A Year and a Day/Год и Один День

             Держа Скорпиуса за руку, Гермиона вышла с ним в знакомую гостиную в Норе.       — Миона! — Гарри раскинул руки, широко улыбаясь ей. — Ты рано. Ты написала, что будешь через час, — он посмотрел на большие часы, Гермиона улыбнулась ему и пожала плечами, держа в руках подарки.       — Мы закончили пораньше, — она почувствовала, как Скорпиус придвинулся к ней ближе, и едва не поморщилась: разговор о Роне выбил его из колеи, и она надеялась, что мальчик сможет поскорее забыть о нем, потому что очень хотела, чтобы он получил удовольствие от сегодняшнего вечера.       — Мы? — Гарри удивленно посмотрел на нее, затем его взгляд опустился чуть ниже, и он увидел Скорпиуса, прижимающегося к ней сбоку. — О! — его зеленые глаза расширились, и он перевел взгляд на Гермиону, затем снова на мальчика, и снова на нее.       — Это Скорпиус, мой приемный сын. Он с нетерпением ждал вечеринки, — Гермиона одарила Гарри натянутой улыбкой, ее взгляд говорил о том, что она проклянет его десятью разными способами, если он посмеет сказать что-то не то.       К счастью, Гарри просиял, приветствуя мальчика.       — Добро пожаловать, Скорпиус! Все дети сейчас играют на заднем дворе, присоединяйся к ним, если хочешь, — его улыбка была дружелюбной и теплой, и если бы Гермиона не держала подарки и рука Скорпиуса не лежала на ее локте, она бы тут же обняла друга.       — Вы — Гарри Поттер, — тихо произнес Скорпиус, и Гарри быстро мотнул головой.       — Не сегодня. Сегодня просто папа Альбуса, — его зеленые глаза искрили весельем. — Моим детям каждый божий день приходится быть детьми Гарри Поттера. В их дни рождения я становлюсь просто их папой. В этом есть смысл, верно?       — Думаю, что да, — Скорпиус кивнул и сжал руку Гермионы чуть крепче. — В этом есть смысл, — он говорил спокойно и очень вежливо и совсем не был похож на того возбужденного мальчика, который еще недавно в нетерпении подпрыгивал на месте. Ей было интересно, откуда взялась эта застенчивость, потому что, насколько она знала его отца, тот никогда не был таким застенчивым.       — Идем на улицу к остальным, — Гарри махнул им, и Гермиона направилась к задней двери.       Скорпиус покрепче сжал ее руку, словно ему было необходимо знать, что она рядом.       — Если ты почувствуешь себя некомфортно, просто найди меня, и мы вернемся домой, — тихо сказала она ему, он посмотрел на нее своими широко раскрытыми серыми глазами и кивнул, с трудом сглотнув. — Все будет хорошо. Альбус очень хочет завести новых друзей, — ее крестник был таким милым и дружелюбным ребенком, и она искренне верила, что они со Скорпиусом отлично поладят.       Гермиона последовала за Гарри на улицу, Скорпиус шагал рядом с ней. Они вышли во двор, покрытый зеленью, столы уже были накрыты, по бокам к ним были привязаны воздушные шары, а рядом красовался баннер с надписью «С 12-м Днем Рождения, Альбус!» От этой уютной домашней атмосферы Гермиона почувствовала, что начинает немного расслабляться.       — Ал, тетя Миона здесь! — крикнул Гарри, и Гермиона оглянулась на Альбуса, который уже побежал к ней через весь двор с того конца, где играл со своими кузенами, его огромная фиолетовая футболка с «Гарпиями» развевалась на ветру.       — Тетя Миона! — выкрикнул он с широкой улыбкой на лице. Альбус добрался до нее в рекордно короткие сроки, и она подняла подарки выше, чтобы он не поранился, крепко обнимая ее за талию.       — Привет, Альби. С Днем Рождения! — они обменялись счастливыми улыбками. — Куда мне положить подарки? — мальчик улыбнулся во весь рот, его глаза сияли от возбуждения.       — Я тебе покажу! — Альбус протянул руку, и она отдала ему завернутый сундук с бладжерами, и он подбежал к ближайшему столу, заваленному подарками.       — Пойдем, положим остальные, — она улыбнулась Скорпиусу, и он кивнул, выглядя очень взволнованным. Они оба подошли к столу, и Альбус, практически подпрыгивая, снова протянул руку. Гермиона отдала ему второй подарок, и он положил его рядом с первым.       Только заметив Скорпиуса, Альбус вздрогнул и уставился на светловолосого мальчика.       — Ты из школы, — он с любопытством взглянул на нового гостя, и Скорпиус отрывисто кивнул.       — Да, и я принестебеподарокнадеюсьтебепонравится! — эти слова вырвались у него потоком, его лицо покраснело, и он посмотрел на Гермиону в поисках поддержки.       — Скорпиус очень рад быть на твоей вечеринке. Он приготовил тебе подарок.       После ее слов Скорпиус протянул подарок, и Альбус, коротко кивнув, взял его.       — Папа, можно я его открою? — он поднял подарок над головой, и Гарри рассмеялся.       — Только этот, — едва эти слова слетели с губ его отца, как Альбус разорвал упаковку.       И ахнул, увидев футболку.       — Ты знал, что мне нравятся «Соколы»? — он выглядел таким взволнованным, тут же бросил футболку на стол и стянул с себя старую с «Гарпиями» и с волнением натянул новую.       — Она подписана, — Скорпиус произнес это немного застенчиво, когда голова Альбуса просунулась в отверстие.       — Что? — Альбус снова стянул с себя футболку и ахнул. — Григори Уортлботтом подписал ее! — он возбужденно указал на подпись. — Уолтер Хиггинс тоже подписал!       — И Харни Ворс! — Скорпиус выглядел уже немного менее застенчивым, когда указал на другую подпись.       Альбус сиял, глядя на Скорпиуса.       — Это потрясающе! Большое тебе спасибо! — У Скорпиуса едва хватило времени среагировать, когда Альбус крепко обнял его, практически оторвав от земли. — Спасибо тебе! Это самый классный подарок на свете! — он отпустил его и схватил за руку. — Идем играть! Мы играем в «Подбрось Гнома»! — Альбус не стал дожидаться ответа и потянул Скорпиуса за собой.       — Я не знаю, что это такое, — он немного неуверенно посмотрел на Гермиону, но она ободряюще улыбнулась ему.       — Все в порядке, я тебя научу! — Альбус снова дернул его за руку.       — Повеселись, Скорпиус! Иди поиграй! — Гермиона помахала ему, и его неуверенность сменилась возбуждением, Альбусу больше не нужно было тянуть его, когда они оба побежали через лужайку. Гермиона была счастлива, что мальчики поладили.       — Он немного застенчив для Малфоя, — Гарри подошел, вставая рядом с ней, и она кивнула, соглашаясь с ним.       — Это немного неожиданно для меня, потому что дома он не такой.       Он и правда не был таким. Скорпиус чуть ли не фонтанировал вопросами, всегда смеялся и бегал вокруг.       — Спасибо, что ничего не сказал. Скорпиус действительно очень хотел прийти. Я не думаю, что он часто ходит на детские вечеринки, — Гермиона взглянула на своего друга, и Гарри махнул рукой.       — Он милый и далеко не такой грубый, каким был Малфой в его возрасте. Любая проблема, которая у меня возникает с Малфоем, касается только Малфоя, — он слегка пожал плечами, и Гермиона, не удержавшись, крепко обняла его.       — И все же. Я ценю это.       Он, смеясь, похлопал ее по спине.       — Рад знать, что ты ценишь это, но отчасти я немного оскорблен тем, что ты думала, что я могу повести себя, как мудак по отношению к ребенку, — Гермиона рассмеялась на это. — Рон и Лаванда скоро появятся, — Гарри бросил на нее напряженный взгляд, сменив тему. Гермиона сжала пальцы в кулак, ее обручальное кольцо все еще непривычно странно смотрелось на пальце. Она до сих пор не привыкла к нему, но из-за темы с Роном, оно будто сильнее привлекало ее внимание.       — Я знаю. Планирую рассказать ему сегодня, — она скрестила руки на груди и чуть притоптала траву носком ботинка. — Не хочу, чтобы он узнал об этом из «Пророка», — девушка слегка поморщилась, и Гарри подтолкнул ее локтем, подталкивая продолжить. — Журналисты заметили нас вместе на прогулке, и Малфой довольно громко и жестко высказался в их сторону. Мы пытались выйти из магазина, который находится в нескольких кварталах от «Вредилок», я вышла первая и меня буквально обстреляли вопросами со всех сторон. Я просто застыла, Гарри, — она ненавидела это чувство. — И тогда Малфой велел им отвалить от его жены, так что жди завтрашних новостей на первой полосе, — взглянув на Гарри, она увидела, как его лицо приняло задумчивое выражение.       — Я ненавижу прессу, правда ненавижу, — он поморщился. — Я так рад, что они, в основном, больше меня не беспокоят. Но не жди, что я буду целовать задницу Малфою за то, что он защищал тебя, — Гарри бросил на нее строгий взгляд, Гермиона рассмеялась и шлепнула его по руке тыльной стороной ладони.       — Если я не собираюсь целовать его за это в зад, то и ты не должен. Это просто было… я просто удивилась, вот и все.       Гермиона все еще пыталась осмыслить случившееся.       — Видимо, мерзавец серьезно относится к своим обязанностям в этом браке, — Гарри пожал плечами, она кивнула и посмотрела в сторону Скорпиуса, который довольно неплохо «бросал гнома».       — Это и плюс он все же вырос, — послышался раскат детского смеха, и Гермиона улыбнулась, глядя на них.       — Я оставляю за собой право выносить собственные суждения на этот счет, — Гарри подтолкнул ее локтем, девушка улыбнулась и толкнула его в ответ.       — Где Джинни? — она до сих пор не видела ведьму, но это ровным счетом ничего не значило, учитывая суматоху в доме.       — Она с родителями отправилась в последнюю минуту докупить кое-что ко дню рождения, — он покачал головой, улыбаясь. — Джордж заменил все тарелки в доме новыми заколдованными, которые превращают положенную в них еду в драконье дерьмо.       — О, да ладно тебе! Правда? — она неверящим взглядом посмотрела на него, и Гарри кивнул.       — Молли была в бешенстве, — он усмехнулся, на что Гермиона покачала головой. Из всего, что можно было сделать, Джорджу надо было придумать именно это. Она не представляла, как Молли и Артур мирятся с выходками этого проказника.       — Еще бы. Он сказал ей, куда спрятал посуду?       — После того, как Молли очень сильно дернула его за ухо. Оказалось, что он отправил все в Румынию и спрятал у Чарли, так что именно поэтому их сейчас нет дома. Покупают новые наборы для детей, чтобы они могли поесть, — Гарри спрятал руки в карманы, а Гермиона снова покачала головой. Иногда она не могла поверить в то, как легко им давалась жизнь в таком веселом хаосе, и чувствовала облегчение от того, что упустила возможность вступить в их семью, не выйдя замуж за Рона. — О, пока я не забыл. Рон и Лаванда ждут еще одного ребенка. Она где-то на шестом месяце беременности, кажется. Я не знаю наверняка, — Гарри взглянул на подругу, Гермиона лишь пожала плечами.       — Счастлива за них.       Гермиона и правда была счастлива. Рон хотел иметь любящую жену, с которой мог бы создать большую семью. Сама она не была подходящей для него ведьмой, поэтому была рада, что он нашел себе кого-то, кто мог бы ею стать.       — Не хочешь чего-нибудь выпить? — когда Гермиона кивнула, он взмахнул волшебной палочкой, и к ним полетели две бутылки сливочного пива, которые они поймали в воздухе. — Думаю, нам может это понадобиться или даже что-нибудь покрепче, — они снова обменялись понимающими взглядами и Гермиона качнула головой, откручивая крышку, после чего передала ее в протянутую руку Гарри. Сделала большой глоток, она слегка поморщилась от того, каким сладким был напиток.       — Привет! — гулкий голос Рона прозвучал так же громко, как и детский смех издалека, когда к их группе присоединились еще пару рыжеволосых детишек.       — Привет, — выкрикнул Гарри, и у Гермионы слегка скрутило живот.       — Привет, Рон, — поздоровалась она как можно более расслабленно, наблюдая, как Скорпиус подбадривал Альбуса, когда именинник подбросил гнома так далеко, что тот чуть не ударился о заднюю ограду.       — Миона! Прошла целая вечность с тех пор, как я видел тебя в последний раз! — она оглянулась через плечо, чтобы улыбнуться Рону, и сделала еще один глоток пива.       — Была немного занята, — она взглянула на Лаванду, которая, казалось, жонглировала подарками в своих руках. Гермиона вытащила свою волшебную палочку и наложила невербальное заклинание на огромную кучу подарков, которая чуть не начала разваливаться. — Здравствуй, Лаванда, — коробки поплыли к столу, и Лаванда благодарно кивнула ей.       — Мог бы и помочь ей, приятель, — Гарри нахмурился и быстро обнял Рона.       Рон тихо рассмеялся.       — Она уже несла их, к тому же я отвлекся на Миону, — он подмигнул ей, Гермиона коротко улыбнулась ему и снова переключила свое внимание на Лаванду. Ведьма всегда была немного сдержанна рядом с ней, у Гермионы было чувство, что это во многом связано с их прошлым.       — Поздравляю, Лаванда, Гарри сказал мне, что ты ждешь еще одного ребенка, — она подошла ближе и сделала еще один глоток.       Лицо Лаванды слегка сморщилось и покраснело.       — Да, спасибо, — вырвалось у нее немного коротко и отрывисто, и Гермиона подавила желание закатить глаза. Было не так уж много способов объяснить этой ведьме, не повторяясь при этом, что у нее никогда не возникало никакого желания вернуть Рона обратно, а ей не нравилось звучать как заезженная пластинка, так что было проще промолчать. — Где Молли? — спросила Лаванда, двигаясь к Гарри и Рону. Гермиона раздраженно выдохнула, сделав глубокий глоток из своей бутылки.       — Пошла за новой посудой. Старая оказалась в Румынии, а та, что здесь, в данный момент непригодна для использования, — Гарри закатил глаза.       Рон громко рассмеялся.       — Я говорил Джорджу, что это будет весело. Не могу поверить, что он действительно это сделал. Удивлен, что мама его не убила.       Гермиона подавила желание отчитать его за это. Но это была не ее забота — ругать Рона Уизли за его выходки с братом.       — Было бы неплохо, если бы вы двое подождали пока не пройдет день рождения Ала, прежде чем делать это, — Гарри провел рукой по волосам и оглянулся, отпивая из своей бутылки. Когда Гермиона снова подошла к нему, он улыбнулся и обнял ее за плечи.       — Да ладно тебе, Гарри! Это забавно, — Рон толкнул его в плечо и оглянулся на Гермиону. — Разве не так, Миона?       Она покачала головой, глядя на Гарри.       — Мне это не кажется см…       Рон издал громкий стон.       — Конечно, нет. Ты непревзойденная приверженка правил. Мне следовало это помнить, прежде чем спрашивать тебя, — Гермиона пожала плечами, и Гарри обнял ее сильнее. — А кто тот блондинчик, вон там? — Рон указал на Скорпиуса, который подбрасывал гнома, в то время как другие дети его подбадривали. Он выглядел так, будто отлично проводит время.       — Я пойду присяду, — громко сказала Лаванда, обнимая Рона и целуя его в щеку.       — Я буду в порядке, Лав, а ты побереги свои лодыжки от отеков, — он похлопал ее по плечу, а она, прежде чем уйти, бросила взгляд на Гермиону и шмыгнула носом. На этот раз Гермиона уже не сдержалась и закатила глаза. — Так откуда же взялся этот блондин? Ребенок Луны? Неужели эта змея Нотт обрюхатил ее, а я об этом не знал? — Рон язвительно рассмеялся, и Гермиона не смогла сдержать гримасы отвращения, которую вызвали у нее эти слова.       — Вообще-то, Рональд, этот блондинчик мой, — сказала она отрывисто и коротко, наблюдая, как Альбус и Скорпиус подбадривают Виктуар, пока она бросала гнома.       — Что? — Рон рассмеялся, а Гермиона постучала пальцами по бутылке. — Я бы знал, если бы ты залетела и родила ребенка, Гермиона, — в его голосе было столько снисходительности, что Гермиона сморщила нос. Ей не хотелось обсуждать это с ним.       — Он мой приемный сын, Рональд, а не биологический, — ей показалось, что обручальное кольцо впилось ей в палец, металл слегка звякнул, когда она постучала по бутылке.       — Пасынок? Ты замужем? — голос Рона повысился на октаву, и Гермиона взглянула на него.       — Да, пасынок, и да, я вышла замуж, — она сделала еще глоток сливочного пива, когда раздался громкий хлопок аппарации, и на заднем дворе появились Джинни, Молли и Артур.       — Рональд Уизли! Это был ужасный розыгрыш прямо перед днем рождения твоего племянника! — Молли почти визжала, и Гермиона с трудом сдержала улыбку, когда женщина направилась к сыну.       Джинни заметила Гермиону и ахнула.       — Гермиона! — она подошла, оттолкнув Гарри, и крепко обняла ее. — Так рада тебя видеть!       — А я как бы и не в счет теперь, — Гарри цокнул языком, когда Джинни поцеловала Гермиону в щеку.       — Когда дело доходит до Гермионы, да, — рыжая ведьма показала мужу язык. — Я так счастлива, что ты смогла прийти. Мы были бы здесь раньше, если бы кое-кто не… — она бросила свирепый взгляд в ту сторону, где Молли оттаскивала Рона за ухо, читая ему нотации. — …не поменял местами всю посуду в доме, — Джинни отпустила, выпуская ее из крепких объятий, и взяла за руки. — А теперь дай-ка мне взглянуть на него, — она выхватила бутылку из рук Гермионы и подняла ладонь вверх. — И это все? — Джинни выглядела разочарованной, когда увидела простое золотое кольцо на пальце, на что Гермиона усмехнулась.       — Похоже, в его семье не принято носить экстравагантные кольца, — она повернула ладонь, глядя на простое золотое украшение. — Что я ценю, — она не знала, что бы делала, если бы ей пришлось носить на пальце гигантский бриллиант.       Джинни лукаво улыбнулась ей.       — Ну, когда он платит около четырех тысяч галлеонов в месяц, кольцо не обязательно должно быть слишком роскошным.       Гермиона поморщилась от этих слов.       — Я даже не хочу думать об этом, Джин, — она вернула свою бутылку и сделала большой глоток. — Я привела своего приемного сына Скорпиуса. Надеюсь, ты не против.       Джинни покачала головой.       — Конечно, нет!       В этот момент Альбус и Скорпиус подбежали к ним, громко смеясь.       — Мама! — Альбус обнял ее за талию. — Ты можешь подготовить поле для квиддича, чтобы мы могли поиграть? — Альбус выглядел таким взволнованным, Джинни пригладила его волосы и поцеловала в лоб.       — Почему бы и нет, — она посмотрела на Скорпиуса. — Рада видеть тебя здесь, Скорпиус. Тебе нравится квиддич?       Мальчик практически подпрыгнул на месте.       — Да! — он резко обернулся, чтобы посмотреть на Гермиону.       — Можно мне, пожалуйста, поиграть? Мне нужна моя метла, мы можем пойти домой забрать ее? Я правда очень хочу поиграть! — он сложил ладони в соответствующем жесте, и Гермиона одарила его ласковой улыбкой.       — Да! Скорпиус сказал, что у него есть Firestorm 2000 , и что я могу покататься на ней! — от слов Альбуса Гермиона чуть не поперхнулась.       — Ни в коем случае! — она перевела взгляд с одного мальчика на другого, тряся пальцем перед ними, пока не остановилась на Скорпиусе. — Я точно знаю, что твой отец не разрешает тебе летать на ней без его присмотра, — на самом деле этого она не знала, но знала, что Малфой был хорошим отцом, так что подобный запрет был само собой разумеющимся.       Скорпиус сдулся.       — Но я буду осторожен!       — Ни в коем случае, — она покачала головой. — Держу пари, у твоего отца есть другая метла для тебя. Мы можем взять ее, но не Firestorm 2000.       — Пожалуйста! — Скорпиус подошел и взял ее за руку. — Пожалуйста, Гермиона? — он продемонстрировал ей свой лучший щенячий взгляд, но она изогнула в ответ свою бровь.       — Нет, Скорпиус.       — Почему нет? — он чуть не топнул ногой, выкрикивая эти слова, и запрокинул голову назад, глядя на нее.       — Потому что я несу за тебя ответственность, и твой отец убил бы меня, если бы с тобой что-то случилось, — она бросила на него строгий взгляд, но он покачал головой, словно отрицая это. — Да, именно так он бы и сделал. Никаких тебе Ешь Слизней, никаких Желейных Ножек, никаких Щекочущих Проклятий, он бы проклял меня, и я бы умерла. Вот так, хлоп! — она ткнула его пальцем в бок, и Скорпиус захихикал. — Раз! — она ткнула его в другой бок, и он захихикал еще громче. — Цап-цап-цап! — она продолжала тыкать в него пальцем, посмеиваясь, когда он начал смеяться, извиваясь, в попытке увернуться от нее.       — Так что нет, Скорпиус. Ты не можешь взять свой Firestorm 2000, но мы можем достать твою другую метлу, более безопасную, — она сжала его руку, и он кивнул, все еще хихикая, отчего его лицо немного покраснело. — Он бы меня прибил. Хлоп! — она снова ткнула его, и мальчик взвизгнул, и они оба рассмеялись. — Но нам необязательно уходить, чтобы забрать метлу, не хочешь позвать Мэджи?       Скорпиус кивнул и выпустил ее руку.       — Мэджи! — выкрикнул он, и эльфийка тут же возникла перед ним. — Ты можешь принести мою метлу?       Гермиона отпила глоток сливочного пива, наблюдая за ними.       — О да, хозяин! — эльфийка взволнованно заерзала, отвешивая размашистый поклон.       — А! — выкрикнула Гермиона, привлекая внимания эльфийки. — Только не Firestorm 2000, Мэджи, — она решила, что ей нужно уточнить, просто чтобы быть уверенной.       — Конечно, госпожа! Мастер Малфой не разрешает молодому хозяину летать на ней без его присмотра, — она поклонилась, и Гермиона улыбнулась.       — Спасибо.       Эльфийка была вне себя от радости, когда аппарировала. Гермиона посмотрела на Джинни, и та одарила ее лукавой улыбкой.       — Ладно, дети. Пойдем на поле для квиддича! — выкрикнула Джинни группе детей, которые успели окружить их.       Скорпиус посмотрел на Гермиону, и она одобрительно кивнула.       — Продолжай. Иди развлекайся. Но помни! Если ты упадешь… — она замолчала и протянула руку и, смеясь, ткнула его в бок. — Цап! — он взвизгнул и чуть не споткнулся о собственные ноги, а затем повернулся и бросился к Альбусу. Гермиона усмехнулась, наблюдая, как они следуют за Джинни.       — Мастер Малфой? — голос Рона звучал растерянно, Гермиона оглянулась, когда он подошел. — Это Малфой? — он указал на удаляющуюся спину Скорпиуса, и Гермиона кивнула. — Это твой приемный сын, и он Малфой? — казалось, до него только дошло, и она сделала очередной глоток. — Он Малфой, — прошипел Рон, его лицо покраснело, а глаза сузились.       — Ага, — она сделала большой-пребольшой глоток сливочного пива, стараясь не обращать внимания на сжавшийся узел в своем животе.       — Ты вышла замуж за Малфоя? — выплюнул он, и Гермиона снова кивнула, взглянув на Гарри. Друг же нахмурился, глядя на Рона.       — Да. Я вышла замуж за Малфоя, — ей потребовались все ее силы, чтобы выговорить это без дрожи в голосе. Она сделала очередной глоток, но уже чувствовала, что ей нужно было что-нибудь покрепче сливочного пива.       — Ты, блядь, издеваешься надо мной? — проревел Рон, делая решительный шаг к ней, его руки сжались в кулаки, и Гарри тут же среагировал, схватив его за плечо и выставляя руку прямо, чтобы помешать ему шагнуть еще ближе к ней.       — Не надо, Рон. Не устраивай сцен, — голос Гарри был тихим, и Рон еще сильнее сузил глаза.       — Что, черт возьми, с тобой не так? — проревел он, и Гарри оборвал его тираду невербальным заклинанием.       — Внутрь, сейчас же! — прошипел Гарри, и Гермиона последовала за ним, когда он схватил Рона за рубашку и практически подтолкнул его к Норе. Она оглянулась и увидела, что Скорпиус смотрит на нее через весь двор, мальчик выглядел расстроенным и растерянным. Волшебница заставила себя улыбнуться ему и указала на детей, стоявших дальше на маленьком поле для квиддича, помахала ему рукой, подталкивая к остальным, и улыбнулась еще шире. Он, казалось, колебался, но через секунду все-таки повернулся и направился вслед за детьми.       Девушка поставила бутылку на ближайший столик и вошла в дом. В животе у нее все сжалось, когда она плотно закрыла за собой дверь. Лицо Рона было почти таким же красным, как и его волосы, а лицо Гарри, казалось, было высечено из камня. Она вытащила волшебную палочку из своего пучка и бросила на комнату Муффлиато.       Гарри снял с Рона Силенцио и поднял руку.       — Не устраивай сцен, Рон, — это было серьезное предупреждение, но Рон указал на Гермиону и, направляясь к ней, продолжил свою тираду.       — Как ты, черт возьми, смеешь! — его лицо исказилось в гримасе.       — Смею что, Рональд? — Гермиона осторожно спрятала палочку обратно в пучок и отошла от двери, не желая быть прижатой к стене, пока он будет стоять перед ней.       — Не прикидывайся идиоткой! — снова проревел он, и Гермиона еле сдержалась, чтобы не вздрогнуть от того, насколько агрессивным он был.       — Сбавь свой чертов тон, Рон! Муффлиато не покроет твоего крика, — рассерженно выпалил Гарри, скрестив руки на груди, а Гермиона медленно обошла Рона, все это время не сводя с него глаз. Она никогда не видела его таким злым.       — Не защищай ее, Гарри! Она вышла замуж за гребаного Малфоя! — грудь Рона тяжело вздымалась, и Гарри просто жестко уставился на него. Рон снова повернулся к ней, он смотрел на нее своими сощуренными голубыми глазами на фоне ярко-красного лица. — Как долго это продолжается, а? — он подошел ближе, и Гермиона отступила на полшага, когда он ткнул пальцем в ее сторону. — Как долго?       — Я не…       — Не лги мне! — выкрикнул он ей в лицо, и на этот раз она вздрогнула, не в силах сдержаться, но тут же разозлилась на свою реакцию. — Как долго ты с ним трахаешься? — прошипел он, и Гермиона, прищурившись, посмотрела на него.       — Я этого не делаю, — она не хотела оправдываться, но и не собиралась позволять ему кричать на нее.       — Не лги! — он снова ткнул своим пальцем в нее, но она оттолкнула его, сердито нахмурившись.       — Я сказала, что этого не было, но даже если бы и так, это не твое…       — Он мучил нас долгие годы! Он гребаный Пожиратель Смерти! — Рон почти навис над ней, и Гермиона отступила еще на полшага как раз в тот момент, когда Гарри схватил его за плечо и дернул назад. — Ты знал? — он резко повернулся к Гарри, и тот стиснул зубы.       — Да, — коротко и отрывисто ответил он, и Рон, казалось, почти пошатнулся от этих слов, как от удара. — Я был с ней у адвоката на прошлой неделе в качестве свидетеля, и я знал об этом за неделю до этого, — Гарри старался, чтобы его голос звучал ровно, отрывисто и холодно.       — Ты знал?! — Рон практически прохрипел это, и Гарри коротко кивнул. Лицо Рона стало бледным, потом снова красным, он покачал головой.       — Она вышла замуж, и ты ничего не сказал ей, Гарри, ты уступил и дал согласие на то, чтобы она стала шлюхой для Пожирателей Смерти? — прошипел он.       У Гермионы отвисла челюсть.       — Рональд Уизли! — Гарри поднял палец. — Не смей говорить о ней…       — Держу пари, я был прав, вы двое также трахались в том лесу! — выкрикнул он, его лицо стало почти багровым.       Гермиона ахнула.       — Конечно же, нет!       Он резко обернулся на ее слова.       — Не играй со мной, ты, змеиная подстилка! Если ты отдаешься Малфою, то вполне логично, что такая шлюха, как ты, и тогда раздвинула бы ноги перед Гарри! — он придвинулся ближе, и она почувствовала, что тяжело дышит от ярости.       — Это переходит все границы дозволенного, Рон! — взревел Гарри, и Рон быстро замотал головой, его грудь тяжело вздымалась.       — Нет, нет, нет, Гарри! Ты не имеешь права ничего говорить! Ты позволил этому случиться! — он указал на нее пальцем. — Ты позволил ей…       — Позволил? — Гермионы почти взвизгнула. — Никто не может позволять мне что-либо делать, Рональд Уизли! Я приняла свое собственное решение, и я им довольна! — она не собиралась жалеть об этом. Он не имел права думать, что хоть кто-то может указывать ей, что она может и чего не может делать.       — Бьюсь об заклад, так и есть, ты стала игрушкой для волшебника, который годами называл тебя грязнокровкой, — в его голосе звучала насмешка. — Держу пари, это тебя заводит.       