A Year and a Day/Год и Один День

                   Драко вышел из лифта на своем этаже, увидев его, Кара дважды моргнула.       — Трахни меня Мерлин! Драко, разве ты не должен быть сейчас на своей свадьбе? — девушка уставилась на него, привстав из-за стола.       — Все сделано, — он покачал головой и попытался остановить ее дальнейшие расспросы своим предупреждающим взглядом. Он действительно не хотел обсуждать это, потому что понятия не имел, как относиться ко всему, что только что произошло.       — Ты принес клятвы и подписал…       — С этим покончено, Кара. Мне нужно ознакомиться с отчетами о расследовании взрывов на двух наших производственных предприятиях во Франции, — он направился к двери своего кабинета.       — Хорошо, я поняла, с этим покончено. Только где же тогда твое кольцо?       Драко нахмурился, взглянув на свою руку. Слабые, бледные линии на его коже были ощутимым свидетельством заключенного брака, но на его безымянном пальце не было простого золотого кольца из того комплекта, который он попросил Кару подобрать для него. Эти два кольца внезапно стали очень тяжелым грузом в его кармане.       — Твою же мать, — прошипел он и прикрыл глаза, откидывая голову назад.       — Отвлекся на что-то? — вопрос Кары прозвучал с ехидством, и Драко только хмыкнул в ответ.       Отвлекся? Это было преуменьшением. Сначала Поттер появляется на этом гребаном шоу, а потом чертова Грейнджер… Он стиснул зубы, когда ее образ в этом проклятом наряде возник у него в голове. Драко понятия не имел, какого хрена она решила вырядиться по такому поводу. Он был полностью готов к тому, что она заявится в своих джинсах и какой-нибудь старой футболке. Но нет, ей понадобилось надеть что-то лишь наполовину приличное.       Каблуки, хотя и не слишком высокие, подчеркивали ее довольно красивые длинные ноги, а эта чертова юбка облегала ее удивительно стройные бедра и сужалась на талии таким образом, что подчеркивала плавный изгиб тех самых бедер так, что ему потребовалась вся сила воли, чтобы удержать свою челюсть на месте. Он в жизни не мог себе представить, что у Гермионы Грейнджер может быть такое тело. Она всегда была для него бесформенной кляксой, ничем не заслуживающей внимания, и он вспомнил, как в школе насмешливо шутил над ней со слизеринцами, ставя на то, что она, вероятно, сложена, как книга: сплошные прямые линии и никаких изгибов.       Это было чертовски рискованное пари.       Что ж, сейчас он не смеялся, не так ли? Потому что у Грейнджер, его гребаной жены, были достаточно соблазнительные формы, о которых, он был уверен, фантазировала бы большая часть парней на Слизерине поздно ночью под Муффлиато. Исчезли теперь смешные образы в его голове о ее квадратной фигуре, скрытой под плохо сидящей одеждой, в довесок ко множеству книг, которые она таскала с собой, и вместо этого у него возник образ ее задницы, соблазнительно покачивающейся в этой темно-синей юбке, пока она шла прямо перед ним под руку с его матерью.       Она была чрезвычайно привлекательна, и ему хотелось проклясть себя восемнадцатью разными способами за то, что он осознал это, потому что это заставило его понять, что у него на долю секунды возникли неуместные мысли о Гермионе, мать ее, Грейнджер! Предполагалось, что его жена будет раздражающей, всезнайкой-гарпией с телом в форме гребаной книги. И он совершенно не знал, что ему делать с тем фактом, что она больше не была для него расплывчатой, бесформенной кляксой, а скорее походила на чистокровную ведьму с шикарной задницей и длинными ногами, которые заставили бы встать на колени более слабого мужчину.       Драко энергично потер лицо, пытаясь стереть этот образ из своей головы.       — Судя по твоему молчанию и страдальческому выражению лица, я поняла, что так оно и было, — в голосе Кары звучало удивление, и Драко медленно вздохнул, перед тем как открыть глаза и повернуть на нее голову.       — В некотором роде, — он стиснул зубы и медленно выдохнул, сжимая переносицу. — Пришли последние данные о расследовании? — ему нужно было на что-то отвлечься, чтобы избавиться от образа Грейнджер в той темно-синей юбке.       — Конечно. Они у тебя на столе, — ее ответ был спокойным и ровным. Это ему как раз и было нужно, чтобы перестать гудеть от беспокойства из-за того, что он находил Грейнджер чертовски привлекательной.       — Ты их читала? — Драко переступил с ноги на ногу и посмотрел на Кару.       — Пока нет, — она покачала головой, — но на моем столе есть копии. Как раз собиралась этим заняться до того, как ты ворвался сюда, — она подняла бумаги и откинулась на спинку стула. — Хочешь поговорить об этом?       Он сильно поморщился.       — Нет.       Он ни за что на свете не хотел говорить о том, что прокручивалось сейчас у него в голове и что он очень, очень сильно старался игнорировать.       