Любовь скрипки

Ещё некоторое время я смотрел вслед Полине. На душе остались лишь покой и удовлетворение. Снег уже не так падает, как час назад. Но лицу всё ещё холодно. Обдувает со всех сторон сильным ветром. Обычно в такую погоду хочется укутаться в теплый плед, сделать чашечку горячего чая и взять почитать интересную книжку, что-то романтическое или приключенческое. Жаль, что пледа нет, хотя и есть одеяло, но не совсем смотрится. Нужно было возвращаться, не хотелось и дальше стоять на морозе, оделся я довольно легко, так что простыть можно довольно быстро. Когда я зашел в дом, пропитанный сыростью и угрюмостью, то Оля уже ждала меня возле двери. - Тош, а когда Полина ещё придёт? – с надеждой в голосе она мягко спросила. - Не знаю, но обязательно ещё зайдёт к нам в гости в следующий раз. Ты ей очень сильно понравилась. В её глазах виднелась неописуемая радость, сравнима с той, когда ребёнку даришь сладости. — Вот и хорошо, а-то мне казалось, что я слишком надоела ей из-за своей болтовни. Не могу с ней не согласиться. - Иди лучше температуру меряй, а я пока сделаю тебе чай. - Может не надо? Я устала их пить. Только эти чаи с лимоном и малиной пью. - Надо, Оля. Тебе поправляться нужно. - Тогда без малины! – возмущенно крикнула Оля. - Без малины, я тебе не мама, чтобы так тебя мучить. Может хотя бы с лимоном? - Нет! Слишком кислый. - Хорошо, иди в свою комнату. Оля медленным шагом пошла в свою комнату, а я на кухню. Немного убрал со стола после нашего чаепития. Заварил чай для Оли, пошел в её комнату. После пары стуков я вошёл. - Какая температура? - 37,6. - Тогда лежи, отдыхай. Не буду тебе мешать. Спокойной ночи, Оль. - И тебе спокойной ночи, Тоша. Выходя из комнаты, ко мне подошла мама. - Ну что там? - 37,6. Я ей сделал чай, пусть отдыхает. - Таблетку значит завтра ей дам. Та девочка это и есть Полина, которая тебе вчера звонила? - Да, решила проведать Олю и меня самого. - Хорошая девочка, на внешний вид воспитанная. Но в следующий раз предупреждай о гостях. Повезло, что я убиралась недавно, а-то пришла бы твоя Полина, увидела здесь бардак, то развернулась и ушла. Так что в следующий будешь сам это делать. - Хорошо, мам. Просто я сам не ожидал, что она придёт. - Я не против, чтобы твои друзья приходили, даже рада появлению новых друзей, но не охота сидеть несколько часов в комнате с отцом. Вот теперь мне даже стало немного жаль моего отца. Хоть их никто не заставляет сидеть там. Однако раньше, когда к нам приходили гости, я тоже не высовывался со своей комнаты, чтобы не мешать им, и я их прекрасно понимаю. - Хорошо, я тебя услышал. - Ох, как же тяжело с вами, -- после этих слов она ушла назад в свою спальню. Мне ничего больше не оставалось, как готовиться ко сну. Я переоделся и лёг на кровать. Только сейчас почувствовал свою усталость, хоть и ничего такого не делал, но это и неважно. Ни о чём сейчас не хочу думать. Веки становились всё тяжелее, а кровать удобней. Настолько было хорошо, что не заметил, как уснул. К концу недели Оля чувствовала себя прекрасно, температуры нет, насморка, соответственно. А я тем временем собираюсь в школу. Надел свой обычный образ, перекусил рисом со вчерашнего дня и быстрым шагом шёл к школе, так как не люблю ходить по морозе, особенно утром, когда всё ещё хочется спать. Недалеко от школы, я увидел идущую Смирнову, как ни странно без мамы, скорее всего вышла раньше её дочери. Пришлось замедлить шаг, так как не хочу лишний раз с ней пересекаться, чувствую, что проблем будет больше, если находиться рядом с ней. Войдя внутрь, было немного народа, может это я так рано пришёл? Я стал подходить к классу. Открыв дверь первым делом, я заметил взгляд Полины. Немного улыбнулся и кивнул в знак приветствия. Одноклассников было не так уж и много, хотя до звонка оставалось 3 минуты. Группа парней и девчонок, дуэт из Ромы и Бяши, и конечно же Катя, собственной персоной. Позже подтянулись остальные ученики и пришлось ждать Лилию Павловну. Не могу сказать, что уроки были крайне увлекательными, но занудными их назвать язык не поворачивается. Даже отвечал на какие-то вопросы учителя. Так что день начинался совсем неплохо. Когда прошёл 5 урок, то мы должны были идти на урок информатики, оборудование было мягко сказано староватое, даже очень. Пару компьютеров и на этом всё, хуже, чем в прошлой школе, но лучше что-то, чем ничего. И на том спасибо. Выходя одним из последних, ко мне по неизвестной мне причине подошла Катя, правда что-то в ней отличалось, а именно: улыбка