Ценнее золота

— Торин, прошу, надень кольчугу сам. Я не вынесу, если с тобой что-то случится, — прошептал Бильбо. Его руки тревожно сжались на мифриловой вязи, обхватив большие пальцы Торина, протянувшие подарок. — Со мной кольцо, я не пропаду. — Бильбо, тебе нет смысла переживать за меня. Я сильнейший из гномьего рода! Или нет? — он подмигнул. Бильбо кивнул и, зажмурившись, протянул кольчугу к его груди: — Тогда тем более, возьми ее, а в качестве благодарности можешь защищать меня в бою! Торин улыбнулся и покачал головой, примиряясь с решением хоббита. — Смысла спорить с тобой нет, все равно я не могу отказать своему лучшему другу в просьбе. Тогда идем, нам пора готовиться. Он накинул золотую броню с кольчугой и отдал Бильбо другую, не менее сверкающую. В пылу битвы Торин схлестнулся с Азогом один на один на обледенелой реке. Бильбо увидел его издалека и бросился к другу, оставляя основное сражение на товарищей. — Бильбо, куда ты? — позвал Балин. — Это сражение Торина, оставь его! — Не могу! — был удалающийся ответ. Хоббит спотыкался, но непреклонно бежал к горе. — Мы пообещали друг другу пройти этот путь вместе! Воспоминания сами отнесли Бильбо в тот день, когда орлы спасли их всех от неминуемой гибели от Азога и варгов. Они с Торином вдвоем остались на скале, и Бильбо сплел венок из горных цветов, после чего шагнул к гному. — Вот, — он протянул руки и осторожно водрузил венок на копну каштановых непослушных длинных волос подгорного короля. — Пусть пока настоящей короны нет, будет такая. Торин рассмеялся и ласково хлопнул Бэггинса по плечу. — Ты меня часом с лесным эльфом не перепутал, ха-ха? Вот увидишь, какая корона была у моего деда с отцом! Сверкала как тысяча солнц. Ярче только сам Аркенстон. Обещаю тебе, что мы пройдем это приключение бок о бок, и ты непременно застанешь величие нашей обители. Но этот плетеный венец тоже хорош… в суп сгодится! Они счастливо рассмеялись. Отголоски этого заливистого смеха и сейчас отдавались в ушах Бильбо, пока он пыхтя несся вперед, не замечая ничего. Уворачиваясь, отражая атаки врагов. Ничто не могло помешать ему попасть к Торину. — ТОРИН!!! — Бильбо? Гном обернулся: как раз в этот момент предводитель орков, воспользовавшись его замешательством, вскочил, несмотря на смертельную рану, и замахнулся оружием на Короля-под-Горой. — Нет! — Бильбо словно во сне кинулся к другу и отпихнул его, закрыв собой. Спину хоббита пронзила боль, он вскрикнул и обмяк на руках перепуганного гнома. — Бильбо, ты что наделал?! — вскричал Торин, обнимая его и кладя на землю. — Дурачина ты, на мне ж мифриловая кольчуга!.. — Зато я знаю, что ты точно.., — Бильбо не успел договорить «жив»: в его глазах начало темнеть. Доброе, красивое лицо гнома стало расплываться перед ним. И не слышно было больше обеспокоенных слов. Напоследок сверкнули глаза гнома, и на лицо Бильбо упала пара горячих сверкающих в морозном воздухе слез… А потом наступили темнота и покой. — Торин… Торин… А! — Бильбо вскочил, вспоминая Битву Пяти Воинств. Ему казалось во сне, что он продолжал сражение. Только теперь Бэггинс осознал, что лежал на мягкой постели в шатре для раненных. На нем были мягкая белая хлопковая рубашка и штаны. Он встал, когда в шатер вошел Гэндальф. — Гэндальф! — Бильбо радостно подскочил к нему и обнял мага. Тот похлопал его по макушке, говоря: — Мой маленький хоббит, как же ты нас всех напугал! Если бы не эльфийские целители! Я так беспокоился… Бильбо отошел и спросил: — А Торин, с ним что? Маг рассмеялся. — Жив твой Торин, здоров и весел. Только за тебя переживал, сутками дежурил рядом, пока его наконец не прогнали, сказав, что ты поправишься, нужен только покой. Он хотел отнести тебя во дворец, но там еще не все отстроено, и лекари смогли убедить его, что им нужно постоянное наблюдение за твоей персоной. — А где он сейчас? Где Фили, Кили и остальные? — Все живы, хвала орлам и Торину. Правда, с Кили, боюсь, увидеться сейчас не выйдет, он все время проводит с Тауриэль, — Гэндальф подмигнул хоббиту, и тот закатил