Switch it out for lust

Звук волн перекрикивала громкая музыка, что-то из плейлиста: "под секс". Он делает глубокий вдох, чувствуя привычный запах. Все детство он с семьей жил в Татэями, оттуда было пару часов до Японского моря. Тогда бы Кей не поверил, если бы ему сказали, что через лет шесть он будет работать в успешной компании и управлять несколькими точками в городе, а новых влиятельных спонсоров он будет праздновать на яхте основателя. Когда он возвращается обратно, нанятые официанты принесли меню и покорно ждали заказов в стороне. Куроо, видя его, усмехается: - Что? Уже так быстро развлекся с кем-то? - Даже если ты прав, я бы не сказал тебе, - Кей усаживается за стол, обнаруживая отсутствия у него меню. - Принесите мне меню. Кто-то из ближних официантов убегает. Тсукишима берет свой бокал с виски и смотрит на алкоголь в нем, покручивая в руке. - А знаете что, - Куроо встает, поднимая руку вверх со стаканом, - наши новые спонсоры - заслуга добросовестного работника, который помогает нам уже четыре года! Тсукишима Кей! Как полагается, он встает, и так же поднимает руку: - Но, если бы не твоя компания, этой заслуги бы не было. - Ой, Тсукишима, - основатель отмахивается и пожимает плечами: -Ну, тогда - за нас. Все встают со своих мест и протягивают бокалы в центр стола. Раздаются звуки стекла друг о друга. Кто-то выпивает все сразу, другие лишь отпивают, гул продолжается и Тсукишиме приносят меню. Он всегда заказывал что-то простое, чтобы утром ему не было очень плохо от всего выпитого виски или коньяка. - Мне, вот этот салат, - он указывает на строчку и поднимает взгляд. - и парочку коктейлей "крестный отец". Это был парень с черными глазами, напоминающие бездну, и с веснушками. Но что больше привлекло внимание - волосы. На свету они были темно-зелеными, а когда официант сказал, что через пятнадцать минут будет готово, и желает ли Кей сразу получить напитки, он ничего не ответил. Блять. Единственное, что он сказал и подумал в тот момент, уставившись даже не в глаза, а на веснушки на носу. Меньшая их часть находилась на щеках. И тогда Тсукишима впервые увидел сходство между веснушками и звездами. И, наконец, взяв себя в руки, что долго никогда не происходило, он ответил: - Нет. Дайте все вместе. Парень кивает и улыбается ему, будто они знакомы всю жизнь, разворачивается и уходит. А Тсукишима замечает небольшой хвостик и осветленные волосы снизу. И его взгляд опускается ниже. Свободные брюки идеально ложились на его фигуру, огибая задницу. Он прикрывает рот и провожает официанта взглядом. Резко выдыхает и запивает свои мысли виски. - Ого, это из-за того парня? Тсукишима вздрагивает от неожиданности, ставит пустой бокал на стол и поворачивается. Бокуто усмехается: - Неужели нашему неприступному Тсукишиме Кею кто-то приглянулся? - Ты ошибаешься, - отвечает Кей. - Ошибаюсь? - он наклоняется ближе, переходя на более спокойный голос. - Да ты ведь перед ним поплыл. В своей манере собеседник закатывает глаза и цокает, в ответ, его пихают кулаком в плече и говорят на ухо уж слишком резкие слова. - Так познакомся с ним и трахни в туалете. Держу пари, что сейчас он в баре, готовит тебе коктейли. - Мне не нужны советы. Бокуто пожимает плечами: "ну, как хочешь". Еще пару минут Кей сидит за столом, но все обдумав, решает рискнуть. Он встает, говорит что будет в каюте, но вместо этого направляется в небольшой бар. Куроо основал эту компанию, когда сам Тсукишима только начинал второй курс колледжа. После выпуска он устроился в музей. Тогда-то его старый друг написал ему, предлагая встретиться. Он пригласил его в кафе, где рассказал о компании, и что им нужны такие как Кей. Куроо знал о его способности в деловых