Последняя ночь мафиози

Дима вернулся домой. Квартира была освещена солнцем, что создавало особое, радостное настроение. Прихожая, маленькая, но из-за большого количество курток, плащей, шапок и другой одежды выглядела обжитой. Уставший Поз был рад вернуться в свой любимый дом, хоть он и хотел пристрелить тех, кто решил, что устраивать собрания с утра пораньше отличная идея, но таких полномочий ему никто не давал. Сняв плащ, мужчина услышал разговоры в глубине квартиры. Логика подсказывала, что это его домашние, но жизнь на улице и работа в мафии сделали Диму осмотрительным донельзя, поэтому он достал пистолет и начал продвижение по квартире. Он прошел гостиницу, которая из-за большой двери на балкон была вся залита солнечным светом. Она была просторной несмотря на диваны и кресла бежевого цвета. В середине комнаты, у стены, стоял электрический камин, излучавший теплое свечение, а на нем был большой телевизор с приставками. У дверей на балкон располагался сервант, заставленный достижениями хозяйки и кучей рамок с фотографиями. Около входа стояло фортепиано, на котором часто играл сам Дима. Беглым взглядом осмотрев гостиную, Позов приблизился к кухне. На кухне было два котика, превратившиеся, по какой-то причине, в людей. Катя стояла у стола, нарезая фрукты. Из печки пахло пирогом с картошкой и мясом. Около окна стояла шпала из Детективного агентства, которого назвали Антоном при рождении. Они что-то обсуждали, наверное, успехи девушки в школе или договаривались о том, когда пойдут в приют для собак, которых обожали. Уютности еще больше добавляло место действий. Печка излучала слабый оранжевый свет и приятно жужжала, как и кофе машинка, которая готовила ароматный кофе. В вазе стояла свежая герань, которая только больше добавляли к комфорту и свежести. Дима, который до сих пор держал пистолет на изготовку, опустил его и тихонько сел на пуфик с пледом. Не стрелять же в тех, кого ласково называешь котами, за их уют и помощь со стрессом. Услышав шуршание со стороны двери, Катя и Антон обернулись. Рассекреченный убийца лишь пожал плечами, мол, ничего не произошло, я тут всегда был. - Господин мафиози, Вы знали, что за подглядывание и шпионаж можно сесть в тюрьму? - с улыбкой сказал Антон, локтем оперевшись на подоконник. - Господин детектив должен знать, что в дом к своим врагам лучше не соваться, - хоть настроение и было ужасным, но не подыграть Позов не мог. - Ради такой прекрасной леди как ваша дочь, можно и не на такое безумие пойти. - За подкаты к несовершеннолетним тоже есть статья, - сказал Дима, поднимаясь со своего места. Катя, внимательно слушавшая колкости своего приемного отца и его лучшего друга, а может и кого-то больше, дорезала яблоки и уже протягивала угощение Диме. Поз, потрепав девушку по волосам другой рукой, взял фрукт. - Работа в Портовой закончилась уже? - поинтересовался шпала, беря банан с тарелки. - Вряд ли после собрания меня оставят в покое, - с кривой улыбкой подтвердил Дима. - Ну покушать пирог-то ты успеешь, - воодушевленно подала голос домохозяйка, оберегавшая от голодной смерти и грусти - зря я его готовила что ли? - Если пирог не задержится в развитии, то съем его без промедлений. Все сели за стол и беседа пошла своим чередом. - Дим, а помнишь дело "Плед"? - с усмешкой спросил Антон, явно намекая, что это веселая история. - Я-то помню, только мне не так весело, как тебе, - протер глаза Дима. - А ну рассказывайте, - кулачками постучала об стол Катя, требуя рассказать. Хоть она уже давно не была маленькой и училась в старших классах, все равно вести себя по-ребячески никто не запретит. - Да дело было пустяковым, шеф этого обалдуя попросил раскрыть дело наркоторговцев. По итогу надо было устроить на жертв облаву, ну меня и позвали, как поддержку, - Поз отхлебнул кофеек, услужливо приготовленный Катей, в качестве благодарности за историю. - По итогу стоим перед входом в логово, и я говорю этому: "Их там четверо или шестеро, прикрой меня". А этот придурок, нашел где-то плед и укрыл меня. Говорю ему: "Не так же", а он в ответ протягивает мне термос, со словами: "И чаек ", - он замолчал, ожидая продолжения от виновника нелепости. - Ну… просто было холодно, и ты весь дрожал, - продолжил Шаст неуверенно, как будто смущенный своим же поведением, - я и решил тебя укутать и согреть чаем… - Не скажу, что мне это не понравилось, просто я удивился. Ну, а дело кончилось тем, что мы обезвредили всех его читами гипноза и моим пистолетом. Никто не умер, чтоб ты знала. Дима всегда называл способности эсперов "читами", что было недалеко от истины. Как еще назвать людей, которые могли, например, как Шаст гипнотизировать других, позвонив врагу по телефону или подключив микрофон к колонкам и говоря, или летать как Оксана, или огнем плеваться как Джабраилов, или читать чужие мысли, как Серёжа или иметь другие сверхспособности. Эсперы в принципе могли нарушать любые законы природы, просто по той причине, что могут. Он же не обладал ничем таким и был счастлив по этому поводу. Зазвенел телефон, его крик был настолько неожиданным и нежданным в уютной атмосфере, что Антон чуть не грохнулся на пол. Закатив глаза, Дима взял трубку. Выслушав человека на том конце провода, он скривился, потер переносицу и буркнул в ответ, положив аппарат. - Я же говорил, что ни черта мне не дадут спокойно пожить, хотя бы час, - собираясь, проворчал Позов. - Да ладно тебе, ты быстро справишься, - подбодрила его Катя, обняв папу и положив в его карман паек с фруктами. - Ну, помолимся, - Дима потрепал девушку по голове - Приду домой, посмотрим что-нибудь, окей? - Катя оживленно кивнула - Ты с нами, господин жираф? - А куда я денусь? Игорь меня прятать не будет, он ленивый, – Шаст тоже обнял друга. - Ладно, пойду я, а то мне уши птичка отклюет. Не скучайте, - и дверь закрылась. *** Арсений сидел в офисе, читая книжку. Крылья становились острыми как ножи, потом, по воле хозяина, становились пушистыми как пух. Таким нехитрым способом Арсений очищал их от лишних перьев и от крови недавней жертвы. Наконец объект, из-за которого он скучал, прибыл. Арсений встал со своего места, положил книгу на стол, рядом с пистолетом, которым не пользовался, так как своими маленькими острыми перьями, он стрелял лучше, чем пулями. Дима, уставший,, но с довольным блеском в глазах, сел в кресло, явно ожидая разъяснения ситуации. - Явился не запылился, где был-то? Опять с тряпками трепался? - ожесточенное сердце часто хотело пронзить домашний уют ножом. Арсений угрожающе подошел почти вплотную. - Тряпки - это твои крылья, господин Падший ангел, а у меня коты, и их надо защищать и любить. Хотя, - он сделал паузу, которая явно накалила обстановку, - тебе-то не понять, мистер птица. - Эти ваши коты делают вас только тряпкой и бесполезным. - Зато я живой человек, а не маньяк без сострадания и жалости, - Позов достал паек из кармашка и принялся кушать. Спор он выиграл, так чего бы и не поесть. Такие колкости всегда выводили из себя, особенно если ты ждал человека уже час с лишним, но Арс стерпел. Не устраивать же скандал из-за колкостей. Но вот увидев предметы, которые напоминали о домашней слабости, делающие Позова уязвимым, Арсений взбесился вконец. Поэтому он не выдержал, схватился за одно из перьев, ставшее острым как бритва, и приставил его острие к шее Димы. Маленькое острое перышко, которое служило пулей по воле хозяина способности, выбило фрукт из рук, и он упал на пол. Позов лишь печально взглянул на упавшую еду, а на лезвие даже не обратил внимания. - Ты должен стать Боссом, а они мешают, делая тебя жалким и уязвимым, - отчасти, Арсений, конечно, был прав. В их деле быть слабым — значит подать себя на блюдечке, а "коллеги" сожрут и не подавятся. - Я тебе уже тысячу с лишним говорил, и повторюсь еще раз, для не самых умных куриц! Я не