Песнь о судьбе

* * *

Танец закончился. Это осталось в памяти сердец Николая и Елизаветы. Кто бы мог подумать, что одно лишь мгновение, танец и праздник может так все изменить и начаться глава их истории, которая вот-вот имеет место быть. Ведь между ними все вспыхнуло не просто так. Каждая встреча не случайна, таков порядок. Таков закон жизни. Поскольку каждый человек приходит в жизнь для чего-то. Кто-то разрушает устаревшие внутренние порядки, разрушает человека самого или же чему-то учит. Вот только, вся соль в том, что каждый повстречавшийся человек оставляет след: хороший и плохой. Однако принято говорить вместо "плохой" неприятный осадок. В каждом моменте есть своя середина, коя балансирует между белым и черным. Не бывает всю жизнь что-то одно. Каждый из нас будет рассуждать согласно своего жизненного урока и будет говорить одни и те же слова, только на разных языках. Любовь. Какая она? Любовь — великое дело между людьми. Это целый акт, представление, которое предназначено только для двоих людей, имеет место быть и антракт, которым не каждому суждено вынести. Требовалось немалое количество времени, чтобы все это героически вынести. Об этом прекрасном чувстве описывают в стихах, романах, но любовь как правило может иметь и трагический конец. Не каждый человек может отстоять это. Кто-то силен, а кто-то слаб, таков уж закон, что лишь сильнейшему свойственно это все прожить. Прожить все состояния любви, не вынести из избы ничего лишнего. Ведь любовь — дело для двоих. Третьего лишнего не бывает. Перед тем, как уезжать случилось все так, что Адам вместе со своим отцом, Федором Станиславовичем и Павлом Васильевичем остались в кабинете, обсуждая свои темы, которые имелись для разговора Лизавета решилась поразговаривать с Николаем, предложив посетить библиотеку в их доме, которая была большой сама по себе. Находилась она дальше покоев самой девушки и могла в любой момент сидеть там читать что-то познавательное для себя. В читальней был расположен стол, два больших окна, которые освещали это «умное» помещение. Князь Крушевский рассматривал это даже с неким восторгом, а после обратил внимание на то, какая счастливая Лиза была, когда посетила то место. — Это место меня вдохновляет. — радостно пролепетала Елизавета Павловна смотря прямо в глаза Крушевскому, который не смог отвести глаз и сам улыбнулся. Ведь улыбку на его холодном лике редко можно было увидеть. — Здесь много свободного времени провожу. Пишу стихи, как вдруг появится вдохновение. Мой папенька иногда смеется, что я слишком много израсходываю бумагу и чернило, ведь сейчас время неспокойно и много чего позволить не можем. Николаю было все интересно, вплоть до того, что предпочитает в еде. Она заполнила пустоту, осветила его сердце и как-то даже не думал о том, что ему с Замыцким-младшим надо было посетить место в лесу, где собирались все желающие повеселиться и красивые цыганки, с коими не прочь и на ночку темную остаться. Крушевский будто в одночасье изменил какие-то внутренние убеждения, привычки, хотя за ним ещё с юных лет было блестящее будущее, что собственно говоря подтвердилось. Таков разгульный образ жизни начал вести после смерти первой жены. Она иногда приходила во снах, никак в покое не оставляя. Во сне иногда выкрикивал слова, адресованные которые были ею Коле. Ведь в голове в какую-то секунду промелькнула мысль: «Может это настало время избавиться от тех мучений и начать жить по другому? Не могу больше так жить, я пойду с ней. Последую за этой девчонкой, которая так прочно уже засела в моих мыслях.». — Я заметил во время разговора, как начитаны и грамотны. — с улыбкой промовлил начальные слова князь. — Меня это очень впечатлило. Не каждая девушка из высшего общества нашего времени так может. И правда. Внимательность Николая — то, что требовало отдельной похвалы. Мужчина и впрямь следил, наблюдал, проснулся в ту секунду живой интерес к ней. Ведь по его мнению не была похожа на других девушек, кои принадлежали к дворянскому обществу. Каждая девушка сегодняшнего времени бегала за лучшей тканью для платья, чуть-ли бой не устраивали у портних за лучший муслин и атлас, хвастались у кого дороже туфли и диадемка. Однажды Крушевский, будучи в театре вместе с Адамом Юрьевичем и являются любителями искусства в целом стал свидетелей одного спора в следствии которого пришлось оттягивать девушек друг от друга, у которых уже были разорваны платья на рукавах, а у другой так совсем серьгу оторвали и говорит после разобравшейся ситуации: «Я никогда не видел такого, как можно быть так инфантильной, не жить своей жизнью. Так и сгубят себя дурехи, не найдут мужей достойных. Только перебирать и будут, ведь тот не такой и этот не эдак.» — Мне всегда нравилось читать. — вдруг начала свою молву Журавлева. — Когда была маленькой усердно училась, об этом можете спросить у маменьки, ежели интересно. — на последних словах, которые произнесла Николаю касаемо удостоверения фактов из её жизни посмотрела на него своим сверкающим взглядом и улыбнулась своей ангельской улыбкой. Елизавета подошла к полке и вытащила свой любимый сборник стихов Лермонтова и как подошла к Николаю Федоровичу продолжила. — И мне в знак нашего знакомства хотелось бы подарить свой любимый сборник Лермонтова. — от этого жеста мужчина опешил слегка, но в то же время с улыбкой принял тот дар с этих нежных рук, которые не хотел отпускать. Лизаветка почувствовала тепло, которое раньше не чувствовалось. Даже когда будучи юной ещё девчонкой год назад, как понравился Сычев не были известны те ощущения. Сейчас все по другому. — Очень признателен Вам, госпожа Журавлева. — после своей законченой молвы целует ручку, поглаживая большим пальцем её ручку, но та забирает руку и кое-что замыслила в своей головке. — И как прочтете, мне бы хотелось, чтобы Вы позже ответили мне, какой стих Лермонтова мне нравится больше всего. — Лиза хихикнула и обошла его, но Крушевский не смог удержаться и спросил. — А что мне в замен-то будет? Может быть приз скучной и нечего соглашаться? — с некой хитрицой проговорил князь и опять между ними было весьма близкое расстояние, никак не отходили друг от друга. Дыхания переплелись, чуть не тянулись за поцелуем они, но потом Елизавета Павловна отошла первой, после чего упомянула о том, что надо уже идти. Тем самым где-то в границах около часа-полтора праздник уже закончился. Потихоньку уезжали гости, но вот только никак не могли набеседоваться Журавлевы, Крушевские и Замыцкие, делясь некими впечатлениями. Мужчины ещё раз поздравили Лизу с её днем, вновь по сотому кругу желая всего наилучшего и долгих лет жизни. Лиза после повернулась к Крушевскому-младшему, который склонил голову и целует ручку, как требовали законы того времени. — Я был очень рад познакомиться с Вашей дочерью. — обращается Николай Федорович к родителям Елизаветы Павловны, одаряя доброй улыбкой. — Она у Вас весьма талантливая, воспитали достойную аристократку. Всего доброго и надеюсь, что встретимся ещё не раз. Напоследок он взглянул на Лизу, ещё раз голову склоняя и следа не осталось ни от кого. Родители заметили радостное личико своей дочери и те же одаровали поцелуй в обе щеки, приобняв свою дочь, а брат так был совсем в восторге. Он всегда говорил своим друзьям: «Я хочу найти себе жену, которая так будет похожа на мою сестру. Знали бы Вы, какое совершенство Лиззи. Начитана, умна, заботлива и любящая, всегда со мной в трудные времена». После этого весь дом Журавлевых уснул.