делах найти правильный подход и выложить определенные карты тогда, когда надо. Только потом Тсукишима понял, что это была скорее деловая встреча и тогда он подумал, многих ли с волейбола он заманивает к себе в компанию? Тем вечером он просмотрел всевозможные материалы в интернете, которые были в свободном доступе, тщательно изучил договор и принял решение согласиться на эту работу. Через месяц он уволился из музея и посвящал себя работе, редко корпоративам, и чаще барам в пятницу. Кей не мог этого объяснить, но он чувствовал, что этот официант такой же, как и он. Такой же, как Бокуто. И, смотря за тем, как тот наливает в стакан шотландский виски и амаретто, замечает кольцо на мизинце. Ну не может ему так повести. - Как там коктейли? - Тсукишима садится за небольшую барную стойку, облокачиваясь на нее руками. Парень поднимает взгляд и удивляется. - Ваш заказ скоро будет готов. - он отворачивается и продолжает. - Вам не обязательно ждать здесь, я все принесу... - Я хочу здесь. Может, не стоило отвечать так резко. Может, не стоило его перебивать. А может, и не стоит быть таким мудаком. Он отвечает извинениями и ставит перед ним то самое виски и делает напиток перед ним. Тсукишима берет уже готовый и отпивает половину. В горле горчит, значит, слова сами вылетят из его рта. - Тебе ведь нравятся парни? Рука бармена дергается и алкоголь чуть выливается на столешницу. Он машинально схватывает бумажные салфетки, застывает, и неловко спрашивает, крутя левой рукой волосы, выбившиеся из хвоста: - Это так заметно? - Не особо, - отвечает Кей, - это знаешь, как рыбак рыбака видит издалека. Русская пословица. Его взгляд падает на бейджик, прикрепленный к рубашке. Ямагучи. Снова глоток алкоголя для смелости. Нет, Кей точно не был трусишкой, но флиртовать трезвым у него получалось плохо. - Красивые веснушки, Ямагучи, - на его слова он смотрит в сторону двери, - где они у тебя еще есть? И он хихикает, прикрывая рот рукой. Наклоняется, так же опирается на стол и самым спокойным голосом спрашивает. - Может, сам проверишь? Тсукишима прочищает горло, скрывая удивление. Он думал, этот парень достаточно застенчивый, тем более на вид ему было лет двадцать. - Нет, прости, но я не могу, - Ямагучи будто вспомнил что-то важное, возвращаясь обратно за стойку и доливая виски. - Я на работе. - Не хочешь или не можешь? И тогда он усмехается. А бармен шумно вздыхает. - Слушай, - он закрывает бутылку и ставит куда-то под стол. Его голос стал серьезнее, будто идет вопрос о жизни и смерти, но Кей так же находил его достаточно сексуальным. - Я хочу. Ты пиздец горячий парень, еще эта расстегнутая рубашка, - он указывает пальцем на "горячего парня". - Это, несомненно, заводит. Но я - на работе, и не могу заниматься похотливыми делишками во время работы. А я сомневаюсь, что ты захочешь трахнуться именно со мной, потому что можешь зацепить любого другого парня вне этой яхты. - Закончил? - Тсукишима вопросительно поднимает бровь наверх. - Да. Кей встает, заходит за стойку и смотрит прямо в глаза, когда зажимает к столу. Он наклоняется, прижимаясь всем телом и говорит на ухо: - Поверь, я не позволю, чтобы из-за этого случая тебя уволили. Я накопаю на эту дерьмовую фирму столько, что им придется взять тебя обратно, чтобы это не всплыло. А тот, кто нас застукает и расскажет, - он делает паузу и немного отстраняется, чтобы посмотреть в эти глаза, в которых он был не против потеряться. - я превращу его жизнь в ад. Выбор за тобой. Из всего, что он сказал, пиздежом было... все. Он бы не стал делать абсолютно ничего из этого, потому что одна ночь этого не стоит. И Ямагучи, кажется, это понимал. Он нахмурил брови, обернулся на дверь и вновь посмотрел