Начало

-Я проголодался. Мальчик, на вид лет 10, с пышными светлыми волосами цвета пшена, одной рукой потирал голову в месте ушиба, а второй крепко держался за ветку, на которой висел, хлопая своими достаточно большими черными, как смола, крыльями. Рядом с ним, на другой ветке, лежал другой мальчишка, куда младше крылатого на, примерно, 2 года. Он также только очухался после серьезного падения. -Серьезно? -Да. -Ладно, только сначала слезем отсюда. Мальчики кое-как цеплялись всеми конечностями за толстые ветви огромных елей, на которые они преземлились, стараясь во второй раз не упасть. С горем по полам они слезли. На холодный снег, босиком, в полуоборванных тряпках, которые они называли одеждой. Под оглушающие крики остальных детей из, так называемого, «детского дома», которых жестоко отлавливали после данного побега. Стараясь не обращать на них внимания, парочка пошла куда глаза глядят, лишь бы найти местечко потеплее и еду посытнее. Шли дни, а дети все брели по мертвым лесным пейзажам. По пути они запаслись кое-каким оружием, представлявшим из себя острые, не обработанные палки, обмотанные травинками да обувью из мягкой влажной коры какого-то бревна и все той же травы. Ландшафт неохотно менялся, температура также сменялась с холодной и враждебной, на более теплую и гостепреимную. Ну, по-крайней мере, ноги мерзли уже не так сильно. Спустя дни скитаний, мальчишки обустроились на зеленой, свободной от снега, опушке в хвойном лесу, разводя огонь. Было забавно смотреть, как два худощавых тельца таскало огромные горсти хвороста, которое царапало им и без того мозолистые ладони и нежные, почти нетронутые лица; как они нелепо били камень о камень, выводя искры на полумокрый хворост, дрожа от каждого дуновения ветерка; как молниеносно оборачивались на каждый шорох со стороны… Спустя часы работы, костер разведен. Густой серый дым поднялся к небу, растворяясь в такой же серости негостепреимной природы. -Тебе стоит научиться летать, — бурчал мальчишка с короткими русыми волосами, пожирая только что пойманного зайца, причмокивая. Долгожданная еда с удовльствием пропадала прямо в маленькие желудочки. -Как? — вопрошал крылатый, также уплетая свою долю добычи, ввиде кроличьей лапки. -Кто научит меня? Оба мальчика притихли в грустных раздумьях. Русоволосый поднял взгляд на серое небо, на пролетающих мимо ворон, которые снижались где-то неподалеку, видимо, поесть. В голове мальчика всплыла безумная мысль. -Я, — воскликнул он, гордо бья себя в грудь своим маленьким и слегка грязным от мяса кулачком. -Что? — не понял восклика своего друга пернатый, вопросительно выгнув бровь. -Я научу тебя летать! -Как? Ты не птица, — мальчик показательно выпрямил темное крыло, тут же пофиолетовев на свету. -К тому же, я сомневаюсь что ты изучал птиц…в прямом смысле этого слова. -Скорее их ел.Но не в этом суть! -Вот именно. -Я научу тебя и точка, — твердо решил малыш, кончая со своей добычей. -Как скажешь.эм, — пшеничноволосый щелкнул пальцами в поисках ответа, вопросительно глядя на нового друга, имя которого не знал. -Техно. -Как скажешь, Техно, — облегченно выдохнул мальчик, сложив крылья. -Я только сейчас вспомнил, что мы не знаем наших имен, — он грустно понурил голову, от чего светлые пряди упали ему на лицо, от чего тот зажмурился, спеша убрать пряди с лица. -Я Техно, опять же. А ты- -Фил. -Техно и Фил. Звучит, — подытожил этот день Техно, ближе подсаживаясь к огню. -На следущее утро начнем наши тренировки! -Вообще не звучит, — скорее про себя проговорил Фил, оставаясь с понуреной головой. Однако очередной возглас мальчишки неплохо воодушевлял. -Ладно, как скажешь, друг. Шли дни, проходили они также быстро как и начинались. Потихоньку сменялось и время года, которое в таких дебрях вовсе не ощущалось. Только солнце начинало светить стабильнее, отдавая фантомным теплом. Даже можно было спорить на тему того, тает под его светом снег или нет. Тренировки сначала проходили на той самой опушке, где места побольше. Где не будут мешать высокие и широкие сосны и ели, где не будет этого множества веток, где такому размаху крыльев, как у Фила, просто не протиснуться. А после, тренировки продолжились и срели этих веток, точнее, на самых нижних слоях, чтобы падать менее болезненно было. Постоянные падения, со временем сменялись плавным приземлением. Резкие неуправляемые повороты — плавными и грациозными пируетами. Даже трюки пробовались, но дальше почти вывихнутого крыла это дело не зашло. Фил распускал перья охотнее, ловя каждый поток безжалостного ледяного ветра, бьющего в лицо, не давая вдохнуть спокойно. Но в итоге и к этому он привык. Перестал жмуриться, дышал полной грудью, иногда раскидывал руки в стороны, «бегая» по почти осязаемому потоку ветра. Как все свободные птицы. Техно всегда смотрел на это откуда то снизу, иногда залезая на верхушки елей, когда первый скрывался в небе слишком высоко, поддерживая своего друга за успехи. Шли еще годы. Они взрослели. Менялись. Фил перестал ненавидеть свое проклятие ввиде двух тонн черной массы за спиной, а Техно преобрел свое, иное.