греха подальше, он всё-таки надевал пижамные штаны. Одеяло было немного откинуто, свет мягко очерчивал не только мягкие черты лица Хана, он также давал прекрасный обзор на плечи, ключицы и шею Джисона. Минхо смотрел на него с еле ощутимой, но нежной улыбкой, запечатлевая в памяти каждый миллиметр до которого мог дотянуться взгляд, начиная с глаз и заканчивая немного выпирающими сухожилиями на шее Хана. Бесконтрольно рука потянулась к лицу спящего соседа, указательный и средний пальцы мягко прошлись по щеке, спускаясь от скулы к подбородку, большой палец лег на нижнюю губу и почти не касаясь проскользнул от уголка к уголку. В груди принца накапливалось непреодолимое волнение, вперемешку с каким-то странным желанием непонятно чего. То, что Минхо точно знал — раньше он такого не испытывал. Это было не просто слепое физическое желание другого тела, казалось, сейчас сама душа Минхо соприкасалась с этим умиротворенно спящим человеком и наполнялась теплом, которого Минхо так не хватало; которое он сам себе строго настрого запрещал. В потоке всех этих новых ощущений лицо принца непозволительно сильно приблизилось к лицу Хана. Ли буквально мог ощутить дыхание соседа на своих губах. Рука уже перешла черту дозволенного, нежно прошлась по шее и ключицам, а затем проплыла по оголённому плечу. Сердце в груди набирало обороты, Минхо прекрасно понимал, что переступает порог дозволенного, не порог банального приличия, он переступает свой собственный, самый запретный в его жизни порог, но остановиться уже не мог. Дыхание принца медленно сбивалось, уши прижались к голове, но вдруг под рукой что-то дёрнулось: — Минхо… — этот сонный голос Хана прогремел в ушах Ли так звонко, что по телу прошлась волна адреналина, а сам Минхо заметно вздрогнул. — Наглый ты кот, что ты себе позволяешь? — Ли отшатнулся от дивана как ошпаренный и начал судорожно подбирать в голове объяснения сложившейся ситуации, но Хан просто перевернулся на другой бок и больше не подавал признаков жизни. Минхо забыл как дышать, ему было страшно не то что встать и поспешно уйти из комнаты, ему было страшно даже смотреть в сторону Джисона. Он боялся, что Хан его просто дурит и сейчас резко развернётся, скажет, что вообще не спал и ещё тысяча вариантов развития событий. Когда сердце немного успокоилось, Минхо понял, что Хан действительно уснул, а ещё больше он надеялся, что Хан и не просыпался. Словно тень принц выскользнул из гостиной, метнулся в спальню и вжался спиной в закрытую за собой дверь. Тело горело, сердце всё ещё до конца не успокоилось, разум начал пробираться в голову: — Какого дьявола, что это было? — ошарашенно спросил Минхо полушёпотом в пустоту. На глазах был явный испуг, серебристые ореолы радужки отражали лунный свет из окна и немного содрогались. Сползая по плоской поверхности вниз, Ли сел на пол, упёрся локтями в широко расставленные колени и уронил голову на ладони, запуская пальцы в чёлку. Он просидел так ещё порядка пятнадцати минут, метая в голове разные мысли, в которых сам чёрт ногу сломит. Хотя не то что какой-то там чёрт, даже Минхо не мог найти в них ничего внятного. Его разум сейчас — настоящее чудовище, но Минхо во что бы то ни стало обязан его приручить. В конце концов, когда пульс нормализовался, а мысли уже не рябили до боли в висках, Минхо понял, что ужасно вымотался. Он скинул с себя одежду, небрежно кинул её на стул возле кровати, натянул пижамные штаны и упал на кровать прямо поверх одеяла. По хорошему нужно было надеть ещё пижамную рубашку, но после всего произошедшего лёгким всё ещё словно не хватало воздуха. Ли закрыл глаза, стараясь глубоко и ровно дышать, и точно в таком же положении и заснул. Хан проснулся около девяти утра, вчера он очень устал поэтому почти сразу лег спать, даже не поужинав. Чувствовал Джисон себя отлично. Возможно не зря так часто врачи рекомендуют ложиться спать до двенадцати часов ночи. Хан давно не высыпался так хорошо, как сегодня. После того, как чайник был согрет, Джисон машинально начал засыпать в кружку растворимый кофе, но вспомнил, что сегодня ему никуда не надо, а значит он может дождаться пробуждения Минхо и позавтракать с