Любовь скрипки

В который раз я проснулся от звона будильника. Такого уже приевшегося. Этот звук был такой противный, как крики плачущих детей. Каждый его удар вызывал лишь злость, отвращение и раздражение, но сегодня он принёс ещё и страх, а также, жуткое волнение за свою, только начинающуюся, школьную жизнь. Хотелось, чтобы этот день никогда не наступал, мои милые деньки с Олей продолжались вечно. Как известно, мечтам обычно не суждено сбываться, поэтому оставив своё недовольство, я медленно встал с кровати, одел домашние тапочки, которые мне подарили на какой-то праздник. Тело всеми силами пыталось вернуться назад в тёплую постель, а мозг, как проигрыватель, нашептывал сладкую фразу:" Ещё 5 минут, ничего же не случится за это время". Как можно было множество раз вестись на эту уловку? Столько замечаний от учителей, потом стоял у деревянной двери, как настоящий истукан. Бывало и такое, что объяснительные писал на имя директора. Да и родители снова ругаться будут, у них и так всё печально, а тут и я со своим опозданием, они меня заживо съедят, так что в первый же день лучше не опаздывать. Не к добру это. Ели как волоча ноги, я добрался до ванной комнаты. Привёл в себя порядок. Из крана потекла ледяная струя. Если бы мне включили запись этого звука, то незамедлительно сказал, что при слабом напоре это ручеёк, при сильном – водопад. Холодная вода, как-никак, помогла немного взбодриться. Закончив все свои водные процедуры, пришлось спуститься в кухню, чтобы позавтракать. Нащупав переключатель, глаза резко ослепила яркая вспышка, где люстра оказалась его источником света. Мне пришлось закрыть лицо руками. После темноты трудно привыкать к нему. Через пару минут мои глаза могли нормально видеть. Заглянув в холодильник, я увидел колбасу и хлеб. Можно сделать яичницу или омлет, но сейчас нет сил и желания всё это готовить. Пришлось довольствоваться 3 бутербродами. Надеюсь, в столовой нормально смогу поесть. Запил ненавистные таблетки, все ещё не мог привыкнуть к их вкусу. После лёгкого завтрака не помешало бы начать собираться в школу. Старался идти медленно, чтобы никого не разбудить, так как дом уже старый, и доски, соответственно, начинали скрипеть. Я зашёл в комнату и первым делом посмотрел на время. Вроде бы не опаздываю. Положив рюкзак на стул, мои глаза выискивали школьный дневник с расписанием на эту неделю. Когда мои руки взяли его, то пальцы быстро начали листать страницы, пока не нашли ту самую. Я собрал все предметы, попутно зевая и прикрывая рот ладонью, подошел к своему шкафу с вещами. Искать долго не пришлось. Поглажена и постиранная одежда висела прямо на вешалке. Обычные чёрные брюки и тёплый белый свитер. Мне так не хотелось раздеваться, ощущать холод по всему телу, как будто тысячи мелких насекомых ползают по мне, перебирая свои маленькими лапками, кусают клешнями, другие лезут прямо в рот, проникают внутрь организма, съедают глаза и меня изнутри, без возможности просто сделать вдох или откашляться. Я с лёгкостью сбросил с себя штаны, и тут же почувствовал холод в нижней части тела. Ни секунды не думая, следом упала майка. Мои конечности уже начинали дрожать. Было такое чувство, будто нахожусь в Антарктиде. Быстро одел футболку и на неё уже белый свитер, а затем брюки. Моей скорости позавидовали бы даже военные. Немного причесался для вида. Как обычно прическа совсем не изменилась. Волосы никак не хотели ложиться. Спустился на первый этаж. И снова я стою перед дверью, испытывая страх. Всеми силами не хочу открывать эту дверь, ведь придётся идти по морозу, но даже это не так важно. Больше всего боялся самой школы и одноклассников. В моей голове прокручивались все возможные события, которые могут только быть. В одном из них я стою посреди класса. Чувствую себя, как одинокое, никому не нужное, брошенное пугало в поле, а все остальные кидаются в меня камнями, при этом смеясь, как будто услышали самый смешной анекдот в мире. И самое ужасное, что моё тело не может пошевельнуться и дать отпор, утратило возможность дышать, оно просто беспомощное. Слёзы так и текут