на него. В глаза, затем на губы и расстегнутую рубашку. Вспоминая это, Тсукишима думает, что им завладело именно то самое желание, о котором рассказывал Бокуто: - Знаешь, когда-то ты его почувствуешь. И будешь готов сделать все, чтобы его утолить. Такое часто бывает, не думай, что это странно. Даже если тебе дают и другие парни в каком-нибудь клубе, которых ты, точно трахаешь в их квартире, ты захочешь так, будто у тебя недотрах. Тогда он отмахнулся, сказав, что он не какое-то животное. Но, зажимая какого-то официанта-бармена у его же барной стойки, когда алкоголя в организме еще не так много, чтобы говорить такое, он понял слова своего коллеги. И в этом желании он не чувствовал себя животным, он чувствовал себя слишком хорошо. Духи сводили его с ума, этот взгляд двух черных дыр сводил его с ума, эти руки, что легли ему на шею, пропустили ток через все его тело, и этот голос, который он будет вспоминать и дальше, тихо произнес: - Да черт с тобой. А эти губы, мягкие и немного липкие, завладели им. Тсукишима стал напористее, вновь прижал к столу, расстегивая пуговицы на белоснежной рубашке. На поцелуи шеи с веснушками его оттолкнули. - Может, давай хотя бы не тут? Кей кивает, отходит и направляется за парнем. Пройдя широкий коридор, они заходят в одну из комнат, у правой стены стоит стол, по пространству хаотично раскиданы кресла и мешки разных цветов. Но они все это проходят, направляясь к двери слева. Это была уборная, большое зеркало встретило их и Тсукишима на секунду уставился на него, закрывая их на замок. - Сейчас сюда никто не должен прийти, - Ямагучи приближается, оставляя одну руку на плече, другой проводит по груди вниз, спускаясь до джинсов. - И мы тут совсем одни. И снова поцелуй, наполненный страстью и желанием, руками, растягивающими последние пуговицы и движением к стене. Когда Тсукишима прижимает его к стене, слышит мычание. Видимо, этот официант не был таким нежным, каким казался на первый взгляд. Он разрывает поцелуй, спускается ниже, к шее. Целует каждую веснушку, что встречаются на пути. Ямагучи прикрывает рот рукой: - Тсукки, fuck. И, честно, Кея это пиздецки завело. Не только это сокращение его фамилии, которое он слышал впервые, но и сочетание языков. То, как он говорил это в недо-стоне, с акцентом, но при этом настолько правильно это звучало. Он спустился ниже поцелуями до ширинки и пуговицы, и поднял взгляд. Ямагучи на него не смотрит, его глаза закрыты, а голова чуть склонена набок. Тсукишима расстегивает и приспускает брюки, достает его член и просто начинает водить рукой. - Подожди, меня ноги не держат. - Ямагучи переминается с ноги на ногу, когда Тсукишима закидывает его правую ногу к себе на плечо. - Просто расслабься и наслаждайся. После их обмена фразами, он начинает действовать. Он бы никогда не сказал, что уж очень хорошо делает минет, обычно делают ему. Но он слышал тихие стоны сверху и был уверен, что как бы плохо или хорошо он ему не отсасывает, Ямагучи получает именно наслаждение. Его пальцы переплелись с волосами, напоминающие пшеницу не только по цвету, но и по жесткости. Стоны становились все чаще, некоторые становились лишь шумным выдохом или протяжным мычанием. Когда он вновь сказал "Тсукки", в дверь постучали два раза и они оба замерли, уставившись в сторону звука. - Ямагучи, ты здесь? - высокий голос девушки был немного встревожен, может, из-за пропажи, может, из-за пропажи клиента, которого он обслуживал. Ручка двери дернулась, но не открылась. - Да, я тут. - Господи! Ты меня напугал, я уже всю эту чертову яхту оббегала, чтобы найти тебя! - она говорит громче и недовольно. Ямагучи закатывает глаза: - Прости, просто... - и стон почти слетает с его губ, он