* * *

Лизе не было времени до того, как родители восхваляли успехи и говорили приятные слова, кои слышала почти что каждый день. Ей не спалось. Её тревожило другое — он, пришедший в жизнь настолько внезапно, что начала опасаться об отсуствии встреч. . Молодая и совершенно неопытная девушка, уже пережившая неудачу в личном призналась о том, что это было юношеская привязанность и не более, ведь Елизавета ощутила нечто такое, чего совершенно никогда не ощущала. Она поднялась со своей кровати и подошла к окну, смотрела на ярко-светящийся месяц, который так завораживал своей красотой, как заворожил её он. В головушке юницы отобразились все события от «а» до «я». Танец, где казалось, что больше нет никого и никто не пытался сместить их с места, где танцевали они. Николай не мог уснуть и глаза сомкнуть. Возле камина, в одиночестве со стаканом отменного турецкого коньяка и курил сигару, никак не покидая это место. Главное, что спал его уже отец Федор Станиславович, здоровье которого уже было не впорядке. Очень часто стало сердце беспокоить и приступы, что не радовало Крушевского-младшего и здесь будто появилась маленькая надежда того, что у него вот-вот может наладиться жизнь. Появление этой белой полосы ещё весьма такой смутной заставила Колю улыбнуться воспоминаниям и свой взор сверкающих глаз переводит на сборник Лермонтова, что подарила Журавлева. Она была необчайна. Необычайно-красива. Эти блестящие глаза, что не ведали и не чувствовали ничего подобного. Прекрасный голос, сложенные белоснежные ручки во время разговора — божественно. Он никогда не встречал таких девушек, как она. Лиза — большой редкий бриллиант высшего общества, таков вывод он сделал для себя. — Ах, эти черные глаза ... — начал играть на гитаре Крушевский, напевая строки извесного романса «Ах, эти черные глаза». Играя на том инструменте вкладывал всю душу и все эмоции, что смог почувствовать за столь такое короткое время. После этого, закончив на финальной ноте отложил гитару и последовал в свой кабинет, где запах табака прям в нос бил, когда Николай работал над некоторыми бумагами, кои касались Артилерийского полка и чертел даже, чтобы вот все в себе заглушить. Сейчас не собирался ни жениться, а тем более влюбляться, но похоже, что планы остались нарушеными. Это что, похоже на любовь с первого взгляда? «Быть такого не может. Черт» — единственное, что пронеслось в голове штабс-капитана и вновь закурил в этой комнате.