рекой, даже не желая останавливаться. Этим существам нравится издеваться над другими, кто слабее их, чувствовать своё превосходство и доминантность. Я всегда искренне ненавидел таких людей, если конечно же им подходит слово «Люди». Живут как дикие и безумные животные, что не знают ничего большего, кроме насилия и унижения сверстников. Тебе ничего не остаётся поделать. Только молча слушать и рыдать, смотря в пол, а попытаешься противиться, то ещё хуже будет. Не отстанут они от меня. Толпой на одного нападут. Наябедничаешь, то тёмную сделают, из этого можно сделать вывод: эта борьба бесполезна. Никто тебя не спасёт, не протянет руку помощи, некому высказаться, кроме Оли, и то она не всё поймёт. Некому пожаловаться, так как будут последствия, да и все заняты, якобы заняты важными делами, когда на сама деле, всем наплевать на тебя, и что ты чувствуешь. Растопчут меня самого и будут дальше существовать, не задумываясь кому они сделали больно. Их это мало когда волнует. Как только им самим нужна помощь, они строят из себя ангелов во плоти, надевают удобные, привычные, дружелюбные маски, лишь бы ты исполнил их просьбу, а дальше всё по новой. Унижение и боль. Я заметил, что у меня дрожат руки и ноги, сердце бьется, пытаясь выпрыгнуть из этого хрупкого тела, дыхание участилось. Надо успокоиться. Пока что лучше об этом не думать. Быть может, я себя накручиваю? Да, скорее всего это моя больная фантазия. Очень сильно надеюсь, что это так. Можно надолго уйти в мысли и не заметить, как пролетит время. Так что мне оставалось лишь коснуться и потянуть дверную ручку вниз. Рука никак не могла унять дрожь, и это не от холода. Сделав одно резкое движение, я увидел тёмный лес и светящийся фонарь, его почему-то я принял, как убежище, где никто меня не тронет. Страх не хотел никуда уходить, чувствовал, будто он постоянно дышит мне прямо в спину. Прекрасно понимая, что никого нет, кто мог бы меня схватить и утащить в логово чудовища, сделал один шаг вперёд. Немного приведя дыхание в норму, я закрыл дверь и пошагал по дороге в школу, попутно подходя, то к одному фонарю, то к другому. Ночью лес кажется таким огромным, чувствуешь себя гостем, а встречает тебя гробовая тишина и запах смерти. Каждый пройденный шаг заставляет оглядываться назад. Между деревьев бегают какие-то силуэты, хоть это и фантазии, но мозгу всё равно. Ветки начали принимать разные образы, похожие на монстров. Не могу выдерживать такой стресс. Я рванул прямо с места, лучше не видеть всего этого. Казалось, что лес оживает. Бежал минут 5. Остановился возле мостика. Дышать становилось трудно, тысячи ледяных иголок застряли в горле. Чувствовал, что я и сам превращаюсь в морозилку. Лишь бы не заболеть. После маленького привала отправился в путь. Когда добрался в посёлок, то во всех домах уже был виден свет. Кому-то надо в школу, а родителям на работу, либо же дома. Интересно, а у них всё хорошо в семье. Любят ли они друг друга? Присутствует гармония и взаимопонимание? Не издеваются над детьми, как над нами? Ответы на эти вопросы мне никто не скажет. Наконец-то я дошёл до школы. На вид это самое обычное учебное заведение, где дети должны получать знания и много приятных моментов, чтобы можно было что-то вспомнить, но только я ощущал сильный запах смерти и отчаяния. Мне даже не хочется туда заходить. На входе курят пару старшеклассников. Они, кажется, и не прячутся во все от чужих глаз. Я быстро прохожу мимо них, не смотря им в глаза. Задерживаю дыхание, так как не могу терпеть запах сигарет, ещё и таких дешёвых. Надеюсь, никто не посмотрел мне вслед. Зайдя в школу, в глаза бросилось огромное количество детей примерно моего возраста. Стены были немного обшарпаны. Где-то слезает краска, но если не всматриваться в детали, то внутри школа относительно нормальная. Думал, что будет намного хуже, раз она находиться в такой глуши. Я ровным и спокойным шагом отправился в гардеробную, чтобы оставить свою куртку. Кое-как нашел свободное место. До начала урока ещё 15 минут. Я походил по 3 этажах, нужно было изучить её для ориентирования здесь, а