ним. От этих мыслей по лицу Джисона поползла широкая улыбка. Каждые выходные, когда Хан садился писать свою микро объяснительную для Минхо, грудь сковывало немного тоскливым чувством, ведь в первую неделю он говорил, что с удовольствием будет составлять компанию Минхо в изучении города, хоть и не обещал этого. Хан столько всего хотел ему показать: парки аттракционов, туристические улочки с потрясающим стритфудом и блинчиками с мороженным и сиропами. Сводить Ли в несколько своих любимых кафе, дать попробовать айсамерикано в конце концов, но ничего из этого так ни разу и не сделал. Хан давно обещал друзьям совместные посиделки. Ещё пару месяцев назад они звали его где-нибудь вместе отдохнуть или просто попить соджу в чьей-нибудь квартире, но Хан всё никак не мог собраться, то дела, то настроения нет, то Минхо. И, конечно, именно в те недели, когда Хан решительно вырисовывал в голове план персональной экскурсии для Ли, все вокруг как сговорились и чуть ли не угрозами тащили Джисона встретиться. Да Хан и сам понимал, что все настроены серьёзно и если он откажется, это уже будет переходить все грани приличия. Он любил проводить время с друзьями. В ходе обучения в творческих вузах всегда формируются небольшие коллективы и Хан не исключение, он нашёл близких по духу людей и после занятий они почти каждый день оставались в университетской студии, делились наработками и записывали музыку. Хан близко общался с двумя вокалистами — Чонином и Сынмином, и ещё ближе общался с Бан Чаном, негласным лидером их коллектива. Чан был постарше и Хан испытывал к нему глубокое уважение, а сам старший часто хвалил работы Хана, давал советы, которые Джисон буквально впитывал кожей и, в целом, они были в очень хороших отношениях. Сам Хан выступал на многих позициях: он хорошо читал рэп, не был обделён вокальными данными и много занимался продюсированием и написанием музыки, постоянно привнося в свои работы что-то новое, что улавливал из обучения, чужих работ и советов Чана. Но почему-то даже когда Хан смеялся в компании друзей, отпускал шутки, кривлялся и вроде как даже действительно отдыхал и расслаблялся, в голове постоянно сидел Минхо. Джисон не мог выкинуть из головы мысли о том, цел ли этот наглый кот, во сколько он сегодня вернулся домой, что же Ли будет готовить на ужин, как он проводит эти дни без Джисона? И самое главное — а хочет ли вообще Минхо, чтобы Хан оставался в выходные дома? Ли вроде прибыл на операцию не один, у него наверняка есть хорошие товарищи, которые будут ему куда ближе по духу, ведь они как минимум разделяют одни и те же проблемы гостей из другого мира. От этих мрачных порывов его всегда одергивал Чан, а Сынмин пару раз выкинул что-то вроде «Наш Хан кажется втрескался, ещё чуть-чуть и пойдёшь сопливые песни о любви писать, хотя одну ты по моему уже написал», на что щёки Джисона заливались краской. — Хей, хей, это хорошая песня, плохую мы бы не выбрали в качестве элемента программы для вечера талантов, — вставал на защиту Джисона Чан. — Я и не говорю, что она плохая, она просто сопливая, — оставался при своём мнении Сынмин. Комната заливалась дружеским смехом. Раз Хан отказался от утреннего кофе. Скоротать часы до пробуждения Минхо он решил работой над музыкой, но немного увлёкся. Они с коллективом готовились к вечеру талантов, куда часто захаживали большие шишки и могли заприметить себе на будущее молодых талантов, поэтому нужно было показать все свои способности. Хан бросил кроткий взгляд в угол монитора, там было «10:42» и Джисон начал переживать, что Минхо слишком долго спит. Ли крайне пунктуальный, он ложится в одно и то же время, встаёт в одно и то же время, всегда и везде приходит строго вовремя. Джисона охватило волнение: вдруг Минхо ранили ночью и он сейчас буквально умирает где-то в спальне прямо под носом у Хана, а тот так спокойно сидит и занимается своей рутиной. Парень снял наушники и быстрым шагом направился к двери спальни. Когда он уже хотел дёрнуть ручку, на пару секунд замешкался, но всё-таки вошёл в комнату. Минхо за ночь так и не добрался до одеяла, совершенно вымотанный, он даже положения своего почти не поменял, просто