* * *

Адам сидел и играл шахматы вместе с отцом, о чем-то перекидываясь. То политику обсудили, то дальнейшую судьбу Царства Польского, за которое душа русоволоссого мужчину болела. Ведь это — часть его матери. Терезы Мнишек, чей портрет украшал гостевую комнату и не только, она так и не познала счастья материнства и приходилось Юрию справляться с той тяжелейшей ношей: подростковый и юношеский возраст Адама — катастрофа. Он сбегал часто со школы, то няньки никак не могли повлиять на него, однако в военном училище уж пришлось взяться за голову, но только гулянки любил или как иногда любит говорить Юрий Дмитриевич: «любит сын мой вкусно есть да сладко спать». — Нынче, Адам, ты совсем далеко в мыслях. — подытожил Юрий Дмитриевич после финальной партии шахматов, кою как и все предыдущие его сын проиграл. — Что в твоей голове засело такого суетливого, что проиграл все партии? Где же этот азартный мальчишка, который всех обыгривал? — Отец. — резко высказался Замыцкий-младший. —Сегодня попросту не мой день. Замыцкий-старший посмотрел глаза и за считаные секунды распознал ложь своего родного сына, который к счастью или к сожалению не умел врать. — Сынок. — наливает в пустые бокалы красное вино и протягивает Адаму, устроившись поудобнее в кресле говорит. — Причина твоей неудачи в шахматах дочь Журавлевых? «Черт» — единственное, что пронеслось в мыслях у Адама Юрьевича. Голубоглазый никак не хотел, чтоб отец узнавал про что-то личное ибо не хотелось всего того рассказывать, что приходилось переживать сейчас. Да, время нынче трудное было. Ведь сейчас стояло под вопросом: любовь или дружба? Стоит ли разрушать многолетнюю дружбу из-за того, что сегодня произошло? Его мысли перемешались и ему просто хотелось упасть в какую-либо пропасть, а может и вернуться в то время, где обучался в военном училище и жил в свое удовольствие, дам ублажал или в игорных домах засиживаться. Сейчас возложилось множество обстоятельств, из-за которых пришлось много чего прекратить, однако, посиделки с Крушевским стали традицией, хоть и редко посещали таверню ту же, но всегда есть о чем поговорить. — Да. Давно уже, полгода. — признается Адам. — Это срок моих уже чувств к ней, пап. Ничего не было и быть не может, особенно когда не знаю взаимно ли. Но я видел, как они смотрели друг на друга. — Ты думаешь, что она тебя не влюблена, а в Крушевского? — отпил немного бокал красного вина, оставляя на столик вместе со шахматами. — Не знаю, но у них вспыхнуло все в один момент. Он на неё неотрывно смотрит, она на него. От этого сердце разрывается. Моя невеста погибла во время восстания, прямо в соборе. Ты же помнишь ту историю и знаешь, пап. После другая от меня сбежала, видать не смогла вынести того, что я постоянно на военных заданиях. — Адам вещает своему отцу все настолько, будто тот был на исповеди у священника сейчас в такое время, как могли некоторые вельможи. Русоволоссый держался с достоинством не смея даже подать слабину. — Сын, я восхищаюсь тобой. — похлопал по плечу Замыцкий-старший. — Ты даже сейчас держишься достойно. В тебе присуща черта воина, как тебя и растил, Адам. — с некой улыбкой произнес уже седоватый мужчина, опираясь на трость и подходит к окну, так же само сделал и сын. — Твоя бы мама очень тобой гордилась, что с тобой не приключаешься, не ломаешься. — Ведь ты говорил, что любовь — это не слабость? — Да, правда. — продолжил изрекать отставной офицер своему сыну. — Любить могут только сильные, причем даже многие годы, пусть невзаимно все это, но любят. Не вредят, не причиняют боль и не разбивают сердце, не разочаровывают. Даже та, с которой не суждено быть, видит, когда ты все тот же