то вдруг заблужусь. Спустился на первый этаж, ведь там будет мой первый урок. Оставалось ещё 10 минут. Подожду пока учительницу, сообщить, что я новенький. Решил постоять возле окна, дети общались, веселились, смеялись. Возможно, это мои одноклассники. В кабинет направлялась 40-летняя женщина в строгом деловом костюме, одеты немного свисающие очки. За ней девушка примерно моих годов. Зелёные глаза похожи на два сияющих изумруда. Волосы заплетены в косичку, на ней же была резинке с фигуркой клубники. Одета она была, как и все, в школьную форму. Как я заметил, в ней есть что-то чего нет в других. От неё исходила непонятная аура. - Катя, подержи журнал, — сказала видимо мой классный руководитель, но произнесла с какой-то обыденностью. Смею предположить, что это её дочь. - Хорошо, — произнесла та со змеиной улыбкой. Кажется, я понял что с ней не так. Одно её присутствие вызывает дикий дискомфорт. Должно быть, это передалось ей по наследству от матери. От такой явно добра не жди. Когда прозвенел звонок. Все дети зашли, а учительница зашла первая. Ничего необычного, но я увидел, как мой одноклассник толкнул второго. Первый парень был довольно высок, но самое отличительное, то это запущенное акне на лице, а так же лишний вес. Второго я не успел увидеть. Пройдя в кабинет, я почувствовал на себе взгляды учеников. Мне стало не по себе. Снова начинает ускоряться темп сердцебиения. Главное всё четко и спокойным тоном сказать. - Здравствуйте. Я новенький. Антон Петров. Вы Лилия Павловна?, — сказал я с нотками волнение в голосе. Трудно держать себя под контролем в таких ситуациях. - Да, я Лилия Павловна, но мне ничего не говорили про тебя. Ты точно уверен? - она смотрела на меня удивленным взглядом. Некоторые одноклассники не сдержались и тихо посмеялись. Я очень сильно удивился. Как это обо мне не сообщили классному руководителю? - Ну мне сказали, что Лилия Павловна. 204 кабинет, шестой "В". Не могли ошибиться, — что-то не нравится администрация этой школы. Хорошо выполняют свои обязанности. - Ладно, подожди немного. Спрошу за тебя. - она быстро встала с рабочего места и ушла в коридор. Дальше был слышан только глухой звук каблуков. Но страшнее всего то, что я теперь один стою посреди класса, точно так же, как и в мыслях. Все уставились только на меня. Хочется сквозь землю провалиться. Они съедают меня взглядами, пытаются понять, кто я такой. Смотрел куда угодно, только не на них. Каждая секунда была, словно вечность. - Эй очкарик, доску вытри, а то встал как вкопанный,- сказал снова этот же парень, что толкнул того в дверь. А я дальше продолжал стоять, будто ничего не слышу. Внутри меня пылал целый пожар эмоций. Хотелось просто убежать из класса. Первый день и сразу оскорбления. Я ему даже ничего не сделал. Почему он так со мной поступает? А что я могу вообще сделать?- Так ты ещё и глухой у нас? Некоторые, кто сдерживался, чтобы не смеяться, уже во всю улыбались во все 32 зуба. Или же они такие, как и я? Смеются, потому что другие снова будут задирать, они боятся друг друга, но в эту теорию не поверю никогда, пока не узнаю лично каждого из них. Вдали послышался стук каблуков. Все замолчали. В кабинет снова зашла Лилия Павловна. Произнесла она немного раздраженным голосом: - Понаберут кого попало, а я сама всё должна записывать. Можешь садиться с Семёном на предпоследней парте. Только не это. Только не с ним. Надо срочно что-то придумать. - Я с этим недоумком не буду сидеть,- после этих слов он демонстративно бросил портфель на соседний стул. - Так, Бабурин, не выводи меня, а то снова бабушку позову, проучит тебя, -- грозным тоном сказала Лилия Павловна. - Да чё она мне сделает? - Не бойся, сделает. - Ничего страшного, я сяду за последнюю парту, -- быстро выпалил я. Нужно было это заканчивать, а то Семёну придется уступить учительнице, нет желания находиться с ним в одном помещении, тем более сидеть с ним. - Как хочешь, -- сказала уже мягким голосом Лилия Павловна. Я продвинулся между рядами. Странно, что никто подножку не делает. Присев за последнюю парту 1 варианта, ко мне