Демонический лепесток

      Электрические разряды били во все стороны, прошивая нападающих. Рука сама нащупывает нож. — Прием, вверенная супер сорвался, подкрепление на место, тип электро, попытаюсь убить. Прием. — Девушка навряд ли меня услышит через такой бедлам. — Никакого убийства, пацан. Прием. — Понял, до связи. «Ну что ж ты так, а?» — Выдыхаю тут, же метая нож в спину девушке.       Сталь замирает в сантиметре, тут же впечатываясь в стену со скоростью пули. Злые и такие обиженные глаза впиваются в мои, вкус шоколада появляется во рту, то исчезая, то нарастая. — Извини, солнышко, наэлектризовать меня не выйдет, одежда, знаешь ли, не способствует. — Нагло улыбаюсь, смотря в такие злые и обиженные глаза. — Ну для подосланыша у тебя оружия маловато. — Это печаль в словах девушки, или мне кажется? — О, не переживай. — Плечо девушки задевает, разрезая подаренную мной кофту. — Оружия у меня хватит. — В руки ложатся два пластиковых ножа.       Надо быть идиотом, и снабженцам быть идиотами с цепочкой по которой проходит планирование и проверка, чтобы выдать на электрика сталь в качестве оружия. «А вот малоэффективные на дальности ножи из укреплённой пластмассы это да, это прям по-нашему» — Обречённый взгляд скользит по пластику в руках.       Какие у меня там шансы на выживание? Десять процентов?       Резко вскидываю руки, снова отправляя пластик вперед. Двадцать метров между нами… Слишком далеко, чем ближе буду, тем больше шансов вытянуть бой. «Хочешь жить, умей быстро бегать» — Созданная адреналином мысль заставляет улыбаться ещё сильнее.       Ничего веселого в шаровой молнии, просвистевшей сбоку, нет, она даже противоэлектрическую одежду, усиленную супером, смогла прикоптить!       Ноготки девушки светятся пляшущими разрядами возле лица, отшатываюсь, чувствуя буквально вскипевшие заклёпки, вшитые в штаны. Экипировка вся прокачана суперами, так что амулетики, вбирающие в себя урон, в виде заклёпок — это ещё не самое лучшее, что тут есть.       Рука девушки несется в живот, секундное колебание. Моя рука, будто в попытке приобнять, заходит за спину, нож вываливается из браслета-хранилища, пробивая девушке сердце со спины. Молнии за секунду пропадают, электричество, прошедшее по руке, доламывает экипировку, почти спалив часть рукава.       Удар туловищем, девушка ещё сильнее насаживается на нож, ложась на тот. Только вот ей не больно, нож покрыт анестетиком, это уже лично от меня, дабы она не мучалась. — А ты все же выполнил… — Девушке сложно говорить.       Нежная ладошка дотрагивается до щеки, чуть не упав от бессилия. — Не… Плачь. Это ведь… Опасно. — Нежная ладошка прошлась по лицу, снимая почти не видимую слезу. — Я… Я хотел как лучше. — Обнимаю и поддерживаю самую красивую девушку в этом мире. — Я знаю… Что случается при срыва… — Ладошка обессиленно падает на брущатку.       Все ещё по-живому теплый лобик упирается мне в губы, секунда и ватные пальцы закрывают остекленевшие зелёные глаза.       Спустя вечность для одного человека — У тебя был приказ! — Мужик лет сорока стоял над полумертвым парнем.       Ни побоев, ни ран, но такая бледность с остекленевшими глазами, еле двигающимися, будто расфокусированными. — Она ушла в срыв, а значит опа… — Да мне насрать! У тебя был приказ! — Удар прилетел в щеку, слегка надорвав губу. — Господин куратор, а вы знаете, почему именно ножевому бою учат таких, как я? Ведь ничему другому кроме, разве что, пикаперства? — В глаза парня прыгнула ехидность, будто наполняя все тело жизнью. — Ты мне ещё вопросы задава… Ых?! — Первые капли крови упали на воротник камуфляжа, через секунду начиная заливать весь лёгкмий камуфляж. — Павел Андре?! — Боец не успел докричать, лопнувший глаз с вошедшим почти по рукоять метательным пластиковым ножом убил парня почти мгновенно.       Небольшой веер ножей улетел в оставшихся четверых. Все ещё работающая артефактная одежда позволила почти сразу оказаться у безоружного бойца. Удар в живот вскрывает первого, этот же нож входит в шею под углом, обламываясь на стыке, рукоятка улетает в ногу достающего автомат мужчины. Мужик укатился кубарем.       Хлопок пистолета жахнул сбоку, последняя заклёпка обожгла в последний раз, чувствительно расколовшись. Предпоследний нож улетает в парня, войдя в грудь, рывок и поднявшийся мужик оказался без мизинца, защитившей его руки. Удар чувствительно прилетел в живот. Последняя защита спасла от пули, зато вот усиление с ускорением от экипировки все ещё действует. Резкий рывок рукой, разворот мужика спиной ко мне, рывок в бок и лёгкий хруст с мгновенно осевшим телом стал финалом. — Ты прости меня, но все же. — Все ещё живые глаза смотрят на меня с таким страхом, ненавистью и подступающим отчаянием.       Его шея сломана, но он все ещё вполне жив, зато обездвижен он очень качественно, с полностью зажатыми нервами не побегаешь. — Ты может и выживешь, а если целителя дадут, может и на ноги полностью поставит, страховка военного позволяет. — Улыбаюсь на этот взгляд. — А неплохо ты их. — Голос с рации оборвал мысли, заставляя ту взять. — Да, неплохо я их. — Уныло улыбаюсь, подходя к мешку и расстегивая его.       Даже не пытаясь бежать, сажусь возле того, что осталось от нее, просто тело… Тело без сознания, но ведь такое родное… Чистое и даже сейчас будто излучающее нежный и теплый свет от характера этой особы. Рука как-то сама взялась за нежные пальчики. — Ну да, ну да. А чё там с кольцом? — Голос спокойно интересуется, напомнив. — А, точно ведь. — Передаю по рации, достав коробку, о которой и забыл… «Хотя бы так надену тебе кольцо…» — Небольшое серебряное колечко оказывается на безымянном пальчике. — Прощай пацан, и прими мои соболезнования. — Проскользнувшие нотки выбивают из колеи, сочувствие? — Я все понимаю, вы там не железные все, но даже так? — Грустно хмыкаю, поглаживая начинающую остывать ладошку. — Я видел, как вы растете, парень, как оба растете. Прощай, сынок… — Завышенная реакция успела показать вспышку с соседнего здания.       Тепло словно разорвало, приводя в чувство. — Даже грустно, что ты так закончил, а потому проснись! — Слова словно порвали тьму, пока свет будто заполнил все, не давая открыть глаз.