Может, не стоит этого делать?

Перейди дорогу на четвереньках. Начни стонать за десять секунд до своей остановки в метро. Попроси водителя автобуса взять оплату натурой. Крикни на паре, что у тебя в рюкзаке бомба. Скажи уличным музыкантам, что ничего хуже их пения не слышал и сейчас покажешь мастер-класс. Приди в институт с шампунем на голове. И ещё сотни таких странных заданий…       Психи. Так прозвали их за эти игры. Раз в неделю они вчетвером собирались в парке, чтобы выяснить, кто будет жертвой на этой неделе. Делали это тоже по-разному. Играли в камень-ножницы-бумагу, тянули жребий, кидали игральные кубики, но обязательно тот, кого выберет судьба должен был выполнять задания, которые придумывали остальные. Им было весело - это главное. Адреналина от такого хватало на всю неделю вперед. Что-то вроде наркотиков, но без побочек. На них всегда косо смотрели, а им это только приносило удовольствие. Кто-то бросал на них презрительные взгляды, кто-то бежал, что есть силы, когда они появлялись на горизонте, а кто-то ухмылялся, дескать: «Ну вы и отбитые, ребят». Имена Хана Джисона, Хвана Хёнджина, Ли Феликса и Яна Чонина точно запомнят ещё надолго.       В этот раз они не стали изощряться и решили подбрасывать монетки. Сначала они разбились по парам. Потом каждый выбрал орла или решку. Тот, чья сторона выпадала, выигрывал. Проигравшие вновь разбивались на пары и так, пока не осталась одна. Это были Хёнджин и Джисон. И… Хан проиграл.       На этом моменте нужно уточнить ещё один важный нюанс в их игрищах. Тот, кто давно ничего не выполнял, получал задание с более жёсткими последствиями. Неудивительно, что они вчетвером состояли на учёте и не раз побывали в полицейском участке.       Хан сглотнул. Уже второй год судьба обходила его стороной. Под кожей зашевелились последствия паники и интереса. Что они ему загадают? Как далеко придётся зайти?       Ребята переглянулись. От Джисона всегда исходили самые бредовые идеи, пришла их очередь загадывать. Они отошли немного и стали шептаться. Даже издалека чувствовался их энтузиазм и восторг. Было видно, как все высказывали по несколько десятков идей, но тут же решали, что это недостаточно жёстко, поэтому накидывали ещё двадцать сверху. Пока какая-то безумная идея не пришла в голову Чонину. Они постояли, помялись, решая насколько это рискованно, потом вернулись к Хану, чтобы вынести приговор. — Поцелуй Ли Минхо, — озвучил Феликс, как отрезал… Джисону каждую вену, оставляя истекать кровавыми фонтанчиками.        Да ну… Нет! Не могли они ему загадать это! Они же не хотят, чтобы его распилили на части и скормили голодным бездомным псам. Они точно сошли с ума… Или у Хана проблемы со слухом. Хотя нет, в таком случае он не смог бы расслышать их проступающие сквозь серьезные выражения лиц смешки. — Ребят, это было та-а-ак смешно! Видели бы вы лицо этого старика. Я думал, он сейчас прям там коньки отбросит! — Хёнджин плюхнулся на стул рядом с Чонином. Он взял с его подноса яблоко и надкусил. В столовой было много людей, но их столик всегда пустовал. Потому что: «Кто знает, что от них можно ожидать?» — Он ещё неделю наверное есть не сможет после такого! — энергично поддержал Феликс, садясь рядом с Ханом, напротив Яна. Он снимал на видео то, как Хёнджин подложил в тарелку профессора игрушечного таракана и его реакцию на обнаружение огромного насекомого в своей еде. — Отправь видео в нашу группу, хочу посмотреть ещё раз, — попросил Хван. — Уже.       Больше они не обсуждали случившееся и болтали на обычные темы: новый фильм, будущий концерт, место и время их следующей сходки. Хан вздрогнул, когда рядом с ним кто-то громко поставил поднос, можно сказать, вбил его в стол. — Совсем страх потерял? Или ослеп? Не видишь какие люди тут сидят? — Феликс пытался угрожать, но они все слишком хорошо знали, что парень усевшийся за их стол, как ни в чем не бывало, был сам Ли Минхо, которого боялись гораздо больше, чем всю их компашку вместе взятую. Так было потому, что он дружил с теми, кто отвечал за порядок в институте. Другими словами, кто разбирался с такими, как эти четверо. — Люди? Я не вижу здесь людей. Один мусор. — И что ты забыл среди мусора? — перешёл в защиту Чонин. Сколько всего они уже пережили, и какой-то кошковидный парень точно не мог напугать их. Ведь так? — Ненавижу, когда грязно, — он ел и разговаривал так, будто никого рядом не было, будто он говорил сам с собой. Ни намёка на внимание в их сторону. — Хочу прибраться.       