Я заберу твою жизнь иначе

Голова была тяжелой. Во рту пересохло. Перед глазами, которые открывались с трудом, все плыло… Странные пищащие звуки резонировали в ушах. Агрест напрягся. Постарался сфокусироваться… Вокруг было очень светло. А обстановка казалась какой-то нереальной. Щурясь от яркого света, Адриан разглядел очертание изножья кровати. Кажется… это была палата. Над головой висел пакет с кровью, которая через трубки и катетер наполняла его вены. Провода тянущиеся от его тела, были подключены к экрану, на котором отображалось биение сердца. Свет от окна слишком яркими лучем бил прямо в глаза. С улицы доносится какой-то трудно различимый гул, который сейчас вместе со всеми остальными звуками сливался во что-то общее. Дверь распахнулась. Молодая девушка в медицинском костюме вошла внутрь и увидев наконец пришедшего в себя парня, тут же сбивчиво залепетала: — Мсье Нуар! Мсье Аргест..! Кот Агрест..! — ее рука стыдливо накрыла лицо и медленно спустилась к носу — Простите… — виновато произнесла она и отвела руку в сторону — Как вы себя чувствуете..? Лицо блондина скривилось. — Думал… будет хуже… — его восприятие реальности было своеобразным. Он помнил произошедшее лишь урывками, но картина пальца, отделяющегося от руки, и крови, которая залила все вокруг была слишком впечатляющей, чтобы забыть. — Сейчас на вас действует морфий, поэтому боли нет… — пояснила Медсестра, подойдя к окну, чтобы прикрыть жалюзи, и избавить пациента от раздражающего источника света — Пока… — добавила она с сочувствующим видом. — Ясно… — тихо проговорил блондин, и смутно вспоминая о случившимся, поднял руку над простыней, чтобы постараться ее рассмотреть. Вокруг его кисти было намотано достаточно много бинтов, а сама рука была какой-то квадратной, словно к ней был примотан небольшой ежедневник с жесткой обложкой. Пальцев под бинтами видно не было. — Они на месте… — произнесла девушка. — Что…? — Ваши пальцы… — пояснила Медсестра — Леди Нуар оперативно нашла лед, и врачам скорой удалось доставить его в сохранности… — брови девушки сочувственно сошлись у переносицы — Операцию уже провели… Они конечно будет менее чувствительным и не таким активным, как раньше, но во всяком случае… Лучше, чем ничего… — Леди Нуар…? — тихо повторил блондин, игнорируя информацию о своих конечностях. Он смутно помнил девушку в черном и ее длинную косу, и то, как она посмотрела на него, когда кажется все кончилось… Сейчас он так боялся, что все это было лишь плодом его больного воображения… — Да, Леди Нуар появилась вовремя.! — воодушевленно продолжала девушка — Она победила эту злую Баг, а самое удивительное… — сестра хотела было рассказать о том, что под маской злодейки на самом деле пряталась одноклассница Адриана и помощница Габриэля, но вовремя осеклась — Простите мсье Агрест… — виновато произнесла сестра — Вы потеряли много крови и вам нужен отдых… Я позову врача… — после этого, скромно сложив руки перед собой девушка удалилась.

