A Year and a Day/Год и Один День

       27 февраля       Гермиона произнесла последнее заклинание и стала наблюдать, как затрепетал черный пергамент, а затем медленно свернулся в знакомое маленькое существо.       — Ну, привет, — зверек в ответ покачал ей головой и издал негромкую трель, наклонив свою крошечную бумажную мордочку и выкашливая дым. — Прости, что я так долго не приходила. Твой новый пергамент был заказан по специальному образцу и некоторое время находился в резерве, — маленький дракончик для пробы взмахнул крыльями, а затем начал размахивать ими с чуть большей силой, пока не оторвался от стола. — Ты давай, расправляй эти складки и осваивайся в своей новой бумаге, а мне пока надо собрать кое-что из своих вещей, — Гермиона улыбнулась ему и просунула руку в карман, чтобы вытащить Лилу. — Ты тоже иди поиграй, — маленькая выдра выскочила из ее рук и запрыгала по столу.       Гермиона усмехнулась и, развернувшись, направилась к своей доске с записями. Прототип ее нового планшета был полностью собран, и она искренне верила, что устройство готово к тестированию. У нее возникла идея спросить Пэнси, не протестирует ли она его на своих моделях, просто чтобы посмотреть, как он работает. Это было лучшее применение, которое она могла придумать, чтобы расширить его возможности. К тому же она знала, что Пэнси скажет ей правду и будет предельно честна, если что-то пойдет не так, как было ею запланировано.       Гермиона быстро подумала над тем, что еще ей может понадобиться сегодня с собой, но, когда ничего так и не пришло в голову, она кивнула сама себе и направилась к столу. Она была очень взволнована, сегодня у них с Драко была запланированная встреча со Скорпиусом. Ей всегда нравилось навещать его, правда нравилось. Она и не подозревала вначале, что так сильно привяжется к этому мальчику, но это произошло. Она любила его, очень. Он был слишком милым и добрым, у нее просто не было шансов.       Волшебница почувствовала легкий удар по макушке, когда в поле ее зрения появился длинный черный хвост.       — Хорошо, ты, — она протянула руку, и маленький дракончик вцепился в ее пальцы, вгрызаясь в ладонь. Гермиона усмехнулась и стянула его со своей головы. — Давай отведем тебя к твоему папе, — она отнесла его к столу, с которого подскочила к ней Лила, и забралась по ее руке, спрятавшись в карман рубашки.       Волшебница вышла из комнаты и взглянула на Глотика, чей портрет повесила рядом со своей мастерской, ее пушистый оранжевый кот вопросительно мяукнул, и она улыбнулась невероятному сходству с оригиналом.       — Мы с Драко собираемся навестить Скорпиуса. Почему бы тебе не пойти и не помучить кого-нибудь из этих мерзких старых Малфоев? — по ее подсказке довольный полунизл выскочил из рамы, оставив Гермиону тихо хихикать. Она видела, что он способен сделать с теми душными портретами, и не испытывала никаких сожалений о том, что выпустила его на волю.       — Гермиона, мы опаздываем, — голос Драко донесся до нее через коридоры, волшебница улыбнулась оживившемуся маленькому дракончику, выплюнувшему из своей пасти ее палец. Его крылья затрепетали, а затем он взлетел, явно пытаясь найти Драко.       — Иду, — выкрикнула она, когда дракончик исчез с хлопком, выбрав самый легкий путь к Драко. Она почти бежала по коридорам, пока не добралась до столовой. Войдя в комнату, Гермиона рассмеялась тому, как Драко пытался оторвать маленького зверька со своей головы. — Я вижу, кто-то нашел тебя, — она ухмыльнулась, подходя к нему, Драко раздраженно фыркнул, наконец стянув маленького сорванца со своей головы.       — Он решил свить гнездо из моих волос, — мужчина крепко обвил пальцами существо, заглядывая в его крошечную мордочку. — Мы так не делаем, — это был довольно мягкий выговор, но дракону, казалось, было все равно, поскольку он тут же прикусил его палец.       — Извини, что это заняло так много времени, — Гермиона почувствовала легкое смущение из-за того, что так долго не возвращала ему его компаньона. — Я заказала для него специальный пергамент, и до сегодняшнего дня он был в резерве, — Драко негромко и понимающе хмыкнул, а Гермиона переступила с ноги на ногу. — Я купила его для того, чтобы он мог складываться и перестраиваться миллионы раз и не изнашивать при этом свои складки. Я думаю, тебе это пригодится, потому что он в основном бывает у тебя на работе, я знаю, что ты часто им пользуешься. Поэтому хотела убедиться, что он будет полезен тебе, пока ты в офисе, — она понимала, что лепечет от волнения, но не знала, как остановиться.       — Мне нравится, — Драко с кривой усмешкой поднял дракончика. — Несмотря на то, что он все время пытается свить гнездо в моих волосах, я начал скучать по маленькому парню, пытающемуся искусать мои руки, пока я работаю, — в его голосе звучало веселье, пока он легонько покачивал его рукой, дракон издал радостную трель и выпрыгнул из его ладони, приземлившись ему на рубашку, скользнул вверх по ткани и спрятался в нагрудном кармане. Драко тихо усмехнулся ему и поднял глаза на Гермиону. — Становится теплее, но на улице все еще прохладно, дорогая, — он подхватил ее плащ и шарф, который связала ей Мэри, и Гермиона почувствовала, что краснеет от его внимания. Драко накинул плащ ей на плечи и осторожно обмотал шарф вокруг шеи. Она поплотнее запахнула края, поправляя при этом шарф, и попыталась не обращать внимания на тепло, разлившееся в ее груди от этой заботы.       Драко обернул вокруг шеи собственный шарф и посмотрел на часы.       — Если мы не хотим опоздать, то пора отправляться, Скорпиус сказал, что они прибудут в Хогсмид около одиннадцати, а нам еще нужно пройти пять минут пешком до точки аппарации, — он опустил руку и взглянул на нее: — Готова? — Гермиона кивнула, и он подтолкнул ее руку локтем. Она взяла его под руку, и через несколько минут они уже шли по направлению к Хогсмиду. В воздухе действительно было немного прохладно, и в груди у нее снова потеплело от того, как заботливо Драко вел себя с ней.       Это делало ситуацию еще более тяжелой для нее. Каждое его маленькое проявление внимания, каждая мелкая продуманная вещь в ее сторону, заставляла Гермиону все больше и больше влюбляться в него. Это было похоже на ловушку: чем сильнее ты боролся, тем больше увязал. Чем больше времени она проводила с Драко, тем больше причин находила для любви к нему.       Это проявлялось в том, как он определенным образом поправлял свои запонки, в том, как он ухмылялся, когда его что-то забавляло, и в том, как сдержанно он вел себя на публике, но все равно показывал всем, что она его жена и заслуживает уважения. В том, как его волосы спадали на глаза, или в том, как его рука обвивала ее лодыжку или ступню, пока большой палец рассеянно водил узоры по ее коже, когда Драко читал.       Ее привлекало то, как он носил костюмы и мантии, как он никогда ничего не упускал из виду, когда дело касалось ее, стойко защищая во всем, независимо от того, против кого ему приходилось выступать. Или то, что он ни дня не обходился без часов, которые она подарила ему на Йоль, хотя Гермиона знала, что он мог бы купить гораздо более дорогое изделие, но вместо этого он даже немного изменил цветовую гамму своего гардероба, чтобы часы не выглядели неуместно в качестве аксессуара.       Гермиону ужасно подкупало то, что он носил комковатый шарф, который связала для него Мэри, и то, что Драко всегда держал под рукой неприлично дорогое розе только для того, чтобы она могла пригубить его, пока они вечерами читали в библиотеке. Или то, как он рассказывал ей, как идут дела в ее компании, как брал за руку и целовал тыльную сторону с легкой ухмылкой или улыбкой, которая заставляла ее сердце трепетать, или как он проводил кончиками пальцев вниз по ее руке, и как его ладонь обхватывала ее затылок, слегка сжимая волосы, заставляя ее саму замирать, а колени превращая в желе. То, как он прикасался к ее шрамам и шептал комплименты на ухо в перерывах между заявлениями, от которых ее щеки заливал жар, было одним из многих вещей, которые заставляли ее влюбляться в него все сильнее.       