У Гермионы отвисла челюсть от его вопиющей наглости.       — Рон, тебе нужно заткнуться на хрен, — голос Гарри был резким, и Рон тут же повернулся к нему.       — Да пошел ты, Гарри! Ты подписал гребаное свидетельство о браке этой шлюхи с гребаным хорьком!       Глаза Гарри сузились.       — Я расписался в свидетельстве о браке моей подруги. Не смей называть Гермиону шлюхой…       — Она одна из них, гребаная сучка-золотоискательница! — Рон выкрикнул это, широко раскидывая руки. — Она трахается с хорьком! И, наверное, занимается этим уже много лет! Держу пари, именно поэтому он расстался со своей женой! — он выплюнул эти слова, и Гермиона, не веря своим ушам, замотала головой.       — Нет. Это конец, я покончила с тобой, Рональд Уизли, — она была так зла, что едва могла здраво мыслить, и знала, что если ей придется выслушивать его еще хоть секунду, она проклянет его чем-то особенно мерзким.       — Готов поспорить на что угодно, что ты трахалась с ним всю войну, как предательская сука, какой ты и являешься, — слова прозвучали жестко и насмешливо, и Гермионе потребовались все силы, чтобы не схватить свою палочку.       — Верь во что хочешь, Рональд, — Гермиона стиснула зубы и встретилась глазами с Гарри, он бросил взгляд на дверь, подсказывая ей, и она поняла: было бы лучше, если бы она просто ушла.       — Скитер была чертовски права насчет тебя. Ты жаждущая власти, мстительная, завистливая сука, и я готов поспорить на что угодно, что тебе нравится, когда тебя унижают. Держу пари, тебе действительно нравится, когда он называет тебя грязнокровной шлюхой, — слова Рона были рассчитаны на то, чтобы ранить ее, и Гермиона сжала челюсть, когда в горле образовался ком. Несмотря на то, что они с ним не были близки, было больно оттого, что друг детства бросил в нее такое дерьмо.       — Твое мнение обо мне не имеет значения, Рональд, — она произнесла это ровным голосом, хотя гнев в ее груди горел так сильно и горячо, что ей хотелось кричать. — Твое мнение о моем браке не имеет значения. Ты не имеешь значения, — он, честно говоря, и правда уже не имел значения, и она повторяла это себе снова и снова, когда жгучие слезы подступили к уголкам ее глаз.       — Ты гребаная сука! — снова выкрикнул он, и Гермиона покачала головой: с нее хватит. Ей нужно было убираться отсюда. — Держу пари, он валит тебя на пол в гостиной и трахает прямо там, где его тетка вырезала слово «грязнокровка» у тебя на руке, и держу пари, тебе это нравится, гребаная шлюха.       — Что, блядь, ты только что сказал моей жене? — ледяной и смертоносный голос Малфоя прогремел из камина. Гермиона повернула голову так быстро, что удивилась, как у нее не хрустнула шея. Его лицо было холодной и почти жестокой маской, когда он шагнул в их сторону.       Лицо Рона же стало почти багровым.       — Убирайся на хрен из…       — Нет, нет. Мы проведем здесь цивилизованную дискуссию, — Малфой протянул руку и точно так же, как ранее этим днем, согнул пальцы в ее направлении. Гермиона с трудом сглотнула, но двинулась к нему. — Что ты только что сказал моей жене? — голос Малфоя был таким ледяным, что от этого казался еще более смертоносным, и она не особо понимала, что с этим делать.       — Я сказал гребаную правду, — Рон выплюнул это, его глаза сузились в направлении Гермионы, которая стояла в шаге от Малфоя.       — Я так и думал, — Малфой подошел немного ближе, загораживая собой Гермиону, и поправил запонку на рукаве. — Самое смешное, Уизел, что для того, чтобы ее можно было называть шлюхой, от нее требовалось бы отсутствие морали, как у тебя. Но это не так. Моя жена раздражающе чопорна. Истинный светоч нравственности, — Малфой растягивал слова, оглянувшись на нее: его серые глаза изучали ее лицо. — Что ж, у всех нас есть свои недостатки, — он снова перевел взгляд на Рона, у которого на лбу теперь пульсировала вена.       — Ты еще смеешь говорить, гребаный Пожиратель Смерти! — он выплюнул это, его пальцы сжимались и разжимались в кулаки.       Гермиона почувствовала, как напряжение в комнате возросло, и ей это совсем не нравилось.       — Бывший Пожиратель Смерти, — Малфой произнес это ровным голосом, расставляя ноги и сжимая запястье перед собой. — И мы не меряемся сейчас Темными Метками, Ласка, мы сравниваем историю блядства среди нас, — он слегка наклонил голову. — В частности, историю распутства моей жены, которая, как я могу только предполагать, очень незначительна. Она негодует, когда мои руки касаются ее чуть ниже лопаток, как я уже сказал — раздражающе чопорна, — эти слова заставили Гермиону в замешательстве уставиться на его белокурый затылок. Она была совершенно уверена, что в этом должно было быть заложено какое-то оскорбление, но в данный момент у нее не хватало сил разбираться в этом. — А теперь перейдем к твоей истории, которая немного более грязная.       — Пошел ты, Малфой! — Рон наклонился к нему, и Гарри шагнул вперед, хватая его за плечо.       — Тебе нужно уйти, Рон, — голос Гарри был тверд крайне сдержанным, когда он указал на дверь. — Лаванда и дети могут остаться, но тебе нужно уйти.       — Какого хрена, Гарри? — Рон перевел взгляд с Малфоя на Гарри. — Ты принимаешь их сторону?       — Здесь нет никаких сторон. Это между тобой, устраивающим сцену, которую я молю Богов, чтобы мы смогли пережить, чтобы все-таки остаться друзьями, и Гермионой, которая не сделала ничего плохого, — Гарри выдавил это сквозь зубы, а Рон в ответ фыркнул.       — Какого хрена, Гарри! Она вышла замуж за Малфоя! — он ткнул пальцем в сторону Драко, и Гермиона увидела, как лицо Гарри немного порозовело, что свидетельствовало о том, насколько он был рассержен. — Она трахается с гребаным Пожирателем Смерти!       — Бывшим Пожирателем Смерти, — Малфой снова подчеркнул это слово, слегка переместив свой вес на другую ногу. — С меня были сняты все обвинения. Дети-солдаты и все такое, а также свидетельство замечательной, любящей матери.       — Ты. Не. Помогаешь, — Гарри стиснул зубы и бросил мрачный взгляд на Малфоя.       — Она гребаная шлюха! — снова проревел Рон.       — Говорит мужчина, который трахал некую Лаванду Браун за пять месяцев до того, как расстался со своей девушкой, — Малфой произнес это лениво, растягивая слова. Гермиона моргнула раз, а затем второй.       — Что-о? — она схватила Малфоя за рукав. — Что ты только что сказал? — ее взгляд метался между Роном и Малфоем. Она явно не могла поверить в то, что только что услышала.       — За пять месяцев до того, как вы расстались, он спал с Лавандой Браун. Мои источники утверждают, что это случалось довольно часто, пока ты заканчивала с ТРИТОНами, — Малфой произнес это ровным голосом, ни один мускул на его лице не дрогнул, это дало ей понять, что он не лжет.       Рон издал нечто похожее на рык.       — Ты гребаный лжец!       — Они ходили в маггловский паб, по иронии судьбы названный «Плуг», учитывая то, что он делал с ней потом, — от слов Малфоя у Гермионы в шоке отвисла челюсть. Прошло почти двадцать лет, но все же. Рон изменял ей? — Итак, вернемся к сути дела. В этой комнате есть только одна шлюха, и это ты, Уизел, — ровным голосом произнес Малфой. — Поэтому, пожалуйста, воздержись от того, чтобы нарекать мою жену титулом, который так великодушно заслужил ты.       Гермиона разинула рот, и, оглянувшись на Гарри, обнаружила его с таким же выражением лица, как и у нее самой. Он переводил взгляд с Рона на Малфоя с открытым ртом и выпученными глазами.       Рон снова что-то пробормотал, его лицо быстро меняло цвет.       — Гребаный ублюдок! — выкрикнул он и сделал шаг к Малфою, поднимая кулак, словно собирался ударить его.       — Хватит, Рональд! — Гермиона оборвала его и подняла палочку. — Я услышала достаточно!       — Иди на хрен, гребаная грязная шлюха! — Рон практически выкрикнул это ей в лицо, и двинулся вперед, отчего она непроизвольно вздрогнула.       — Назови мою жену так еще раз, и посмотрим, как далеко ты сможешь уйти, — голос Малфоя был холодным и опасным, исчезла протяжность, ленивый и вкрадчивый тон, и его сменило нечто, близкое к ледяной ярости. Он плотно прижимался грудью к ее спине, и Гермиона очень остро ощущала каждый дюйм его тела, почти нависавшего над ней сзади.       Рон усмехнулся.       — Тебя и твое потомство я…       Гермиона ткнула своей палочкой ему в шею так быстро, что удивила даже саму себя.       — Если ты закончишь это предложение, твоя мать будет оттирать твою кровь с этого гребаного паркета, — она произнесла это, подпитываемая каждой каплей ярости, бурлящей в ее крови. — Ненавидь меня сколько угодно, ненавидь Малфоя сколько хочешь, но держи имя Скорпиуса подальше от своего грязного рта, — она ни за что на свете не позволила бы Рону говорить гадости о нем, Скорпиус был совершенно невинным ребенком.       — Ты бы положила конец нашей дружбе ради Малфоя? — Рон прошептал это, и Гермиона холодно рассмеялась.       — Какой дружбе, Рональд? Ты только что показал, чего стоит твоя дружба, — она сузила глаза, и ее палочка накалилась от бурлящего в ней гнева. Он сглотнул, отшатнувшись от обжигающего кончика. Гермиона ткнула ею чуть сильнее, ее глаза сузились, взгляд был свирепый. — Мы больше не друзья, Рональд Уизли, и я рада этому, — выплюнула она, еще сильнее сузив глаза.       Гарри двинулся вперед, оттаскивая Рона в сторону и становясь между ними.       — Убирайся, Рон. Просто уходи, — Гарри покачал головой и пихнул его вперед. — Убирайся, — он указал на дверь. — Тебе нужно уйти, — Рон уставился на него с широко раскрытыми глазами, и Гарри снова покачал головой. — Вон! — лицо Рона покраснело, но он развернулся и выбежал из Норы, хлопнув за собой дверью.       Гермиона ссутулилась, потирая лоб.       — Извини, Гарри, я…       — Не извиняйся, Гермиона, — Гарри тяжело вздохнул и обнял ее, когда Малфой отступил назад. — Это не твоя вина.       — Как бы это ни было трогательно, но почему я получаю тревожное сообщение от моего очень расстроенного сына, Грейнджер? — голос Малфоя прозвучал, как трескающийся лед, и Гермиона поморщилась, потирая лоб, когда Гарри отпустил ее.       — Он слышал, как Рональд кричал на меня, — она повернулась к нему. Его руки были скрещены на груди, сам Малфой стоял, уставившись на нее. — Я знала, что он взбесится, но… — она на мгновение замолчала. — Неужели он действительно… он мне изменял? — мысль об этом расстраивала ее еще больше. Это было больно, это не должно было волновать ее спустя столько лет, но все же это было так.       — Не то чтобы сейчас это имело значение, но да. Кузен Блейза, сквиб, постоянно ходил в тот паб, и часто видел их там.       — Черт, — они с Гарри произнесли это одновременно, и Гермиона убрала палочку обратно в пучок и потерла лицо ладонями.       — Я бы не слишком расстраивался из-за этого, Грейнджер. Ты явно не прогадала с выбором, — услышав его вежливый тон, Гермиона взглянула на него, а Малфой приподнял бровь и взглядом указал сверху вниз на себя.       Она фыркнула от смеха, не в силах сдержаться.       — Абсолютно, — довольно саркастично произнесла она, кивая.       Драко посмотрел на Гарри.       — Я хочу, чтобы мой сын вернулся целым и невредимым, — отрывисто сказал он, и Гермиона практически услышала, как Гарри закатил глаза.       — У меня проблема с тобой, а не с твоим ребенком, — Гарри встал рядом с ней, и волшебница тяжело вздохнула.       — Раз уж мы заговорили об этом, то верни и мою жену целой и невредимой, — протянул он, Гермиона вздрогнула и, прищурившись, посмотрела на него. — Последнее, с чем я хотел бы иметь дело, — это с ее слезами из-за Ласки, или, не дай Мерлин, его визжащей жены, если бы они решили попытаться вытянуть из нее еще один раунд, — Гермиона бросила на него взгляд, который, как она надеялась, говорил ему, насколько эта реплика была необязательна. Малфой подошел ближе, пристально глядя на нее сверху вниз, и взял ее за подбородок, слегка приподнимая его. Сердце Гермионы подпрыгнуло в груди. — Не придавай ни малейшего значения тому, что говорит этот жалкий червяк. Ты самая умная ведьма нашего века, Кавалер Ордена Мерлина Первой Степени и моя жена.       — На данный момент это действительно считается достижением? — она почувствовала, как ее голос слегка дрогнул из-за нервного напряжения.       Малфой медленно моргнул, опуская руку.       — Это единственное, что у тебя действительно есть, Грейнджер. Малфои не делают ставок на проигравшую лошадь, — он отступил назад, и она уставилась на него.       — Ты только что сравнил меня с лошадью?       Он приподнял бровь.       — Твои зубы исправлены, и ты намного красивее, так что нет, — с этими словами он прошел в камин и исчез в облаке зеленого пламени.       — Он только что… это был комплимент? — задал вопрос Гарри, Гермиона смущенно пожала плечами и покачала головой.       — Понятия не имею, — она повернулась, чтобы посмотреть на своего друга. Гарри выглядел таким же ошарашенным, какой она себя чувствовала.       — Ну, с Роном была полная катастрофа. Хочешь выпить стаканчик огневиски? — спросил он, тяжело вздыхая, при этих словах Гермиона чуть не упала.       — Да, пожалуйста, — она наблюдала, как Гарри подошел к книжному шкафу, передвинул несколько книг на верхней полке и достал бутылку.       — Стаканы снаружи, — он махнул головой, и Гермиона кивнула, выходя вслед за ним на улицу. Казалось, все гости собрались на поле для квиддича, и от этого она почувствовала облегчение. Гарри схватил два одноразовых стаканчика и налил в оба щедрое количество огневиски. — Пей до дна, — он поднял свой стакан и осушил его разом. Гермиона сделала то же самое, и тут же закашляла. — Еще по одному? — Гарри протянул бутылку, и она кивнула, кашлянув в руку, ей было это необходимо.       Она повернулась в сторону поля для квиддича и увидела две фигуры на метлах, приближающиеся к ним.       — Гермиона! — выкрикнул Скорпиус, и она отставила свой стакан. — Можем мы дать Альбусу вестника-компаньона? Ему очень понравился Сокс, и я хочу, чтобы у него был такой же, чтобы мы могли общаться! — он завис в четырех футах над землей.       Гермиона кивнула.       — Мы можем это устроить.       Услышав ее слова, Альбус приободрился и подлетел ближе.       — Иди посмотри, как мы играем, папа! — Альбус улыбнулся отцу.       — Иду, Ал, — усмехнулся Гарри, а Альбус развернул метлу и устремился к полю.       — Ты в порядке? Папа помог? — Гермиона кивнула на тихий вопрос Скорпиуса.       — Я в полном порядке, спасибо, что позвал своего отца, я ценю это, — она улыбнулась ему, и он резко закивал ей.       — Хорошо, — Скорпиус крепче сжал свою метлу. — Придешь посмотреть? — он неуверенно взглянул на нее, как будто боялся, что она скажет «нет».       Гермиона улыбнулась.       — Конечно.       Мальчик обрадовался ее словам и бросился вслед за Альбусом. Гермиона тихонько хихикнула, когда Гарри взял ее под руку.       — Хорошо, идем, — он потянул ее за собой, заставляя двигаться.       — Я сожалею обо всем этом.       Она действительно сожалела. Она никогда не хотела вставать между Гарри и Роном.       — Не извиняйся. Рон сделал то, что сделал. Даже если все это случилось из-за Малфоя, я не смогу забыть, что Рон говорил о тебе. Ты мне как сестра, Гермиона. Никто не смеет так говорить о моей семье.       — Я не хотела вставать между вами, — тихо сказала она, когда они шли через двор. Гарри сжал ее руку в своей.       — Ты не стоишь между нами. То, что он сказал, останется между нами, — Гарри тяжело вздохнул. — Может быть, это назревало уже некоторое время, но это не твоя вина, — Гарри пожал плечами. — Рон такой, какой он есть, может быть, пришло время позволить событиям развиваться, как они должны, и если это приведет к тому, что мы больше не сможем быть друзьями, так тому и быть, — он сказал это словно принимая поражение, и Гермиона покачала головой.       — Я просто говорю, не переставай быть его другом только из-за меня. Я не хочу, чтобы это стояло между нами, — она посмотрела на Гарри, и он кивнул в ответ.       — Это я могу сделать, Гермиона, — он наклонился и поцеловал ее в висок, после чего они погрузились в тяжелое молчание. — Я не могу поверить, что Малфой защищал тебя, — Гарри произнес это с явным недоверием, и Гермиона быстро кивнула.       — И не говори, я тоже. Рада, что я не единственная, кто не мог поверить собственным глазам.       Малфой, стоящий на ее стороне и защищающий ее — это казалась чем-то настолько невероятным, настолько невозможным.       Малфой защищал ее, и это было чертовски странно.