повернулся Бабурин и со злой гримасой сказал: - Готовься, тебе будет очень не сладко, -- на его лице появилась даже маниакальная улыбка. - А за что? - в моём голосе явно читалось волнение. Мне не понятен его мотив. Чем он меня так не взлюбил? - За всё хорошее, -- после таких коротких слов он отвернулся. Прекрасно, я подписал себе смертельный приговор, сам того не зная. После первого урока мне нужно было выйти в коридор немного подышать воздухом и размять ноги. Моему удивлению не было предела, когда я увидел чью-то слюну прямо в тетради. Это так противно выглядело, а ещё это убирать надо, но сюрпризы на этом не заканчиваются. На втором меня кто-то толкнул в дверь, я даже догадываюсь кто. Нужно просто не обращать внимания. Это самое главное. Пытался я себя успокоить, но страх и злость начинают расти в геометрической прогрессии. Дальше ничего такого не было. И в столовой нормально поел. Идя в свой кабинет, краем глаза увидел, что Семён меня толкнул. Руки сами поднялись вверх, чтобы защититься. Я уже готовился приземлиться на твёрдую поверхность, как вдруг ощутил что-то мягкое. Оказалось, что упал на что-то мягкое, оказалось, на свою одноклассницу, а именно в Катю. - Ай! - крикнула она после приземления. Мы смотрели друг на друга секунды две, пытаясь понять, что произошло и как так получилось, пока она не закричала с новой силой. - Петров, ты извращенец! - Нет, ты не видела? Меня Семён толкнул, -- я уже говорил подобию умоляющего голоса, мне было дико стыдно и неловко. Поскорее бы всё это закончилось. - Смотри куда идёшь, лошара, -- сзади меня вновь раздался противный голос. Уверен, что из тысячи голосов я узнаю его. Я был настолько уже зол, что даже не скрывал этого. В голове начали появляться множество оскорблений в его адрес. Хотелось высказать всё своё недовольство отношения к нему. Мои глаза уставились прямо на него. Не знаю было ли это устрашающе или смешно со стороны. Вокруг нас уже собралась толпа школьников, которые не против посмотреть, что тут происходит. Все до единого ехидно улыбаются в ожидании чего-то большего. Никто даже не хочет позвать учителя, они этим наслаждаются. Злость начала закипать во мне. Я сильно сжал свои кулаки. Если дам слабину, то до конца своих школьных дней буду для них неудачником. С ними бесполезно разговаривать. Нужно отбросить розовые очки. Вот он настоящий и жестокий мир, как говорил мне отец. Теперь я понял суть его слов. Колени начали предательски дрожать, как и всё остальное тело. Было одновременно страшно и больно. Лишь бы никто этого не заметил. Опозорюсь ещё больше. - Ой, посмотрите кто тут злиться. У тебя кишка тонка, придурок. Посмотри, твои ноги трясутся от страха, как у собаки какой-то. Ты ещё опорожнись для общей картины, только убрать за собой не забудь, -- после этих слов все залились смехом, -- Ну давай. Ударь меня, терпила. Что ты мне сделаешь? Я прекрасно знал, что это провокация, очень хорошая, но ярость просто выходила на свободу. Рассудок отключился. Мой внутренний голос говорил: "Сделай это. Ударь его. Покажи его место. Никто не смеет нас унижать перед всеми". Если не смогу, то точно для них буду терпилой. Я неуверенно завёл свою правую руку и направил точно в челюсть, прекрасно помню, как на кассете отца, в одном фильме, главный герой точно так же бил своих врагов. Удар. Все на пару секунд замерли. Хоть удар и не был сильным, но зато попал в свою цель. Вся толпа смотрела, то на меня, и через секунду направляли взгляд на него. Он с широко открытыми глазами протирал место ушиба. Это действие сильно разозлило моего оппонента. Его рука поднялась для ответного удара, как вдруг, вдалеке послышался стук каблуков. Вмиг вся толпа начала разбегаться, видимо, чтобы не быть соучастником драки. - Можешь заказывать гроб, специально для тебя, -- голос Семёна был очень грозный. Похоже я его очень даже сильно разозлил. После окончания урока я достаточно долго собирался, чтобы не попасться ему на глазах. Когда я вышел из коридора и медленным шагом направился в гардеробную, меня окликнул чей-то прекрасный и милый женский голос. - Привет.