и взгляд. Будто она смотрит не на объект своих издевательств, а на своего товарища, с которым общалась не один год. - Антоша, — начала Смирнова, — можешь, пожалуйста, понести журнал вместо меня, а то рука немного болит, а он тяжелый. Тебе ведь несложно? В голове был настоящий бардак, мысли не могли собраться в кучу. Было столько вопросов и так мало ответов. Почему именно я? Может это какая-то новая издёвка? Она поняла, что поступила неправильно и решила стать ко мне мягче? Секунд пять я смотрел на неё, хлопая глазами, ничего не понимая. - А-а почему именно я? - неуверенно спросил я. Она посмотрела на меня немного недоумевающим взглядом. - Потому что ты первый, кто мне попался. Звучало очень даже логично, даже стало неловко за столь глупый вопрос. - Ну, Антон, долго будешь ещё думать? Мне тяжело вообще-то, — уже поднося журнал в мои руки, обидчиво произнесла Катя. Может и действительно стоило помочь ей, но моя интуиция подсказывала мне, что лучше не стоит. А если откажусь, то она и дальше будет издеваться надо мной, так что это даже отличная возможность для меня. - Хорошо, нужно отнести в класс информатики? - Да, правильно. Я молча кивнул и уже даже развернулся, как спонтанно Катя схватила меня за рукав рубашки. Вопросительный взгляд тут же полетел в её сторону. - Тош, это… я хотела извиниться перед тобой за своё поведение. Просто я и сама не знаю, что на меня находит порой. Иногда бывает так сложно, что изнутри всё рвёт на части, — произнесла эти слова с такой тоской, что даже начали пробиваться слёзы на её глазах. Моё тело парализовало, было такое ощущение, как будто мне сказали, что мы переезжаем обратно в город и к тому же едем в Диснейленд. Я в жизни не подумал, что Катя будет извиняться, ещё и передо мной со слезами. - Подожди, не надо плакать. Вот, держи платок, — немного порывшись в портфеле, я протянул ей маленький платок, чтобы остановить слёзы. - Спасибо, Антон. В коридоре послышались стуки каблуков. В один миг лицо Кати изменилась и потянула руки к журналу. Я ничего не успел заметить, как она схватила мои руки, в которых находился журнал, и повернула их. Когда Лилия Павловна уже вышла за угол, то наблюдала очень интересную картину, а именно: Катя пыталась выхватить из моих рук журнал, а я держал и не отпускал. Видимо так она подумала, видя нас. - Антон, отдай журнал, я видела, что ты там писал. - Катя, ты о чём вообще говоришь? С приходом классного руководителя сердце ушло в пятки. Я был в недоумении, но ясно одно – она меня подставила, и что дальше ждать от неё неизвестно. Катя тут же отпустила мои руки и передала журнал маме. - Так! Будьте добрым объяснить сложившеюся ситуацию. Живо! – громким и приказным тоном проорала учитель. - Я видела, как Петров писал себе оценки в журнале. Естественно, мне пришлось отобрать журнал, а он так разозлился, да и набросился на меня, что чуть руку мне не сломал. Что? Это же наглая ложь, я бы никогда в жизни так не поступил. Так ещё она меня опередила, мне остаётся только защищаться любыми способами. - Нет. Это не правда. Такого не было! - Быстро в кабинет директора. Там будем разбираться. Сейчас мы поговорим с тобой, Петров. Шли мы в гордом одиночестве. Руки трусились. В голове был бардак. Чувствовал себя мышью загнанной в угол, только в отличие от неё я не мог дать отпор. С каждым шагом пульс становился всё чаще, а дыхание вовсе пропадало. Я не знаю, что меня ждёт, но будет явно трудно. Когда мы зашли в кабинет директора, то это оказался мужчина в возрасте от 50 – 60 лет. Уже была видна седина на голове, морщины по всему лицу и на всего этого выделялись его голубые глаза, одет он был в деловой костюм, как и должен быть главный в школе. - Что такое, Лилия Павловна? Случилось что-то? —довольно твёрдым голосом спросил он. - Не то слово. Антон Петров решил, что он здесь самый умный и хитрый, решил забросить учёбу нарисовавши немного 5 себе в журнал, вот посмотрите. Может они и в прошлой школе так делал? Лилия Павловна протянула журнал, а тем временем его взгляд стал страшнее. - И как ты это объяснишь? Может мне родителей нужно вызвать? Нет! Только не родители, у нас всё плохо в семье, а ещё мои проблемы. Лучше не доводить ситуацию до такого. - Лучше не надо родителей. Давайте всё здесь решим. Я ничего не писал в журнал. Катя попросила меня донести его, а потом подставила меня. - Нет, он так отчаянно держал меня, что чуть руку не сломал, вот даже синяк остался. Не думаю, что он бы сделал такое, если действительно был невиновен. - Антон, зачем