хочу быть Боссом Портовой мафии! Почему бы тебе не быть им? У тебя есть способность и холодность, тебя не убьют на этом посту. Или почему не Леха?! Почему я?! - Потому что ты лучше всех подходишь на это место! С минуту они молчали, Арсений ждал ответа, Дима не желал продолжать этот бессмысленный спор. - Убери свое перо от меня и пойдем на задание, - уставший голос Димы подействовал как приказ. Острие было убрано в крыло. - Все же тебе надо меньше с ними общаться, - тихо пробормотал Арсений. Поз наверняка услышал, когда наклонился, чтобы убрать оставшиеся фрукты, но ничего не ответил. В напряженном молчании они дошли до машины Позова. Дима сел за руль, Арс сел на соседнее сиденье, оба все еще не проронили ни слова. - Ты так и не сказал в чем дело, - наконец нарушил тишину Позов. - Кто-то умный ограбил нас. Забрали товар вместе с GPS-локатором. Надо приехать и раскидать всех. - Почему это не может сделать Леха со своими ящерками? - Стахович и его отряды сейчас на другом конце города, разбираются с очередными дебилами, которые думают, что убивать на нашей территории отличная затея. - Кхм... Ладно, показывай точку. *** Дома в бедных районах везде одинаково обшарпанные: сломанные двери и окна, облезшая краска, выбоины от пуль и засохшая кровь, блевотина и моча. В одних из таких же домов когда-то жил Арс, потом и Дима. Воспоминания не самые прекрасные, особенно у Поза. Терять что-то больно, в любом возрасте. - Это здесь? - поинтересовался Поз. - Походу, - не очень долго думая, Арсений вышел из машины, направляясь в это дурацкое напоминание о детских днях. Обнаружить похитителей, как оказалось, не так сложно, легко найти тех, кто, не думая, использует оружие просто так. Зайти и подглядеть за ними было еще проще. - Люди, около десяти. Заходишь слева, сразу расправляй крылья. Первыми не начинаем, ещё не факт, что они, хоть метка показывает сюда. Откроют огонь, прикрываем друг друга, всех не трогаем, - у Позова это было коронное правило:" Малыми жертвами" и "Сначала доказать злодеяние, а только потом убить, при необходимости". Иногда, почти всегда, это усложняло задание, но по-другому никак. - Окей, только не обещаю, что всех не перебью, - у Арсения был другой подход. Если дали задание, неважно, виновен или нет, уничтожение цели в любом случае. Дмитрий Темурович лишь закатил глаза. Эспер даром время не терял, уже навострил перья, выпустил пару, как пули, а свое любимое перо, самое длинное и кровавое, взял в руки. Дима тоже приготовил пистолет, зарядил его, проверил второй и был готов. Позов подал знак, и операция была начата. - Оружие на пол и руки вверх, - скомандовал Дима. Несколько человек, самые младшие, последовали приказу, но их было меньшинство, большая часть схватилась за оружие и насторожилась. Арс скептично посмотрел на коллегу, мол "ты дебил совсем или просто притворился?". - Откуда у вас эти ящики? - Дима продолжал допрос, не обращая внимания на Арсения. - У вас одолжили, портовые крысы, — подал голос самый старший, главарь. Он выглядел на 30, красные покрашенные волосы, одет был в офисный костюм. - Их у вас как блох на собаке! - он говорил дерзко, и Арса это бесило, но приказ коллеги не позволял ему перерезать всех. - Отдайте товар и мирно разойдемся, вы еще молодые и зеленые, зачем вам залезать в яму криминала? - Позов направился в помещение спокойным, равномерным шагом. Арс продублировал движение, только его перья были более агрессивно нацелены. - А как нам еще выбраться из этой дыры?! - В этот раз сказал парнишка лет 15-16, в оборванной одежде, с чумазым лицом и грязными волосами. - Ты и твоя компания хотят выбраться, а эти вас используют, - Дима говорил спокойно, медленно. Действительно, большинство людей были в обычной одежде, им всем на вид от 20 до 40, но вот подростков было поменьше, все в каком-то рванье. - Зато это наш единственный шанс, - раздалось из толпы вооружённых. - Если добровольно отдадите товар, я передам своему другу из правительства, что бы он вас обустроил и вам больше не надо будет голодать и мёрзнуть, - эти слова не были ложью, у Димы действительно был человек в правительстве, и он правда мог помочь бедным детям. Наступила тишина, похоже, подростки обдумывали слова человека в плаще. Раздался чей-то тихий голос, убийцы его не услышали, но потом поняли, что его содержание было близко к "Может согласиться? ", поскольку потом началось бурное обсуждение. Взрослые же озирались по сторонам, пытаясь понять, в их пользу идёт обсуждение или стоит открыть огонь по всему что движется. Раздался первый выстрел в сторону выхода. Позов метнулся к коробкам и начал отстреливаться. Арсений сделал шаг вперед, направляя мелкие перья в стрелявших. Враг на той стороне сгруппировался, выстроившись в шеренгу. Преимущественно, это были взрослые, оборванцы же в большинстве спрятались, чтобы не попасть под шальную пулю. Арс подлетел и попал в тыл к ворам, самых близких к себе пронзая быстрыми пулями-перьями. Те, кто стоял рядом, направили автоматы в его сторону, но, отвернувшись, они подставились под прицел Позова. Стрелки, которые были на виду и вели шквальный огонь, умерли. - Мда, и смысл был? - куда-то в небо спросил Дима. - Спроси у себя, любитель поговорить, - саркастично ответил Арсений Наступила тишина, слышался только шум машин вдалеке и щебет птиц. - У вас еще есть шанс, отдайте то, что украли, и мафия вас не тронет, и я попрошу Стаса приглядеть за вами, - Поз обратился к коробкам, за которыми прятались дети. - Он в углу, там люк на кодовом замке, пароль 3682. Ваше под люком - говоривший главарь подростков вышел из укрытия, за ним показались и другие оборванцы. - Спасибо, - осмотрев их мельком, на наличие оружия в руках и убедившись, что они безоружны, Дима повернулся к ним спиной, направившись к указанному месту. Пока старший копался в вещах, которые накрывали люк, Арсению позвонили, и он взял трубку. - Алло, ага, дело сделано, осталось пару… - он резко замолчал - да, я вас понял, - в тишине резко отдались гудки. - Так, 3682, - бурчал себе под нос Позов, набирая код. - Сезам откройся, - и крышка люка была открыта. - Давай по-быстрому тут закончим, - Арсений подкрался незаметно и из-за этого Дима вздрогнул. - Перьями помоги вытащить тогда, — Арсений подозвал мелкие перья, парящие вокруг, и ими подхватил три ящика, подняв их за тросы, которыми перевязали для транспортировки товара. - Помогите, что ли, ме… - Дима прервался, заметив, что никого кроме них, живых нет. - А куда они делись? - ответа он не очень ждал, так как кровь на полу и крыльях явно выдавали правду. - Нам отдали приказ, я его выполнил, - Попов говорил спокойно, пока его перья вытаскивали цель операции. - А они представляли нам угрозу?! - Дима говорил тихо, но ярость слышалась в каждом звуке, в каждом небольшом движении. Адекватный человек не подошел бы к нему и на километр, но Арс был не такой. - Цель есть цель, - Арсений достал ящики, - подождем пока приедут за ними и пойдем в офис, - он говорил спокойно, как будто ничего не произошло, как будто они просто пили кофе. - Я пошел, мне противно находиться наедине с убийцей детей и невинных, с пешкой, - сказав это, Поз повернулся к выходу, - лучше бы я остался дома и провел время с Катей, чем занимался этой хренью, - сказано это было почти шепотом, но Арс все равно услышал. Арсений, бледный от злобы, направил маленькие перья, заточенные как сотня бритв, на Диму, остановив их в паре сантиметров от его тела. Самый большой клинок оказался прижатым к горлу Димы. - Куда ты пошел?! Мы еще не закончили! - Арс весь дрожал от ненависти и непонимания. - Туда, где мне лучше, подальше от мафии, - Дима говорил тихо, не боясь смерти, которая находилась в паре миллиметров. - Так какого хера ты не уволишься?! - Ты и без меня в курсе, что меня сразу посадят. - А что твой любимый