смотрит вниз, а Кей продолжает свое дело, смотря прямо на него поверх очков. - стало плохо. Видимо, из-за того, что мы в море. Стоит похлопать ему за актерскую игру, думает Тсукишима, состроить бедненький голосок, отмести от себя подозрения, при этом сдерживая стоны, несомненно, это было сложной задачей. Он точно его недооценил. Молчание. - Ты ведь снова не пил таблетки? Ямагучи хмурится, его пальцы чуть сжимают волосы. - Ячи, Боже, не пил я, - отвечает Ямагучи. А стон, вперемешку с грубостью, все таки слетает, он запрокидывает голову назад. - Блять. Они оба услышали ругательство за дверью и быстрые шаги к выходу. Когда все точно затихло, Кей приступил к более интенсивным движениям головой и языком. - Какого хрена... ты творил? - Ямагучи еле дышит, волосы растрепаны, но от его серьезного взгляда Кей отстранился. - Если вдруг что, я разберусь. Тсукишима поднимается, правой рукой проводя по члену официнатна вверх-вниз. Они встречаются взглядами, Ямагучи долго смотрит в глаза, хмуря брови, но как только его очи падают ниже, на губы, он закусывает свою нижнюю губу и расслабляется. Тянет на себя и целует. Тсукишима другой рукой так же придерживает его ногу, поглаживая ее большим пальцем. Снова поцелуи в звездную шею, все ниже и ниже, оставляя яркий розовый взрыв планеты на ключице. - Я скоро кончу, Тсукки, - Ямагучи говорит как можно тише куда-то в макушку. Движения рукой становятся более интенсивными, прикосновения губами более желающими, стоны все громче и чаще. Ямагучи поднимает его и обнимает за шею, сжимает рубашку, а на ухо говорит непристойности, стонет, и бесконечно повторяет "Тсукки". "Да, еще Тсукки, прошу" "Тсукки, я сейчас кончу, блять" "Трахни меня, пожалуйста, Тсукки" Кей уткнулся носом в его волосы, он чувствовал запах шампуня, немного духов. Но теперь он сходит с ума не от этого, а от всего, что говорят ему на ухо. Его много раз просили и умоляли сделать что-то в постели. Сейчас же, Ямагучи будто вдалбливал все свои просьбы в его голову. Нет. Это были вовсе не просьбы. Ямагучи говорил ему это сделать. И он был не против. Протяжный стон раздается по маленькой комнате. Сперма выливается на руку. Шумные вздохи. Тсукишима отходит к раковине, тщательно моет руки и вытирает их о полотенце, которое сразу направляется в корзинку для мусора. Ямагучи стоял все так же, только с поднятыми трусами, все остальное осталось так же: расстегнутые брюки и рубашка, резинка, еле держащая волосы. Он усмехнулся и поманил Кея пальцем к себе. Кей ведь не идиот. Это как-то затянулось. Кей подходит к нему. Кей определенно идиот. Ямагучи начинает с ласк, поцелуя, пока его рука не падает на стояк в джинсах. - Ох, Тсукки, - тон издевательский, и Тсукишима поднимает одну бровь вверх, не понимая. - Неужели так нравится делать минет незнакомцу в туалете? Он хихикает и приподнимает один уголок губ. Кей закатывает глаза. - Да ладно тебе, - парень притягивает его ближе, говорит в самые губы, пока рука расстегивает ремень и остальные преграды. - Я помогу тебе. И снова бесконечные поцелуи, снова тихие стоны, ловкие движения пальцами. И это было лучше любого минета. В комнате становится слишком жарко и душно, их вещи мятые, дыхание сбито, очки сидели криво, еще немного, и их двоих должны будут сажать в психиатрическую больницу. Они сводили друг друга с ума, движениями, словами, звуками и этим контактом между ними. Кей кончает в руку, капли падают на пол между ними. Он смотрит в две бездны перед ним, когда Ямагучи поднимает руку и облизывает ее. Лишь один раз, но этого хватает, чтобы у Кея вновь встал. На языке виднеется белая жидкость, и он ее проглатывает. Парень проходит к раковине, моет руки, но полотенца не оказалось. - Твою