глаза на его намеки. — Ну да неважно. Беги, беги, я же вижу, как тебе не терпится. — Спасибо! Свидимся еще! — Бильбо равнулся с места, без поклажи, без своей старой одежды, что заботливо выстирали и сложили на изголовье кровати эльфы. Без всего, даже меч Жало печально остался дожидаться его в уголочке. — Торин! — кричал он, пока несся во весь дух к горе. В спине кололо, но он не думал о едва зажившей ране. Его мысли ликовали и неслись вслед за ним к друзьям. К лучшему другу. Гномий король стоял у входа, наблюдая за тем, как строители отделывают новые ворота резьбой и камнями. Он обернулся: в короне, с накидкой из шкуры, взгляд сияет. — Бильбо! Наконец ты очнулся! Они сжали друг друга в тесных объятиях. — Ты чего в одной ночнушке? Замерзнешь еще! — он накинул свою накидку на хоббита. Тот едва не утонул в ней. — Покорно благодарю, друг мой! — сказал он смущенно. — Ну идем, чего в проходе торчать-то? Лучше огляди дворец! — Торин приобнял его за плечи и повел внутрь Одинокой Горы. Тут и там сновали гномы, без устали наводя чистоту и порядок после Смауга и осады. Сокровища разложили по дальним залам, а в самой большой комнате теперь готовили пир и праздник в честь Торина и его команды. — И в честь тебя, — улыбнулся гном. Бильбо посмотрел на него и вдруг вспомнил. — Да, я накануне битвы обещал отдать свою долю сокровищ Барду. На восстановление Эсгарота. Ты злишься? Торин покачал головой. — Нет. Прости лучше ты меня. Мной овладели чары Смауга и, конечно, моя жадность. Я чуть не поссорился с тобой, до чего ужасно! Но, поверь, первым же делом после победы я исполнил твою волю и отдал часть сокровищ людям Дола. И теперь нет у тебя никакой доли. Ни монетки. Торин сделал неприятный акцент на последней фразе. Бильбо приуныл: — Да, считай забесплатно впахивал… Нет, ты не подумай! Я рад был идти с тобой рука об руку, но все же… кормить себя на что-то же надо! Торин изобразил суровую гримасу: — Да-да, несладко тебе теперь будет. Везти обратно никто не станет, так что еще и за пони и еду заплатить придется. Вот ты влип, дружище… Бильбо вздохнул и пожал плечами: ему было все равно. Главное, что все живы и здоровы, о большем он и мечтать не смел. Лучшей наградой была улыбка Торина, пока тот болтал с ним. — Хотя я-то со своей долей могу делать что захочу, — продолжал король. — Вот я и решил половину от нее отдать тебе! — Мне? — Бильбо опешил. — Торин… — Не нужно благодарностей! — перебил тот. — Ты мне дал гораздо больше.., — он показал Аркенстон, вынув камень из кармана. Но затем засунул его назад и пояснил: — Свою дружбу! Он снова крепко прижал к себе Бильбо. Бэггинс похлопал его по спине, а когда его отпустили, сказал: — Тогда буду гостить у тебя сколько захочешь, а потом наконец вернусь домой! Торина его слова, кажется, расстроили. Он отошел и взглянул на Бильбо сверху вниз: — Уходишь? Бильбо, я хотел тебе предложить остаться в Королевстве-под-Горой. Неужели ты не хочешь быть со мной рядом? — Торин, ты что! Хочу, конечно хочу! Но ведь это твой дом, а мой в Хоббитании. Я не буду тут в полной мере счастлив. Я уже тоскую по своей норе. В конце концов, там осталась моя кофеварка! Аргумент прозвучал не очень весомо, но в ту секунду больше всего Бильбо не хватало кофейку. Торин нахмурился. Бильбо надеялся, что тот его поймет. — Корона и вправду красива. — Что? — удивился гном. — Корона, — повторил негромко Бильбо. — Ты рассказывал, помнишь? Торин на автомате коснулся венца. Затем его лицо осветилось: — Друг мой, раз таково твое решение, я спорить ни за что не буду. Вот только… — Только что? — забеспокоился Бильбо. Торин взглянул на него горящими глазами: — Раз ты не останешься с нами, придется самим нагрянуть к тебе в гости! Скажем, через полгодика, а? Приютишь ораву гномов? — Сначала предупредите, я хоть в магазинчик схожу, — протянул Бильбо шутливо. Они рассмеялись, совсем как тогда, на скале. И в ту секунду Бильбо понял, что нашел самое бесценное сокровище в своей жизни. И оно навсегда оставит след в его сердце. Путешествие точно прошло не зря.