Антоша?! Нихера не может?! - Не приплетай Шаста… - Дима говорил по-прежнему тихо. На "любимый" он решил не заострять внимание, бессмысленно спорить, оба же знают, что это чистая правда, только скрывающаяся за тысячей масок. - Буду, блять! Он с твоей дочерью бесполезные и только мешают! - в порыве гнева, Арсений убрал оружие от горла коллеги. - Заткни свой поганый клюв! - Дима резко развернулся, поцарапав себе щеку об перо. Ранка покраснела от крови, которая начала течь по щеке, но он все равно направился к противнику. - Еще раз скажешьчто-то про них, я тебе все перья выщиплю и свалю в тюрьму! Заебал ты меня уже! Арс замолчал, убрал перья в крылья. Спор был закончен. - Разбирайся сам, аривидерчи. Дима вытер кровь со щеки платком, который сшила ему дочка. У выхода он в последний раз печально взглянул на пронзенные тела подростков, которые умерли просто так, достал сигарету и закурил, продолжив свой путь к машине. - Надо устранить врагов, - сказал Арсений, посмотрев Диме вслед. *** В Вооруженном детективном агентстве было тихо, многие работники уже разбежались, остались только самые близкие к Антону люди. - Игорь, ты доделал отчет, о котором я говорил? - с небольшим раздражением сказал толстяк с черными волосами, Роман Косицин. - Ммм, я только вернулся, дай отдохну, господин Душнила, - рыжий кот плюхнулся на кресло рядом с диваном, на котором лежал Антон и читал что-то в телефоне. - Ты вернулся из кафе, какое там отдохнуть?! А ну иди, работай, - Рома встал со своего места, угрожающе направившись к Игорю, - вряд ли ты хочешь, чтобы я применил свою способность. - Тогда надо открыть окна, а то мы задохнемся, - спокойным голосом ответил Антон. - Во-во, - поддакнул Игорь. - Че поддакиваешь? Шаст, в отличие от тебя, уже всё сделал, и сидит тут просто по приколу, - Рома взял Игоря за шкирку и потащил к рабочему столу. - Отпустите, дядя, - вопил рыжий, - иначе я буду плеваться огнём! - И для устрашения своего обидчика Джабраилов зажег маленькое пламя на кончике пальца. - Да ладно тебе, Игорюш, я же только пришел и хотел бы выпить кофе и отдохнуть, - голос в дверях прозвучал с насмешкой. Действительно, ситуация вышла до ужаса смешной. - Портовая мафия собственной персоной, - комично поклонился Косицын, не выпуская Джабраилова. Огонек на пальцах Игоря погас, благодаря отсутствию воздуха из-за способности Ромы уничтожать кислород вокруг. Антон поднялся со своего места, подошёл к Диме и, немного замявшись, обнял его. - За мной приехал? - воодушевленно спросил эспер. Все знали о его симпатии к Позу, это было видно невооружённым взглядом. - Это одна из причин, ещё я хочу купить тортик внизу, выпить кофе и ещё кое-что, - улыбнулся Дима вымученной улыбкой. Антон отстранился, вспомнив, что обнимает любимого неприличное количество времени, и заметил запекшуюся на щеке кровь. - Ты же в курсе царапины? - голос был спокойным, хотя глаза выдавали обратное. Позов промолчал. Он был опустошён смертью подростков, и в таком виде не хотел появляться перед дочкой, омрачив её светлое настроение. Не дождавшись ответа, Шастун направился к шкафчику, в котором лежала аптечка. - Иди сюда. - Да ладно тебе, не надо, мне и так нормально, - Дима все-таки подошел, но скривился, увидев перекись и пластырь. - Цыц, - Антон достал влажные салфетки и взял Позова за подбородок - Сейчас вытру кровь, не бойся. Хватка была аккуратной и при желании можно было бы вырваться на раз-два, поэтому Дима расслабился. Да, он и так доверял Тоше, но никогда нельзя быть уверенным полностью в ком-то. Шаст в это время уже завершил движения салфеткой. - Так друг, щас будет щипать, потерпи немного, - сказал он, положив салфетку и взяв перекись и ватку. - Не переживай, все нормально, - заверил Дима. Антон смочил ватку, снова взял Диму за подбородок и аккуратно провел по царапине, стараясь не причинять лишней боли. - Прости, пожалуйста, потерпи еще, - извинился Антон, когда увидел, как Поз поморщился. - Все хорошо, не извиняйся, дурак, - улыбнулся Дима. - Ты где ее получил? - спросил Шаст, убирая ватку и доставая пластырь. - Да поцарапался во время операции, ничего страшного, - на ходу соврал Дима, пока ему клеили пластырь на рану. - Будь осторожен, пожалуйста, - попросил Шастун, потрепав любимого по голове. - Все теперь ты не умрешь от потери крови. Пойдем за тортиком и кофе пить? - Пойдем, ты же все сделал здесь? - Да, - оторвав взгляд от Димы, Антон оглянулся. - А как давно ушли мои коллеги? - Они свалили в офис твоего шефа, еще когда ты меня позвал к аптеке, - улыбнулся Позов. - Мда, шпионы, - с сарказмом сказал Шаст, направившись к выходу. *** Заняли они свой любимый столик в кафе внизу, заказали кофе Диме и чай Антону, взяли тортик и пару пирожков домой под фильм. - Ну, расскажешь, что ты с такой кислой миной пришел? - задал вопрос Антон, который волновал его с появления Димы на пороге их офиса. Поз молчал. Он не хотел расстраивать своего друга, новостями о бессмысленных смертях подростков. - Дим, расска… - он прервался, так как в кафе зашел спаситель Дмитрия, Сергей Матвиенко. - Привет, влюбленные, не отвлекаю вас от свидания? - ехидность показывала его веселое настроение. Поз мысленно поблагодарил Сережу, за то, что он его спас от неприятного рассказа. - М… мы просто общаемся, - засмущался Антон, быстро убрав руку с лапы Димы, которую он накрыл своей, чтобы поддержать. - Конечно-конечно, - Сергей поднял вверх руки, сдаваясь. - На улице резко похолодало, - невзначай сказал Матвиенко, присаживаясь рядом. - Что по новостям? - включилось профессиональное журналистское любопытство, присущее всем людям его работы. - Ну, можно я кое о чем тебя попрошу? - наконец подал голос Позов. - Попробуй, - Матвиенко чувствовал, что эта просьба будет сложна в реализации, но ради друга, который часто тебя спасал, можно и сальто сделать. - Помнишь твою статью о беспризорниках в бедных районах? - Дима посмотрел в глаза Сергею, который нахмурился, но кивнул. - Было дело, - подтвердил Матвиенко, взяв пирожок и надкусив его, - мне продолжить призывать население к помощи и обращению внимания? - жуя, продолжил Сережа. - Верно, буду очень и очень признателен. Шаст все это время пил чай и жевал сладости. На вопрос о настроении Поза ему дали ответ, теперь он наблюдал как он устраняет проблему и становится веселее. - А че ты у Стаса не попросишь? Человек в правительстве намного полезнее в этом, - задался вопросом Матвиенко. - Он щас не в стране, уехал по делам, - ответил Поз, отхлебнув кофе. - Какая разница? Ты же можешь ему позвонить? Или денег на телефоне нет? - с ехидством предположил Сережа. - Есть у меня деньги, только если я ему позвоню во время совещания, то он мне голову отгрызет. Да и за границей он мало что сделает с этой проблемой, - подытожил Поз, не тонко намекая на то, что разговор закончен. Минут десять они сидели, общаясь ни о чем. Антон уже допил свой чай, Дима допил третью кружку кофе, Сергей допивал стакан сока. - Опа, пришел Кос, я наверх, - Антон встал из-за стола. - Я посмотрю, что смогу сделать со своим начальством, ради помощи бедным. - Спасибо, - поблагодарил Дима. - Покеда, голуби, - схватив со стола последний пирожок, убежал Матвиенко. Минуту оставшиеся друзья сидели в тишине. Первым ее нарушил Поз. - Ладно, допиваем и поедем к Кате, а то уже темно. - Окей, только я заеду домой, переодеться хочу. - Договорились. Они быстро допили свои напитки, встали, взяв пакет с тортиком, и направились на выход. На улице они закурили, разделив одну пачку на двоих. - М-да, по сравнению с утром как будто зима, - поежился Шаст, будучи в своей легкой ветровке. Дима, достав из-за пазухи шарф, который ему вечно подсовывала Катя, подтянул к себе Антона, предварительно зажав сигарету в зубах, чтобы не мешала, обвязал ткань вокруг его шеи. - Вот так должно стать теплее, - завязав