Напряжение добралось до их голов, но никто из четырех старался не подавать виду. В конце концов, что он сделает с ними? Побьет? Их больше. Отчитает? Им все равно. Будет угрожать полицией? И не такое бывало. — Каким образом? — Хан попытался изобразить подобие усмешки на своем лице, но из-за того, что он был ближе всех к Ли, ему было гораздо страшнее, чем остальным. — Коготки пустишь?       Всё, что произошло дальше, было словно во сне. Вилка Минхо, при помощи которой он ещё пару минут назад спокойно переносил пищу из тарелки в рот, замерла в нескольких миллиметрах от глаза Джисона. Остальные резко вскочили с собственных мест. Затылок Хана Ли придерживал второй рукой, не дав и шанса на отступление. — Сели, — приказ Минхо было трудно выполнить из-за шока. — Сели, а то ему всю жизнь придется шутить, что выбрал вилку.       Все синхронно опустились обратно, убедившись, что он серьёзен. Хан, кажется, даже перестал дышать. Никто не ожидал, что у этого Ли Минхо такие черти в голове. Их впервые кто-то так напугал. — А теперь слушайте внимательно. Мне абсолютно плевать, что вы вытворяете. Мне также абсолютно плевать на последствия ваших шуток. Однако если я ещё раз узнаю, что вы пакостите где-то поблизости или, не дай бог, на моих глазах. Тогда я отловлю вас поодиночке, и вы пожалеете, что когда-то родились на свет. Такой шлак, как вы, просто обязан лежать на помойке и гнить, а не ходить среди порядочных людей. Хотите сходить с ума? Пожалуйста! Но только не в институте и в местах, где я могу узнать о ваших выходках.       Он убрал вилку от глаза Джисона, и рукой, лежащей на его затылке, опустил прямо лицом в тарелку с гуляшом. — Это была не угроза и не предупреждение, а старт секундомера от ядерной бомбы. Рванет - ничего от вас не останется.       Михно подхватил портфель и удалился, оставив компанию приходить в себя. После того случая они обходили его стороной. Проверять, что с ними станет, ослушайся они его, они не стали. Даже на интуитивном уровне было понятно, что лучше даже не думать об этом. — Да вы точно свихнулись! — Хан и подойти к нему не успеет, как тот сразу сравняет его с землей своим холодным взглядом. — В первую и последнюю нашу встречу я чуть не лишился глаза и потом ещё всю неделю пах говядиной с картошкой. Он так просто не оставит это. Он точно убьет сначала меня, а потом и вас. — Трус. Он же просто решил нас припугнуть, а мы как молодые и впечатлительные, приняли его правила. Тебе напомнить, что ты уже два года не выполнял задания? Всё смеялся. Пришло время расплаты. — Да я на всё готов. Я готов поцеловать вонючего бездомного, блохастую псину, крысу из канализации, но не Ли, чёрт его дери, Минхо! Это даже не самоубийство. Самоубийство - это избавление от боли по своей воле, а вы меня заставляете идти на аудиенцию с Сатаной в футболке с надписью: «Дьявол - лох. Верьте в бога». Не вас он мог в любую секунду лишить глаза, поэтому вы и не понимаете его безумства. — Пффф. Так и знал, что он струсит, — Вздохнул Чонин. — Как других отправлять в женскую сауну, так это «Ты чё, они же тебя не убьют», а как парня поцеловать, так: «Вы не понимаете его безумства». Видимо, всё ещё не отойдя от прошлого задания, обиженно произнес он. — Всё сделаю, только не это, пожалуйста, — обречённо взмолился Хан. — Именно поэтому ты должен сделать это. Все остальное для тебя - пустяки, — Феликс начинает злится. Или тоже понимает, чем всё может закончится и не хочет, чтобы они успели передумать. — У тебя есть неделя. Не выполнишь до следующего понедельника - будешь голым бегать по каждой детской площадке города. Мы проследим, чтобы ты не пропустил ни одной.       Они никогда не доходили до таких безумных заданий. Неужели простой поцелуй приравнивается к такому? — Я понял.

