Ты ревнуешь

Выйдя под проливной ливень из машины и забегая в подъезд, мы громко и счастливо смеялись. Консьержка осуждающе на нас посмотрела, на что мы затихли, как безбашенные подростки, и зайдя за угол снова взорвались новым взрывом хохота. Мы смеялись нашему счастью, близости, преодолению трудностей, жадно вбирая эти мгновения. Я притягивал Эду к себе для поцелуя в каждом лестничном пролёте, пробуя на вкус мокрые губы и запуская руку во влажные волосы. Добравшись до моей квартиры, я как можно быстрее открывал дверь, прикладывая мокрый палец… Дверь не открывалась. - Что такое? – спросила Эда, грея свои руки о мою шею. - Слишком мокрая рука, датчик не чувствует, - рассмеялся я, вытирая руку о мокрую футболку, что не особо сильно помогло. - У меня вроде посуше, вытри об нее, - предложила она, протягивая мне край своей майки. Когда мы наконец смогли попасть в квартиру, на ходу сбрасывая с себя верхнюю одежду, первой мыслью было – горячий душ! Эда подпрыгнула, я её подхватил, закинув ее ноги вокруг своей талии. Мы продолжали страстно целоваться, её мокрые волосы оставляли капли на моем лице. Прилипшая к спине футболка неприятно отдавала холодом. В ванной комнате был тёплый пол, что особенно было приятно, когда мы сняли насквозь промокшие носки. Я снова притянул Эду к себе для поцелуя – когда-нибудь я смогу сполна насладиться вкусом этих вишнёвых губ? Наверное, никогда. Её ладошки путешествовали по моей спине и потянули футболку вверх, я поднял руки, чтобы отбросить прилипшую ткань. Эда сразу же прижала руки к моему торсу, царапая ноготками мой пресс. Я прижал её еще ближе к себе: - Кто-то тут говорил, что не обращает внимание на мускулы, - усмехнулся я, спуская руки к краю её майки. - Кто-то говорил, что я его как женщина не интересую, - парировала Эда, опустив руки мне на пах. Со стоном я потянул ее майку, высвобождая мою девочку. Следом полетел и лифчик. Ее холодная грудь с острыми то ли от холода, то ли от возбуждения сосками упиралась в мою, когда мы новь сплелись языками. Начав раздевание, нужно его быстрее продолжить, пока мы не заболели. Я переместил руки с её попки на пуговицу джинс, расстегивая ширинку. Ее джинсы были узкими, вдобавок мокрыми, что составляло значительную комичность ситуации при их снятии. - Давай лучше присядешь здесь, - указал я, подталкивая ее к банкетке. Когда она села, её лицо пришлось прямо вровень на уровень моего паха – довольно удобно… Чтобы не смущать в первую очередь себя, а потом уже и свой ненасытный член, я присел на колени, чтобы стянуть с нее так мешающую вещь. Медленно мои руки стягивали влажные штаны с её бедер, которые она послушно подняла, позволяя снять. На голенях джинсы прилипли к ногам и пришлось вытаскивать каждую ножку из штанины. Вытянув каждую, я заботливо ставил изящную стопу на пол. Что за женщина! Богиня передо мной: длинные волосы, ставшие чёрными от влаги, большие карие глаза в обрамлении длинных ресниц, чувственные пухлые раскрасневшиеся губы, ожидающие моего поцелуя, длинная лебединая шея, прелестная маленькая упругая грудь, увенчанная бордовыми сосками, плоский живот… Мой взгляд опустился на её трусики, руки снова легли на бёдра, чтобы их снять и отбросить на пол. Совершенство! - Теперь тебя! – встала Эда, обхватывая меня руками за талию. Ее ладони прошлись по прессу и задержались на пуговице джинс. Пуговица освобождена, бегунок молнии опущен вниз.. И вот джинсы спускаются по моим бёдрам вниз, упав до голеней. Эда опустилась передо мной на колени, обхватив лодыжку и приподнимая ногу, чтобы освободить меня из плена мокрых штанин. - Меня восхищают твои ноги, - негромко сказала она, проводя пальцами от стоп к бёдрам, - такие сильные, - я задыхался- ноги человека, твёрдо стоящего на них,- рассмеялась Эда, оставляя поцелуй на шраме на правом колене. Я поднял Эду, чтобы вновь впиться в ее губы поцелуем, моё явное желание, скрытое боксерами, упиралось ей в живот, обхватив её бедро, я закинул его себе на пояс. Эда опустила руки к мои бёдрам и медленно потянула мои трусы вниз. Наконец оторвавшись от губ, мы зашли в душ. Я настроил, чтобы тропический душ лился на нас сверху, в то время когда мы продолжали жадно ласкать друг друга. Когда нам вновь не хватило воздуха, мы оторвались друг от друга, прижавшись