шарф, сказал Поз, продолжая курить. - Спасибо, - немного смутившись, поблагодарил Шаст. Наступила неловкая тишина, по крайней мере, для самого Антона, потому что Диме было вроде нормально. - Луна сегодня красивая, да? - спросил Антон, выдыхая дым в ночное небо. Он сказал это, чтобы разбавить тишину, не особо надеясь на ответ. - Такая красивая, что застрелится можно, - с сарказмом ответил Дима, делая затяжку, взглянув туда же куда смотрел Антон. Только слабенький огонек от сигареты осветили покрасневшее лицо Шаста, и, от шока он закашлялся. - Все нормально? - забеспокоился Дима. - Все хорошо, просто поперхнулся, - улыбнулся Антон. - Лааадно, - недоверчиво протянул Позов, заметив, что лицо Шаста стало красным. Разговор закончился, наступила тишина. Они стояли под беззвёздным небом, смотря на большую полную луну. - Давай в расход, только не задерживайся сильно, а то начнем фильм без тебя смотреть, - ехидно предупредил Дима, затушил сигарету о мусорное ведро и бросил окурок внутрь. - Угроза принята во внимание, - провернув то же самое, что и Поз со своей сигаретой, сказал Антон, обняв Диму на прощание, и направился к своей машине. *** Дверь в квартиру Поза была открыта. Это сразу насторожило Диму, поскольку его дочь была воспитана не доверять другим и закрывать дверь, даже если вышла на 5 минут. Взявшись за пистолет, Дима аккуратно толкнул дверь. Прихожая была темной, что вынудило Позова включить свет. Луч лампы был холодным и отстранённым, хотя обычно всегда был спасающим от всепоглощающего мрака. На вешалках все еще висели куртки, но утром они выглядели приветливыми, а сейчас Дима чувствовал только отчуждение и угрозу. Дима аккуратно отодвинул одежду, проверяя, если кто за ней. Там, разумеется, никого не было. Он поставил пакет с десертом на тумбочку. Осмотрев пол и увидев обувь девушки, он немного успокоился, но оружие решил не убирать. Заходя в гостиную, Дима почувствовал холодный ветер. Конечно, иногда такое бывало, когда Катя забывала закрывать дверь на балкон, но тогда электрический камин немного потрескивал, выдавая, что кто-то греется об него. Сейчас же в квартире хозяйничала тишина, темнота и холод. Включив свет, Дима увидел картину, которую боялся всей душой. На полу, в луже крови, лежала Катя, балкон был открыт нараспашку, дверцы серванта были разбиты, рамки фотографий находились в таком же состоянии, а некоторые снимки были испачканы кровью. Из всей ужасающей картины выбивался ликорис, который лежал на груди девушки. Он был краснее крови. Позов, выронив пистолет, подбежал к дочери. Тело Кати было холодным и смертельно бледным, но дурочка-надежда умирает последней. Поэтому Дима начал проверять пульс и дыхание девушки. От этих махинаций цветок упал в кровь, еще больше побагровев. Не нашел. Но он продолжил проверять, умоляя всех богов, чтобы Катенька была жива. Снова не нашел. И снова, и снова, и снова. Сколько бы он не проверял, признаков жизни не было. Она была мертва. Осознание этого факта поднялось в груди у Димы удушливой истерикой. Волна отчаяния и безумия захватила его без возможности выбраться на берег. Он упал от бессилия рядом с телом мертвой дочери и зарыдал, обхватив голову руками, стараясь защититься от горя. Взбесившаяся стерва-память с наслаждением подсовывала эпизоды прошлой жизни. Как он встретил маленькую девочку на задании в трущобах, как она боялась каждого движения незнакомца. Он вспоминал и плакал, плакал от невозможности что-то исправить. Воспоминания, словно калейдоскоп, сменялись, подсовывая счастливые моменты, которые больше никогда не вернутся. Вот Катя в первый раз пошла в школу, вот они вместе выбирают мебель в ее комнату, вот они с Антоном сидят на диване, смотря какой-то фильм. Каждое воспоминание отдавалось новой болью, которую ничто не заглушало. А память, будто садистка, все добавляла и добавляла боли. По его щекам текли слезы, они обжигали кожу, а потом застывали, замерзая на холодном ветру, что бесцеремонно врывался через раскрытую балконную дверь, но кому какая была разница, есть ли этот гость или нет. Дима вспоминал, как все время спорил с Арсением из-за Кати, потом как они вместе готовили, как гуляли. Поз был готов отдать жизнь за Катю, которую поклялся защищать несмотря ни на что, но, в конечном итоге, оказался совершенно бесполезным. В этот момент ему захотелось просто больше не чувствовать, не существовать. Перестать жить. Но, к его горю, дыхание, пульс и другие медицинские показатели были на месте. Биологическое существование продолжалось, не смотря на все муки, и с этим, оказалось, трудно бороться. Дима, чтобы проверить, жив ли он, попробовал встать, или хотя бы повернуться, и мышечное усилие напомнило, что он все еще существует. Все еще жив этот уязвимый, слабый и привязчивый человечек. И тут он заметил, что боль отступает, как и воспоминания, а на смену им приходит печаль. Ресницы отяжелели от смерзшихся слез, и даже кровь уже не бежала, а лениво ползла по жилам, поняв волю хозяина. Сердце, что до этого билось как сумасшедшее, замедлилось, едва ощущалось. Позов понимал, что эта смерть обрезала маленькую ниточку, связывавшую его с прежней, беспокойной, но счастливой жизнью. А теперь… нет больше никакой жизни, по крайней мере, так хотел думать Дима. Антон, который приехал буквально через пятнадцать минут, был повергнут в ужас, увидев труп Кати на полу в луже крови и с огромным порезом на груди. На Антона нахлынула волна эмоций, но она застопорилась, где-то на подкорке сознания. Шаст, смахнув слезы, начал осматривать комнату. Около дивана, некогда уютного, а теперь отчуждённого и мрачного, сидел Позов. Дмитрий обхватил колени руками, пытался стать совсем маленьким, надеясь, что жизнь сама его убьет в ближайшее время. - Дим… Димуль, пойдем, - сказав это, Тоша взял потерянного Диму за плечо. Тот даже ухом не повел, продолжил смотреть в пустоту. Шаст, взяв Поза за руки, поднял его с пола. Вытерев глаза, которые были холодными, от долгого нахождения на ветру, и мокрыми от многочисленных слез, он приобнял Диму за плечи и направился с другом к выходу из злополучной квартиры. Спустились они быстро, так же, как и вышли на внутренний двор с детской площадкой. - Подожди немного, мне надо позвонить, - сказал Антон, усаживая Поза на качели, накрывая своей курткой. Дима лишь кивнул, продолжая смотреть перед собой. Оставлять его в таком состоянии было больно, но о Кате надо было позаботиться, в последний раз. Шаст, сев на скамейку, набрал Игоря. - Слушаю вас внимательно, - жизнерадостно ответил Джабраилов. - Катя…. Катю… убили… - дрожащим голосом проговорил Шаст. На той стороне молчали, Антон не выдержал и заплакал. Слезы сразу холодели на ветру, примерзая к ресницам. - Дима как? - обеспокоенно спросил Джабраилов. Антон промолчал. Игорь решил не давить и продолжил. - Ладно, неуместно, поезжайте к нам в хату и позаботься о нем, пожалуйста. Мы с Косом сейчас приедем, будем расследовать и… позвоним в больницу, чтобы ее забрали, - Джаб замолчал, показывая, что ждет ответ. - Спасибо, я позабочусь о Позе. Скажи, когда выясните, что-то и когда будут… - тут он осекся, так как говорить это было страшно и грустно. - Конечно, все будет хорошо, главное сейчас помочь Диме справиться, ты единственный, кто у него остался, - печально сообщил ему очевидный факт Игорь. - Да… я пойду, спасибо, - поблагодарил Антон и, услышав заурядное "не за что" и слова прощания, он положил трубку. Шаст вернулся к качелям, где оставил убитого горем отца. Поз продолжал смотреть вперед. Антон взял Диму за руку, пытаясь как-то подбодрить и, чтобы тот обратил на него внимание. - Дим, поехали ко мне, тебе надо поспать, - мягко начал Шаст, поглаживая ладонь Димы, но тот никак не реагировал.