Замерзающий - ледяное проклятие

Сознание Дилюка какое-то время боролось с желанием погрузиться в сон. Однако на пике болезни управлять своими силами было практически невозможно, и вскоре мужчина сдался, подавленный отчаянием и безысходностью. Лисы, столпившиеся у его тела, резко притихли и будто в предчувствии беды выбежали прочь из оледеневшей пещеры. Сколько именно времени провёл Дилюк в снежной пещере, сказать сложно. Очнулся он от ощущения холода на коже лица. Неприятный ледяной предмет, оказавшийся на лбу у мужчины, заставил поморщиться, а потом открыть глаза. Только что очнувшегося мужчину безжалостно пронзило солнце, его свет выдернул сознание из состояния покоя и теперь Дилюк смог по-хорошему проанализировать своё самочувствие. Любое движение воспроизводилось с трудом, будто над телом мужчины жестоко поиздевалась целая толпа хиличурлов, а голова пульсировала так, что Дилюку казалось, будто даже мыслительный процесс приносит невыносимое количество боли. Дилюк попытался подняться, опираясь одной рукой о что-то мягкое, лежащее под ним, но боль, резко ударившая ему куда-то в виски, заставила медленно вернуться в прежнее положение. На лоб опять легло холодное нечто. Теперь Дилюк предполагал, что это была всего лишь тряпка, щедро смоченная в ледяной воде. Неожиданно раздался чей-то спокойный, тихий голос. — Как вы себя чувствуете? Вы меня слышите? Дилюк слегка запоздало кивнул головой в качестве ответа на второй вопрос и попытался рассказать о своём состоянии. Однако собственный голос предательски надломился, прерываемый кашлем и болью в горле в последствии. — Прошу прощения, сэр. Вы, должно быть, ужасно хотите пить. Вот, держите. Это обычная вода. — Дилюк ощутил, как склянка с водой коснулась его руки. Он, стараясь изо всех сил превозмочь ломоту в теле, крепко сжал в ладони сосуд с водой и поднялся с лежанки. Только сейчас он узнал в своём заботливом собеседнике главного алхимика Мондштадта — Альбедо. Мужчина поправил свои светлые волосы и в знак одобрения кивнул. — Вы пейте, пейте. Так простуда быстрее пройдёт. — После сказанного он предусмотрительно отвёл свой взгляд в сторону, дабы не смущать излишним вниманием больного. Дилюк подозрительно поболтал содержимое сосуда и только после этого выпил всё до самого донышка. Альбедо тут же повернулся к нему. — Вот так, а теперь можете отдохнуть. Сон — главное лекарство. — мужчина забрал пустую колбочку обратно себе и решил оставить больного в покое. Но, похоже, у Дилюка были совсем другие планы. Недолго думая, он окликнул Альбедо. — Подождите. — мужчина заинтересованно повернулся к Дилюку. Тот почему-то опустил свой взгляд и крепко сжал простынь в руке, будто боролся с желанием задать какой-то неприятный вопрос, ответ на который смог бы в последствии разочаровать его. Альбедо сел рядом и неожиданно для самого себя накрыл своей ладонью руку Дилюка, сжимающую ткань простыни. Дилюк поднял взгляд на алхимика. Тот светился готовностью слушать и понимать. От этого стало немного непривычно, но всё же после этого он решился спросить. — Я пришёл на Драконьий хребет не один. На самом деле со мной был мой… друг. — Альбедо не заметил короткой паузы или сделал вид, дабы не вызвать неловкость в разговоре — Тем временем Дилюк продолжил — Так получилось, что на нас напали монстры. Они были ниже места, в котором вы нашли меня, но всё равно представляли собой большую угрозу. Я уже тогда был на грани потери сознания и не смог остановить своего друга, который уже принял решение прыгнуть в пучину этих тварей и пожертвовать своей жизнью. Я виню себя и свою слабость, ведь обещал ему, что смогу помочь, а в итоге не только не смог защитить, но ещё и доставил больше неприятностей. После того, как он спрыгнул прямиком к этим монстрам, я отключился. — голос Дилюка дрогнул. Он вдруг резко поднялся с места и, игнорируя тут же появившееся головокружение, оглядел местность. Альбедо осуждающе покачал головой: не стоило больному простудой человеку вставать в плохом самочувствии. Дилюк повернулся к Альбедо. — Я должен найти его… Отправлюсь на поиски прямо сейчас. Альбедо хитро улыбнулся. На непонимающий взгляд Дилюка он ответил следовать за ним, а сам направился в зону, в которой, по всей видимости, проводились алхимические эксперименты. Помещение представляло собой крепкую палатку, по бокам которой были расставлены переносные шкафчики и столики. На полках шкафов, которые стояли там же, покоились различной формы колбочки. Все они были разных цветов и консистенции. Дилюк недоверчиво перевёл взгляд с колб на алхимика. Тот наконец остановился и