лбами. Горячая вода согревала замёрзшие после дождя тела, расслабляла мышцы, окутывая в облако пара. Руки скользили по спинам друг друга, под струями горячего душа её кожа была особенно податливой и скользила вдоль моих пальцев. Струи воды замедляясь на её округлой попке, скатывали к её ногам. Её губы прокладывали дорожку поцелуев по моей шее, оставляя следы – ей так нравилось помечать меня. Меня эта мысль улыбнула. Чтобы не оставаться в долгу, я тоже стал двигаться по её шее вниз, обведя контур ушной раковины, что так была рядом, когда я дышал запахом ее мокрых волос. Провел губами по краю её нижней челюсти, по сонной артерии и, переместившись ближе к горлу, чуть плотнее сжав губами нежную кожу, оставил засос. - Пусть все видят, что ты моя, - прошептала я рядом с её ухом. В ответ Эда, прижав ладони к моему лицу, снова протянула свои манящие губы для поцелуя. В поцелуях под потоком воды было что-то особенно волшебное, будто мы были в каком-то фантастическом фильме… Тут я вовремя вспомнил, что бойлер с горячей водой не бесконечен и потянулся к своему гелю для душа. Эда вопросительно посмотрела на меня: - Можем снова побывать под холодным дождём, когда закончится горячая вода, - ответил я, выливая гель себе на ладонь и выключая тропический душ. - Я буду пахнуть тобой? – усмехнулась Эда, поглаживая мою спину. - Ты всегда будешь пахнуть мной вне зависимости каким гелем для душа ты пользуешься, - проговорил я прямо ей в ухо, распределяя гель по её гладкой спине. Эда вздохнула, снова уткнувшись носом в мою шею, и полностью отдавшись моим ласкам. В душевой кабине распространился запах кофе и жареного миндаля. Мои пальцы чертили разнообразные узоры, очерчивая позвоночник и ребра, оставляя мыльные разводы. Её руки тоже скользили по моей спине, она медленно проводила ладонями вдоль широчайшей мышцы, положив голову мне на плечо и блаженно закрыв глаза. Касаясь её ягодиц, я услышал её вздох и улыбнулся. - Повернись, любимая, - прошептал я ей в ухо, она повернулась, откинув снова голову мне на плечо. Моему взору предстала красивая высокая грудь, изящная шея и острые ключицы. Я накрыл ее груди своими мыльными ладонями сзади, обхватив между пальцами соски. Эда вздохнула, провела руками по моим рёбрам, так как позволяла наша поза, и вжалась своей попкой в мой стоящий колом член. Мои губы нашли приют под её ухом, когда мои руки продолжали намыливать (см. откровенно ласкать) её грудь и живот. - Эда, присядь,- сказал я направляя её к сидению душевой. Усадив ее, я захватил с собой бутылку с гелем для душа, и вновь присел на колени, обхватив ее ногу и закидывая себе на бедро. Я выдавил гель и стал распределять ладонями по всей поверхности ножки, обхватив ступню руками, я аккуратно опустил её на пол, и заменил одну ножку другой. Когда с намыливанием её тела было покончено, я было хотел взять душ, чтобы смыть пену, но она остановила меня, прошептав: - Я тоже так хочу, присядь, - мы поменялись местами, Эда не встала передо мной, как это делал я, а села на меня сверху, прижимаясь к моему члену, я зашипел. - Терпи, всё будет, - томно прошептала Эда, качнув попкой. Я откинулся на стенку душевой и закрыл глаза. Она медленно распределяла гель по моему торсу и рукам, явно наслаждаясь, её горячее дыхание, упирающаяся в меня грудь, её движения волновали меня, вынуждая опустить руки на её попку. Я придвинулся чуть вперёд, чтобы она могла намылить мне спину. Когда с торсом было покончено, она встала с меня, я открыл глаза, присела передо мной и медленно стала водить руками по моему бедру, рисуя разводами только ей понятные узоры. Перешла к голени, обхватила стопу… Мне очень нравилось, когда она мыла меня в этом было столько тепла, заботы и безопасности, что я чуть ли не мурлыкал как кот. Когда с гелем для душа было покончено, она подала мне руки, чтобы я встал, и включила тропический душ. Горячая вода полилась на нас сверху, смывая пену с наших тел. Мы вновь соединили губы в поцелуе, иногда до боли кусая от любви, требующей выхода. Мы нежились в любви и страсти в душевой, в которой до этого был только я один, постыдно удовлетворяя себя. Сейчас было всё по-другому, так как должно было. Вода начала снижать температуру, но нам было неважно: мы были заняты друг другом. Через минуту, когда от