***

Еще несколько дней Адриан провел в реанимации. Под действием морфия, который не только скрывал боль оторванной и пришитой заново конечности, но и изменял сознание, парень не очень-то интересовался происходящим вокруг него. С улицы постоянно доносился какой-то шум. Люди в белых халатах шныряли туда-сюда. Сестры меняли повязки и ставили новые капельницы. А Адриан все это время словно находился в каком-то своем параллельном мире. Со временем дозировку морфия стали уменьшать, препарат кололи все реже. И тогда Агрест почувствовал боль. Нестерпимую невыносимую нескончаемую парализующую боль. В такие моменты он думал о Маринетт, надеясь, что с ней все в порядке. Думал о том, где сейчас Плагг, и сможет ли он увидеть друга снова. Думал, как объяснит все Нино, как впервые после произошедшего выйдет на улицу, и как люди обвинят его в бездействии… Он старался спрашивать персонал о случившемся, пытаясь в своей больной голове сопоставить факты, и мучительно ждал очередного укола, который приведет в забвению и снимет боль, позволив ему наконец отдохнуть. К тому моменту, когда Адриана Агреста перевели в палату и разрешили посещения - стало немного легче. Боль по прежнему была невыносимой, но он, кажется, уже начал к ней привыкать, хотя иногда все же казалось, это было невозможно. Как оказалось, тот шпатель не только ампутировал безымянный палец блондина, но и задел два соседних заметно их покромсав, однако в момент когда все это произошло, Адриан не мог осознать серьезность полученных увечий из-за болевого шока. Он помнил кровь и оторванный кусок мяса на земле, а еще два болтающихся на его руке пальца были просто стерты сознанием из его памяти. В первый же день перевода в палату парня посетили Натали и Горилла, позже к нему пустили и Алью с Нино, который откровенно говоря был в шоке от тайной жизни друга, а вот Маринетт… Ее все не было… Получив на руки личные вещи, а главное телефон, Адриан часто открывал чат с Мари, пролистывал сообщения вверх-вниз и по долгу смотрел на экран, но так и не решился ей написать… Теперь она знала, кем является Кот Нуар и все так же молчала, от чего Агресту становилось не по себе… Плагга тоже теперь рядом не было, и порой чувство глубокого одиночества съедало его изнутри. Правда персонал клиники, бывало упоминал о том, что на сестринский пост каждый день звонит девушка и интересуется его здоровьем, но Адриан не до конца был уверен, что это была именно она, ведь фанаток у него много, и потому старался убеждать себя в обратном, чтобы не питать таких болезненных надежд… К тому времени, когда Адриана перевели в оплату, он уже знал, что под маской скрывалась Лайла Росси. И что его Леди в костюме черной кошки наваляла рыжей суке и сняла с нее серьги, передав Лайлу сотрудникам правопорядка. Он знал, что новости о его раскрытии и о участии мадмуазель Росси уже долгое время с особым энтузиазмом смакуются в прессе, и что шум за окном создают люди, устраивающие столпотворения у стен госпиталя. Сначала Агресту казалось, что теперь его возненавидят еще больше, ведь, по его собственному мнению, он оказался совершенно несостоятельным героем. Однако многие приходили к стенам больничного учреждения для того, чтобы поддержать парня. Хотя конечно были и критикующие, но их оказалось значительно меньше. Впрочем, такие столпотворения у лечебного заведения значительно вредили его работе. Пациентам нужен был отдых, а машины скорой помощи порой просто не могли подъехать к главному входу, и потому, как только жизнь Адриана оказалась вне опасности, руководством госпиталя было принято решение перевести его на домашнее лечение. Конечно, ему все еще нужен был уход и постоянный надзор врача, но выделить специалиста, который будет посещать юношу несколько раз в день, ставить капельницы, менять повязки и контролировать заживление пришитой конечности - было значительно проще, чем каждый день регулярно наблюдать, как полицейские разгоняют толпу под окнами клиники.