повернулся к нему. Алхимик привёл Дилюка ко входу в новое помещение, которое скрывала созданная вручную ширма. — Можешь войти. Я осмотрел его и общий анализ показал, что твой друг сейчас находится в сознании, но очень слабо реагирует на внешние раздражители. Состояние аналогично бессознательному. Не пытайся его будить, хорошо? — предупредил Альбедо и приглашающим жестом отодвинул заграждающую вход ширму. Дилюк недоверчиво переступил в другую часть палатки. Ширма за ним медленно затворилась. В помещении стало ещё темнее. Однако после нескольких секунд Дилюк уже смог привыкнуть к тусклому освещению и теперь смог разглядеть единственный источник света здесь — тепловую фею, которая покоилась в специальной колонне и не только освещала содержимое палатки, но и согревала её изнутри. Дилюк осторожно подошёл к фее. Около колонны стояла койка, похожая на те, которые обычно устанавливаются в больницах. Белые простыни укрывали тело мужчины практически до самой макушки головы. Дилюк упал на колени и, не выдерживая накатившихся на него эмоций, заплакал. Он уткнулся в одеяло и только после этого смог нервно выдохнуть, отпуская всю накопившуюся боль в прошлое. — Больше я тебя никуда не отпущу, слышишь? — Дилюк всхлипнул и, отыскав руку спящего Кэйи, крепко сжал её в своей. Весь оставшийся день Дилюк провёл в покоях мужчины, надеясь на то, что тот всё-таки сможет проснуться и рассказать о произошедшем. Однако Кэйа не очнулся, ни ночью, ни даже следующим утром. Дилюк был очень обеспокоен его долгим сном и решил сходить к Альбедо. Найти алхимика было непросто. Ещё утром он предупредил о своём уходе в другую часть Драконьего хребта, в которой, по его словам, находилось то, что могло бы помочь Кэйе снять проклятие. Такая новость очень обрадовала Дилюка и он, желая быть полезным делу, уже собрался идти вместе с Альбедо. По всей видимости такое решение не очень понравилось алхимику, и он уговорил Дилюка остаться в лагере — присматривать за больным и охранять важные вещи. Дилюку было непросто отказаться от своего предложения помочь, но всё же он решил остаться в лагере и наблюдать за лежащим в постели Кэйей. Вернувшись, он осторожно сел около Кэйи и поправил край его одеяла, свисающий с постели. Затем Дилюк переместил кисть руки ко лбу мужчины и заправил одну из темно-синих прядей, неаккуратно спадающей на глаза. «Точнее, на глаз» — мысленно поправил себя мужчина. Дилюк невольно залюбовался спящим Кэйей. Сейчас его лицо было спокойным. Обычно Дилюк видел на этом лице игривые ухмылки, глаза, за усмешкой скрывающие правду или внутреннюю боль. В общем, лицо Кэйи всегда казалось маской, эмоции на которой менялись так, как хотел этого он сам. Сейчас же Кэйа казался до умиления наивным ребёнком, не способным врать и заедаться каждые полминуты. Забыв о всех сомнениях, Дилюк опустился к приоткрытым губам Кэйи и нежно поцеловал их. Его губы слегка порозовели, оставаясь при этом такими же холодными и сухими. Дилюк отвернулся от лежащего в постели мужчины и постарался больше не терзать себя мыслями о проклятии. Однако с каждой секундой в душе у Дилюка появлялось всё больше страха и отчаяния. Давящая темнота, которая раньше казалась спокойной, теперь заставляла думать о плохих вещах. Дилюк снова посмотрел на Кэйу. Нет. Он больше не может сидеть сложа руки, пока Альбедо ищет антидот от проклятия. Он тоже должен помочь ему, ведь так дело пойдёт быстрее. В душе Дилюк старался отвергать истинную причину решения уйти вслед за Альбедо — он боялся оставаться с человеком, который может умереть в любую секунду. Раньше Дилюк не замечал за собой подобного страха и был готов нести на себе ответственность за чужую жизнь. Идти через любые препятствия и нести ответственность за жизнь дорогого человека. «Возможно, всё дело в болезни и сейчас я слишком слаб для него. Я буду полезнее, если пойду помогать Альбедо с его алхимическими делами» — рассуждал про себя мужчина. Тем не менее, Дилюк позаботился о том, чтобы Кэйа в случае пробуждения не умер с голоду. Он предусмотрительно поставил графин с водой на прикроватный столик и там же оставил спелые закатники, которые они не успели съесть по дороге. С собой он не взял ничего, кроме двуручника, находящегося в пространстве глаза бога. Перед уходом Альбедо сказал Дилюку, что собирается отправиться в ущелье Спящего Дракона и там провести какое-то время за алхимическими наблюдениями, поэтому Дилюк решил поискать алхимика именно там. Если же Альбедо решил изменить свои планы и ушёл в какое-то другое место, то Дилюк придумает новый способ отыскать его. С этими размышлениями