A Year and a Day/Год и Один День

             Драко стоял в столовой, гадая, что, черт возьми, происходит. Его мать была одета так, словно куда-то собиралась, Грейнджер нигде не было видно, а Скорпиус не сидел на своем месте, а стоял в дверях, наблюдая за происходящим с широко раскрытыми глазами.       — Мама… — Драко умолк, когда женщина одарила его улыбкой, подлетая к нему.       — Мне ужасно жаль, дорогой, я совсем забыла, что договаривалась поужинать с Луной и Пэнси этим вечером. Насчет еды вам придется уточнить у эльфов, я им ничего не заказывала. И не забывай, ты должен ужинать вместе с Гермионой, — она поцеловала его в щеку, а затем прошла через камин, исчезая в облаке зеленого пламени прежде, чем он успел что-либо ответить.       — Бабушка выглядела какой-то рассеянной, — произнес Скорпиус, стоя в дверном проеме. Драко медленно кивнул, все еще глядя на камин. Он никогда раньше не видел, чтобы его мать так поспешно убегала.       — Да, — он неторопливо стянул с себя мантию и положил ее на стол, в этот момент раздался тихий треск, возвещая о появлении эльфийки. — Дипси, не могла бы ты, пожалуйста, сообщить мне, что у нас на ужин? — он хотел, по крайней мере, знать, готовят ли они вообще что-нибудь.       Дипси просияла.       — Мы приготовили суп и сэндвичи. Простая еда из-за жары на улице. Мэджи сказала, что это прекрасно подойдет, — эльфийка протянула руку, чтобы забрать его мантию. — Дипси отнесет это в чистку, хозяин, — с этими словами она испарилась, а Драко, тяжело вздыхая, провел рукой по волосам.       — Суп и сэндвичи на ужин, приятель, — он посмотрел на Скорпиуса, ребенок сиял от радости. Драко почувствовал, как напряжение спало с его плеч, он любил этого мальчика до бесконечности. — Иди сюда, — он раскрыл объятия, и Скорпиус тут же бросился к нему. Прошло всего мгновение, прежде чем мальчик обхватил отца руками за талию. Драко крепко обнял его в ответ, расслабляясь еще сильнее, и услышал, как Скорпиус что-то промычал ему в рубашку.       — Что такое? — Драко усмехнулся, взял его за плечи и слегка отодвинулся, чтобы посмотреть ему в глаза.       Скорпиус немного раздраженно застонал, но сдался, как только Драко приподнял бровь.       — Гермиона обещала, что в этом году мы сможем поехать на Чемпионат Мира. Не мог бы ты, пожалуйста, пожалуйста, пожа-а-алуйста, сделать так, чтобы тебе не надо было идти ни на какие встречи или вечеринки, чтобы мы могли поехать? — у Скорпиуса было такое выражение лица, будто он ожидал, что отец его разочарует. Это так сильно смутило Драко, он не понимал, что послужило причиной.       — Эй, приятель, что у тебя за выражение лица? — он наклонился, держа Скорпиуса за руки, и внимательно посмотрел ему в глаза.       — Просто мама всегда обещала мне, что мы поедем на чемпионат, но каждый раз появлялась какая-нибудь вечеринка, на которую вам нужно было пойти, и я всегда оставался дома, а я очень-очень хочу побывать там в этом году, потому что тренер Крам пригласил меня, и я не хочу снова пропустить турнир, как тогда, когда мама обещала, — эти слова вырвались у Скорпиуса потоком, и Драко моргнул раз, затем второй, и мысленно проклял Асторию, так сильно, что надеялся, что она сможет почувствовать его злость через океан в Южной Америке или где бы она ни была со своим новым придурком. Она ни разу не намекнула ему о том, что Скорпиус хотел поехать на Чемпионат Мира, наоборот, она всегда говорила, что сын неоднозначно относится к этому мероприятию. От осознания, что мальчик все это время мечтал туда попасть, но пропустил все разы лишь потому, что Астория не хотела, чтобы ее беспокоили, в Драко вскипела ярость.       — Мы поедем в этом году. Я клянусь. Вот, позволь мне доказать тебе, насколько серьезно я отношусь к этому обещанию, — Драко посмотрел в глаза мальчика и резко присвистнул. Раздался хлопок, и появился маленький бумажный дракончик, зверек захлопал крыльями, паря перед ними, и внимательно посмотрел на Драко. — Передай Каре, что я хочу взять выходные на время всего Чемпионата Мира. Никаких встреч, никакой работы, ничего не планировать на эти три дня, — бумажный дракон выпустил в него небольшое облачко дыма и исчез. Драко повернулся обратно к Скорпиусу, успокаивающе сжимая его руки. — Мы отправимся туда, я обещаю, — после этих слов ребенок просиял и обвил руками шею отца, крепко прижав его к себе. Драко уткнулся в макушку сына и так же крепко обнял его в ответ.       Он ненавидел себя за то, что не понял манипуляций Астории. Было несправедливо по отношению к Скорпиусу не выполнить обещанного, и то, что он тоже, хоть и неосознанно, помог Астории нарушить обещание, данное сыну, его не устраивало. Драко хотелось знать, в чем вообще заключалась конечная цель этой женщины. Да, она никогда не скрывала, что ей не нравится квиддич, но пообещать ребенку отправиться на чемпионат, а потом, не сказав отцу, что сын этого хочет, назначать на эти дни вечеринки или встречи было… ну, это было очень жестоко и самое главное — в этом не было никакого смысла.       Скорпиус выпустил его из своих объятий, и Драко взъерошил волосы мальчика, выпрямляясь.       — Мне жаль, что мы пропустили предыдущие чемпионаты, — он ненавидел разочаровывать Скорпиуса, а это была такая мелочь, которую так легко было исполнить.       — Все в порядке, пап, — Скорпиус улыбнулся ему. — Я поеду в этом году, и это даже лучше, потому что тренер Крам сам позвал меня, — улыбка Скорпиуса стала шире, но через секунду он внезапно нахмурился. — Ну, Гермиону он тоже пригласил, но все равно он позвал меня, и это очень-очень круто!       Драко кивнул и жестом указал на стол.       — Давай что-нибудь съедим. — Скорпиус закивал, и Драко выдвинул свой стул, садясь. Скорпиус сел рядом с ним, и вскоре появились Дипси, Тини и Мэджи. Драко поблагодарил эльфиек, когда они расставляли тарелки и нахмурился, увидев третью. — А где Грейнджер? — спросил он, глядя на Скорпиуса, и мальчик захихикал.       — Работает, — он взял половину своего сэндвича и откусил кусочек.       Драко нахмурился еще сильнее. Она… работает в тот вечер, когда должна ужинать с ним, как того требовал их брачный договор. Пункт, о котором она сама отдельно попросила.       — Где? — он ничего не мог поделать с тем, как резко прозвучал его голос, и Скорпиус снова хихикнул.       — В своей мастерской.       — Тогда ладно. Мы поужинаем с ней там, — Драко встал и схватил свою тарелку и ту, что предназначалась Грейнджер. Он ни за что не собирался сидеть и ждать ее в столовой до тех пор, пока она не решит почтить их своим присутствием.       — Правда? — Скорпиус взволнованно вскочил со стула и взял свою еду. Он бросился к двери прежде, чем Драко успел сделать шаг. Мужчина покачал головой, в груди у него закипало раздражение. Эта женщина потребовала от него обязательных семейных ужинов, чтобы потом игнорировать их, замечательно. Что ж, он не оставит это просто так.       Пройдя по коридорам с тарелками еды, они подошли к мастерской, дверь в которую была открыта. Драко вошел первым, и уже был готов выпустить парочку язвительных замечаний, как заметил ее. Волосы волшебницы были собраны в беспорядочный пучок, она торопливо писала что-то на доске, а губы ее двигались так, словно она разговаривала сама с собой.       Драко просто стоял и молча смотрел на нее. А она… она работала над своими исследованиями.       — Грейнджер, — позвал он, войдя внутрь, и поставил тарелки на стол. Скорпиус уже был занят тем, что забирался на свой привычный стол, чтобы понаблюдать за ней оттуда. — Грейнджер, — Драко слегка повысил голос, и Скорпиус захихикал, привлекая внимание отца.       — Она не ответит, — мальчик ухмыльнулся, усевшись на стол и скрестив ноги. — Гермиона потерялась в своих мыслях, — он постучал себя по голове и широко улыбнулся. — Я же говорил тебе, что она бывает немного не в себе, пап, — он выглядел немного самодовольным, когда взял свой сэндвич и откусил от него кусочек.       Драко тоже принялся за свой ужин. Он наблюдал, как она работает, медленно поедая свой сэндвич, пока ему в голову не пришла одна идея.       — Грейнджер, что ты делаешь? — если он правильно помнил, она…       — Восстанавливаю чары увеличения. Скорпиус предложил мне узнать, какие заклинания Хэмиш создавал до и после них, и оказалось, что он начал создавать заклинание тушения до того, как начал работать над чарами увеличения, но закончил уже после. Это и был тот самый недостающий компонент, — она говорила немного отрешенным голосом, склонив голову набок и уставившись на доску.       — Скорпиус догадался об этом? — Драко откусил еще кусочек, взглянув на сына, который быстро закивал в ответ.       — Да. Он очень умный мальчик. Я дала ему за это пятьдесят очков. Мне потребовалась бы целая вечность на то, чтобы разобраться в этом самостоятельно, — Гермиона записала на доске какую-то формулу. Было ясно, что она находилась не совсем здесь, и именно поэтому Драко было так интересно порасспрашивать ее.       — Я действительно нравлюсь Поттеру или он делает это только для того, чтобы позлить меня? — он намеренно спросил это небрежным тоном.       Гермиона слегка пожала плечами.       — Гарри начал это, потому что тебя это раздражало, но он не стал бы играть в это так долго, если бы не имел в виду то, что говорит. Хотя я не уверена, — она замолчала. — Хм. Если я добавлю дополнительное увеличение с помощью отслеживающих чар, то смогу сфокусироваться на объекте, который увеличиваю, — она постучала себя по подбородку, размазывая по нему мел, и быстро нацарапала еще одну формулу, понятную только ей одной, пока Драко доедал свою половину сэндвича, прислонившись спиной к столу.       — Я крутой, Гермиона? — Скорпиус хихикнул, прячась за своей тарелкой.       Грейнджер рассеянно улыбнулась на это.       — Ты самый лучший. Блестящий мальчик, ты далеко пойдешь, если будешь стараться, — Драко удивленно приподнял бровь, но почувствовал легкую гордость за то, что Скорпиусу также, как и ему удалось проникнуть через внешнюю оборону Грейнджер. — Если я добавлю вторичное увеличение, мне придется учесть его здесь, — она замолчала, пробормотав что-то невнятное, и подчеркнула пару разделов, а затем несколько мгновений смотрела на доску.       — Ты получила специальное разрешение на использование маггловских поставщиков? — Драко решил, что не помешает спросить и об этом, Гермиона махнула ему рукой, ее брови сошлись в переносице, пока она смотрела на свои записи. На самом деле он никогда не видел Грейнджер такой. Да, он видел ее среди многочисленных стопок пергамента и книг, но такой целеустремленной сосредоточенности на предмете он не видел никогда. Наблюдать за ней, такой беззащитной, было непривычно. Этот момент казался даже каким-то интимным, и мужчина не был уверен, что именно чувствует по этому поводу. Драко прочистил горло, пытаясь избавиться от этого ощущения. — Грейнджер?       — Да, да. Кингсли подписал его. Сказал, что пришлет тебе документы, — она нахмурилась, снова отмахиваясь от него, и уставилась на доску. — Если я добавлю это сюда, — она вывела длинную строку арифмантических вычислений рядом с какой-то чертой, а затем просияла. — Вот так! Теперь я могу поработать над третьим этапом увеличения, — она сместилась вправо, когда Драко доел остаток своего сэндвича и взял пиалу с супом.       — Гермиона? — когда ее позвал Скорпиус, она повернула к нему голову, вопросительно хмыкнув. — Тебе нравится жить здесь, со мной? С папой? — этого вопроса оказалось достаточно, чтобы Драко подавился супом из моллюсков.       — Мне здесь вполне хорошо. Ты — бонус, о котором я и не мечтала. Мне очень нравится твоя компания, Скорпиус, — она рассеянно улыбнулась ему через плечо. — Твой отец сводит меня с ума, но этого следовало ожидать. Я думаю, он делает это нарочно, — пробормотала она, нацарапав очередную формулу. — Мне также нравится твоя бабушка. Она прекрасная леди. Совсем не такая, как я думала, — Драко не до конца мог понять, почему его так порадовало это признание. Изначально, он ни за что бы не подумал, что Грейнджер так хорошо поладит с его матерью и сыном, это казалось удивительным, но все же этот факт доставлял ему удовольствие.       — Как ты думаешь, Поттер когда-нибудь помирится с этим оранжевым шутом? — протянул Драко, набирая очередную ложку супа. Грейнджер склонила голову и ее пучок покачнулся вбок.       — Я не уверена. Мне ненавистна мысль о том, что я встала между ними. Они были друзьями на протяжении стольких лет, и меня печалит то, что из-за меня Гарри приходится выбирать, но Рональд вел себя отвратительно. Он говорил ужасные вещи. Он довел меня до слез. Но сейчас уже ничего не поделаешь. Гарри поступит так, как решит сам, — она тихонько вздохнула, и Драко поймал себя на том, что его пальцы рефлекторно дернулись в сторону палочки. Он хотел непременно заколдовать рыжего ублюдка при следующей встрече. Знать, что это недоразумение нагрубило ей на вечеринке — одно, но слышать, что это причинило ей такую боль, что Грейнджер потом плакала из-за него, было просто… В конце концов, она была его женой, и он должен был защищать ее честь.       — Не придавай такого значения его словам, — Драко надеялся, что она достаточно умная, чтобы понимать, что ее ценность не определяется тем, что сказал о ней Ласка.       — О, я не придаю значения, на самом деле нет, — она замолчала. — Добавить сюда еще один оборот и внести ту же поправку, — она записала еще один длинный набор каких-то цифр и букв поперек доски. — Рональд не меняется. Он был таким еще со школы. Я думаю, у него что-то вроде комплекса неполноценности. Когда я сказала, что вышла за тебя замуж, он просто вышел из себя, — она пожала плечами.       — Что это значит? — Драко опустил пиалу, и Гермиона снова пожала плечами.       — Он проиграл тебе. И не смог с этим справиться.       — Значит, он расценивает это как соревнование? Но он же женат? — Драко не мог понять логики, в этом было мало смысла. Из того, что он знал, Проныра женился на Браун и обзавелся мелкими Уизли.       — Да, но ты заполучил меня, — Грейнджер взглянула на него. — Я вышла замуж за тебя, а не за него, и Рональд не может смириться с тем фактом, что я выбрала тебя, тогда как отказалась выбрать его, вместо учебы, — она снова пожала плечами, возвращаясь к своей доске, и Драко почувствовал, как его переполняет что-то похожее на ликование, он чуть не лопнул от гордости. Узнать, что этот глупый орангутанг взбесился из-за того, что Драко обошел его в вопросе с Грейнджер, было просто… Зная это, Драко мог бы умереть счастливым человеком.       — Гермиона, — пропищал Скорпиус со своего места, вытирая рот рукавом. Драко подавил желание отчитать его за этот жест, учитывая, что они ели не за нормальным столом. У Грейнджер вырвался одобрительный возглас, когда она поспешно записала несколько формул на доске. — Если бы я правда очень этого захотел, ты бы поиграла со мной в квиддич? — мальчик спросил это с такой надеждой, что у Драко защемило в груди от сочувствия к сыну. Астория не была прямо-таки заботливой матерью, и сам он старался, он действительно очень старался компенсировать это, но всегда знал, что Скорпиус хотел себе такую маму, какой была Нарцисса. Маму, которая возилась бы с цветочными клумбами, щекотала бы его до тех пор, пока он не начинал заливаться от смеха, едва дыша, маму, которая читала бы ему сказки на ночь. Его сын так и не получил этого внимания, и Драко было больно от того, что из всех людей его мальчик искал заботы и тепла в Грейнджер, тогда как должен был иметь это с самого рождения.       — Я не люблю летать, так что это ограничивает мои возможности, но я могла бы попробовать, если ты действительно этого хочешь. Я знаю все правила, так что должна неплохо справиться с этим, — она пожала плечами, но через секунду нахмурилась, отворачиваясь от доски, чтобы посмотреть на мальчика. И сквозь эту ее отрешенность прорвалось беспокойство за Скорпиуса. — А что? Ты хотел поиграть? Мне нужно сейчас закончить эту формулу, но мы можем поиграть после, если ты действительно этого хочешь, — она выглядела такой обеспокоенной. Драко был просто сбит с толку, он никогда не ждал этого от нее, никогда не ожидал, что она будет настолько открыта для любой просьбы Скорпиуса.       Мальчик в ответ рассмеялся и покачал головой.       — Нет, но мне приятно, что ты бы сделала это, если бы я захотел. Мы принесли тебе ужин! — он схватил ее тарелку, пододвигая ее к краю стола. Гермиона моргнула раз, другой и вздрогнула, когда поняла, что Драко тоже стоит рядом.       — Ты чуть не пропустила наш семейный ужин, дорогая, — дразня ее, сказал он, в попытке отогнать эти странные чувства, которые начали бурлить в нем теперь, когда Гермиона спустилась к ним на землю.       — Ой, — ее щеки порозовели, и она перевела взгляд со Скорпиуса на Драко. — Простите. Я увлеклась, — она указала на доску и, быстро подойдя к столу, по обыкновению взъерошила Скорпиусу волосы. — Спасибо, что принесли мне ужин. Я ценю это, — пробормотала она в сэндвич, а Драко зачерпнул еще ложку супа.       — Закончила? — он указал ложкой на доску, решив, что это достаточно безопасная тема для них. Драко не хотелось думать о том, как хорошо Грейнджер ладила со Скорпиусом, или как ей нравилась его мать, или какой уязвимой она была, когда терялась в своих исследованиях. Это было просто… не то представление о ней, которое ему нужно было хранить в своем воображении, ему и так хватало того, что уже имелось.       — У меня впереди еще семь уровней, но я близка. Гораздо ближе, чем была за последние месяцы, и все благодаря Скорпиусу, — она протянула руку и похлопала его по колену, отчего мальчик просиял.       — Ты хочешь придумать что-то, что могло бы соперничать с омниокулярами, не так ли? — Драко не смог сдержать ухмылки, глядя на большую классную доску, заполненную арифмантическими формулами и заметками, которые он едва мог прочесть.       — Десять очков Малфою, — она фыркнула в свой сэндвич, и Драко вздрогнул, когда сзади послышался звук ударяющихся о стекло драгоценных камней. Он оглянулся через плечо и увидел на дальней стене три колбы. Одна была с оранжевыми самоцветами, заполненная примерно на четверть, другая — с темно-синими, но их едва можно было разглядеть, и еще одна, в которой была горстка зеленых самоцветов, как на Слизерине.       — Гермиона присвоила тебе очки, так что это означает «да», — услужливо объяснил Скорпиус.       Драко приподнял бровь, глядя на Грейнджер, но она уже вернулась к своей доске, рассеянно поедая сэндвич и изучая задачу. Ведьма немного щурилась и медленно жевала, ее плечи подались вперед, когда она постучала себя пальцем по щеке, размазав еще больше мела по лицу.       В этот момент она казалась такой странной, что делало ситуацию еще хуже, потому что наблюдая за ней сейчас, Драко понимал, что его желание никуда не делось. Странная, покрытая мелом, непривлекательно щурившаяся, с плохой осанкой, она все еще вызывала в нем непреодолимое влечение. Глядя на Гермиону, мужчина понимал, что его возбуждала не только ее внешность, но и работа ее блестящего ума, и в этот момент ему захотелось проклясть себя.       Как, черт возьми, он должен был этому сопротивляться?       Он просто не мог.