спал на спине, одна рука расслаблено лежала на обнажённом торсе, другая возле лица, голова была повернута в сторону Джисона. Джисон обомлел, он практически не видел соседа последние три недели и как-то по другому представлял их встречу. Давно вообще Минхо стал спать без верха? Своё тело Хан явно недооценивал, а вот Минхо в этом плане он буквально боготворил. Если вы Ли Минхо и собираетесь вот так вот спать в квартире Хан Джисона, на двери нужно вешать табличку где красными жирными буквами будет написано «НЕ ВХОДИТЬ НИКОГДА И НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ». Хан медленно обволакивал взглядом Минхо и упивался видом этого спящего кота. Ему для улыбки было достаточно, чтобы Ли мирно сопел под одеялом в пижаме, но от такого вида внутри начинался микро бунт, кровь явно отливала от головы, а сердце сомнительно справлялось со своими задачами. Подсознание Хана говорило: «Не шевелись, просто смотри пока показывают», а разум кричал, что это совершенный абсурд так стоять и пялиться на своего полуголого соседа. Формально они ведь даже не близкие друзья, чтобы позволять себе такое. Но Хан не мог, не мог оторваться. Солнце струйками проникало в комнату, блики от него ложились так мягко, что волосы Ли казались по настоящему шёлковыми; кожа была такой нежной, что Хан даже на расстоянии кончиками пальцев чувствовал эту бархатность; по рукам и шее ниточками пробегали немного выступающие вены. Хан не должен был испытывать так много тёплых чувств от этого вида, но он испытывал и ничего не мог с этим поделать. А ещё звоночком в груди раздавались смутные воспоминания: лицо Минхо в ночном свете, неприлично близко, чтобы Хан мог допустить, что это реальность, а не его больные сновидения. От всех этих мыслей Джисон стал немного нервно посмеиваться. — Хан Джисон, — сердце парня упало в пятки. У Хана буквально нет ни одного логического объяснения сложившейся ситуации, — мне кажется ты немного перепутал комнаты, а ещё меня очень интересует, сколько же ты здесь так стоишь? — сонно и раздражённо потянул Минхо. — Я, я… Ты долго не просыпался, я зашёл проверить в порядке ли ты вообще, — по факту Хан говорил правду, но чувствовал себя так, словно это самая глупая отмазка в его жизни. — Ну как видишь я жив и здоров, но ты же почему-то не покидаешь комнату, — уже немного лукаво передразнивал его Ли. Минхо буквально чувствовал, как ещё чуть-чуть и Хан взорвётся и не мог этим не упиваться. Слишком уж он любил подтрунивать над кем-то, кто так ярко реагирует на его провокации. — Да даже если так, что ты мне сделаешь? — Хан сам удивился своему ответу, но был очень им доволен, потому что Минхо немного потупился, и ошарашенно усмехнулся. — Если ты выработаешь иммунитет — станет скучно. — Честное слово, лучше бы я и не видел тебя, до ужаса раздражаешь. Пошли завтракать, — Хан вроде бы и хотел чтобы это звучало убедительно, но это звучало скорее по-дружески. Ему больше нечего было добавить, поэтому он действительно просто вышел из комнаты и начал разогревать завтрак. Минхо поднялся с кровати и накинул рубашку от пижамы. В него только что прилетели не самые приятные слова, но интонация Джисона была такой расслабленной, Хан точно был рад его видеть, Минхо это кожей чувствовал и не мог не улыбаться собственным мыслям. В голове Ли острой картинкой встало событие этой ночи: что он делал? Что это такое было? Почему один вид Джисона в своей комнате с самого пробуждения так успокаивает и радует его? Кажется, Минхо начал потихонечку складывать элементы этого сложного эмоционального пазла в единую картинку. На лице уже не было улыбки, Минхо просто неподвижно стоял в комнате и смотрел в стену. Хотя казалось, на деле он смотрит вообще не в это измерение. Среди полной какофонии мыслей в голове, Ли чётко улавливал одну, что должен немедленно собрать вещи и покинуть квартиру. На секунду он даже бросил взгляд на свой чемодан в углу. И на самом деле за всё время их совместного проживания это был далеко не первый такой взгляд, но Минхо покалыванием под кожей понял, что уже не может. Кажется, он уже не сможет так просто покинуть это место. Всё его нутро кричало, что тогда он упустит