- Димочка, посмотри на меня, пожалуйста, - умолял Антон, видя, как его любимый засыхает, как забытая герань на кухне. Поз все же поднял взгляд, пустой от боли и слез взгляд. Это не внушало никакой надежды, но она, как известно, умирает последней. - Поехали? - повторил свой вопрос Шастун. Дима слегка кивнул. Антон поднял его с качель и, приобняв, повел к своей машине. *** Арсений сидел у себя в квартире, читая книгу. Иногда он поглядывал на время, а потом смотрел на ликорис, что цвел у него в вазе. - Ты понимаешь, что это неправильно? Что ты убил бедную девочку просто так? Ты понимаешь, что делаешь Диме только хуже? - голос раздался со всех сторон. Он кричал в бессилии. - Заткнись, я сделал все правильно, она только мешалась, эта дура только убивала нашего Поза! -Арсений говорил спокойно и холодно. Он сильнее, он гораздо сильнее этого ребёнка, что сейчас пытается строить из себя голос совести. - Но она же ничего плохого не сделала... Голос проигрывал. Опять. И он сам это прекрасно понимает. Ему никогда не удастся победить снова. - Ты же сам понимаешь, что это не так, - Арсений холодно усмехнулся и откинулся на спинку кресла. - Она делала его слабым, слишком добрым. Тряпкой. Ты же помнишь, как было раньше? Я всего лишь пытаюсь вернуть нашего Поза. Я делаю это ради нас и ради него. - Нет! Нет, нет, нет... Ты врёшь! Ты... Арсений холодно смеётся, прерывая голос. - Я делаю всё только ради тебя и ради Поза. Если бы не я, ты бы сдохнул ещё ребёнком в какой-нибудь канаве в трущобах. Слабак. В этом мире нет места соплям и слезам. Только сильные достойны этого мира и сильнейший Поз.. Наш Поз. Не эта тряпка «Димка», - Арсений морщится, - который общается с детективами, который бежит, как преданная псина после совещания к своей ненаглядной дочке, который переживает из-за смертей каких-то мелких воришек из трущоб.. И я сделаю все, чтобы его вернуть. Я избавлюсь от каждого, кто делает этого человека тряпкой и бесхребетной псиной. И ты не сможешь мне помешать. Арсений победно улыбается своей холодной улыбкой и опасно сверкает глазами. Когда-то они были голубые, и их можно было сравнить с небом, но сейчас они подобны синей черноте бездны. Когда-то всё было иначе. Когда-то Арсений был сильнее голоса жестокой способности. Когда-то черные крылья появлялись только в случае смертельной опасности и были настоящим спасением, а не оружием для бесконечных убийств. Когда-то... Этого когда-то уже никогда не будет. Арсений закрывает книгу с резким хлопком и встаёт с кресла. С каждым разом побеждать голос человека в себе становится всё проще. - Не переживай. Скоро всё станет как раньше... *** Всю поездку парни молчали. Позов обдумывал, что ему придется дальше жить, иначе Антон, который был ему не безразличен, натурально повесится. Он предвидел, что ему предстоит провести еще не одну сотню ночей, возможно в квартире Шаста, а может в общаге детективного бюро, выплевывая в подушку сдавленные рыдания. Дима знал, что воспоминания едкой кислотой выжгут его. Он знал, что его потеря - из числа тех, с которыми не смиряются. Шастун чувствовал, что Позову очень плохо, но что-то сделать с этим он не мог, по крайней мере за рулем, но когда они приедут к Антону, то Шастун сделает все, что в его силах. Легкие взгляды на Диму, который смотрел в окно, пронзали сердце смертельной тоской. Позов был мертв, морально точно. Подъезжая к месту назначения, Антон нарушил тишину. - Дим… тебе надо будет поспать, так что займешь мою кровать, ладно? - он говорил спокойно, но голос дрожал, напоминая о недавних слезах. Поз продолжил молчать, но чтобы Шаст не беспокоился, он кивнул. Припарковавшись, они вышли из машины. На улице никого не было в столь поздний час, поэтому Антон взял Диму за руку, стараясь подбодрить и обнадежить, что он не один. Позов поднял взгляд, он был так же пуст, но у него вышло слабо улыбнуться уголками рта. В квартире Шаста Дима уже был, но сейчас прежнего уюта не почувствовал. Хотя, его это не особо волновало, все перестало быть важным. Некогда теплая и тесная прихожая, в которой, как и во всей квартире, оранжевые стены так и излучали свет, но сейчас все цвета потускнели, огонь, что согревал, погас, казалось, навсегда. Антон снял куртку и обувь, помог раздеться Диме, хотя, справедливости ради, плащ, который не был даже правильно надет, так как рукава болтались, было легко стянуть с податливого Димы. - Так, сейчас найду тебе пижаму, пойдешь в душ, хорошо? - Шаст прошел вглубь квартиры, пока Позов топтался в прихожей, - ну ты чего встал как вкопанный, проходи, - Антон подошел вплотную и, обняв за спину, потянул в гостиную. Она была маленькой, но с большим диваном и телевизором с приставкой. При всем этом, комнатка была уютной, что не утаилось от Димы даже в его состоянии. Шаст шарился в комоде, разыскивая самую маленькую пижаму, которая могла у него заваляться. Именно этот момент Позов выбрал, чтобы тяжело опуститься на янтарный ковёр. - Нашел, - победоносный возглас немного напугал Диму. - Если ты хочешь моей смерти, то мог бы оставить меня там, веревка у меня была дома, как пистолеты и ножи. Я бы нашел способ покончить со своим существованием, - мрачно сказал Дима, не выражая никаких эмоций, как будто говорил о каком-то факте из медицины. - Заткнись! - внезапно вскрикнул Антон. Поз на него смотрел, не понимая, поэтому Шастун продолжил, - я не хочу, чтобы ты умирал! Не смей так говорить! - Антош, я… - Дима потупился, замолчав на несколько минут. Шастун подошел к другу и, видя, что тому прям вообще херово, он обнял его, прижав к себе крепко крепко. Позов вцепился в него, уткнувшись носом в грудь Антона. Тот же гладил его по спине и голове, даря поддержку. В голове Шастуна была куча эмоций и мыслей, все они сливались в безумную какофонию. Одни мысли были про то, что случилось. Кому могла понадобиться смерть Кати? Но из целого хора голосов выделялся один, который твердил: "Диме нужна поддержка, мы ему нужны сейчас, как воздух ". И Антон был солидарен с ним, его цель стала защита Позова, от мира, от грусти, от него самого, в конце концов. И, конечно, главные две эмоции у него в голове были, это пронзительная тоска и, почти, материнская забота. - Дим… прошу, не смей умирать, не смей… - Шастун говорил прерывисто, а потом не выдержал и заплакал. Слишком много произошло. Поз почувствовал, как намокла его рубашка, и обнял плачущего Антона в ответ, гладя по спине, пытаясь отплатить за заботу. Оба они потеряли любимого человека. Катя была дочкой Поза и практически младшей сестрой Шаста. Она дарила им тепло домашнего очага, она о них заботилась, когда они забывали поесть или поспать. Она помогала сберечь человечность и психику, так как из-за всех ужасов их работы, это иногда становилось невозможным. И каждый оплакивал ее, отдельно и вместе. И эта печаль их объединит еще больше, чем раньше. - Все, все, - сказал Антон, вытирая слезы и отрываясь от Поза. - Не переживай, все хорошо, - и он улыбнулся. Конечно, ничего хорошего не было, какое там, после смерти близкого человека, но он все же решил это сказать, хотя бы, чтобы Дима не переживал. - Точно? - Позов наконец оживился, хотя это спорное утверждение. - Да, мне полегчало, спасибо, - Шастун продолжал держать Диму за руки. - Не благодари, все же ты мой спаситель, - Поз говорил серьезно, без тени издевательства или иронии. - А теперь Моисей говорит, иди мыться, - вымолвив это, Антон вручил Диме пижаму. - И не смей топиться, - со всей серьезности добавил он. - И как ты узнаешь, что я пытался самовыпилиться? - с подозрением спросил Поз. - Почувствуй, поверь. Я тебя вытащу из ванны, откачаю и навешаю пиздюлей, это угроза, - Шаст говорил серьезно и немного угрожающе. - Не буду, обещаю, - сказал Дима, потрепав друга по голове. Он поднял пижаму и направился в ванную, не заперев за собой дверь. Пока Поз мылся, Антон постелил себе постель на диване. Светло-фиолетовая наволочка органично смотрелась на темно