Богиня проклинает этот ужасный мир!

      Пройдя мимо столпившихся вокруг Аквы товарищей, Нацуки провел Семена к столику в дальнем углу. Не успели они усесться, как к ним подскочил Каз. Всучив им меню, он достал книжицу, наподобие блокнота.       — Итак, господа, чего изволите? Могу предложить вам отведать мой фирменный бутерброд, однако, предупреждаю, рецептура еще не отлажена должным образом. Никак не подберу правильные ингредиенты…       — Простите, Казухира-сан, но я бы лучше отведал чего-нибудь еще. — Нацуки потянулся, а Семен подметил изменение в его голосе при обращении. Оно прозвучало будто с акцентом. — Как на счет супа?       — Хорошая идея! — красавчик щелкнул пальцами, выбросив указательный палец в сторону Субару. — Тебе повезло, сегодня привезли отличные морепродукты. Жди наивкуснейший рамэн с кальмарами!       — Рамэн?! — выпучил глаза Семен. Он никак не ожидал встретить здесь традиционное таймырское блюдо. — То есть, — спохватился он и начал играть, — звучит интересно. Я бы тоже попробовал…       — Э-э, нет, Семен, прости. — помотал головой Каз. — Это экзотическое и очень острое блюдо. И вообще, сдается мне, ты настолько голоден, что уже и голода-то не чувствуешь? Не так ли?       — А, ну, вообще-то да… Хотя, Цвигоф и Нацуки угостили нас с Аквой легким перекусом, так что…       — Понятно. Тем не менее, позволь предложить тебе легкий комплексный ужин — стакан фруктового сока, куриный бульон с кусочками курицу и на десерт стакан теплого молока. Согласен?       — Соглашайся! — подтолкнул Субару, когда Семен переглянулся с ним. — Казухира-сан любое блюдо приготовит изумительно! Я тоже такое ел, когда только переехал в Аксель.       — Вы прямо-таки не оставили мне выбора… — смущенно задумался Семен, и чтобы не задерживать мастера-повара, сказал: — тогда мне яблочный сок, а молоко подсластите, если можно.       — Конечно можно. Отличный выбор! — кивнул владелец таверны и удалился, оставив парней наедине.       Семен выдохнул и сначала облокотился на стол, а затем и вовсе разлегся на нем. Для Субару было очевидна усталость новичка, поэтому он не решился на глупые расспросы.       Тем временем иномирец потихоньку стал проваливаться в сон, но либо подхватывал себя на грани мира грез, либо просыпался от сменившейся музыки, выкрика или громкого гоготания коллег вдалеке.       Перед самым подносом заказа, Семен резко поднял голову со стола и заметил переменившегося в лице Нацуки. Его глубокая озабоченность и сникший вид за долю секунды въелась Семену в подкорку.       Но и Субару, в мгновение осознав, как выглядит, вновь нацепил маску беззаботности и попытался отвлечь товарища, расспросив того о самочувствии. Семен решил претвориться, что ничего не заметил.       Ответить он тоже не успел, так как дядюшка Каз подвез к столу целую тележку с блюдами. Нацуки тотчас же пожелал приятного аппетита, — будто самому себе, — и налетел на рамэн.       Усмехнувшись, Каз, предупредил Семена: — Молоко пока что горячее, но, пока ты доешь, оно уже точно остынет. Надеюсь, ты не жрешь как солдафон… Даже такой простой пищей нужно уметь наслаждаться!       Поблагодарив повара, Семен приступил к трапезе, а Каз укатил с тележкой обратно на кухню. Выдув стакан сока, парень налетел на куриный суп. Сказать, что было вкусно — ничего не сказать.       — Это просто фантастика! Казухира-сан — кулинарный кудесник! — с набитым ртом промычал Нацуки, а Семен, не в силах оторваться от тарелки, смог лишь покивать в ответ и угукнуть.       Закончив с последним филейным кусочком, пришелец развернулся за столом и сел боком. Обхватив всей пятерней теплый стакан с молоком, Семен кинул взгляд в сторону безудержного веселья.       Аква не собиралась выходить из центра всеобщего внимания, словно идол, собрав вокруг себя кучу фанатов. Самцы от мала до велика облюбовали ее скрещенные ноги в ожидании эротичных перекладываний.       Надменная богиня знала, как помыкать этим стадом. Строив общительную, но все же недотрогу, она бросала на окружающих презрительные взгляды, скрытые под тонкой пеленой участливости.       Пользуясь логикой, Семен, познакомившийся с темной стороной Аквы, размышлял и о других ее пороках. Совершенно точно, девственница, коей она себя выставляет, не станет вести себя так раскрепощенно.       Внезапно их с богиней взгляды соприкоснулись, и Семен почувствовал холодок, пробежавший по его кишкам. Даже на сонную голову юноша понимал — глупо верить каким-либо ее словам.       Ему хотелось прекратить этот глупый фарс с обещанием, данным ей, но в это же мгновение когтистая рука совести пронзительно сжимала его сердце, заунывно вещая в ушах — «предатель»!       Единственно верным решением ему показалось смирение. Но не рабство. Чтобы не мешать Акве и не страдать самому, он выполнит свое обещание и тут же покинет эту злодейку.       — О чем задумался, братец? — улыбнулся Нацуки, а Семен лишь укрепился во мнении, что не пропадет. У уже появился друг, на которого можно опереться в трудную минуту и попросить помощи.       Залпом выпив стакан молока, Семен с улыбкой взглянул на Субару и про себя подытожил: — «Однажды я уже преодолел океан дерьма, а значит и в этот раз у меня все получится!»