что-то очень ценное, что-то, чего уже никогда не сможет обрести вновь. Завтрак прошёл тихо, в основном по вине Минхо. — Эй, прости. Наверное, мне стоило просто позвонить тебе или постучать хотя бы, но ты же вроде демонов кромсаешь. Я, — немного осёкся Хан, — я правда почему то испугался, что с тобой может быть не всё в порядке. У Минхо от этих слов дёрнулось ухо. Ему нужно держать непринужденный вид, но пульс явно немного превышал норм уже не от вида Джисона. Ли просто пытался как-то оперативно переварить выводы, к которым пришёл двадцать минут назад. — Не бери в голову, — всё-таки выдал хоть какой-то ответ Ли. — Я просто проспал слишком много, очень устал ночью, поэтому чувствую себя немного помятым. — Я тоже удивлен тому, что ты можешь быть такой соней, — с улыбкой ответил Хан. — Мне ночью сны странные снились, — Хан посмеялся, а потом понял, что начал тему, которую явно не стоило начинать. Минхо от этих слов поперхнулся и начал нервно похлопывать себя по груди. — Эй, ты чего, никто не отбирает, ешь спокойно! — Я, — Ли не мог подобрать слов, — странноватое утро. — Кстати, я обещал тебе немного показать Сеул, но думаю ты уже и без меня справился, — на лице парня скользнула небольшая вина, — но у нас на следующей неделе будет вечер талантов, я там буду петь, и… хотел бы тебя пригласить. Хан однажды вкратце посвящал Минхо в род своей деятельности и Минхо действительно по хорошему удивляло то, с каким огнём в глазах Джисон рассказывает ему про музыку. Но Ли ни разу не видел и не слышал Хана в деле. От такого предложения нельзя было отказываться. — Да, с удовольствием, — кратко ответил принц. Хан тут же расцвёл. От вида такого счастливого Джисона Минхо и сам не смог сдержать улыбки. — Я очень надеюсь, что тебе понравится! — Я достаточно разборчив в музыке, — важно уточнил Ли, — хоть одна фальшивая нота и обещаю, моя копилка упрёков заметно прибавит в весе, раз уж к старым ты привык. — Ну раз есть такой хороший мотиватор, я просто не имею права на ошибку. Оставшийся день было решено посвятить прогулке, Ли стоял в комнате и переодевался. Голова всё равно немного опухала от мыслей. Он сел на край кровати и бросил взгляд на плывущие за окном облака. В трудные моменты принц всегда мысленно обращался к родителям, они были прекрасными и мудрыми людьми, которых Минхо очень любил и уважал. — Что же мне делать, отец? — тихо задал вопрос в пустоту Минхо, — «В жизни всегда есть выбор и делать его нужно в пользу счастья, потому что нет наказания страшнее, чем умереть и не познать, что это такое», значит ли это, что я делаю свой выбор правильно?

***

Следующие два дня они провели за прогулками. Хан показал Минхо туристическую улицу и довольно наблюдал, как кот первый раз пробует блинчики с мороженным. Минхо был в полном восторге, он буквально клялся, что ему нужен рецепт этой холодной сливочной субстанции, и если кто-то в его мире сможет это повторить, тому будет дана медаль и куча золота! Они прошлись по магазинчикам и Хан затащил своего соседа в фотобудку. Первые карточки казались парню до боли смешными, он хохотал так, что на глазах проступали слезы. Минхо вообще не понимал принцип этого странного устройства и постоянно залезал лицом в объектив, пытаясь понять, как эта штука работает, отчего на фотографиях получились его размазанные крупные планы и искренне удивлённое лицо. Затем, Хан сказал, что хоть одну фотографию они должны сделать нормально, усадил ровно Минхо и сел к нему поближе. Хану не в первой делать милые фотографии с друзьями на память в фотобудках, да и вечер проходил так легко, что Хан и забыл о смущающих утренних событиях, так что приобнял Ли за одно плечо с широкой улыбкой, показывая жест рукой и поднимая указательный и средний палец. Камера произвела затвор, Хан, также улыбаясь, повернул голову к Минхо немного повисая на нём. — Ну вот, хоть что-то адекватное на память, — их лица оказались на расстоянии пятнадцати сантиметров друг от друга, взгляд Хана замер, всматриваясь в стальные, но совсем не холодные глаза Минхо. Ли смотрел на него сверху и хаотично моргал, пульс обоих стал учащаться, они молча замерли в таком положении на несколько