зеленом диване. Шаст пошел к себе в спальню, взяв большую подушку желтого цвета с корги и одеяло синего цвета, он вернулся в гостиную. Застелив все, и поняв, что компоненты никак не подходят по цветовой гамме, он тяжело вздохнул и сел на диван. На тумбочке, где стоял телевизор, он увидел фотографию, где Катя, Дима и он улыбались, лежа на траве. Слезы навернулись сами, но Антон их быстро смахнул. Встав со всего места, он перевернул фотографию: сейчас на неё было больно смотреть. Из-за того, что нечего было делать, он решил пойти заварить чай с ромашкой, потому что понимал, что Дима вряд ли уснет самостоятельно. Антон все размышлял, детективная чуйка говорила, что преступник где-то под носом, но сейчас это было не важным. Сейчас хотелось окружить Поза теплом и заботой, тем самым пытаясь залатать дыру в его сердце, которая образовалась с уходом Кати. Еще Шаста распирала несправедливость ситуации. Почему именно она? Почему умерла девочка, которая была солнцем в мрачном городе, полном мафиозных кланов, бестолковой полиции, бедности и коррупции? Он хотел ее воскресить, но понимал, что даже та врачиха из больницы, которая могла вылечить самые невероятные раны с помощью своей способности, не может ничего сделать со смертью. Антон наполнил чайник, попутно вспомнив, как Катя пела, когда он играл на гитаре, а Поз на пианино. Они часто устраивали такие музыкальные вечера. Шаст стеснялся своей посредственной игры на инструменте, но Катя всегда придавала ему уверенности. Плюс, Поз тоже все время говорил, что все нормально и он хорошо играет на гитаре. Эта поддержка была настолько теплой, что могла согреть в любые морозы. Антона вырвала из воспоминаний вода, которая уже вытекала из чайника. Он вылил излишки и поставил чайник греться. Пошарив в ящиках с чаем и приправами рукой, он нашел пакетик, который был ему нужен. Еще он достал печенья Любятово, на всякий случай. Пока вода кипятилась, Антон уставился в окно. На улице царила всепоглощающая тьма, которая сожрала красивую луну. Антон вспоминал, как они с Катей ходили в приюты для животных, как часами стояли в зоомагазинах, выбирая корма. Дима всегда смотрел на это с улыбкой, но из-за работы не мог помогать, все же репутация мафиози делала свое дело. Чайник щелкнул, говоря о готовности воды, и Шаст, отвлекшись от мыслей, достал две кружки. Желтая чашка с мишкой, предназначенная для Димы, была заполнена ромашковым чаем. Когда Антон начал наливать чай, в белую чашку с красными полосочками, которая была его, Дима вышел из ванной. - Присаживайся, чай готов, - сказал Шастун. Поз чувствовал себя очень некомфортно в большой пижаме, поэтому он мялся на проходе. Все же он справился одеждой и сел за стол с Антоном. Хозяин пододвинул кружку с чаем. Дима послушно отхлебнул напиток, предварительно подув на него, чтобы остудить. - Спасибо, - хрипло произнес Поз. Антон на это улыбнулся, и Дима решил продолжить, - давай я посплю на диване. - Никаких отговорок, ты будешь спать на кровати, и возражения не принимаются, - сказав это, он отпил напиток из своей кружки, с видом, что, мол, ничего не хочу знать, будет по-моему. - Антош, ну ты сам подумай. Я маленький и на диване умещусь, а ты высокий и к утру превратишься в бараний рог, - голос был уставшим, из-за приключений на работе, и хриплым, из-за недавних рыданий, но ласковое обращение подействовало положительно. - Ладно, только если будет неудобно, сразу скажи, - и Шаст не смог сопротивляться логике и заботе со стороны Димы. - Вот и славно, - сказав это, Дима продолжил пить чай. Наступила умиротворяющая тишина. Они оба пили чай, думая о своем, хотя, если быть справедливым, думал только Шаст, все мысли в черепной коробке Поза молчали, взяв перекур. - Ты допил? - спросил Позов, выпив чай. Антон утвердительно кивнул, поэтому Поз забрал его чашку. Антон наблюдал за Димой, который мыл чашки, и другую посуду. Он выглядел завораживающе, изящные руки мыли тарелки, свет переливался на влажной из-за воды коже. И Шаст конкретно залип, все мысли внезапно замолчали, не в силах говорить при виде красивого Димы. Поз обернулся, почувствовав на себе внимательный взгляд, чем засмущал Антона, и тот сразу же отвернулся. Пожав плечами, Дима выключил воду, вытер руки и направился в гостиную. Шаст поплёлся за ним, как бы по инерции. - Не надо за мной ходить, как курица за птенцом. Со мной все хорошо, не переживай, - Антона в гостиной встретили уставший взгляд и некое подобие улыбки Поза. - Просто хотел убедиться, что тебе удобно. Спокойной ночи, - сказав это, Шаст вышел из комнаты, направившись в ванную, - и, если будет неудобно, сразу разбуди меня, поменяемся, – напомнил Антон. - Спокойной, спасибо, - напоследок услышал хозяин квартиры, потом заслышался скрип дивана. Шаст решил проверить, улегся ли Позов. Выглянув из-за косяка двери, он увидел, как Дима, отвернувшись к спинке дивана, лежит, закутавшись по уши в одеяло. Антон хотел лишь краем глаза увидеть, но засмотрелся. И только шуршание Поза смогли вывести его из транса, заставив пойти в ванную. Быстро помывшись, из душа Шаст вышел с чистой головой, поскольку все мысли ушли вместе с грязной водой по водостоку, но надолго ли, вопрос открытый. Идя в спальню, Антон зашел к Диме. Тот уже успел уснуть. Спал он спокойно, только от телодвижений одеяло немного сползло. Шастун, взяв краешек одеяла, накрыл Поза еще больше, чтобы тот не замерз ночью, и, оставив легкий поцелуй в макушку, ушел спать к себе. *** Арсений вернулся в офис, встретив там Стаховича. - Товар доставлен на место, - отчеканил Леша. - Славно, - рассеянно ответил Арс, заострив и распушив крылья, снова потеряв пару маленьких перышек. - А Дима почему нас не дождался, как и ты? - поинтересовался Алексей. - У меня было дело по устранению крыс, - простодушно ответил Арсений. - А Позов наверняка свалил во ВДА, ничего нового. - Вот как, ну хорошо. Повисла неловкая тишина, прерываемая кашлем Стаховича. Арса ничего не парило, он заполнил бумаги и, не сказав пока коллеге, ушел домой. *** Антон проснулся посреди ночи от грохота. Он включил свет на тумбочке, и, протерев глаза, встал с кровати. Он сразу направился в гостиную, поскольку чуйка подсказывала, что это Дима грохочет. В комнате картина была странной и печальной одновременно. Позов, валялся на полу, одеяло свисало с дивана, подушка вообще улетела в противоположный угол. Дима морщился и трясся во сне. Шаст подошел к спящему, потрогал за плечо. Дима сразу отпрянул, как будто его ошпарили, и свернулся, еще сильнее сжался в клубок. Кошмары часто снились Позову, а сейчас еще и садистка-память вернулась. Из-за нее он сложился пополам, трясся, из его горла вырывались сдавленные рыдания, слезы же не текли, только воздух, который чернел от печали. Антон, кинув беспокойный взгляд на Диму, поднял подушку, вернув ее на место. Потом он снова вернулся к Позу. Тот все еще трясся, но уже не так сильно сжимался. Шаст, хотя помочь, взял Диму за ноги и плечи, пытаясь разжать его клубочек, чтобы взять его на руки. Позов поддался, хоть и продолжал дрожать. - Что ж у тебя за кошмары этакие, - задумчиво говорил Антон. Шаст поднял Поза на руках, немного поглаживая его спину. Дима спокойно положил голову на плечо Антона, немного успокоившись. Он больше не рыдал, но его продолжало немного потряхивать. - Бедное ты мое солнышко, - Шастун поцеловал макушку Позова. Отнеся Диму на диван, Антон накрыл его одеялом. Дрожь вернулась, Поз опять сжался в клубок. Поглаживания Шаста уже не очень помогали. - Чем же тебе помочь? Дим… почему именно с тобой это происходит? - Антон говорил, просто потому, что все мысли не влезали в его голову. Поз немного успокоился, пока Антон говорил, но как слова затихли, он снова немного затрясся. Осознание того, что Диму успокаивает голос Антона, вспыхнуло в голове Шаста внезапно, словно кто-то