***

      Вечерняя пирушка продлилась недолго. Вскоре все разошлись — кто-то поднялся в гостиницу при таверне, кто-то пошел домой, а кому-то пришлось заночевать в ближайшей конюшне, как Семену и Акве.       От конюшни тут было одно название. Она больше походила на сеновал. Стойла были выдраены и густо застланы сеном, а по углам стояли ведро и табуретка — ночной горшок и прикроватная тумбочка.       Так подумал Семен, однако, заглянув в ведро и принюхавшись, он учуял запах зерна. Овса, если точнее. Тщательно и скептически осмотрев «кровать», парень осторожно попытался влезть с краю.       Наблюдавшая за его стесненными движениями Аква негодующе цокнула и закатила глаза, решив показать, как укладываются на сено. Чуть ли не с разбегу, лазурная дева плюхнулась в самую гущу.       — Вот так это делается, Семен! — дополнила она и с удовлетворением закрыла глаза. Улыбнувшись, Аква блаженно выдохнула: — Какая мягкая… Даже навевает воспоминания. Хороший вечер.       — Приятно видеть тебя такой. В смысле, в добром расположении духа. — осторожно начал юноша. — Удивительно, как быстро ты находишь общий язык с людьми, да еще и с таким количеством.       — Ничего удивительного! — не открывая глаза, отвечала она. — Эти люди не сделали мне ничего плохого, в отличии от тебя. Но, у меня слишком хорошее настроение, чтобы вспоминать твой прокол.       — Тогда, — забегал он глазами и сделал вид, что укладывается поудобнее, — могу только пожелать тебе спокойной ночи и сладких снов. — Семен поспешил отвернуться, но Аква схватила его за руку.       — Не так быстро, мальчик мой! — тихим, но коварным голосом заявила жрица. — Хочу кое-что уточнить. — она легла на бок и приподнялась на локте. — У меня к тебе есть предложение…       Семен обернулся и увидел настойчивый взгляд спутницы: — Пока ты не сдержишь слово, держись от меня подальше. Хлев — нейтральная территория, но в моем обществе старайся не появляться. Усек?       Ее запрет звучал устрашающе убедительно, но в то же время освобождающе. Это именно то, чего хотел пришелец, но не мог так быстро поверить своему счастью. Неужели Фортуна наконец сжалилась над ним?       — Ну… — едва сдерживая восторг промычал он, — если это поможет искупить вину перед тобой, я только за. Если тебе понадобиться что-нибудь еще, говори. Я постараюсь угодить тебе.       В очередной раз он разыграл джентльменство, а Аква, слегка удивленная его спокойствием и даже отзывчивостью, отпустила его руку и медленно улеглась обратно на спину.       Семен как мог мило улыбнулся ей. Еще раз пожелав богине доброй ночи, он аккуратно улегся на бок. Едва его веки сомкнулись, как на лице растянулась довольная улыбка. Он чувствовал себя победителем.