ей это делать, я её знаю с 1 класса. Она не стала бы делать такое, не знаю какие у вас там с ней отношения, но делать такое уже слишком. - Нет, я действительно ничего такого не делал, Катя этот журнал с рук не вынимает. - Я видела, как она всеми силами пыталась спасти журнал, не делай из себя жертву, — вступилась за Катю её мама. Дела плохи, 3 против 1, мне нужно максимально выйти сухим из воды, любой ценой. - Всё, надоело мне. Бери на ус, Антон. Это первое и последнее предупреждение, если ещё раз такое будет, то мне придется тебя отчислить, к тому же напишу характеристику на тебя. Зачем так рано ломать себе будущую жизнь? Подумай над своим поведением. В ответ я лишь молчал. Какой мне смысл рвать глотку, если они меня дальше не слушают. - Всё, надеюсь ты понял меня. Теперь можете идти. Я тут же выбежал из класса. На душе была обида и злость. Как она могла со мной так поступить? Ненавижу её. Да пропади ты пропадом, Катька! Я вошел в кабинет информатики, ярость всё так же не уходила. - Петров! Ты чего так опаздываешь? – не отвлекаясь от писанины в своей тетради окликнул меня информатик. - Да я в кабинете директора был по делам. - Ладно, работу ты уже не успеешь выполнить, сделаешь на следующем уроке. - Хорошо. Я просто сел на своё место и просто ждал окончания урока, к тому же это был последний урок, так что я уже представлял, как буду рисовать и наслаждаться своим делом под светом лампы и Луны. В ту же секунду, когда прозвенел звонок, то все собирались идти домой. Я заметил вопросительный взгляд и тут же понял намёк. Пришлось собираться дольше обычно, когда вышли, то Полина быстро подошла ко мне и начала расспрашивать меня. - Тош, что случилось? Зачем ты директору? - Ты не поверишь. Представляешь, я собираюсь идти на урок, как ко мне подходит Катька и попросит меня отнести журнал под предлогом, что у неё болит рука. Думаю, что это отличная возможность поладить с ней, так что я быстро соглашаюсь, разворачиваюсь. И неожиданно для меня, начинает извиниться передо мной за весь тот ужас, даже слёзы пустила. Потом выходит Лилия Павловна в коридор, и Катя начинает спектакль и начинает отбирать у меня журнал, и говоря, что я там что-то писал. И нас отправили к директору, и оказывается, что Катя написала мне пару 5 в журнал и абсолютно никто мне не поверил в мою невиновность. Даже угрожали мне вызовом родителей, но всё обошлось предупреждением, а потом будет отчисление, так что ситуация у меня из худших. Не знаю, что она может выкинуть, но нужно подальше от неё держаться. Полина с каждым последующем удивлялась всё больше и больше. - Я даже не знаю, что сказать, это очень подлый её поступок. Не думала, что она может настолько сильно опуститься. Очень сочувствую тебе, Тош. Я хочу тебе помочь, но не знаю как. - Спасибо, Поль, — нежно беря за руку её, — мне очень приятна твоя поддержка, но даже я не знаю, что делать. - Я всё ещё в шоке с происходящего. Действительно, надо обходить её стороной, непонятно что она ещё может сделать. Пойдем тогда домой, Тош. После я проводил её до дома. Говорили мы на разные темы, но больше всего обсуждали сегодняшний случай. Полина боялась, что такое может повториться вновь, на что я отвечал, что беспокоиться не о чем, и сам разберусь потом по мере развития событий. Я провёл её до дома, мы обнялись, но её хватка была сильнее. - Тош, пообещай мне, что в будущем такого не случиться. Я не хочу тебя терять. За это короткое время ты стал для меня кем-то в роде близкого друга, с которым мне приятно общаться. Так что прошу, береги себя. Для меня эти слова стали неким признанием, что я тоже ей важен. Конечно, слово «друг» не сильно приятно слышать, но я решил не обращать на это внимание. Сейчас я осмысливал выше сказанное от Полины. - Хорошо, я обещаю тебе, но даже если отчислят, то пойду в другую школу, к тому же телефон мой у тебя есть, связь можно поддерживать. - Знаю, просто мы видеться будем гораздо реже, скорее всего только на выходных, и то не всегда, а я этого не хочу. - Полностью согласен с твоей мыслью, хорошо, что родителей не вызвали, а то такой скандал мог начаться. - Ничего страшного. Я уверена, что они обязательно поддержали тебя. Как ни как, ты их сын, и они любят тебя. - Знаю. Ладно, я тогда пойду домой, а то руки у меня замерзли даже в перчатках. - Видимо мои рукавицы намного теплее твоих перчаток. Тогда до завтра, Тош. - До завтра. Полина уже скрылась за дверью своего дома, и мне ничего не оставалось, кроме как идти домой в гордом одиночестве.