честный человек — покорит и будет благодарна тебе за это. — на том он остановился и посмотрел генерал Замыцкий куда-то вдаль. Только когда откашлялся немного, то продолжил свою молву, коя для Адама была очень мудрой. — Иногда, мы глупим именно из-за любви. Теряем голову, самообладение и не слушаемся свой разум и так жизни свои и губим, когда кто-то взаимностью не отвечает. А когда ... — запнулся мужчина, на выдохе говорил. — Когда влюблен человек в ту самую, который близок тебе, которому доверяешь все — тут и без сатисфакции не обходятся. По этому, Адам, заключить тем всем хочу одно — пусть сама девушка выберет с кем ей быть. Если судьба, то выберет тебя, если нет — увы, придется отпустить её, но испытывать чувства никто тебе не запрещал. Адам лишь одобрительно кивнул и обнял отца. В тот момент, голубоглазый почувствовал поддрежку от своего отца. Так было всегда, будучи он мал, всегда поднимал его, когда коленки разбивал и шел дальше. Он учил его всегда, что не смотря на падения нужно всегда оставаться сильным, идти дальше. Сам же отставной генерал ещё кое-что добавил. — В любом случае, ни в чем себя не вини. Ты — человек. Человек, который проживает свою жизнь, невзаимность — ещё не конец, как бы горько и больно не было. Ты крепкий орешек, сын мой. Идем, посмотрим, как ты усвоил мои слова. Юрий Дмитриевич разложил шахматы и игра началась. Начальные этапы не были так интересны, особенно когда на этом поле оставалось всего и ничего. Отец гордился своим единственным сыном, который вот выиграл и даже проявил некую хитрость в перемешку с ловкостью. После конечной партии тот похлопал по плечу удалился в свою опочивальню, только не Замыцкий-младший, коего сейчас мучило все это и никак не мог выкинуть из головы все это. Все проносилось в его глазах, как вихрь, когда оседлал своего жеребца, несясь где-то по Ярославлю, доезжая к лесам недалеко от Устья и так приехал туда, где чаще всего проводят время с его лучшим другом Николаем. Цыгане выплясывали красиво, своими руками игриво махая, по другую сторону мужчины дрались возле костра. К Адаму примкнула красивая цыганка. Черные как смоль глаза, темные волосы и накрашенные брови черной хной, что придавали некий шарм той даме, которая взяла за руку и увела в шатер, где собственно отдыхали. Замыцкий, под влиянием алкоголя накинулся на эту девушку, осыпая горячими поцелуями, дыша в смуглую кожу, будто он так накидывается на Лизу. Ведь она так же умела завораживающе смотреть, своим взглядом способна была разжечь огонь. Его руки блуждали всюду и везде, но резко отстранился, когда понял, что перед ним не она. — Прости. — Адам поднял свои глаза и надел платье её обратно. — Ты красива, спору нет, но не могу я. Другую люблю, понимаешь. — Ту кого любишь. — резко начала черноволоссая, коя вновь с помощью своего взгляда будто в душу заглянула. — Она выберет того, кто близок тебе. Не терзай ибо вскорости, ты встретишь ту, которую не то что забыть не сможешь, а оторваться даже не в силах будет. Колесо твоей жизни развернется настолько, что будешь стоять на краю пропасти, но пойдешь другой дорогой. Дорогой, которая будет осыпана телами, разлита кровь по тропинкам, но будешь предан тем, кого любишь и перед тобой будет стоять тяжелый выбор. — после того она взглянула на его руку, лишь единственное проронив. — Жизнь твоя будет долгой. Адам опешил. Он посмотрел с неким шоком и вышел с того шатра, присоединившись к тем посиделкам, дракам и алкоголю, стараясь не думать над теми словами, кои произнесла цыганка. Домой вернулся под утро и уснул в своей опочивальне, отец его видел и покачивал головой, но знал, чтоб там не было, но его сын — сильный человек.