мужчина и не заметил, как подобрался к месту, называемому «Ущельем Спящего Дракона». Дилюк поднял голову, разглядывая огромные кости жившего когда-то дракона Дурина. Нависающие над ним костевые дуги создавали под собой тени, отчего атмосфера, таившаяся именно в этой части Драконьего Хребта была наиболее пугающей. Дилюк поймал себя на мысли, что испытывает необычное волнение при приближении к самой пещере. Смахнув дурацкое предчувствие в сторону, мужчина попытался сосредоточиться на поиске входа. Однако найти его оказалось очень легкой задачей. Прямо у входа в пещеру мужчина почувствовал довольно сильное ощущение тепла и невольно оглянулся. Ничего странного не наблюдалось, пока Дилюк не почувствовал под собой что-то шуршащее и мягкое. Дилюк с удивлением заметил под своим ботинком ярко-красное растение. Оно было сильно потрепано и мужчина аккуратно поднял его, чтобы разглядеть получше. Откуда в этом царстве вечной мерзлоты вообще взялись растения? Дилюк прошёл ещё дальше, входя во мрак драконьей пещеры. Внутри оказалось ещё больше живности. Под ногами, на стенах и даже сверху находились те же красные растения. Чем больше мужчина уходил вглубь пещеры, тем выше ощущалась внешняя температура. Дилюк уже начал проклинать себя за решение отправиться в ущелье дракона неподготовленным и невыздоровевшим. Возможно именно из-за этого сейчас он стал ощущать такой жар, и Альбедо был прав. Дилюк резко осекся на мысли об алхимике, так как наконец смог найти его. Мужчина с удивлением пронаблюдал за тем, как Альбедо склонился над каким-то багровым, пульсирующим объектом и провел ладонью по его стенке. Дилюк, недолго думая, подошёл к нему. — Чем вы здесь занимаетесь? — алхимик спокойно поднялся с места и обернулся к Дилюку. Похоже, он не был удивлён его приходу. — Я провожу свои наблюдения над сердцем Дурина. А зачем вы двинулись за мной? Я думал, что вы захотите побыть наедине со своим другом. Дилюк слегка помрачнел во взгляде, но решил поддержать этот неприятный для него разговор. — Нет нужды сейчас беспокоиться о нём. Я оставил рядом с ним воду и часть своих запасов, поэтому в случае пробуждения он точно не останется голодным. Я мог бы быть полезным вам здесь. Возможно наше наблюдение пройдёт быстрее, если я побуду какое-то время вашим ассистентом. Альбедо потер свой подбородок, раздумывая над ответом. — Хорошо, я готов принять вашу помощь в моих исследованиях. Как я уже сказал, это сердце Дурина и по моей гипотезе оно обладает силой, способной нести в себе жизненную энергию и распространять её на довольно большую площадь. Дилюк стал размышлять над предположением Альбедо и в памяти возникли те красные растения, которые заполнили всё внутреннее пространство пещеры. Следующей он вспомнил высокую температуру, ощущаемую здесь. — Это сердце действительно создаёт впечатление живого органа… — Взглядом Дилюк отследил очередную пульсацию «сердца», которая заставила его неприятно поёжиться. — Или оно и есть живое? — Про себя Дилюк надеялся на отрицательный ответ. В голове сразу возник образ костлявого дракона, поджигающего своим пламенем всё живое на своём пути. Когда-то отец рассказывал ему с Кэйей об ужасном драконе Урсе, терроризирующем в далекие времена Мондштадт. Возможно и Дурин не отличался жестокостью от своего собрата. Альбедо кивнул головой в знак подтверждения. — Да, возможно, при жизни дракон обладал настолько большой силой, что даже воля богов не смогла расправиться со всей его жизненной энергией. Можно сказать, он остался существовать в таком необычном проявлении. — Альбедо вновь провёл рукой по оболочке сердца и умиротворенно закрыл глаза. — Я чувствую прилив жизненных сил, когда нахожусь здесь. Это место будто подталкивает меня к моим дальнейшим исследованиям и познаниям. Я хочу приготовить зелье, которое будет содержать в себе алый кварц. — Альбедо махнул рукой на кристаллы, которые Дилюк заметил только сейчас и продолжил: Я предполагаю, что этот минерал впитал в себя жизненную энергию сердца и благодаря ему можно бороться со здешним холодом. — Бороться с холодом. — задумчиво повторил Дилюк. Альбедо сочувствующе посмотрел ему в лицо. — Я найду способ помочь вам, Господин Дилюк. Вашему другу — тут же поправился он. Мужчина в энергичном темпе достал из пространства своего глаза бога чемоданчик, в котором бережно хранились алхимические инструменты. Алхимик вынул изнутри чемодана какой-то молоточек и отдал его Дилюку. — Сейчас будем откалывать кристаллы и собирать их в эту ёмкость — с этими словами он извлёк из чемодана контейнер и поставил его на землю перед Дилюком.