***

Спешный стук каблучков по гранитной лестнице гулким эхом раздавался в просторном особняке, резонируя от стен. Остановившись у комнаты Адриана, Натали набрала воздуха, чтобы перевести дыхание и постучала в дверь. — Войдите.. — отозвались с другой стороны. Распахнув дверь Натали обнаружила Адриана раскинувшегося на диване со скучающим видом, подключенного к капельнице. А рядом с ним находился доктор, который, судя по всему уже заканчивал осмотр и перевязку. — Мсье Агрест… — начала свою речь женщина, но тут же была остановлена одним лишь недовольным видом своего подопечного. Он скривился и наморщил нос, словно в него ударил запах чего-то неприятного. — Не называй меня так. Я же не твой начальник… — пробубнил блондин, отведя взгляд в сторону. В последнее время отношение Адриана к мадам Санкер изменилось. Она больше не была помощницей его отца, теперь Натали была его поддержкой, и одним из немногих людей, кому он мог довериться. Странно было слышать, когда она говорила «мсье Агрест» — Адриан… — поправила себя женщина — Мадмуазель Дюпен-Чен просит войти… Сердце парня рухнуло вниз и заколотилось с бешеной скоростью. Не ожидая ничего подобного, он подскочил на месте и совершенно не раздумывая выкрикнул: «Да.!», но тут же был остановлен врачем. — Мсье Агрест, Вам нельзя подниматься во время процедур.! — строго произнес доктор. Натали была готова поклясться, что в этот момент слышала, как со стороны кровати донесся тихий стон. Взгляд блондина метнулся к пустеющему баллону с лекарством, которое по трубкам через катетер поступала в его вены. — Доктор, там же уже почти пусто..! — умоляющий взгляд устремился на мужчину в белом — Да и перевязку вы уже сделали..! — парень снова стал решительно подниматься, игнорируя попытки врача уложить его обратно — Снимайте…! Снимайте с меня это скорее…! — засуетился он, нетерпеливо замахав руками. Его взгляд упал на свою растянутую красную футболку в черный горошек, который Агрест не снимал уже несколько дней — Натали.! Срочно найти мне рубашку..! — развопился он, вдруг осознав, насколько небрежным был его внешний вид — И Брюки..! — в панике добавил Агрест, суматошно стараясь пригладить свои спутавшиеся соломенные волосы. Наконец выпроводив доктора из комнаты и получив заветные свертки с одеждой, Адриан совсем как здоровый убежал в ванную, а уже через несколько минут выскочил оттуда с воплями — Скорее! Помоги застегнуть..!!! — он прыгал вокруг женщины в наспех натянутых штанах и пытался засунуть свою огромную обмотанную бинтами руку в рукав рубашки. Когда Маринетт наконец проводили в его комнату, Адриан сидел на диване и напряженно сжимал собственные пальцы. Его взгляд был направлен в пол, а челюсть крепко сжималась от нервного напряжения. На самом деле он уже не помнил, когда в последний раз так нервничал. — Здравствуй, Адриан… — послышался тихий робкий голос со стороны двери, и парень, ощутив невероятное напряжение в плечах и шее, поднял на нее взгляд. — Здравствуй… — тихо ответил он, поднявшись — Проходи, пожалуйста… Присаживайся… — Благодарю… — скромно опустив голову, девушка подошла к нему ближе, и опустилась на диван — — Прости, что не пришла раньше —сбивчиво начала она — Мне… нужно было многое обдумать… Сел. — Понимаю… — от волнения он сжал свои руки еще крепче — Ты… сердишься…? — взгляд украдкой поднялся к ее лицу — ..На меня…? Голова девушки качнулась. — Нет… я удивлена и озадачена… — зубы нервно прикусили нижнюю губу — Раскрытие твоей личности… это… — слова подбирались с трудом — Это было очень неожиданно, но… — взгляд уверенно устремился в его глаза — Мне не за что сердиться на тебя… Сглотнул. Брови нахмурились. Веки тяжело опустились. Во рту появилось странное ощущение горечи, а язык напряженно прошелся по внутренней части нижних зубов. Вместе с горячим воздухом, из его души тихо вырвались боль и обреченность. — Это потому что… — челюсть сжалась сильнее, но вместе с тем, Адриан наконец почувствовал, что может рассказать ей правду — Ты просто не все знаешь… — полные боли и безмерной вины глаза ушли в сторону, чтобы не видеть разочарования на ее лице в тот момент, когда Маринетт наконец поймет, кто на самом деле стал причиной ее страданий — … В тот день, когда на город напала та акума, и когда появился Бражник… Я соврал тебе… — его голова качнулась, нос презрительно дернулся. Слова шли с трудом, а пальцы, не смотанные гипсом дрожали от волнения — Я должен сказать… Что я… ты… Пытаясь собрать в кулак все свое мужество, и наконец во всем признаться, Адриан вдруг ощутил теплое касание ее пальцев на своей здоровой руке. Взгляд зеленых глаз столкнулся с ее голубыми. — Позволь… сначала я…? — прервала его девушка, смущенно улыбнувшись. Она