A Year and a Day/Год и Один День

             — Я не собираюсь обсуждать это с тобой, Астория, — Драко потер лоб, стискивая зубы. Его будущая бывшая жена не переставая разглагольствовала в его кабинете, и его головная боль только усиливалась.       — Ты отказываешься доводить дело до конца в суде, а я хочу покончить уже с этим! — ее голос повысился, и он стиснул челюсть сильнее. Она была права, но он точно не собирался этого говорить. Если бы они окончательно развелись, Астория бы воспользовалась этим, чтобы потом судиться за полную опеку над Скорпиусом, которую она бы получила, Драко был не настолько глуп, чтобы отрицать этот факт. Он был бывшим Пожирателем Смерти, который, хотя и избежал Азкабана благодаря своей сообразительной матери и свидетельству гребаного Гарри Поттера, но все же репутация его была запятнана. Судья не колеблясь отдал бы опекунство Астории, и тогда он никогда больше не увидел бы своего сына. Так что да, он, черт возьми, сейчас еле держался на ногах.       — Я занят, Астория. Тебе нужно перестать появляться и устраивать сцены в моем офисе, когда заблагорассудится, — он выделял каждое слово.       — Сцены? Я покажу тебе сцену! — она взвизгнула, схватила вазу и швырнула ее через всю комнату, разбивая ее вдребезги.       Нахмурившись, Драко взмахнул палочкой, возвращая все в прежний вид.       — Теперь тебе стало лучше? — он не смог удержаться от снисходительного тона, ее истерика ни к чему не привела. Она больше ничего от него не добьется, и что еще хуже, она знала это, но все равно продолжала выводить его из себя.       — Мерлин! Вот из-за этой снисходительной чуши я тебя, черт возьми, терпеть не могу! — она схватила вазу с того места, куда он ее отлевитировал, и снова швырнула в стену. — Я ненавижу тебя! — выкрикнула она, и Драко закрыл глаза, отложив палочку и потирая виски.       — Я понимаю, но тебе действительно нужно перестать приходить сюда, Астория, — выдавил он, а затем пристально посмотрел на нее. — Мы договорились общаться через наших адвокатов, ты сама этого потребовала, — так оно и было, и его бесило, что она нарушала эти правила снова и снова, просто чтобы громить его офис.       Астория зашипела, вытащила свою волшебную палочку и взорвала один из стульев, а затем подожгла картину. Драко снова закрыл глаза и потер виски, пытаясь не обращать внимания на ее истерику. Он знал, что она хотела развестись, он и сам хотел бы дать ей развод. Их брак определенно не был заключен по любви, но не было причин устраивать спектакль при каждой встрече. Он знал, что его имя лишило ее того социального положения, к которому она привыкла, но разрушать его офис после стольких лет было мелочно.       Через несколько минут она наконец остановилась, и он открыл глаза. Комната выглядела так, словно в нее бросили Бомбарду, и он испустил тяжелый, глубокий вздох.       — Так не пойдет, Астория. Я хочу дать тебе развод, но ты ведешь себя неразумно, — он чувствовал усталость до мозга костей, но она должна была услышать его наконец. Эта женщина грозилась забрать у него сына, а Малфои были теми еще собственниками, и он безумно любил мальчика. Скорпиус — лучшее, что случилось в его жизни, и Драко не мог позволить ей утащить его в Америку, к ее бойфренду — игроку в квиддич, — где он никогда больше его не увидит.       — Пошел ты, — прошипела Астория, перед тем как развернуться и выйти из комнаты. Драко потер лоб и наплевал на состояние своего кабинета, он так чертовски устал от всего этого. Так чертовски устал.       — Ну что ж… Я вижу, королева почтила тебя своим визитом, — услышав легкую насмешку, Драко посмотрел на свою помощницу. Кара Уитуэзер оглядывалась по сторонам, уперев руки в бока. — Я думаю, в следующий раз я просто сотру ей память и отправлю в противоположном направлении. Эти истерики становятся еженедельной катастрофой, — она перевела взгляд на него. Драко не мог не согласиться, что идея была заманчивой. Девушка вытащила свою палочку и начала приводить все в порядок, поэтому он взял собственную и присоединился к ней.       Это не заняло у них много времени, и не прошло и минуты, как в кабинет вошла его мать со Скорпиусом. Драко почувствовал, как на его лице появилась искренняя улыбка, когда он посмотрел на своего сына.       — Эй, это мой мальчик! — он отодвинулся от стола и вытянул руки. Скорпиус бросился практически ему на грудь, его маленькие руки вцепились в аккуратно отглаженную рубашку, и Драко совершенно не заботился о том, что на ней появятся складки, пока обнимал своего сына. — Я скучал по тебе, — он поцеловал белокурую макушку, которая была точно такой же, как у него. Скорпиус унаследовал большую часть своих черт от Малфоев, Драко мог отчетливо это наблюдать.       Мальчик отстранился, а затем посмотрел на него, сжав маленькую челюсть.       — Я не хочу уезжать в Америку, — Скорпиус произнес это с нажимом, и сердце Драко сжалось в груди. — Я хочу остаться здесь, с тобой, и вернуться в Хогвартс, — поспешно выпалил он, и Драко сглотнул комок в горле.       — Я знаю, — он знал, что Скорпиус хотел остаться, но он также знал, что ему не на что было опереться, чтобы выиграть суд за опекунство. Визенгамот не встанет на его сторону. У него не было шансов. Его фамилия больше не обладала той властью в Министерстве, что вынуждала людей смотреть на него с благоговением, не то, что у Поттера.       — Профессор Грейнджер говорит, что мои слова имеют значение, что у меня тоже есть голос и я заслуживаю того, чтобы меня услышали, — это заставило Драко быстро заморгать, в то время как его сын слегка надулся, выпятив подбородок. — Я хочу остаться в Англии. Я хочу продолжать учиться в Хогвартсе!       — Профессор Грейнджер, — глаз Драко дернулся. Он не мог поверить, что гриффиндорская принцесса сунула свой нос в это дело. Только этого ему не хватало. Поттер и компания насмехаются над тем, как он страдает.       — Да. Профессор Грейнджер, — медленно произнесла его мать, и он увидел, как она наклонила голову, глядя на Скорпиуса. — Та самая умная ведьма, — она сказала это как бы немного неохотно, и ему потребовалось все его силы, чтобы не застонать. Он не хотел этого слышать. Вообще. Чего он хотел, так это выхода из этой ситуации, решения, которое позволило бы ему сохранить своего сына.       — Самая Умная Ведьма Своего Поколения, — в его голосе прозвучала горечь, но он ничего не мог с собой поделать. Жизнь после Финальной битвы была для него жестокой, он остался в руинах после того, что Волдеморт сделал с его семьей. Ему пришлось наблюдать, как самому раздражающему человеку, которого он когда-либо встречал, вручают полную стипендию в одном из самых престижных магических университетов, в то время как он едва смог избежать Азкабана и единственной причиной, по которой у него была работа, заключалась в том, что «Малфой Индастриз» и дочерние компании были единственным местом, где он мог найти себе применение. Кумовство во всей его красе, но не проходило и дня, чтобы он не задавался вопросом, чего бы он мог достичь, если бы его отец не втянул их семью во всю эту неразбериху.       Он не злился и не завидовал ей, вовсе нет.       Драко заставил себя сосредоточиться на Скорпиусе, и его сын еще выше вздернул подбородок.       — Я хочу остаться, — от этих слов у Драко защемило в груди, он мог никогда больше не увидеть своего сына.       — Я понимаю, — мужчина медленно кивнул. — Я тоже хочу, чтобы ты остался, — он бы все отдал ради этого, он так сильно любил Скорпиуса. Возможно, родители и вынудили его жениться на Астории, потому что у нее была хорошая родословная и это было удачной деловой сделкой, но он никогда бы не пожалел о том, что стал отцом Скорпиуса. Астория могла разрушать его офис хоть каждый день, но он бы вытерпел все ради своего сына. — Ты не хочешь помочь мне разобраться с бумагами? — Драко наклонился, чуть кривовато улыбаясь ему.       Скорпиус сморщил нос, его рот скривился в усмешке.       — Нет, спасибо, — это прозвучало чересчур вежливо, и Драко усмехнулся, целуя Скорпиуса в макушку.       — Хорошо, возможно, тогда твоей бабушке следует проводить тебя домой, чтобы ты мог распаковать вещи, а когда я вернусь, ты сможешь рассказать мне обо всем, чем занимался с тех пор, как я разговаривал с тобой в последний раз, — он притянул его к себе, еще раз обняв, на что Скорпиус крепко обхватил его своими ручками. Драко глубоко вдохнул, прижимая к себе сына, и поднял взгляд на мать.       Она была грациозна и элегантна, как всегда, но на ее лице отражалась смесь озабоченности и легкой задумчивости, из-за чего ее глаза слегка сузились. Когда она увидела, что он смотрит на нее, выражение ее лица просветлело, и она мягко улыбнулась.       — Давай отведем тебя домой, сердце мое, — она протянула руки, и Драко неохотно выпустил Скорпиуса и попрощался с сыном.       Как только дверь за ними закрылась, он застонал и потер глаза тыльной стороной ладони.       Что мне теперь делать? Он не знал, он правда не знал.