ласк, мы совсем потеряли голову, на нас полилась уже ощутимо холодная вода… Мы отпрянули, Эда взвизгнула, мы рассмеялись, я закрыл душ и вывел свою любовь из кабинки. Достал из шкафа полотенца, накрыл её плечи и вытерся сам, обвязав полотенце вокруг бёдер. Я протянул ей фен, но в последний момент передумал: - Иди сюда, - сказал я, привлекая к зеркалу. Я включил фен и стал водить вдоль волос любимой, перебирая их и любуясь на мою красавицу в зеркале. Взял расческу и провел по подсохшим прядям… Мы так естественно и по-домашнему смотрелись вместе, будто были половинками одного целого. Счастливая семья.. Я улыбнулся своим мыслям. Когда её волосы почти высохли, Эда перехватила инициативу на себя, привстав на носочки и высушивая мои волосы. - Я тебя впервые вижу вообще без укладки, - усмехнулась Эда, проводя расческой по мой чёлке. - И ты меня разлюбишь? – скрывая под сарказмом свой страх, что одна из причин её любви ко мне моя внешность. - Нет, не разлюблю, - рассмеялась Эда, - я же тебя внутреннего больше люблю, моего робота, - сказала Эда, выключая фен и притягивая меня для поцелуя, - внешне ты, конечно, потрясающе красив, но… - поцелуй в щеку,– я же говорила, что меня привлекает, – поцелуй в другую щеку, - интеллект, – поцелуй в нижнюю челюсть, - улыбка, - поцелуй в шею, - голос и руки, - прошептала Эда мне в губы. Я обхватил её губы своими, тая от её комплиментов. - А более всего люблю то, - продолжила любимая, - какой ты настоящий рядом со мной… Губы сплелись в страстном поцелуе, подхватив Эду на руки, я прошёл в спальню и бросил нас на кровать. От телодвижений полотенца, скрывавшие наши тела, размотались, я с раздражением отбросил их в сторону, жадно целую ключицы и грудь Эды, когда бедра ритмично тёрлись против моей воли о её влажный центр. Любимая громко и гортанно простонала, выгибаясь мне навстречу. Я провел руками вниз по её ребрам, обхватив бедра и приставляя своего зверя ко входу. - Дааааа…. – всхлипнула Эда. Я вошёл в нее медленно, хотя хотелось резко и жестче, но я боялся навредить ей своим размером. Любимая закинула ноги мне поясницу, приподняв попку и вся отдаваясь моим толчкам. Один, второй, другой… Ее узкая плоть идеально обхватывала меня, сжимая изнутри, то, что она так подняла бедра (учится, девочка) доставляло особый кайф, делая толчки глубже. Через пару минут Эда захотела сменить позу: - Теперь я хочу быть сверху, - за все наши разы любимая впервые не постеснялась высказать такое желание. - Я только за, - усмехнулся я, выходя из нее, откидываясь на спину и привлекая её к себе. Она перекинула ногу мне через бедра, намереваясь оседлать меня. Я обхватил её попу, помогая в этом начинании. Когда только головка оказалась в ней, я простонал от острого удовольствия разлившегося по всему телу: в этом позе она было невероятно узкой, и когда она медленно опускалась на мой член, было ощущение что она выдавливает всю негу, что скопилось в нём по всему телу. Когда она полностью погрузила меня в себя, остановилась, оперевшись руками о мои бёдра, и закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Я ободряюще гладил её попку, наслаждаясь её руководящей позицией. Дерзкая, смелая, искренняя, делает только то, что приносит её удовольствие – такой она была и в сексе. Я любовался как эта богиня самозабвенно стонет и отдаётся процессу, двигая бёдрами и запуская руки в свои волосы, она громко и часто дышала, издавая потрясающие стоны, когда мой член задевал особо чувствительную точку внутри её. Мы ускорялись, Эда почти выпускала меня из себя и снова пускала назад. Ее бедра хлопали по моим, влажные звуки, стоны, тяжелое дыхание наполнили комнату…. Мои руки сжали её груди, поиграв с соском, рука опустилась к клитору. Сладкий протяжный стон лился музыкой в мои уши, когда её мышцы сокращались, сжимая меня и подталкивая к краю… Изливаясь в неё и наплевав на защиту, я то ли стонал, то ли урчал в экстазе, когда Эда рухнув на меня, продолжала сжимать свои внутренние мышцы… Когда остались лишь отголоски оргазма в виде сладких покалываний и неги по всему телу, вынуждающих заснуть, я сквозь сон прошептал: - Люблю тебя больше жизни… - И я тебя люблю, Серкан… - сонно ответила Эда. И мы провалились, даже не разъединяясь в счастливый глубокий сон, ставший нам наградой.