***

      Где-то вдалеке шумела льющаяся вода. Бесконечный кафельный коридор был залит водой по щиколотку. С каждым шагом, мокрая обувь Семена издавала чавкающие звуки, пока он бежал вперед.       Запыхавшийся юноша лихорадочно искал выход, но находил только углы новых ветвистых путей бесконечного лабиринта. Каждый новый поворот только сильнее ввергал парня в отчаяние.       Мечась из угла в угол, ныряя в тупики и выходя на перекрестки, Семен мечтал найти источник шумящей воды. Но чем ближе он подбирался к искомому месту, тем сильнее становилась его паранойя.       Ему казалось, что за ним кто-то следит. Оборачиваясь, он видел мгновенно уползавшие за угол черные когтистые руки. Едва не плача от страха, он вжимался спиной в стены, боясь оставлять открытый тыл.       Шум воды становился все громче, а темные сущности все смелее. Позже они перестали прятаться и уже сами выглядывали из-за углов, сверкая белоснежными клыкастыми улыбками без губ и широкими глазами.       Некоторые ушастые и безносые чудища выходили навстречу Семену, из-за чего тот поскальзывался и падал в лужу. Их руки были слегка расставлены в стороны, дабы перегородить несчастному дорогу.       Словно забавляясь своей игрой, они слегка покачивали головами из стороны в сторону. В ужасе, Семен сначала отползал от них, а затем, наплевав на все, пускался наутек. Кто-то из них начинал погоню.       Пытаясь скрыться от преследователей, беглецу везло заворачивать в коридоры, не оканчивавшиеся тупиком. И чудища будто теряли его из виду, хотя и возникали снова за следующим поворотом.       Они встречались Семену настолько часто, что он даже успел привыкнуть к ним. Ему показалось, что они ведут себя странно. Будто провожая к нужному месту. Однако, шум воды, к которому он шел, был уже далеко.       Может, они, наоборот, отводили его от некой опасности? Может их страшный вид — это часть плана неких добрых сущностей? Либо же все это одна страшная ловушка, из которой не выбраться?       Новый перекресток и один единственный коридор, отличавшийся от остальных. Семен не хотел идти по нему, поэтому решил пойти другим путем, но все три дороги тут же перегородило по монстру.       Страшилы начали медленно шагать в сторону парня, вынуждая его идти туда, куда он не хотел. Однако, он решил все-таки проверить, что будет, если он не поддастся им. И тут же пожалел об этом.       Чудища преобразились. Человеческие глаза пронзили душу Семена обжигающим свечением. Встав на четвереньки, они зарычали и метнулись к нему, стуча выросшими копытами и блея как козы.       Запаниковав, парень бросился в свободный проход. Он бежал без оглядки пять, десять минут. Целую вечность! Подумав, что оторвался, он на ходу обернулся назад и остановился.       Позади была непроглядная пустота. Внезапно спереди донесся жалобный, обессиленный стон. Семен резко повернулся на звук и увидел душевую кабинку, в которой лежал он сам. Нагой и покрытый гематомами.       «Нет!» — подумал он и медленно, со страхом неизбежного скользнул взглядом вверх по мокрой стене. Смеситель, душевой провод, лейка и, наконец, кошмар всей его жизни — маленькая форточка.       — Нет! — Протяжно закричал он и отпрыгнул назад, но уткнулся во что-то живое. Обернувшись, он понял, что попал в окружение бесчисленных чудовищ, но на сей раз со знакомыми, человеческими лицами.       Семен успел лишь жалобно заскулить, как все они навалились на него. Проносясь сквозь тело юноши, словно ветер, своими могучими ударами они сдирали с него плоть до тех пор, пока не оставили голый скелет.       Только когда он пал на колени, смог выдавить из себя крик, который, к сожалению, уже никто не услышал. Сокрушительный удар в его темя, нанесло чудище, имевшее любимое лицо Семена. Лицо Аквы.