мать. - тихо проговаривает он, мельком смотрит на себя в зеркало, когда Тсукишима появляется сзади. - Что-то не так? - Ты, блять, понимаешь, что сделал? Тсукишима берет его руку, мокрую вот воды, прикладывает к стояку и видит удивление, через зеркало. - Ой... Господи, сколько в тебе сил? - Это все из-за тебя. Они оба молчат, пока Кей снова не заговаривает: - Просто ты чертовски возбуждаешь. Кей целует его шею, поднимается к мочке уха и слабо прикусывает. На его шею ложится другая рука, резкий выдох и вновь тихий стон. - Мы тут уже пятнадцать минут, наверняка уже начали подозревать. - Это из-за той девушки? - Кей смотрит на него через зеркало и продолжает поцелуи. - Она никому не расскажет. Тебя наверняка уже ищут твои друзья. Тсукишим вздохнул: - Может быть, но мне все равно, - он проводит языком по шейному отделу позвонка. - Сейчас, мне не все равно только на тебя. И он охает. Кей спускает его чёрное бельё и брюки до колен. - Наклонись. Ямагучи оборачивается: - Нет-нет, мы так не договаривались. Ты не можешь вставить, у нас ведь ни смазки, ни пре... - Не буду я вставлять, - и снова он мудак. - Просто доверься процессу, окей? Парень смотрит недоверчиво, колеблется, но наклоняется, наблюдая за действиями партнера. Тсукишима берет его ягодицы, сжимает их вместе и просовывает член, начиная двигаться, будто трахает его. В комнате звуки шлепков, сдерживаемые стоны и грязные слова. "Ямагучи, блять, трахать тебя, наверное, было бы так ахуенно" "Тсукки, поцелуй меня" "Ямагучи, а ты, оказывается, любишь пожестче?" "Тсукки, ты такой горячий" Тсукишима задирает его рубашку вверх и кончает на спину. Он запрокидывает голову назад, пока Ямагучи включал воду и подставлял под нее руку, видимо, он тоже кончил. Мужчина застегивает свои джинсы, пока внимательно изучает парня, который вообще не двигался. - Я мог переборщить, с действиями и со словами, так что... - Нет, все отлично, - он прячет голову в изгиб локтя, и отвечает: - Просто это было слишком ахуенно. Кей издает издевательское "Ха", подходит сзади и помогает Ямагучи натянуть всю упавшую одежду. На спине белые линии и пятно ближе к копчику. Он наклоняется и слизывает. Проворачивает такой же трюк, как и с ним, хотя больше это напоминало месть. - Ну Тсукки-и, - протягивает Ямагучи, только мыча после этого. Закончив, он поворачивает его к себе. Нижняя губа искусана, рубашка вся мятая, а под ней кожа украшена засосами. И когда он только успел их сделать? - Мне пора, - Кей только говорит, но не уходит. - Да, конечно. Ямагучи заправляет за уши волосы, разворачиваясь к нему полубоком. - Но, может, вы разрешите поцелуй? Парень хихикает, притягивает к себе и завлекает в поцелуй. Кей никогда не забудет это желание, этот жар между ними. Может, будет скучать по этому чувству, но в жизни надо принимать решения... И он принял. - Я увлекся, - Ямагучи отпускает его. - Ничего. Тсукишима поворачивает замок и открывает дверь, но прежде чем закрыть за собой, разворачивается и говорит: - Мне кажется, я достоин десерта за то, что было. - Что? - Ямагучи не понимает, что за десерт и какой именно. - Твой номер. Думаю, вполне подойдет. Принесешь со всем остальным. Кей закрывает дверь и уходит, по пути поправляя очки, волосы и одежду. По возвращению, все удивились, что он все-таки пришел спустя около двадцати минут, а Бокуто, сидевший рядом, улыбнулся. Честно, было тяжело не обращать на него внимания, но, когда ему принес заказ Ямагучи, он поблагодарил его. Выглядел он собрано, волосы были собраны в новый хвост, а мятая рубашка расправилась. Он взял салфетку, распрямил ее и от туда вывалился небольшой листок. На нем был номер и снизу иероглифы "Ямагучи Тадаши. Я освобожусь в час".