* * *

Утро наступило и Лизаветка уже красивая, перебывая в хорошем расположении духа. Свою служанку попросила о следующем. — Подготовь мое персиковое платье с кружевным воротником. Служанка немедленно принесла то платье и после того, как Журавлева приняла свой утренний туалет облачилась в платье, а тем самым красиво уложили волосы в пучок и жемчужное украшение, подаренное Крушевским уже украсило красивую шейку и сережки. После чего вместе со своим братом, которые пересеклись пошли на утренюю трапезу под руку, отчего родители с улыбкой встретили своих детей. — С добрым утром. — хором произносят Лиза с Мишей, который помог отодвинуть стул и Лиза занимает свое место, а уже как все сидели за столом, то Павел Васильевич пожелал всем приятного апетита. Завтрак проходил очень весело, как и всегда. Обсуждения различные, какие-то воспоминания хорошие, смеялись, но Миша решил выдать следующее. — Наша Лизка понравилась соседям. — отрезая немного курятину произносит младший сын Журавлевых. — Крушевскому Николаю Федоровичу, всегда восхищался им! Столько наград, дрался целых двадцать три раза! Она засмущалась. Её щечки залились краской, невольно вспомнив вчерашний вечер. Это заметила Мария Станиславовна, которая стукнула Мишу, произнесла что-то наподобии: «зачем смущаешь?» и как глава семейства Журавлевых отпил свое черное кофе без сахара, что стало уже традицией обратился к своей старшей дочери. — А тебе как был праздник? Я надеюсь ты всем довольна, моя прекрасная дочь? — Да, папенька. — с улыбкой ответила Журавлева, после чего встала и каждого поцеловала в щеки и Миша расплылся в улыбке. — Я вот, отец, для себя решил, что хочу такую же жену, как моя сестренка. Такую же прекрасную и которая может поцеловать в щеку, вся злость улетучится. Миша всегда восхищался своей сестрой и не скрывал этого никогда. Он был всегда в состоянии заступиться за неё, влезть в драку и пусть окажется в жандармерии, но это долг защищать мать и сестру. Лиза только улыбалась и просто приобняла. Она всегда поддерживала во всем, ходила на танцы, где был почти что личный телохранитель и было весело. Здесь же заходит слуга, который заносит большую корзину красивых лилий, в которых была приложена записка. — Извините за беспокойство, но тут для Елизаветы Павловны корзина с цветами. — Для меня? — удивилась Лиззи, где-то в глубине уже догадывалась от кого эти цветы.

«Вы прекрасны, ваша улыбка меня заворожила. Я так хотел поблагодарить за Ваш столь драгоценный подарок, Елизавета Павловна. Эти цветы прекрасны и нежны, как Вы. Буду только рад, если примите их и примете предложение встретиться возле ресторации, где позже Вам покажу красивое место и мир, где почувствуете себя счастливой. Николай Крушевский»