Звякнул лифт, и Драко нахмурился, поворачивая голову в ту сторону, задаваясь вопросом, кто, черт возьми, мог подняться на его этаж. Когда двери открылись, ему пришлось сдержать все неприятные проклятия, которые грозились вырваться наружу, при виде входящей Грейнджер.       — Я так понимаю, мое кольцо у тебя, Малфой, — ее тон был слегка язвительным, когда она шагнула к нему, покачивая бедрами, что, как он понял по раздраженному выражению ее лица, было непреднамеренным действием, и это было отстойно, потому как означало, что эта соблазнительная походка была абсолютно естественна для нее.       Она остановилась перед ним, с кислой миной глядя на него снизу вверх.       — Извини, работа в чрезвычайных ситуациях с ранеными сотрудниками, как правило, делает меня забывчивым, — он четко произносил каждое слово, и ее раздраженный взгляд сменился искренним беспокойством.       — С ними все в порядке? — тихо спросила она, и Драко сжал челюсть, удивляясь, зачем он вообще играет с ней в супружескую игру «Привет, милый, как прошел твой день?»       — Все, кроме двоих, вернулись к работе, — неохотно ответил он, она поджала губы и посмотрела на него с таким глупо-невинным и озабоченным видом, как тогда в офисе адвоката.       Мне нужно, чтобы мои руки были чисты. Эти слова, это проклятое выражение лица и то, как она умоляюще протянула к нему руки ладонями вверх, крутились у него в голове.       — Я рада, что с большинством из них все в порядке, но мне жаль, что это вообще произошло. Надеюсь, они скоро поправятся, — сказала она, и Драко знал, что это было искренне. Чертовы гриффиндорцы и их кровоточащие сердца. Ему хотелось огрызнуться, но он скрыл раздражение, сохраняя бесстрастное выражение лица, потому что не собирался выглядеть как придурок, который насмехается над ней за то, что она проявила искреннее сострадание к его же сотрудникам. Он предпочел бы, чтобы она продолжала быть раздражающей и крикливой, а не проявляла участие. — А теперь мне нужно мое кольцо. Твоя мама ведет меня по магазинам, чтобы купить платье, и заявила, что не сдвинется с места, пока я его не надену. Как и подобает жене, — ее брови слегка нахмурились, когда она фыркнула. Эти эмоции ему были знакомы, и Драко почувствовал себя немного более уверенным, гораздо менее выбитым из колеи.       — Мама всегда добивается своего, — он произнес это безэмоционально и чуть холодно, порылся в кармане и вытащил кольца. Схватил свое и надел его на соответствующий палец, не обращая внимания на бледный след принесенных им клятв на своих руках. — Вот, — он зажал второе кольцо между пальцами, протягивая его ей. Гермиона приподняла бровь, но все же вытянула ладонь, и он опустил в нее кольцо. — Это должно сделать ее счастливой, — Драко едва удостоил ее взглядом, пока она надевала его.       — Спасибо.       С этими словами Гермиона повернулась на каблуках и зашагала прочь. Драко заставил себя уставиться в пол, чтобы не поднимать на нее глаз, как бы сильно голос в его голове ни кричал ему сделать это. Вероятно его мозг просто хотел убедиться, что эти изгибы не были плодом его воображения. Ничего больше.       Двери лифта открылись и следом закрылись, и он расслабился, совсем чуть-чуть. Так было до тех пор, пока Кара не решила открыть свой рот:       — Чеееееееерт, — выдохнула она, и Драко прищурился, глядя на свою помощницу. Она обмахивала свое лицо отчетами, прикусив нижнюю губу и уставившись на лифт. — Гермиона, гребаная, Грейнджер, ущипните меня кто-нибудь! — Кара повернула голову и посмотрела на него. — Действительно, чертовски сбивает с толку. Какого хрена ты просматриваешь здесь отчеты вместо того, чтобы вколачиваться в эту задницу? — она недоверчиво уставилась на него, и Драко почувствовал, как у него начинает пульсировать голова от осознания того, что он не сходит с ума и что кто-то еще находит Грейнджер привлекательной.       — Кара, — он произнес ее имя тихо и предостерегающе, но она покачала головой.       — Драко, я люблю тебя, правда, но, черт возьми, ты видел этот зад?! — она уставилась на него, раскрыв рот и обмахиваясь веером. — Если тебе когда-нибудь понадобится, чтобы я составила компанию твоей новой жене, то я DTF.       Драко не понравилось это заявление, и он еще сильнее сузил глаза.       — Я знаю, что это значит, Кара.       — Что я не против подружиться с ней? — она одарила его лукавой улыбкой, и он ответил ей невозмутимым взглядом. Девушка громко усмехнулась, закатив глаза. — Послушай, у вас двоих, возможно, и была история в Хогвартсе, но, черт возьми, Гермиона Грейнджер выросла, и я могу понять, что тебя так отвлекло, — она покачала головой, словно не веря своим глазам.       — Кара, — предостерегающе выпалил Драко, но она лишь отмахнулась от него.       — Честно говоря, Драко, тебе повезло. Серьезно. Астория была красива, как ваза, едва функционирующая и приятная на вид. Эта ведьма, — с серьезным лицом она указала на лифт, — красива, как напольные часы, — это сравнение заставило Драко уставиться на свою помощницу с выражением о чем, черт возьми, ты говоришь? Он наблюдал, как медленная улыбка растягивается на ее лице. — Создана для того, чтобы долбить ее каждый час.       Драко издал стон.       — Ради всего святого, Кара! — он не мог поверить своим ушам. Ему пришлось прервать эту мысль, потому что он мог, он мог со стопроцентной уверенностью сказать, что Кара была вполне на это способна, потому что эта ведьма была похотливой и у нее был наметанный глаз на красивых ведьм. Она была даже хуже Блейза, а это уже значило многое. Но сейчас она говорила о чертовой Гермионе Грейнджер! Его жене. Ох, черт. На самом деле она говорила о Гермионе Малфой.       Кара громко рассмеялась.       — Я просто говорю, как есть. Она чертовски привлекательна, и я бы на твоем месте пыталась залезть к ней под юбку при каждом удобном случае. Твоя мама определенно знает, как их выбирать, потому что… — она тихо, одобрительно присвистнула. — Эта ведьма чертовски хороша.       Он не мог не согласиться с ней.       — Я действительно не хочу обсуждать это с тобой, — он и правда не хотел, Драко потер лоб, так как его голова продолжала болеть от тупой пульсации.       — Просто говорю, босс, — Кара покачала головой и отмахнулась от него. — Ну что ж, тогда иди проверять свои отчеты, потому что они, конечно же, намного привлекательнее, чем твоя новая жена, — он проигнорировал ее явный сарказм, повернулся и направился в свой кабинет. — Кто бы, черт возьми, мог подумать, что Гермиона Грейнджер превратилась в такую звездочку? — слова Кары были произнесены вполголоса, и Драко издал еще один низкий стон, входя в свой кабинет. Он закрыл дверь и еле сдержался, чтобы не удариться о нее головой.       Кто-то дернул его за волосы, и он резко обернулся с волшебной палочкой в руке, чтобы проклясть незваного гостя, но обнаружил лишь маленького черного бумажного дракончика, которого принес в свой кабинет по какой-то дурацкой причине. Ну, честно говоря, причина была в том, что он думал, что Грейнджер никогда не явится в его офис, чтобы забрать зверька.       — Ты не мог бы этого не делать? — мужчина отмахнулся от него и направился к своему столу. Отчеты были уже там, как и сказала Кара, и Драко выдвинул стул и сел. Не успел он пробежаться по тексту, как дракончик шлепнулся своей маленькой бумажной попкой прямо на середину страницы. Драко бросил на него недовольный взгляд и оттолкнул его рукой. Зверек перевернулся на спину и схватил его за руку, пытаясь укусить ее. Драко ошеломленно наблюдал за этим. — Это не больно, — он усмехнулся, и тут в него полетел крошечный язычок пламени, на что мужчина закатил глаза, стряхивая его со своей руки, а затем смахнул на край стола. Он вернулся к отчетам, а бумажный дракон снова набросился на его руку, впиваясь в нее бумажными когтями и зубами, пытаясь причинить ему вред. Драко изогнул бровь. — Ты невыносим.       Раздался тихий треск, заставивший Драко поднять глаза как раз в тот момент, когда маленький бумажный лисенок запрыгнул к нему на стол, волшебное существо закружилось, свернулось и превратилось в сложенный лист бумаги. Драко стряхнул дракона, протянул руку и схватил лист со столешницы, раскрыл его и не смог сдержать улыбки.

Привет, пап, я проверяю, насколько хорошо работает Сокс. Во сколько ты собираешься вернуться домой?

      Буквы были написаны черными чернилами, и как только он прочитал послание, они закружились и исчезли. Драко выпустил записку из рук, когда листок дернулся, чтобы снова свернуться в лисенка.       — Передай Скорпиусу, что я буду дома до четырех, — сказал он маленькому зверьку, тот уставился на него и затем ускакал прочь, с хлопком исчезнув в воздухе.       Драко вздохнул и закатил глаза, когда маленький дракончик снова запрыгнул ему на руку. Он поднял ее вместе с ним ближе к лицу, посмотрел на эту штуку и прищурился.       — Скажи Скорпиусу, что я буду дома до четырех, — он говорил ровным тоном, и маленький дракончик замер и укусил его за руку, прежде чем исчезнуть в крошечном потоке магии.       Это было любопытно, казалось, что эти маленькие бумажные зверьки обладают способностью к аппарации. Наложенные на них чары, должно быть, были обширными и детализированными, раз имели возможность проделывать подобное. Ему стоило вернуть дракона Грейнджер. И в тот момент, когда эта мысль пришла ему в голову, перед ним снова возник ее образ в этой гребаной юбке и белой блузке.       Закрыв лицо рукой, он издал тяжелый стон. Последнее, что ему сейчас было нужно, это думать о Грейнджер в тех красках, что описывала ее Кара. Последнее, в чем нуждался их чертов брак, чтобы ему хотелось трахнуть свою жену.