A Year and a Day/Год и Один День

             Драко потягивал свой чай, наблюдая, как Скорпиус сонно зевает, ковыряясь в яйцах. Каждый раз, когда он смотрел на сына, у него теплело на душе. В этом мире не было ничего, что он любил бы больше своего мальчика. День, когда родился Скорпиус, был одним из немногих, когда Драко плакал. Он держал его на руках, такого совершенного и крошечного и не мог сдержать слез. Он не плакал из-за страха перед Темным Лордом, обитавшем в его доме, не плакал, чуть не умерев в тот день, когда Поттер кинул в него Сектумсемпру. Драко мог бы пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз за жизнь поддавался слезам, но тот момент, когда он впервые взял Скорпиуса на руки, был лучшим в его жизни, это было то единственное, чем он гордился.       Он рыдал, как младенец, потому что та маленькая жизнь, которую он породил, была квинтэссенцией всей его жизни, всех его достижений. Драко никогда раньше не делал ничего достойного до тех пор, пока не прижал Скорпиуса в своих объятиях. Он посмотрел тогда на хмурого и визжащего младенца и понял, что никогда больше не сделает ничего столь удивительного, как создание такой маленькой жизни.       И глядя на него сейчас, ему было трудно поверить, что уже через несколько дней Скорпиусу исполнится двенадцать. Тот крохотный малыш превратился в буйного, умного, остроумного и игривого мальчика, который только что закончил свой первый год в Хогвартсе с отличными оценками. Его сын рос, и эта мысль причиняла Драко легкую боль. Скорпиус вырастет и, вероятно, больше не захочет его обнимать, перестанет слушать сказки перед сном, перестанет нуждаться в своем отце.       Драко взглянул на свою мать и подумал, чувствовала ли она то же самое, когда он сам вырос. Но с другой стороны, иногда он все еще нуждался в своей матери. Ему все еще нужно было говорить с ней, спрашивать ее совета, ему все еще нужно было время от времени обнимать ее, сидеть с ней и наслаждаться тишиной вместе. Его взгляд метнулся к Скорпиусу, и осознание того, что его сын всегда будет нуждаться в нем, совсем чуть-чуть, лишь в некоторой степени, позволило ему почувствовать себя немного лучше.       — Тебе нужно попросить мисс Уитуэзер отправить сову Астории с уведомлением о расторжении брака утром девятого числа, — его мать произнесла это ровным голосом, и Драко предупреждающе посмотрел на нее, переводя взгляд на Скорпиуса. Нарцисса лишь довольно нехарактерно пожала плечами, откусывая маленький кусочек от своего тоста с клубничным джемом.       Скорпиус оживился, его серые глаза заблестели, когда он улыбнулся.       — Ты женишься на профессоре Грейнджер, верно, папа?       От этого вопроса Драко чуть не поперхнулся воздухом. Он не ожидал, что его мать уже успела рассказать Скорпиусу так много. Когда он посмотрел на нее, она снова пожала плечами, Драко поджал губы и кивнул.       — Она забавная! — Скорпиус ухмыльнулся и откусил большой кусок яичницы, что-то пробормотал с набитым ртом, и Драко бросил на него острый взгляд.       — Пожалуйста, не говори с набитым ртом, — Скорпиус кивнул и быстро прожевал свою еду. Драко сделал еще глоток чая, проклиная себя за то, что его желудок скрутило при одной мысли о женитьбе на Грейнджер. Он надеялся держать Скорпиуса как можно дальше от драмы и собирался усадить его для разговора после девятого числа и объяснить, что происходит. Но, похоже, его мать и за это взялась самостоятельно.       — Она действительно забавная. Мисс Гермиона позволила мне помочь ей выбрать несколько столов и шкафов для ее рабочей комнаты. Она сказала, что я мог бы помогать ей в создании ее чар! — глаза Скорпиуса заблестели от возбуждения, и Драко тихонько вздохнул. Он понимал, что симпатия Скорпиуса к ней была хорошей вещью, это именно то, чего они и пытались достичь, но привыкнуть к этому было трудно. — Но иногда она бывает немного не в себе, папа.       От этих слов рот Драко дернулся, а Нарцисса ахнула.       — Скорпиус!       Щеки мальчика слегка порозовели, и он повел плечами.       — Прости, бабушка, — он пробормотал извинения, а Драко поджал губы и посмотрел на мать.       — Оставь это, мама, — он не думал, что Скорпиус имел в виду что-то плохое. — Что это значит? — он искренне хотел знать. Последнее, что он сказал бы о Грейнджер, — что она чокнутая. Она была зануда, всезнайка, слишком проницательная на свою же голову, но не чокнутая.       — Ну, ее ученики говорили, что иногда во время урока она просто останавливалась и смотрела перед собой, ее губы двигались, но она ничего не говорила. Мисс Гермиона становилась такой и в Большом Зале. Как будто разговаривала с кем-то, кого на самом деле там не было. Иногда она просто выкрикивала случайное слово и очень быстро убегала, — Скорпиус хихикнул и еще немного поковырялся в яйцах. — Я спросил ее об этом вчера, и она очень покраснела и сказала, что иногда она прорабатывает свои заклинания в уме и теряет представление о том, где находится, а иногда она разгадывает какую-то задачу и ей приходится бежать, чтобы записать, пока она ничего не забыла.       Брови Драко слегка вздернулись. Несмотря на все его отношение к ней, он никогда не ожидал бы такого поведения от Грейнджер. Она была дотошная, чрезмерно все планирующая, книжный червь, всезнайка, которая предпочла бы быть заколдованной, чем опоздать на урок в Хогвартсе, и эта ведьма стала такой? С другой стороны, ее вчерашнее опоздание должно было дать ему представление о том, как она изменилась. Он был очень раздражен, когда прибыл к адвокату и не застал ведьму на месте, что еще хуже, она ворвалась с опозданием на десять минут. Он был абсолютно уверен, что Грейнджер приняла его мать за дурочку и побежала к Поттеру и Проныре с новостями, поэтому пришел в бешенство.       Но потом она появилась, раскрасневшаяся, с растрепанными кудрями, с торчащей из них волшебной палочкой, в маггловской одежде и с раздраженным видом, говоря, что проспала. Он не поверил, когда она заявила об этом, и подумал, что она размышляла над тем, чтобы отказаться от соглашения. Но слушая Скорпиуса сейчас, Драко задумался, не был ли он немного поспешен в своей оценке ситуации.       — Интересно, — пробормотал он, на самом деле не имея к этому особого интереса, но понимая, что ему нужно знать о ведьме больше деталей. В конце концов, они собирались пожениться. Его чуть не передернуло от этой мысли, настолько неправильной она ему казалась. — Я попрошу Кару отправить сову адвокату Астории, чтобы сообщить ему, что развод состоится.       Его мать кивнула, откусывая еще кусочек от своего тоста.       — Мне удалось подергать за кое-какие ниточки и назначить слушание по делу об опеке на середину октября. Это даст вам с Гермионой время получше узнать друг друга и начать чувствовать себя более комфортно в присутствии друг друга.       — И чтобы она узнала меня получше, верно, бабушка? — Скорпиус выглядел взволнованным такой перспективой, но Драко снова был вынужден неохотно признать, что мальчик был очень впечатлен ею, еще когда впервые услышал о курсе, который преподавала Грейнджер в Хогвартсе, и сильно расстроился, узнав, что еще слишком мал, чтобы записаться к ней. — Она сказала, что этим летом я мог бы помогать ей создавать новые заклинания и обереги!       Драко пришлось признать, что это было немного по-слизерински со стороны Грейнджер — подкупать Скорпиуса подобным образом — возможно, даже слишком по-слизерински. Он взглянул на свою мать. Да, он мог гарантировать, что это, скорее всего, было дело рук его матери, а не Грейнджер.       — Я уверен, тебе это понравится.       Драко был полностью за то, чтобы Скорпиус учился всему, чему хотел. Он придерживался совершенно иного подхода к воспитанию своего сына, нежели Люциус. В детстве он возвел своего отца на пьедестал. И Люциус воспитывал его так, чтобы он шел по его стопам и был именно таким, каким он хотел его видеть. Отклонений быть не могло, и в конце концов Драко получил в наследство от отца Темную Метку, задание убить Дамблдора, хранилище в Гринготтсе, подвергающееся постоянным проверкам и, он был почти уверен, посттравматическое стрессовое расстройство, хотя, конечно, никуда не обращался за официальным диагнозом.       Но когда родился Скорпиус, мужчина был непреклонен в том, что никогда не будет воспитывать своего сына так, как воспитывали его самого, и он придерживался этой линии. Драко позволял Скорпиусу быть самим собой, и ему нравилось думать, что по большей части он преуспел в этом. Скорпиус хотя и обладал определенными малфоевскими чертами характера, но был шумным, неугомонным и много смеялся. Драко нравилось наблюдать за этим. Ему действительно это нравилось.       Он допил чай и поставил чашку на стол.       — Мне нужно зайти в офис. Я отправлю сову и вернусь около трех, — Драко встал и обошел стол, чтобы поцеловать мать. Она поцеловала его в ответ, погладив по щеке. Затем он подошел к Скорпиусу и двумя руками обхватил его голову, запрокинув назад, чтобы поцеловать в лоб. — Увидимся в три, может быть, мы сможем попрактиковаться в квиддиче, если хочешь.       — Ага! — Скорпиус ухмыльнулся, кивая, и потянулся к нему рукой, Драко улыбнулся в ответ, позволив Скорпиусу обхватить свое лицо и притянуть себя вниз, чтобы мальчик мог поцеловать его в щеку.       — Будь добр к своей бабушке, — он снова поцеловал его в лоб, а затем отпустил и направился к камину, зачерпнул рукой летучий порох и шагнул внутрь. — «Малфой Индастриз», — зеленое пламя взметнулось вверх. Выйдя из одного из главных каминов офиса, Драко встретил Кару, которая уже ждала его в фойе, и кивнул ей, направляясь к главному лифту.       Она быстро зашагала рядом с ним, положив палочку на планшет.       — Четыре совы уже успели принести письма для тебя, две — с предприятий по производству зелий во Франции: несколько больших партий зелий взорвались. Судя по результатам расследования, возникла проблема с некоторыми ингредиентами, которые были загрязнены, но сотрудники не знали об этом, пока не начали работу с ними.       Драко нахмурился, услышав это.       — Кто-нибудь пострадал? — выпалил он, не в силах ничего с собой поделать. Этот инцидент привел бы к остановке заводов до окончательного завершения расследования. Ему также пришлось бы иметь дело с Департаментом Правил Магической Безопасности, что всегда было весело, и он ненавидел, когда его сотрудники страдали.       — В общей сложности пострадали десять сотрудников.       Услышав ее ответ, Драко поморщился.       — Отправь каждому из них по подарку и наши самые искренние извинения. Убедись, что они получат наилучший уход, и запиши, что нужно увеличить их ставку в полтора раза, пока они не поправятся настолько, чтобы вернуться к работе. Переведи их на легкую работу, пока целители не проведут полный осмотр и не убедятся, что с ними все в порядке и что они могут вернуться к своим обычным обязанностям, — они оба вошли в лифт, и Кара нажала на верхнюю кнопку. — Попроси кого-нибудь разобраться в том, как и почему были испорчены ингредиенты, и предъяви иск нашему поставщику о возмещении ущерба. Я жду, что они оплатят заработную плату пострадавших работников и упущенную выгоду за время простоя, а также возместят все затраты на восстановление здания. У них было обязательство перед нами поставлять только высококачественные ингредиенты, и тот факт, что они были загрязнены, говорит о многом, — Драко оглянулся и увидел, что Кара быстро записывает за ним. — Пусть проверят все остальные ингредиенты, чтобы убедиться, что они не испорчены.       Она фыркнула.       — Уже опередила тебя.       Он резко кивнул, когда лифт звякнул, а затем открылся.       — Если поставщик не сможет дать исчерпывающего ответа на вопрос, почему это произошло, как и каким образом он планирует исключить подобное в будущем, расторгни контракт и начни поиск новых поставщиков. Я знаю, Тео был зол, что мы пошли на сделку с этим поставщиком, не посоветовавшись с ним, так что сначала обратись к нему, — он видел, как Кара кивнула сбоку от него, пока они оба выходили из лифта.       — В двух других письмах содержалась просьба о пожертвованиях. Я отправила им наш стандартный чек на тысячу галлеонов и получила обратно бланки для пожертвований, — она поставила несколько галочек на своем листе, и Драко тихо хмыкнул в знак согласия.       — Что за пожертвования? — его это не особо волновало, пожертвования были необходимы для того, чтобы «Малфой Индастриз» и дочерние предприятия выглядели как щедрые и возмещающие деньги волшебному сообществу компании. В бизнесе имидж — это все.       — Для начинающей газеты «Ревун» и Стипендиального Фонда Диггори, который был создан три года назад.       Услышав ее ответ, Драко остановился у своей двери и посмотрел на Кару сверху вниз.       — Сколько в среднем стоит получение степени в топовом университете? — он наклонил голову, и она посмотрела на него, сморщив нос.       — Навскидку, около пяти тысяч за двухлетний период обучения.       — Отправь еще четыре тысячи в Фонд Диггори, сделай пометку, что они должны быть использованы только для студентов из малообеспеченных семей, чтобы оплатить им полный двухлетний курс, — на это он твердо кивнул, так было лучше. Полная стипендия для студента, у которого не было иного шанса. — Также предоставь подробную информацию тем, кто выдает дипломы, чтобы они связывались с нами в случаях, если студенты захотят проучиться еще два года, чтобы получить магистерскую степень, — он знал, что «Малфой Индастриз» не обеднеет от десяти тысяч галлеонов, и если они всё сделают правильно, то в будущем их штат пополнится на очень квалифицированную ведьму или волшебника, более приспособленного к работе на них после окончания учебы.       — Ты хочешь сделать это пожертвование ежегодным? Фонд не запрашивал этого, но я подготовлю все необходимое, если хочешь, — Кара быстро записала что-то, когда Драко кивнул. Ей не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, что он это сделал. — Прекрасно. Тебе также необходимо просмотреть кое-какие документы и ознакомиться с некоторыми контрактами, прежде чем они будут подписаны. В десять у тебя встреча с Терри для проверки бухгалтерских книг по маггловским опционам на акции, — Драко снова кивнул, Терри был хорошим сотрудником и очень хорошо справлялся с маггловскими дочерними компаниями «Малфой Индастриз». Была причина, по которой он поставил его на работу с магглами. Волшебник из Равенкло оправдывал репутацию своего факультета, а в «Малфой Индастриз» наблюдался значительный рост маггловских инвестиций в акции.       — Что у меня записано на девятое число?       Отвечая на вопросы, Кара продолжила делать пометки и подошла к своему столу, открывая черную записную книжку.       — У тебя предварительно назначено собрание акционеров на вторую половину дня, — она постучала пальцем по странице, и Драко покачал головой.       — Перенеси на десятое.       Ему нужно было перестроить свое расписание, потому что его мать не особенно заботилась о том, какие у него были планы, когда выбирала дату для регистрации брака.       Кара кивнула.       — Я посмотрю, подойдет ли это остальным.       — Все равно перенеси. Если они захотят обсудить потенциальный раздел акций «Оборудования Гринграсс», то найдут для этого время, — он легкомысленно махнул рукой. Драко знал, что они никуда не денутся. Конечно, некоторые могли бы поворчать, но все равно бы согласились.       Кара кивнула.       — Хорошо. Больше ничего на этот день не записано.       Она не подвергала его слова сомнению, и это было одной из главных причин, по которой Драко нравилось видеть ее в роли своей помощницы.       — Мне нужно, чтобы ты записала меня на девять утра к нотариусу из Департамента Гражданских Соглашений и Браков. Мне также нужно, чтобы ты записала меня примерно на два часа этого же дня к другому нотариусу, но из того же отдела и уведомила мистера Фигвиггенса об этом, — он заметил, как брови Кары приподнялись, но проигнорировал это. — Мне нужно, чтобы ты уведомила адвоката Астории о том, что девятого июля в девять утра мы с ней подпишем документы о разводе в присутствии нотариуса.       Кара вскинула голову и открыла рот, пребывая в шоке.       — Что?       — Тебе также нужно будет связаться с моей матерью, чтобы уточнить конкретную дату судебного заседания по вопросу опеки над Скорпиусом. Я хочу, чтобы ты позаботилась о том, чтобы Астория была поставлена в известность о дне и времени заседания. Доведи до ее сведения, что в этом вопросе никаких переговоров о дате не будет, — Драко больше не собирался играть с ней в игры. Он сделает то, чего она так хотела, но не будет поддаваться на ее манипуляции. — Проследи, чтобы ее также больше не пускали в здание «Малфой Индастриз». Я даю ей то, что она хочет, так что больше не в состоянии терпеть ее истерики. Если понадобится, пусть охрана вышвырнет ее через камин обратно к ее бойфренду.       — Я обязательно позабочусь об этом! — Кара явно обрадовалась такой перспективе, и Драко слегка ухмыльнулся. — Есть какая-то особая причина, по которой ты согласился на это сейчас? — немного лукаво спросила она, и Драко закатил глаза. Кара была не такой хитрой, какой хотела казаться, но для бывшей хаффлпаффки справлялась неплохо, он должен был отдать ей должное.       — Моя мать, плетя интриги, увлекла меня на дно в своей уникальной слизеринской манере. Так что тебе также придется связаться с ней и расспросить о свадебном мероприятии, которое она, без сомнения, планирует организовать после девятого числа. Я хочу быть в курсе событий, чтобы потом это не застало меня врасплох, — Драко взялся за ручку двери в свой кабинет и замер, скорчив гримасу. — Также спроси ее, нужно ли мне самому выбирать обручальные кольца, или это сделает она, — Драко даже не хотел думать об этом, но у него не было особого выбора. Так или иначе это произойдет, и если он хотел сохранить Скорпиуса, то придется свыкнуться с этим.       Он открыл дверь, а Кара хмыкнула в ответ на новость.       — И кто эта счастливица?       — Гермиона, мать ее, Грейнджер.       Он стиснул зубы и закрыл за собой дверь. Стопка бумаг на столе заставила его почувствовать себя лучше. Он мог потеряться в свитках и контрактах и на мгновение забыть, кого именно его мать вынудила выйти за него замуж.