чувствовала, как дрожали его руки, и видела смятение и страх в его глазах, и потому решила взять инициативу в свои руки. А Адриан молчал, как завороженный, и это его молчание, она восприняла как дозволение продолжить. Глубоко вздохнув, чтобы собраться с мыслями, Мари начала свой монолог: — На вечеринке, что не состоялась, я повела себя глупо… Сбежала в туалет и в серьез думала над тем, что ты можешь быть опасен… — она взглянула на Адриана и увидела, как напряженно сжались его челюсти. Вторая ее рука еще сильнее обхватила разгоряченную ладонь парня — Прости…! Но тогда мне показалось, что ты вполне мог бы быть причастен к его деятельности! Хотя сейчас я понимаю, что это абсолютный бред! — Мари затараторила быстрее, а затем, взяв себя в руки, снова замедлилась — Так вот… Тогда Алья рассказала про твою маму… и про то, что, громя город, твой отец судя по всему пытался вернуть ее к жизни… *Сердце Адриана пропустило удар* — Однако… — продолжала девушка — Раз мы с тобой столько лет препятствовали этому, значит, очевидно, это противоречило каким-то правилам... — ее брови с болью сошлись на переносице — После того, как Лайлу арестовали, тебя отвезли в больницу, и я позволила себе остаться недине с собой, я спросила Тикки: «какова цена за жизнь?» И услышала ответ: «другая жизнь…» — ее голос задрожал, а в глазах заблестели слёзы— Но что если человек все еще продолжает дышать, несмотря на то, что в конечном итоге для него все кончено…? Можно ли тогда заплатить меньшую цену…? Например обменять чью-то жизнь на свою личность…? В груди все сжалось и Агрест снова почувствовал невыносимую боль. — Адриан… — ее ладонь мягко коснулась его груди через тонкую рубашку, а затем девушка еле касаясь провела пальцами вниз к его животу — Там на полу… эта лужа крови… Она ведь не моя, верно…? «… ТУ-ДУМ … ТУ-ДУМ … ТУ-ДУМ…» Ее взгляд смотрел через его глаза куда-то прямо в душу, а он, чувствуя как дрожит его тело, и как к горлу подбирается соленый ком, осторожно взял ее за руку и плавно увел в сторону, прижав девичую ладонь к груди в том месте, где однажды уже зияла дыра. — Верно… — хрипло произнес он, едва сдерживая подступающие слёзы — …Теперь ты меня ненавидишь за это…? Ладонь под его рукою напряглась. — Нет… — качнула головой Мари, опустив взгляд — …Теперь все стало иметь смысл… — слёзы, стоявшие в ее глазах скатились по щекам — Я рада, что смогла вернуть тебя… — губы задрожали, делая голос сбивчивым — …И… Если бы было нужно… Не смея больше противится своим чувствам Адриан, как мог обхватил ее обоими руками, и дрожа и проливая слёзы, крепло прижал к себе, чтобы услышать ее тихое: «Я бы сделала это снова…» Уткнувшись носом в ее плечо он старался сдержать непослушные слёзы, нежно гладя пряди ее волос и вдыхая их запах. А она, медленно отстранившись, подняла ресницы и коротко улыбнувшись, сказала: — На улице сегодня прекрасная погода… Не хочешь пройтись…? Скривившись от мысли, что придется выйти туда, где он может с большой долей вероятности привлечет к себе излишнее внимание, Адриан поморщил нос и поджал губу. — Мы не будем выходить за территорию особняка… Просто погуляем вокруг дома… — тихо проговорила Мари — Натали сказала, что ты совсем не выходишь, а врач рекомендовал регулярные прогулки.

***

Как только дверь особняка отворилась и на горизонте показалась светлая макушка Агреста, с улицы раздался свист и восторженное: — Смотрите! Смотрите! Это же Кот Нуар..!!! — проходящие мимо зеваки прильнули к кованным воротам. Адриан в очередной раз скривился, и отвернулся. — Ты в порядке…? — спросила Мари, вышедшая на улицу вслед за ним. — Да… Я… просто думал… — озадаченный взгляд устранился на уже собирающуюся у ворот толпу — … Разве они меня не ненавидят…? Губы девушки тронула печальная улыбка. — Разные люди есть… Но для большинства из них ты - герой… — ее взгляд из под ресниц устремился на парня, а теплые пальцы коснулись здоровой руки. Сжав ее ладонь покрепче, и едва удержав вновь подступившие слёзы, Адриан коротко махнул забинтованной рукой толпе, а затем вместе со спутницей спустился с лестницы. Пара направилась за угол дома подальше от посторонних глаз. На улице и вправду было хорошо. Пушистый снег хрустел под ногами. Воздух был свежим, а слабое зимнее солнышко елеощутимо ласкало их лица. — …Мне Нуаром больше не стать. Это очевидно… — с