Демонический лепесток

      Бой продлился меньше трёх минут, подтверждая мою теорию, тестировали меня и только меня, разве что Какаши все же глянул на уровень учеников и стали ли они лучше, но не более. Как по мне, стоило бы детально их проверить, поддаться дабы посмотреть на тактическое мышление, оценить накопившийся опыт, хоть его и почти нет, но они должны были кое-что усвоить за пару боёв и за скудные тренировки. Хатаке же, как всегда, выступил полнейшим пофигистом, наплевавшим на всех.       Потому я и не желаю сблизиться с Хатаке своего мира, не хочется попасть в команду, лишь опасения, что меня могут туда закинуть. Это человек, что не то что не приглядел за сыном своего учителя, он даже не удосужился действительно ему помочь в тренировках, сколько бы сильны не были приказы, как бы его не пугали, но хотя бы чуть-чуть, просто немного помощи и, возможно, мальчик из пророчества стал бы ещё лучше, сильнее и счасливее.       Как не странно, я вижу за этой маской дурачка, боль, боль одиночества, боль отсутствия тепла и ласки, которую не заткнуть просто друзьями, которым по больше части девяносто процентов времени плевать на Наруто. Эта боль может быть затушена разве что теми, кто будет его поддерживать, быть долгие промежуток времени постоянно рядом, даря тепло. Таких людей в этой деревни нет, да и не будет.       Конечно, когда-то там, в далёком будущем появится она — жена, девушка, подарившая двух детей, но судя по тому, что он все же пойдет по пути Хокаге, она не сможет, не успеет изменить, залечить раны, что тогда уже просто станут шрамами, шрамами, затянутыми сверху, но остающимися все теме же гниющими ранами одиночества и боли.       У моих Узумаки нет этих шрамов, то ли и не было, то ли кто-то все же смог их залечить, забрав тогда из деревни. Какаши ухватился за мой плащ, тут же вызывая не прикрытый гнев, рука джонина непроизвольно дернулась в сторону спины, но все же тут же вернулась назад, подхватывая меня уже за кофту и вытягивая из земли, потоки чакры дотона разошлись по почве, опять размягчая ту и давая меня вытащить. — Такое я больше нигде не найду. — Улыбаюсь, поправляя свой плащ, доходящий лишь до середины груди.       Удобный, не мешающий в бою и всегда под рукой, просто незаменимая вещь, да и чего уж скрывать, мне действительно понравился мой внешний вид в этом, по факту, самодельном, если так можно назвать обрезание низа плаща от верха. — Химари, ты довольно силен, но явно тебе не хватает опыта с мастерами стихийных преобразований. Основной план твоих тренировок у меня уже есть, останется только кое-что узнать, и можно приступать. — Джонин улыбнулся глазами, выказывая дружелюбие, но никаких хороших намерений я не почувствовал, как и плохих, простая пустота.       Оказывается, побывав пару раз на грани жизни и смерти, ты куда лучше чувствуешь атмосферу, это не навык магии, не неизвестный прием или что-либо, скорее проснувшиеся инстинкты. И от этой пустоты становится тревожно.       Самые не приятные чувства — непонимания и неизвестности. От известного противника можно защищаться, можно подготовиться, узнать информацию, принять меры, даже если этот противник радиация или яд, чем бы оно ни было, зная о нем, можно хотя бы попытаться. С неизвестностью такое не проходит, ты просто не знаешь есть ли оно, не говоря о защите или принятии мер. — Ты его перехваливаешь, Какаши. — Угрюмый Саске влез в разговор в своей грубой манере. — Он продержался почти столько же сколько и вы, вы втроём старше и знаете мои приемы по испытанию, что было раньше. Потому я считаю, что он справился лучше вас. — Какаши парировал, давая наконец волю эмоциям.       Я буквально кожей почувствовал как от него, всего на миг, понесло удовольствием от сбивания спеси с Учиха. «Даже коноховская собачка имеет свои чувства, да?» — Даже стало смешно, Саске умудрится вывести из себя полубесчувственное брёвнышко, балансирующее на грани света и тьмы, даже когда оно явно имеет приказы на счёт Учиха и хорошего отношения к нему.       Конечно, всегда может быть, что я не прав, и никаких приказов не было, но это и не мое дело, я не шпион, оно мне нафиг не упало.