секунд и за спиной Хана послышался звук щелчка, фотографии напечатались. Джисон, осознав всю неловкость положения, резко отпрянул. — Фотографии готовы, — он взял картонную полосочку с тремя фотографиями и снова не смог сдержать умилительного смеха, — ты здесь всё ещё смешной, но уже лучше. Ли не в силах сдержать улыбку от увиденного рассматривал фотографии. — Я, наверное, воздержусь от комментариев. Надеюсь, ты никому не будешь их показывать. На следующий день Хан потащил Минхо в парк аттракционов — эту пытку Минхо будет помнить до конца своих дней. Джисон был любителем экстремальных аттракционов, а вот Ли, как оказалось, нет. Вишенкой на торте были американские горки. Когда они вышли с них, волосы Минхо торчали в разные стороны, а в глазах стояло ошеломление. — Людям что, так скучно жить? Зачем они придумали эту конструкцию дьявола, этим можно пытки проводить, а вы ходите сюда… отдохнуть? — Это помогает отвлечься, выплеснуть эмоции, испытать адреналин в конце концов. Ты не чувствуешь, как внутри что-то отпустило? Ветер на огромной скорости бьет в лицо, кровь по жилам растекается, после этой штуки я чувствую, что многие мои тревоги словно сдувает, отличная разгрузка для головы. — Я чувствую, что меня сейчас стошнит. — Отличный аттракцион! — заливаясь смехом утвердил Хан. Вечер прошёл спокойно, оба жителя квартиры вымотались, Хан был готов рухнуть и уснуть как только они переступили порог. Минхо от такого удовольствия тоже не отказался бы, но ему нужно было исполнить свои прямые ночные обязанности. Они поужинали, Ли выпил чашку кофе и надел форму. Когда он уже стоял на пороге квартиры в спину прилетел голос соседа: — Ого! По моему форма была другая. Это что-то вроде зимнего варианта? Ты выглядишь очень круто! — Да, это утеплённая версия, она тоже мне больше нравится. — Я бы хотел хоть раз увидеть, как ты сражаешься с этими своими демонами. Может возьмёшь разочек с собой? От этих слов у Минхо в груди забилась тревога. Этот человек явно не понимал всю опасность демонов. И что если Хан окажется с кем-то из них один на один, скорее всего, будет тут же убит, а затем безжалостно съеден. Даже в самых худших представлениях Минхо не мог допустить, чтобы Хан однажды встретил демона, даже если сам Ли в это время будет рядом. Пока что операцию удается проводить без жертв и принц точно не хочет, чтобы первой из них, да какой угодно из них однажды оказался Джисон. — Никогда и ни при каких обстоятельствах, Хан Джисон, я не подпущу тебя к демонам даже на километр. Если с тобой что-то случится, я никогда себе этого не прощу. Ли тяжело выдохнул и взглянул на Джисона, кажется, принц немного не уследил за интонацией — на лице Хана читался явный испуг. Джисон первый раз видит, чтобы Минхо о чём-то говорил так яростно и серьёзно. — Прости, я понял тебя, — тихо ответил Джисон. — Я, — пытался подобрать слова в своё оправдание принц, — всё куда серьезнее, чем ты рисуешь в своей голове, Хан. Под угрозой правда находятся жизни людей и мы тут, чтобы никто не пострадал. — Да, я понял, удачи тебе и, — Хан сделал паузу, думая стоит ли ему договорить, — береги себя. — Обязательно. Минхо покинул квартиру, а Хан наконец исполнил свое заветное желание и улёгся на диван, укутываясь в одеяло. Почему-то слова соседа крутились в голове, вместе с этим всплывали подколы друзей о том, что Хан втрескался в кого-то. В отличие от Минхо, Джисон не так сильно избегал своих мыслей. Он с первых дней понял, что испытывает к Минхо что-то большее, чем простое любопытство, но поведение принца отчётливо давало понять, что взаимного интереса ждать не стоит. По крайней мере, так было первые дни. Хан перевернулся на другой бок, надеясь, что может быть так другое полушарие заработает активнее и он все-таки избавится от подобных мыслей. Но он чувствовал, что со временем Ли словно немного оттаивает, местами ведет себя как-то странно, и Хан полностью отдавал себе отчёт в том, что от подобных мыслей в груди начинает немного трепетать. Да, он определенно точно влюбился в этого наглого кота и, кажется, должен сделать всё, чтобы сполна насладиться этими чувствами до того, как гость вернётся на свою родину.