тяжелым сердцем вдруг произнес Агрест. Его обеспокоенный взгляд устремился на брюнетку — А что насчет тебя…? Ее голова коротко качнулась. Пальцы прошлись по волосам, убирая темные пряди за ухо и обнажая за ними пустую мочку — …Когда после всего я вернулась домой, Мастер ждал меня… Он сказал, что даст нам с Тикки время попрощаться, а на следующее утро, он появился снова, чтобы забрать ее… В сердце парня больно кольнуло. Он ожидал чего-то подобного, но так не хотел, чтобы это было правдой… Из легких вышел тяжелый выдох. — Значит я тебя снова подвел… — Не говори так… — прошептала Мари, остановившись, и взглянув на него из под ресниц — В отличие от меня, ты защищал талисман… А я просто… — она нахмурила брови, ругая себя — Я даже не заметила ее появления… — взгляд виновато ушел в сторону — В любом случае… — продолжила девушка — Думаю, это должно было случиться… — ее глаза столкнулись с недоумевающим взглядом Агреста, а плечи дрогнули — Бражника больше нет. Все талисманы в руках у мастера. Герои больше не нужны… Зачем рисковать, оставляя столь значимые реликвии двум подросткам, искушая прочих узнать, кто скрывается за их масками…? Она была права. Кроме того, после того, как личность Нуара была публично раскрыта, общественность устремила более пристальное внимание на его окружение. И многих заинтересовало загадочное исчезновение одноклассницы Адриана именно в тот день, когда Леди баг видели в последний раз. Дальше начались сравнения, догадки, теории… и в скором времени некая Маринетт Депен-Чен стала отдной из самых обсуждаемых персон в медиа, наряду с самим котом Нуаром и не менее загадочной Лайлой Росси. — Могу-ли я попрощаться с Плаггом…? — тихо спросил Адриан, после недолгого молчания. — Не думаю, что это возможно… — ответила Мари — По крайней мере в ближайшее время… Вероятнее всего мастер уже находится в тысячах километров от Парижа… Согласившись, парень молча кивнул. Они пошли дальше. Медленно. Слушая, как свежевыпавший снег хрустит под ногами. — Могу я кое о чем спросить..? — произнес блондин, не отводя глаз от собственной обуви. — Конечно… — невозмутимо ответила Мари. Челюсть парня напряглась, а брови нахмурились. — Твое знакомство с Адрианом Агрестом не задалось… — хрипло начал он — А Кота Нуара ты всегда отвергала… Так могу ли я расчитывать…? — Остановился. — Нет, не так… — взгляд зеленых глаз устремился прямо в ее глаза — Скажи… У меня… Есть ли у меня еще шанс…? Ее голова опустилась. Губы тронула легкая улыбка. На щеках отразился розовый румянец. — Адриан Агрест оказался совсем не таким, как я думала сначала… — тихо ответила она, смущено отведя взгляд в сторону — Да и Кот Нуар преподнес немало сюрпризов, так что… Ее голубые глаза вновь столкнулись с зелеными. Сердце Агреста пропустило удар — Думаю, нам стоит выяснить это вместе… Хлопья снега падали с неба, покрывая макушки их голов. Слабое солнышко нежно ласкало их лица. Все вокруг это пары рухнуло, а они смотрели друг на друга и улыбались, осознавая на сколько сильно в скором времени измениться их жизнь… После того, как буквально каждый житель Франции узнал личность Кота Нуара, отношение к Адриану Агресту изменилось. Счета его отца по прежнему были арестованы, однако, стали появляться случаи, когда граждане отказывались от положенной моральной компенсации от нападения акумы в пользу сына Бражника. Таких было не слишком много. Кто же откажется от возможности законно получить кругленькую сумму денег? Но тем не менее, такие случаи встречались. Адриан Агрест больше не воспринимался обществом, как козел отпущения. У него были поклонники, защитники, были и хейтеры, но каковых оставалось меньшинство. Самое главное, у Адриана Агреста появилось будущее. Он восстановился в колледже. Принялся за учебу. Бросил пить. Совсем. Самой огромной болью и одновременной радостью фанаток стало то, что у самого знаменитого хвостатого блондина Парижа наконец появилась девушка. И когда их совместное с Маринетт фото облетело все городские паблики, ни у кого больше не осталось сомнений в том, что именно она и была той самой Леди Баг. Хотя сама Мари и Адриан никогда не подтверждали эту информацию. За время судебных тяжб и месяцев в изгнании финансовая подушка Агреста заметно прохудилась. А вот внимание к парню теперь достигло невиданных ранее масштабов. И потому, не смотря на все отвращение