включил лампочку над его головой. - Значит, что бы ты перестал так дрожать, тебе нужно, что бы я говорил? – задумчиво протянул Антон, внимательно смотря на дрожащего из-за кошмара Диму. Даже после этой фразы, Позов как будто стал дрожать меньше, хотя, возможно, это просто игра света. - Блин, Дим, а я даже не знаю, что говорить... - Антон поджал губы. - Хочешь спою? Хочешь. Антон улыбнулся уголками губ. Он сейчас внезапно вспомнил того волка из советского мультика. - Щас спою... Шастун тихо хихикнул, цитируя персонажа, и запел: - День твой рабочий размечен, Камнями на плечи ложатся дела. Поз перестал содрогаться, он замер, прислушиваясь к голосу. - «Но скоро на город опустится вечер, Закат бесконечен, сгорает дотла. Вместе выдохнем и скажем жаркому дню: «улетай!»» Красивое лицо Димы перестало морщиться, и он спокойно засопел. Подумав, что все закончилось, Антон попытался встать, но цепкая рука вцепилась в подол пижамы, безмолвно умоляя не уходить. - Я тут, не бойся, я не уйду, - заверил Шаст, продолжа петь. «Есть одно укромное место, Там живёт детство, и ночь напролёт…» Дима отпустил Антона, но Шаст все же продолжил петь, что б было наверняка. - «…льются истории и шутки, которые человек посторонний совсем не поймет…» Поз окончательно успокоился и засопел, развернув свой клубок, развалившись на всю длину дивана. В последний раз погладив Диму по голове, и оставив легкий поцелуй на лбу, Антон встал, чтобы снова уйти к себе. - Спасибо, - тихо просипел Поз сквозь сон. Шаст обернулся, постоял пару минут, решая в голове задачу: показалось ему или нет? Больше Дима не издавал никаких звуков, поэтому Антон решил, что ответ первое, и продолжил свой путь в спальню. *** Только под утро Игорь собрался с духом и поехал в дом Позова. Конечно, он давно вызвал на тот адрес медиков, которые увезли тело Кати в МОРГ, но расследование осталось только за ними, за Детективным агентством. С ним вызвался ехать Сережа и Рома, чтобы поддержать и помочь с поиском улик. - Интересно, кому она не угодила? Была же Божьим одуванчиком, - рассуждал Матвиенко вслух. - Это нам и надо выяснить, - сухо ответил Кос. Джабраилов, молча завел машину и поехал на место преступления. *** Запах горелого ворвался в сон Позова. Неохотно он открыл глаза, убедившись, что обоняние его не подвело. Вставая с кровати, Дима услышал возню на кухне. Воспоминания нахлынули, чуть не поглотив в бездну. Но в душе было пусто. Даже слёз не осталось. Было ощущение, что после смерти Кати ему словно вырвали кусок сердца. Дмитрий Темурович всегда был реалистом, и как бы сильно он не хотел вернуть Катю, Позов понимал, это невозможно, она мертва и прошлого не вернуть. - Ай, ссссссссссссссс, - услышал Дима, заходя в комнату. Антон стоял у стола, нарезая свои пальцы, то есть огурец. Каждые две секунды он умудрялся порезаться, или промахнуться и попадал по цепям на столе. - Тош, у тебя горит, - с легкой ехидной улыбкой подсказал Поз, указывая на плиту. -Ой, точно, - Шаст резко обернулся, выронив нож, подлетел к плите, выключив огонь на ней и убрав сковородку. - Ай, - айкнул Антон, резко одернув руку, случайно дотронувшись до разогретой посуды. Поз лишь сделал фейспалм и ушел за аптечкой. Вернувшись, он увидел, как Антон пытается отодрать сгоревшую яичницу. - Иди сюда, обработаю твои боевые раны, - улыбнулся Дима, садясь за стол. Шаст засветился, так как после потери, Поз снова улыбается и, что важнее, шутит. Он немедленно подошел и сел на стул рядом с Димой. - Я хотел тебе приготовить покушать, - начал оправдываться Антон, когда Поз протер салфеткой со спиртом, по царапинам на пальцах. - Ну, ты попытался, уже молодец, спасибо, только в следующий раз будь аккуратнее, а лучше разбуди меня, - сказал Дима, клея пластыри. Шаст лишь глупо улыбался, иногда морщась, когда Позов обрабатывал рану спиртом и спреем. - Готово, теперь вы не у… - Дима осекся, немного помрачнев. Антон сразу же обнял друга, прижав его к себе настолько крепко, что кости затрещали. - Эй! Задушишь же, все в порядке, не переживай, - в порядке ничего не было, но от объятий любимого стало легче. - Точно? В ответ Поз улыбнулся, обняв в ответ. - Ладно, давай приготовлю покушать, а то ты с этой задачей справишься, но только еда будет для каннибалов, - сказал, наконец, Дима, отпуская Шаста. - Я точно не могу помочь? - поинтересовался Антон, потирая пластыри. - Можешь приготовить кофе, пожалуйста. - Угу, - радостно кивнул длинная шпала. Поз потрепал друга по голове, вставая из-за стола. Взяв яйца, колбасу и сыр, Дима начал готовить завтрак. *** В квартире Позова было холодно из-за все еще открытого балкона. Атмосфера была, мягко говоря, не самой радостной. Разбитые рамки, разбросанные фотографии, побуревшие от засохшей крови. - Брр, холодно тут, - печально пожаловался Игорь. - Давай быстро закончим здесь, а то неуютно, - сказал Сережа, осматривая место, где лежало тело. Рома ничего не сказал. Детективы начали работу, осматривать место преступление. Сережа же ходил и фотографировал некоторые детали, для дела и статьи. -А ты осматривал уже тело в МОРГЕ? - спросил Кос, встав посреди комнаты. - Нет, конечно, я туда отправил Оксу, - простодушно ответил Джабраилов. - Сам зассал и вместо себя отправил хрупкую девушку, герой, не поспорить, - саркастично подметил Матвиенко. Игорь лишь отвернувшись, пошел к балкону. - И что? - напомнил о вопросе Рома. - Вердикт таков: погибла от потери крови, получившийся в результате колюще-режущего удара в грудную область. Также химики подтвердили наличие перьев в ране, - заумно ответил Игорь, прочитав сообщение от Оксаны. - Ага, пон…- тут Кос прервался, взглянув на пол, - ты сказал перья? - Да, - кивнул Джаб. - Интересно, позвони пока Стасу, спроси, где был Арсений, а я пока на балконе осмотрюсь, - раздал команды Рома, идя к месту назначения. - Хм… - протянул Сережа, молча стоявший около двери. Игорь начал набирать Алексею. Кос в это время осматривал балкон, явно ища что-то. - Алле, привет, можешь помочь с наводкой на одного человечка? - начал говорить Джабраилов. - Мне надо знать, где вчера вечером был Арсений, - он замолчал, наблюдая за Ромой, который подошел к Игорю с окровавленными перьями в одной руке, и с ликорисом в другой, визитный цветок убийцы. - Ага, а что он сказал по возвращению? - взгляд Игоря потемнел, услышав информацию. - Все, спасибо. За мной должок, пока, - и он бросил трубку. - Как я вижу, у нас уже есть преступник, даже без подозреваемых, - мрачно заключил Косицын. Джабраилов кивнул. - Я боюсь, что нашему общему другу-шпале уготована та же судьба, - сказал Матвиенко, подслушивающий чужие мысли. У Игоря округлились глаза, и он сразу же набрал знакомый номер, но его сбросили. - Звони Позу, - скомандовал Рома, и с ним спорить не стали. *** Доев, друзья общались, пили кофе. В какой-то момент Антону позвонили. - Да, слушаю, - он замолчал, ожидая, когда человек на том конце закончит говорить - Хорошо, сейчас подъеду, - и он сбросил звонок. Дима, наблюдал, попивая кофе. - Ты не против, если я тебя оставлю одного? - Хорошо, только куда ты направился и с кем? - напряженность в глазах Поза читалась. - Все будет хорошо, один знакомый позвал меня в заброшенную больницу, ну в ту, где год назад один учитель алгебры потерял девушку и приемного сына, - равнодушно ответил Шастун, надевая свои цепочки, которые он оставил на столе. - Хорошо, но загипнотизируй его сначала, пожалуйста, - серьезно попросил Дима. - Зачем? - непонимающе повернул голову Антон. - Просто, чтобы обезопасить себя, пожалуйста. - Ладно, как скажешь. Шаст, вставая, потрепал Диму по плечу. - Так я пойду, - сказал Антон, одевшись. Дима лишь подошел и обнял друга, получив ответное движение. Несколько мгновений спустя, Шастун ушел. *** Арсений стоял посреди пустого, заброшенного зала, распушая и заостряя