A Year and a Day/Год и Один День

       5 июля       Драко поправил рукав, вышагивая по главному коридору поместья. Он пытался найти своего сына, который сейчас где-то прятался. Драко не был сердит, но надеялся поскорее его отыскать, поскольку в честь дня рождения Скорпиуса Нарцисса заказала для них троих столик в его любимом ресторане и мужчина не хотел, чтобы они опоздали.       — Скорпиус, — крикнул он и услышал слабый смех дальше по коридору. Драко последовал в том направлении, его губы потянулись вверх, когда звук стал громче: Скорпиус, по видимому, был в восторге от того, чем занимался. Драко пошел на его голос, поправляя галстук, и остановился перед большими двойными дверьми солярия, места, которое его мать назначила владениями Грейнджер. Мужчина не бывал там с тех пор, поэтому, открыв двери, был удивлен тем, как изменилось это помещение.       Вдоль стен стояли шкафы, а столы тянулись по всей длине комнаты, некоторые — по краям и часть из них — посередине, но что привлекло его внимание, так это многочисленные сложенные бумажные зверьки, которыми были усеяны многие поверхности. Что за чертовщина… Он молча осматривался, его брови нахмурились, когда Скорпиус снова рассмеялся и выбежал из-под стола, преследуя что-то похожее на маленького черного дракона.       — Я же говорила тебе, поймаешь его, и он будет твоим, — сквозь смех радостно прозвучал голос Грейнджер, и Драко нахмурился еще сильнее, пытаясь разглядеть ее. Она выскочила из-под дальнего стола, ее кудри разлетелись в стороны, когда она торжествующе подняла что-то похожее на свернутую жабу. — Попался! — она положила ее на стол, и существо квакнуло и попыталось прыгнуть. — Нет! — она бросилась к ней, со смехом выхватывая ее из воздуха. — Ты останешься здесь.       Драко пригнулся, когда на него бросился черный дракончик.       — Мерлин! — маленькие бумажные коготки дракона вцепились ему в волосы и перебрались по ним к нему на плечо. — Что это, черт возьми, такое? — он протянул руку и ухватился за бумажный хвост, и тогда проклятая штука выпустила в него струю дыма.       — О-о-о-о! Ты поймал его, папа! — Скорпиус чуть надулся, а Драко перевел взгляд со своего сына на маленького бумажного дракончика, который безрезультатно пытался погрызть его пальцы, а затем посмотрел на Грейнджер. — Мисс Гермиона, папа поймал его! — Скорпиус повернулся к ведьме. Ее лицо раскраснелось, в руках она держала охапку сложенных бумажных зверьков, которые, казалось, делали все возможное, чтобы сбежать от нее.       — Это значит, что он не предназначен для тебя, — ответила она Скорпиусу и положила на стол остальные листки рядом с бумажной жабой. — Стоять! — волшебница погрозила им пальцем, и в тот момент, когда она повернулась к ним спиной, маленький рыжий лис вырвался из кучи и перебежал через стол. — Нет! — она бросилась к нему, широко раскрыв глаза, но зверек ускользнул от нее. — Лови его! — указала она на него, и Скорпиус, смеясь, подбежал и подхватил малыша на руки. — Мерлин, я знала, что не зря держала этот сундук запертым! — Грейнджер фыркнула и уперла руки в бока.       Драко моргнул, оценивая общую ситуацию.       — Что это? — он жестом указал на бумажный зверинец, который метался по столу, и стряхнул с себя маленького бумажного дракона, который умудрился слабо вцепиться своими бумажными зубами в костяшку его большого пальца.       — Мой подарок на день рождения! — Скорпиус просиял, когда бумажный лис заполз к нему на плечо. Драко закрыл глаза и ущипнул себя за переносицу.       — И что же это такое? — он не смог бы справиться с таким неуправляемым количеством бумажных животных, которые были в комнате. Помимо этого, по верхушке потолка летало что-то похожее на маленьких бумажных сов и птичек, и он был почти уверен, что видел там же бумажного пегаса.       — Это бумажные компаньоны, которые могут передавать послания, — голос Грейнджер звучал беззаботно. Драко бросил на нее острый взгляд. — Один из моих прототипов. Дети могут использовать их для передачи записок, но также они выступают в качестве фамильяров. Не все дети могут позволить себе домашних животных, поэтому вестники-компаньоны — дешевая альтернатива, — она пожала плечами, и Драко посмотрел на большую группу бумажных животных.       — Они такие… — он замолчал, его голос был полон осуждения, когда он поудобнее схватил бумажного дракона. Существо в ответ выпустило струю огня прямо в него, и Драко выругался, отпустив его, — неуправляемые, — он потер лицо, наблюдая, как маленькое существо летит обратно к Грейнджер.       Она поймала его в воздухе и бросила на мужчину мрачный взгляд.       — Ну да, они непослушны, пока ни с кем не связаны.       — Тогда как, черт возьми, от них может быть хоть какая-то польза? — он ничего не мог поделать со своим тоном. Они выглядели так, словно представляли собой не что иное, как неуправляемый хаос, и как будто были не способны выполнить ни одной задачи, которая от них требовалась.       Гермиона погладила дракона, казалось, на несколько мгновений установив с ним зрительный контакт.       — Теперь передай это ему, — она подбросила дракона вверх, и зверек описал перед Драко прямую линию, и как только оказался в пределах досягаемости, закружился под действием магии, разворачиваясь и складываясь снова, пока перед Драко не остался парить сложенный листок черной бумаги. Мужчина протянул руку и поймал его в воздухе. Когда он раскрыл лист, серебристые линии закружились, а затем сложились в единственную строчку из букв.

      Не будь таким гребаным придурком в день рождения своего сына.

      Его рот дернулся вниз, и он успел бросить на Грейнджер уничтожающий взгляд, перед тем как записка вырвалась у него из рук, и в очередном вихре магии лист сложился в маленького черного дракона, вновь выпускающего в его сторону облако дыма, и полетел на стол к остальному зверинцу.       — Можно мне взять его? — Скорпиус обошел вокруг стола с лисенком на плече, и Грейнджер лучезарно улыбнулась ему. Драко слегка прищурился, наблюдая за ней. Он понимал, что не должен был так злиться, но ничего не мог с собой поделать. Он не знал, что чувствовать, когда чертова Гермиона Грейнджер находилась в его доме, а ему абсолютно не нравилось то, чего он не знал.       — Конечно! — она протянула руку, и Скорпиус снял лисенка со своего плеча и протянул ей. Гермиона взяла его и придержала в сложенных чашечкой ладонях. — Теперь не забудь держать его вот так и четко произносить слова, — она протянула лисенка обратно, и Драко наблюдал, как Скорпиус взял его именно так, как она показывала.       — Друг для меня, друг для тебя, теперь мы с тобой друзья, — он сказал это громко, и лисенок, казалось, на мгновение засиял, а Скорпиус нерешительно посмотрел на Грейнджер. — Это сработало?       Она кивнула.       — Да. Теперь запомни, когда его края немного протрутся, вернись с ним ко мне, и я перенесу его отпечаток на новый лист бумаги, — на этих словах Скорпиус с радостным воплем поднял лисенка и обежал вокруг стола. Он остановился прямо перед Драко и поднес к нему в своих ручках бумажного лиса.       — Разве он не классный? — мальчик ухмыльнулся, его серые глаза заблестели, слова из записки Грейнджер прокрутились у Драко в голове, и он кивнул сыну.       — Очень. А теперь нам пора, у нас заказан столик на ужин. Иди переоденься, чтобы мы могли отправляться, — Драко наблюдал, как Скорпиус быстро кивнул и выбежал из комнаты.       — Ладно, спускайтесь оттуда, или я пошлю за вами стаю канареек! — голос Грейнджер прозвучал твердо, и, оглянувшись, Драко увидел, что она смотрела в потолок, держа палочку наготове. Разноцветные листки закружились в вихре, и все маленькие свернутые зверьки опустились на стол. — В чемодан, пока я не скормила вас Книге Монстров.       — Если для такого ты применяешь свои чары, то я могу понять, почему никто не захотел финансировать это, — протянул Драко. Грейнджер бросила на него ядовитый взгляд.       — Это всего лишь зачарованные бумажные животные второй фазы. Они все еще находятся в зачаточном состоянии и основаны больше на теории, — она фыркнула, ставя чемодан на стол, и все зверьки забрались внутрь. — Мне необходимо держать их свободными для последующего персонального скрепления чарами, но это вызывает проблемы с логистикой. У них есть задатки элементарной свободы воли, и без привязки к человеку они носятся повсюду, чего я не осознавала, пока не создала партию из трех дюжин, — она захлопнула крышку чемодана и бросила на Малфоя еще один раздраженный взгляд. — Мне нужно провести гораздо больше этапов тестирования, чтобы сделать этот продукт пригодным для продажи, но Скорпиус спросил меня, купила ли я ему подарок на день рождения, и я вспомнила, что эти чертовы штуки были здесь, — пробормотала она, и Драко подавил желание усмехнуться.       — Какой в них смысл? Простое заклинание для заметок работает так же хорошо.       — Они замечательные компаньоны, Малфой, — она усмехнулась, закатывая глаза. — Как я уже сказала, некоторые дети не могут позволить себе домашних животных. Вестники-компаньоны дают детям возможность не только писать записки, но и общаться с самим зверьком, потому что те ведут себя как домашние животные, но без затрат на кормление и всего остального, — она подняла чемодан со стола и отвернулась.       Драко не мог видеть, куда она его убрала, но ему было все равно.       — Я сомневаюсь, что они будут достаточно дешевыми, чтобы стать жизнеспособной альтернативой фамильярам. Количество заклинаний, которое для этого потребовалось бы, и стоимость пергамента сделали бы их еще дороже.       — Бумага, которую я использую, сделана магглами. Это дешево, если покупать ее оптом, меньше шестнадцатой части сикля за штуку. Заклинания, которые я разрабатываю для них, накладываются менее чем за пять минут, и я могу наложить их на более чем сотню листов за раз, основываясь на втором этапе разработки. Это означает, что общая стоимость одного бумажного зверька в нынешнем виде составила бы примерно полкната, — она усмехнулась ему, оборачиваясь. Драко молчал, мысленно подсчитывая, какую именно прибыль можно было бы извлечь из этого продукта, и решил ничего не отвечать, потому что, даже если бы она сказала, что на это уйдет сикль, то в любом случае она получила бы чистую прибыль от любой продажи. — Но, как я уже отметила, они находятся только на второй фазе. Мне все еще нужно пройти через несколько этапов, прежде чем разработка будет готова к продаже, но я уверена, что когда я это сделаю, стоимость производства будет еще меньше.       Драко прищурился, глядя на нее, и вздрогнул, когда в него пустили дым. Волшебник пригнулся, когда маленький дракон пикировал и снова схватил его за волосы, дергая их и отбрасывая на лицо.       — Маленький гаденыш! — прошипел он, чуть не скосив глаза, в попытке сфокусироваться на том, что болталось у него перед лицом.       Грейнджер неэлегантно фыркнула.       — Ты ему нравишься.       — Это всего лишь кусок гребаной бумаги, — Драко прошипел, выхватывая дракончика с волос. Он подавил желание скомкать его, когда бумажные зубки вцепились в его руку, покусывая ее.       — Ты прав. Вероятно, он неисправен, раз ты ему понравился, — непринужденно произнесла она, и Драко потребовалась секунда, чтобы понять, что она его оскорбила. Он стиснул зубы и сердито посмотрел на ведьму, пока она обходила вокруг стола. — Просто отдай его мне, и я сниму с него чары и запишу, что он был неисправен, — Гермиона протянула руку, выжидающе глядя на него, но Драко спрятал от нее маленького дракончика.       — Мерлин, ты приводишь меня в бешенство, — выплюнул он, и Гермиона протянула руку еще ближе.       — Отдай его.       — Нет, — Драко отстранился от нее. Он не собирался вручать ей маленького бумажного зверька именно потому, что она так хотела.       — Верни его на место, Малфой, — прошипела Гермиона, и Драко посмотрел на маленькую вещицу.       — Нет. Я не думаю, что смогу это сделать, — он развернулся и направился прочь.       — Ради всего святого, Малфой! Ты ведешь себя, как ребенок! — она зашипела, а Драко лишь разжал пальцы, и маленький черный дракончик обвил хвостом его запястье, продолжив жевать его руку.       — Я действительно верю, что рыбак видит рыбака, Грейнджер, — он крикнул это через плечо, закрывая за собой дверь, в тот момент, когда она издала гневный визг.       Мерлин, он понятия не имел, как справится с женитьбой на этой ведьме, если она продолжит в том же духе.