— Бесишь меня, Ян!

      — Цц, да что это за такое. Бесишь меня, Ян! — недовольно отвечал Сынмин, аккуратно перевязывая парню ладонь. — Хах, обещаю, это был последний раз! — опять отвечает Чонин. Который раз он уже падает со скейта, разъебав всё на свете. Но Ян бы был просто не Яном, если бы он спокойно покатался без таких "окрасов" судьбы. — Выпендрёжник хреновый из тебя. Если девчонок и хочешь закадрить, то хоть когда падаешь, то не ори маты во весь голос, как малолетка, блин. — чуть спокойно отвечал старший. — Хп, девчонки? Нахрен мне они сдались, — насмешливо отвечал Чонин. — А кого ж тебе тогда надо? — удивлённо спросил Сынмин, откинувшийсь назад. — Да хоть даже мальчиков! Никаких соплей и милашничеств — отвечал Чонин, рассматривая забинтованную ладонь, — Фу, бесят — скривился он. — Мальчиков? Чонин, ты ж вроде на руку ебнулся. Или когда летел мозги последние выветрились? Девушки важны в жизни каждого и вооб.. — Так значит ты против геев? — перебил Чонин Сынмина и устремил свой взгляд прямо на старшего. Его карие лисьи глаза словно прожигали дыру в глазах Сынмина. Такого поворота Ким явно не ожидал. — Почему против? И вообще, у нас тут не викторина. Вставай, давай. Сказав это, Сынмин подал свою руку, помогая подняться Яну. Младший принял это и наконец встав, он отряхнул колени, выпрямился и прикрыл глаза. Он глубоко вздохнул, при этом, расплывшись в странной лисьей улыбке, он явно что-то задумал или… думал об этом уже намного раньше? Ну да, блядь, думал. Чувства не скрыть даже если ты самый главный похуист и выпендрежник в лице Ян Чонина. Но не в сей раз, это было что-то.. особенное? Спустя миллион недолгих отшений, где не так сильно играли роль чувства, нежели показушничество. Ян чувствал себя крутым? Но эти все "отношения" с девушками не приносили весь кайф, которым Чонин хотел насытиться, чтобы наконец с головой окунуться и понять, что это то, что называется вторая половинка и судьба, которая должна дополнять тебя. Увы, что-то словно мешало и наверно не просто так. Его друг, Сынмин, который таскается за ним почти с самых пелёнок, готовый спасать жопу младшего из всех приключений и переделок. Но главное, что их связывало - совместная сумасшедшая любовь к скейтам. Походу любовь к скейтам перешла к взаимности между обладателями данной штуки? А может вовсе не взаимности. Брр.. эта вся любовь заводит мысли далеко в недры мозга, заставляя полностью выпасть из реальности и потерять счёт времени. —Алло, как слышно? Приём? — выводя младшего из потока мыслей, Ким потряс за плечо стоящего все ещё с закрытыми глазами Яна. - Всё хорошо? - обеспокоенно заглянул в лицо Чонину старший. — Я? В полном порядке. Поехали до нашего любимого места? И сидр можем прихватить) *** Холодный ветер путает пушистые волосы парней. Они молча сидят и смотрят на уходящее солнце. Последние лучи словно расплываются по морской глади, окрашивая все в золотистый цвет. Небо стало нежно-розового цвета, а облака словно сладкая вата — такие пушистые и лёгкие. Чонин с Сынмином просто молчали, думали о своём, любовались закатом и постепенно опустошали банки с яблочным сидром. Ян изредка посматривал на Кима, который словно завис, походу, оно и правда так было. В глазах Сынмина мелкали блики уходящего за гаризонт солнца. Всё в этом парне было прекрасно, от ахуительной внешности до его манящего голоса, который буквально сводил с ума. Его руки и аккуратные пальцы, которые так бережно перевязывали новые раны Чонина. А главное — готовность пойти хоть на край света, не смотря на то, какую херь придумает младший на сей раз. Это не важно. Он всегда рядом. Почему же тогда Чон так упорно закрывал на это все глаза, как будто так и должно быть. Он понимал, но.. был "слишком мал", чтобы принять это в