***

      План был предельно прост. Подбежать к Минхо, когда тот будет спускаться по лестнице на входе в институтское здание, поцеловать его, сбежать в другой город, страну, сменить имя, пожалуй фамилию тоже и никогда, никогда в жизни не вспоминать кто такой Минхо, и что Хан с ним сделал. План простой, даже пальцы об асфальт бить не надо. Ему их переломают быстрее, чем тот успеет что-то предпринять. — Просто коснись его губ своими и беги, — пытается поддержать Хван дрожащего Джисона. Все четверо притаились в аккуратно подстриженных кустах. Такое зрелище нельзя пропускать. — Я вас ненавижу, придурки. Вот он доберется до вас, и тогда с небес уже буду смеяться я сам. — Ну-ну. Не серчай. Лучше смотри, кто вышел на улицу.       Хан повернулся и увидел своего палача. Пять метров. «Подойди к незнакомцу и веди себя так, будто вы самые близкие друзья»       Он никогда не был верующим, но мысленно перекрестился и побежал, что есть мочи. Видимо, из-за большого потока людей Ли не заметил, несущегося на него парня. Четыре метра. «Пройдись в юбке по району»       Возможно, сначала тот не поймёт, что происходит, но потом, когда узнает, что это их рук дело, то жутко взбесится. Три метра. «Напиши на доске момент из книги 18+, вместо решения примера»       Кажется, он его заметил. Два метра. «Отбери игрушку у ребенка на детской площадке»       Он ещё никогда так не жалел, что они начали эти безумные игры, которые проносятся перед глазами, словно предсмертные воспоминания. Метр. «Раскроши таблетку и говори всем, что это наркота»       Минхо смотрел на него нечитаемым взглядом. Хан притормозил, чтобы не врезаться в парня и не упасть с ним на лестницу. Пять сантиметров. «Поцелуй Ли Минхо»       Ни одно задание и близко не стояло вместе с этим. Никогда. Хан почувствовал, как с касанием одних губ к другим, он теряет свою жизненную энергию, теряет контроль над эмоциями и немножко самого себя. Прошла секунда, но она так ярко отпечаталась в голове Джисона, что когда он, в прямом смысле, летел с лестницы, боясь оборачиваться, видел перед собой лишь этот момент. У Минхо было такое красивое и шокированное лицо... Ему точно не жить. Какое имя выбрать, когда он будет менять паспорт? «Я умру через пару дней?» Или «Я всю жизнь проживу в страхе»?       Хан не помнил, как долго бежал, но остановившись, почувствовал, что полностью выдохся. Убедившись, что за ним никто не бежит, он пошёл в сторону кафе, в котором договорился встретиться с ребятами после миссии. Всё-таки адреналин - это шикарное чувство. Джисон, ради него, был готов выполнить еще тысячи таких заданий, хотя нет... Руки ещё подрагивают. Может… позже… через годик…