к собственной популярности, спустя какое-то время парень все-же начал принимать участие в интервью, старательно избегая скандальных и провокационных передач. Он так снялся для нескольких журналов. Примерно через пол года после нескольких операций бинты с руки парня были сняты. Начался процесс реабилитации. Два надорванных пальца, практически вернули свою активность, а вот безымянный теперь выполнял скорее вспомогательную функцию. Перерезанные и пришитые заново нервы давали о себе знать. Позднее, еще примерно через пол года, его искореженными пальцами была написана книга о том, какой на самом деле являлась жизнь Адриана Агреста и Кота Нуара. Это автобиографичное произведение моментально стало бестселлером и разлетелась по миру миллионными тиражами, принеся парню значительных доход. Оно и не удивительно, каждый хотел узнать о деталях трагичной судьбы того самого героя Парижа, отец которого по иронии судьбы оказался злодеем…

***

Легкий ветерок качнул зеленые листья высоких деревьев и кустов, посаженных в просторном парке. Солнце мягко светило. Люди в белых одеждах неспешно прогуливались по вымощенным тропинкам. У одних - это были рабочие халаты, а у других - скорее что-то напоминающее пижамы. То был совсем не парк. Вокруг обширной территории во главе которого располагалось массивное здание - психиатрическая лечебница, стоял высокий непреодолимый забор. Седовласый мужчина, ранее известный как Габриель Агрест или Бражник расположился на лавочке и наблюдал за маленькими бабочками, перелетающими с цветка на цветок. Его не должно было здесь быть. После всего совершенного этот человек не должен был видеть солнечного света, всю жизнь оставаясь в одиночной камере с приторно белыми стенами, однако… Когда миру стала известна личность Кота Нуара, сын злодея все же смог убедить власти города перевести его отца в более мягкие условия содержания в виду его совершенной безобидности без особого артефакта, дающего ему силу ранее. Здесь Адриан еще не был. В последний раз он видел отца еще будучи хвостатыми героем в той самой камере со слишком ярким светом. Обнаружив его сейчас на лавочке, такого безмятежного и не обремененного людскими заботами, парень тяжело сглотнул. В сердце больно кольнуло от тоски и невообразимой печали. Теплая рука качнулась его пальцев. — Все хорошо…? — спросила Маринетт теперь крепко сжимавшая его руку. — Да… — поспешил ответить он, утвердительно кивнув и продолжив свой путь к худощавой седовласой фигуре. Услышав шорох приближающихся шагов, мужчина обернулся. — Ооо..! Мой мальчик…! — поднявшись со скамьи, Габриель направился к сыну и как ни в чем не бывало крепко обнял его — Как я рад тебя видеть.! Знаешь, здесь намного лучше, чем в той одинокой комнате, хотя… и там тоже была своя романтика… — он продолжал говорить о совершенно будничных вещах, совершенно не замечая выступившие горькие слезы сына. Такая близость для Адриана была чуждой, дикой, совершенно непривычной со стороны его отца, но ее так не хватало все эти годы… — Ооо… Юная леди..! — воскликнул Габриель, заметив молодую девушку за спиной сына, и учтиво поклонившись — Ты нашел ее… — губы мужчины тронула улыбка — Ты все-таки нашел ее… Горячие слёзы хлынули по теплым щекам. Адриан больше не мог себя сдерживать. Сглотнув соленый ком, парень с болью в глазах кивнул, и прикусил нижнюю губу. — Что-ж… Это здорово — удивительно беспечно ответил Габриель и, развернувшись, зашагал вперед по тропинке — Знаете, мадмуазель, сколько в мире удивительных бабочек…? — обратился он к Маринетт, смотря из стороны в сторону на прекрасных маленьких созданий летающих вокруг. Девушка же, словно хорошая невестка, шла за ним и с уважением слушала увлеченные рассказы душевно больного пациента психиатрической клиники. Адриан шагал чуть позади… В его душе бушевала буря, но он молчал… Молчал и думал о том, что если бы его отец не потерял голову от страданий после ухода жены, если бы он не посвятил свою жизнь безумному плану, забыв о морали, забыв о собственном сыне и о будущем, которое тихо тлело под его эгоистичными целями… если бы его отец остался прежним… Мог бы он стать хорошим свекром…? Хорошим дедушкой…? Мог бы остаться любящим отцом, который может вот так подойти и обнять своего сына…? Может быть.. К сожалению, Адриан этого не знал… И теперь уже никогда не узнает…