крылья, раскидывая перья вокруг, держа красный цветок в руках. Он ждал свою жертву, как заправский охотник, который уже слопал одну добычу и хочет добавки. Его цель выше некоторых жизней, его намерения правильны. *** Позову позвонили. - Слушаю, - сказал он, устало потирая глаза. - Антон с тобой?! - внезапный крик заставил немного подскочить на стуле. - Он уехал минут десять назад, - спокойно ответил Дима. - Куда?! - Игорь, успокойся, пожалуйста. Я, при всем уважении, не могу долго выслушивать твои крики, - устало говорил Поз. - Не выебывайся и поезжай за ним, - немного спокойней, но с тем же страхом, говорил Джабраилов. - Поясни в чём дело, - сказал Дима, надевая рубашку и джинсы. - Арсений убил твою дочь, и скорее всего сейчас попытается убить Антона! - не выдержал Матвиенко, прочеканив эти слова. - Ебучий случай, - выругался Дима и бросил трубку, буквально, телефон влетел в стену. Быстро надев плащ, он выбежал к машине и поехал на максималке к заброшке. *** Антон издалека увидел Арсения и потянулся к телефону, чтобы начать звонить своему оппоненту. - У тебя не получится подкрасться и использовать свою способность, если продолжишь носить эти цепи, - Арс обернулся, держа телефон в одной руке, в другой придерживал ликорис. Он сбросил трубку, смотря в глаза своему гостю. Шастун поднял руки, мол, признаю, ты меня раскусил, и браслеты опять зазвенели на его запястьях. - Извини, стула у меня для тебя нет, так что пообщаемся стоя, - крылья выглядели угрожающими, особенно если учесть, что перья в них были острыми. - Мне и так нормально. От цепких глаз Арсения не укрылось, что Шаст без оружия, поэтому он начал с самого начала. - Ты хочешь знать, кто убил Катеньку? Так вот... - Издевательски ласковое имя резануло слух Антона. Арсений никогда не называл её так, и Шастун это прекрасно знает, - убийца этой девчонки прямо перед тобой. Антон не сразу догнал, что ему сказали. Поэтому секунд десять осознавал смысл слов Попова. Наконец, воспоминания о квартире Димы, в тот роковой вечер. Тот цветок, перо на пороге, почему Катя пустила своего убийцу, все сошлось воедино. - Зачем ты раскрываешь мне свои карты? - Шаст попятился к выходу, но не успел он сделать и пары шагов, как почувствовал кожей острые перья. Он смотрел на Арса, иногда косясь на крылья и ликорис. - Тебе отсюда живым не уйти… - Хищная улыбка расцвела на лице Арсения. Драматичные паузы, которые так старательно выдерживал мужчина, совершенно не нравились Антону. - Решишь устроить представление? Мы не в театре. Арсений проигнорировал эту фразу своей будущей жертвы, продолжив свой маленький спектакль. - Я открою тебе свой секрет, и ты похоронишь его вместе с собой, - Арсений начал размеренно идти к Антону, угрожающе сверкаю синими глазами. - Давай поговорим по душам? У нас впереди ещё много времени. - Я так понимаю, выбора у меня нет? - Нервно улыбнулся Антон уголками губ, он прекрасно чувствовал острия перьев, но на удивление, ещё ни одно из них не причинило Антону вреда. Вероятно, Арсений действительно хочет, как типичный злодей, потрепаться перед убийством. Антон в принципе рад такому раскладку событий, ведь теперь у него больше шансов, что помощь успеет прийти. Вариант, в котором помощь вообще не придёт, Шастун решил не рассматривать. - Людям свойственно любопытство, - Арсений смаковал каждую секунду этого представления без зрителей с двумя актёрами. - Я разрешаю утолить тебе своё любопытство перед смертью. Спрашивай. Антон задал главный вопрос, который его беспокоил. - Почему ты это делаешь? - Шаст сам не ожидал, что так воскликнет, вышло эмоциональнее, чем он изначально рассчитывал. Вероятно, из-за накопившихся за прошедшие дни эмоций и мыслей. - Почему? Ха, - Арсений усмехнулся и сделал шаг вперёд. - А ты сам ещё не догадался? Она слабачка, а слабые не достойны жизни в этом мире. И ты точно такой же слабак. Слабое, бесхребетное существо, которое тянет за собой на дно моего Поза... - Твоего Поза?! - Антон поперхнулся воздухом от этой наглости, тем самым прервав монолог Арсения. Шастун хотел сказать что-то ещё, но заткнулся, когда почувствовал, как ему в шею уткнулось остриё пера. - Да. Моего Поза, - Арсений усмехнулся и продолжил. - Я хочу вернуть его. Мне тошно смотреть на того, в кого он превратился. Дима не может расправить свои крылья из-за глупых цепей привязанности. Из-за вас Позов такой, но он мог бы стать сильнейшим, если бы не вы. Он мог бы быть величайшим боссом портовой мафии, если бы не ты и это глупая девчонка. - Ты хочешь сказать, что готов убить близких своего друга только чтобы... - Антон сглотнул. - Только что бы сделать из Димы такого же монстра, как ты сам? И ты не чувствуешь ни капли сожаления из-за этого? - Шастун натурально кричал на Арса. - Нам уготована судьба править преисподней! - Арсений расправил крылья во всю длину, артистично взмахнув руками. Его хищная улыбка стала ещё шире. - И я знаю, как вернуть моего Поза. Арс был бы прекрасным актёром, мелькнула у Антона в голове мысль, когда он наблюдал пламенную речь этого человека, сопровождаемую жестикуляцией. И хоть раньше подобных талантов у него Шаст не наблюдал, Арсений всегда был холоден, сейчас он точно может сказать, что по нему театр плачет. А Арсений тем временем распалялся все больше и больше. - В прошлом Поз стал сильным после смерти родных, я всего лишь повторю этот же сценарий ещё раз! - Арс всплеснул руками. - Ваша смерть станет жертвой для ритуала воскрешения моего Димы. И в этот раз, я тебе гарантирую, он станет сильнейшим. А теперь… Умри! Выстрел. - Прости напарник, но твой план провалился. Я ухожу из мафии, - спокойно процедил Дима, опуская пистолет. - Как… ты в своем репертуаре Поз, - улыбнулся Арс, падая на колени и придерживая простреленный живот. Чёрные крылья, словно разбившаяся ваза, разлетелись на множество темных осколков. Мгла бездны, что уже много лет клубилась в голубых глазах, окрашивая их в синий, отступила. А красный ликорис, которому было суждено искупаться в крови жертвы, упал рядом с хищником. Шаст обернулся, посмотрев в печальные глаза своего спасителя. - Как ты тут… - Игорь позвонил и сказал, что сделал этот долбоеб, и я примчал, - прервал его Дима, подходя ближе. - С тобой все в порядке? Он тебя не ранил? - Дима подошел вплотную и начал ощупывать руки, шею, грудь и спину Шаста на предмет ран. - Все хорошо, я цел благодаря тебе, - улыбнулся Антон, обнимая своего спасителя. - В следующий раз не рискуй так, подожди меня, - попросил Поз, заключая в ответные объятья Шастуна. - Хорошо, пошли до… Внезапное ощущение чего-то в области живота Димы, прервало начатую фразу. Что-то липкое и горячее. Подняв руку, Шаст побледнел. Она была красной. У Поза подкосились ноги, но его подхватили бледные как полотно руки Антона и положили на пол. Злополучное перо вылетело из раны. - Ха... По итогу… - Дима говорил тихо. - Всё же нам суждено с тобой править Адом, Арсюх. - Да… - раздался тихий ответ, но его никто не услышал из-за шуршания тысячи падающих перьев. Способность поразила не ту цель, но пожалеть об этой ошибке он не успел. Птица, что летела высоко, невзирая на чужие жизни, была подстрелена и пала. - Дим, Димочка, Димуль, не смей умирать, прошу ,не надо, - умолял Антон, пытаясь окровавленной одеждой остановить кровотечение в том месте, где было сквозное ранение от острого пера чужой способности. - Тут мало что от меня зависит, - усмехнулся Поз, и в ту же секунду получил взгляд, наполненный болью, печалью, ярости и чего-то ещё. - Прости, наверное, надо было раньше сказать... Я люблю тебя, Антон, люблю пиздец как, даже умереть за тебя был готов, как сейчас. Ответом был поцелуй. Он получился горьковатым от крови, но чертовски чувственным и до боли желанным. Вблизи слышалась сирена скорой, вызванной работниками Детективного агентства, а Дима закрыл глаза.