своём сердце и детских мыслях, которые так и жаждят приключений. И дело тут даже не в возрасте, нет, парень стал старше и опытнее в плане чувств. Теперь же он сделает все, чтобы парнишка по имени Ким Сынмин стал его. Только его. Что же думал на счёт этого сам Сынмин? Хах, да, всё действительно сложно. Ким с детства понял, что Чонин его интересует не только как товарищ, а что-то большее. Но как это преподнести такому ещё "наивному ребёнку". Он боялся быть отвергнутым навсегда, ведь Ян может не понять его до конца, как и его чувства, которые закрались куда-то в глубь души. Он был равнодушен ко всему и всем, кроме Яна, тот словно растапливал его холодное сердце, делая мир ярче, а чувства яснее. Это тот человек, с которым он мечтает связать жизнь, с которым хочется преодолевать все невзгоды и проблемы, которые так часто выпадают на их задницы, вместе. Это смысл и цель жизни. Комбо. И это комбо он хотел осуществить, но, походу растерялся всю надежду и веру, которая копилась годами. Увы, казалось, что Чонин френдзонит его уже.. 7 лет?! Это слишком много, но он готов продержаться даже 50, если хоть есть какая-то маленькая вера в то, что это свершится. Мысли и чувства были таким тяжёлым грузом для каждого, но они так и не признавались друг другу. Эти парни были как герои самой типичной дорамы, где чтобы добиться какого-либо поцелуя, надо просидеть перед монитором достаточно большое количество часов. Хотя, что им мешает стать этими героями дорамы? Эта мысль мелькнула в обеих головах друзей практически одновременно. Чонин решил действовать первым. Он аккуратно положил свою маленькую ладонь поверх руки Сынмин. Парень, почувствовав тяжесть на своей ладони, сразу же устремились взгляд на источник этих неожиданных "ощущений", а затем сразу же перевёл глаза на Чонина, который как ни в чём не бывало сидел и смотрел куда-то вдаль. Его выдавали сверкающие огнём глаза. — Чонин.. Что ты делаешь? — прервал тишину вполне ожидаем вопрос старшего. — М? Тебе не нравится? А так? — В ту же секунду Чонин стал переплетать их пальцы, а затем последовало то, что окончательно ввело Кима в ступор, а Чона в краску. Младший прикоснулся своими влажными губами к гладкой и ледяной щеке Сынмин и, прикрывая глаза, оставил лёгкий поцелуй на ней. Он не был грубым или каким-то неприятным. Скорее очень ненавязчивым и лёгким.. Откуда он этому научился? Наконец, оторвавшись от щеки друга, Ян быстро поднялся с песка, отрехнув штаны от песка, взял скейт и подал руку Сынмину, ожидая, когда парень придёт в себя и встанет вслед за ним. Где-то полминуты старший смотрел лишь перед собой, приоткрыв рот от удивления. Но затем он встряхнул головой и, взяв руку Чонина, поднялся за ним. *** Сейчас же парни едут по тротуарам ночного Сеула. Мелкие улочки и дорожки освещают лишь редкие фонари, да вывески магазинов. Парни ехали в абсолютной тишине. Никто не смел проронить ни слово. Но надо было как-то развеять обстановку, поэтому на сей раз эту инициативу взял на себя Сынмин. — Чонин, а что это было? — прервал тишину Сынмо. — М? Ты про что? — невинно отвечал младший. — Я про то, что произошло сегодня на пляже. Что ты хотел сказать этим поступком? — Сынмин обернулся на младшего, даже не смотря на дорогу. Ветер свистел в ушах, все мысли переплетались, а язык, словно вовсе стал неподвижным. — Сынмин, я давно хотел сказать тебе чт... Ян не успел договорить, ведь раздался резкий удар, а затем треск сломанного скейта, который был слишком громким. После последовали сплошные маты и крики Сынмин, который врезался в столб... Уже в машине скорой помощи Чонин клялся в любви Сынмину, который от боли, исходившей из разбитой головы, не мог соображать нормально. — Сука, бесишь меня, Ян! Тебе повезло, что я тебя слишком люблю...