Похитить за 60 секунд

Шум воды наполнил кухню. Пёстрая занавеска, словно крыло мотылька, вздымалась от лёгкого дуновения ветра. Время от времени слышался звон посуды, но, в целом, Настя была довольно аккуратна. Приятно пахнущее моющее средство с хлюпаньем вылилось на мочалку. Подумать только… Ещё совсем недавно Настя впервые приехала сюда, в Мытищи, без капли понятия, чего ожидать. Полупустая страница постучалась в директ девушки, взбудоражила её любопытство и по итогу оказалась маской Лизы Пурр — невероятной художницы. И лучшей девушки в жизни Насти. Мысли прервал звук босых ножек, неспешно крадущихся к раковине. Настя замерла, стараясь не спугнуть любимую хищницу. Лиза нежно обняла натурщицу со спины, заставляя девушку покрыться табуном мурашек. Настя, зная, что будет дальше, отложила мочалку и повернула ручку крана, выключая его. Она вдохнула рьяный запах краски, лака вперемешку с кожей и ощутила в низу живота бешеные кульбиты бабочек. Руки расслабились, и тарелка полетела на пол и с грохотом разбилась. — Бьёшь мою посуду? — лизина рука медленно, будто издеваясь, переползла на бедро и погладила его. — За это тебя надо наказать. Она легонько, играючи шлёпнула Настю по ягодице, от чего та резко втянула воздух. Другую руку художница подняла выше, провела ею по груди, пока ещё скрытой под тканью, по выпирающим ключицам и намотала на палец прядь рыжих, словно летний закат, волос. Настя одними губами прошептала: — Прямо здесь..? Лиза, не убирая рук, осторожно повернулась вместе с партнёршей, дабы не позволить ей наступить в осколки, и, быстро чмокнув в уголок рта, стремительно повела Настю в спальню. Но уже возле кровати Настя неожиданно перехватила лизину руку своей, повалила девушку на одеяло и, тяжело дыша, упираясь коленками и ладонями в постель, нависла над художницей. Та нежно рассмеялась. — Ты вся запачкалась… — негромко сказала Настя и принялась расстёгивать рубашку Лизы. Когда с пуговицами было покончено, Пурр потянулась к застёжке лифчика, но Настя бережно убрала её руки и сама расправилась с ненавистным бюстгалтером, скрывавшим небольшую аккуратную грудь, сводящую девушку с ума. Ей очень хотелось жадно впиться губами в мягкую плоть, но сначала надо было довести партнёршу до состояния «готовности». Тонкие пальчики почти невесомо скользнули от правой груди к левой, задевая самую чувствительную часть, а потом вернулись обратно, теперь проходясь по коже аккуратными ноготочками. Остановившись на соске, они легонько щипнули его, от чего Лиза рвано вдохнула, а её бюст трепетно колыхнулся. Пальцы мучительно медленно поползли к левой стороне, но, дойдя до впадины между грудями, они вдруг оказались на прежнем месте и, сжав покрасневший сосок одними ногтями, снова щипнули его. Подключилась вторая рука. Недолго погладив всё ту же правую грудь, Настя, будто нарочно обделяя вниманием левую, сжала ладонь. Пальцами свободной руки она покрутила сосок, чем вырвала из любимой девушки сладкий стон, а затем взялась за эту грудь уже обеими руками и прикоснулась к ней губами. Не дожидаясь, пока партнёрша привыкнет, она прекратила поцелуй и наконец перешла к левой стороне, что тоже нестерпимо жаждала ласки. — Настя, — прерываясь на стоны, заговорила Лиза, — если ты прямо сейчас не снимешь с меня чёртовы шорты, то я без понятия, что я здесь делаю. А она и рада стараться. Настя расстегнула сперва пуговицу забрызганных краской джинсовых шортиков, а затем и ширинку. Показались белые трусики с миниатюрным бантиком, пришитым к резинке. Явно не из того комплекта, откуда лиф. Мысленно сравнив бант на белье с бантом на подарочной упаковке, Настя до конца стянула шорты с изящных длинных ног и запустила пальцы под резинку. Она провела двумя пальцами от края трусиков до входа во влагалище, по пути задев головку клитора. Затем она развела пальцы, словно ножницы, и прошлась ими обратно вверх, стимулируя большие половые губы. Настя оторвала пальцы от разгорячённого тела и для собственного же удобства стянула безнадёжно запачканные трусики, будто открывая свой подарок. — Знаешь, а ведь я только-только почистила зубы, — вдруг шаловливо произнесла Настя и медленно, чтобы не пугать партнёршу излишним напором, припала ртом к вульве. Сначала девушка несколько раз провела языком справа и слева от клитора, потом стала медленно вращать языком вокруг него и наконец легонько коснулась его центра. Лиза не вытерпела и громко простонала. Настя хмыкнула и наконец проникла языком внутрь, дополнительно теребя клитор одним пальцем. — Блять, Настя, я тебя обожаю! — крикнула Лиза, достигнув высшей точки наслаждения. Ей безумно хотелось стать верхней, коей она обычно и была, и расцеловать свою музу так, чтобы она ощутила всю благодарность за подаренное вдохновение. И за красоту. И за прелесть. И за внутренний мир. — Тогда покажи, насколько. И Настя легла рядом с художницей, жестом приглашая встать над ней. Лиза набросилась на партёршу, рывком сняла с неё майку и, поглаживая открывшиеся застывшие соски, удивительно нежно, но быстро, ласково, но страстно разбросала по веснусчатой коже поцелуи. Настя потянулась чмокнуть девушку в ответ, но та приставила палец к её губам и велела лежать и наслаждаться. — Ты не просто моя муза, — заговорила в перерывах между каждым касанием губ художница. — Ты нимфа, Настя. — Мхааахх, почему же? — Потому что ты со мной тоже помогаешь рождаться искусству, как нимфа с творцом, — Лиза остановила поток поцелуев и максимально приблизилась к раскрасневшемуся лицу Насти. — Искусство живописи, искусство любви… Лиза коснулась настиных губ своими. В этот жест она вложила всю нежность, которая у неё была, всю заботу, которую она хотела проявить к Насте, и всё счастье, что Настя ей подарила. Девушка не углубляла поцелуй, не использовала язык — это было очень чистое, неуместно невинное касание двух слившихся в божественной любви тел. Лиза немного отстранилась и посмотрела партнёрше в глаза. Взгляд той был наполнен безусловной преданностью и истинным обожанием. — Я тебя люблю, — прошептали два голоса. Повисшую тишину бесцеремонно прервал стук во входную дверь. Лиза лишь расплылась в хитрой улыбке: — Не будем открывать? — Не будем открывать. Однако таинства уже не осталось. Настя начала собирать с пола вещи, Пурр же откинулась на подушку, стараясь не обращать внимания на бесячего гостя, который то стучал, то трезвонил без умолку. — Заебал…