Это было ужасно — осознавать, что у нее были сотни причин любить Драко Малфоя.       И она полюбила. Она полюбила своего мужа, своего временного мужа. Гермиона вспомнила, как Нарцисса впервые обратилась к ней, и как женщина тогда сказала ей, что год — это не такой уж и долгий срок, что она сможет справиться с тем, чтобы быть замужем за Драко в течение этого времени. Ни разу, пока Гермиона размышляла какое решение ей стоит принять, в голову не приходила мысль, что настанет время, когда ей захочется, чтобы год тянулся дольше. Очень сильно захочется. Ей было мало года, она хотела большего. Гораздо большего. Но как вообще можно было подойти к нему с таким вопросом?       Она вышла замуж за Драко не просто так. Их брак был основан как на расчете, так и на бизнесе. Она получила свою компанию и годовое финансирование для своих исследований, а он получил шанс выиграть опеку над Скорпиусом и повысить репутацию своей семьи. Все было легко и просто, предполагалось, что разрыв по итогу не должен занять много времени или принести какие-то хлопоты. Никакого ущерба, никакой суеты.       Но теперь она хотела большего, и ей уже нечего было предложить ему, кроме самой себя, своего сердца и своей души, и Гермиона не знала, хватит ли у нее смелости поделиться этим откровением с ним. Расставание с Роном было достаточно жестоким, но Драко Малфой теперь обладал способностью полностью уничтожить ее, и что еще хуже, она сама неосознанно наделила его этой способностью. Она позволила себе быть уязвимой, несмотря на то, что история снова и снова показывала ей, что никогда нельзя позволять своему сердцу открываться нараспашку, потому что все, что из этого выходит, — это боль и разбитые надежды, но ей нужно было верить, что Драко не причинит ей боли.       Хотя это казалось ей чем-то непреодолимым. Между ними словно простирался каньон, который у нее не хватило бы смелости пересечь самостоятельно. И все потому, что она не знала, может ли доверить ему перенести ее через пропасть в целости и сохранности. Ему больше нечего было выиграть от этого соглашения, и все, что ей оставалось отдать, — это себя, но что, если ее было недостаточно? Что, если все его действия по отношению к ней были чисто дружескими, потому что она верила, что в какой-то степени они были друзьями, Драко заботился о ней, она знала это, но как обстояли дела в романтическом плане? Ее сердце подпрыгивало к горлу при одной только мысли о том, чтобы просто взять и подойти к нему с этим вопросом.       Конечно, он называл ее красивой, говорил, как ему нравилось то, что он с ней вытворял в постели, говорил, как ему нравились ее стоны и то, с каким желанием и отчаянием она смотрела на него. Но это был секс. Мужчины так или иначе всегда делают комплименты женщинам во время секса, как правило, это является негласным условием. Конечно, ее прежним временным пассиям на это обычно недоставало определенной утонченности, которую проявлял по отношению к ней Драко, и теперь, когда она это познала, Гермиона сомневалась, что действительно сможет удовлетвориться чем-то меньшим, кем-то другим, но суть заключалась в том, что во время секса мужчины говорят много разного дерьма, в которое они могут на самом деле и не верить, а просто потому, что хотят испытать оргазм или два.       А секс был не тем, чего она хотела от него, точнее, не всем.       То, чего она хотела, было чертовски пугающим.       Она хотела быть женой Драко Малфоя по-настоящему и навсегда. И от этой мысли ей хотелось заплакать, потому что у нее было такое чувство, что она не сможет этого добиться.       — Папа! Гермиона! — крик Скорпиуса резко опустил ее на землю, Гермиона стряхнула с себя сентиментальные мысли, подняв свободную руку и помахав мальчику. На ее лице появилась искренняя улыбка. Он выглядел таким счастливым, что она не могла продолжать расстраиваться из-за собственных терзаний.       — Привет, приятель, — выкрикнул Драко, и Скорпиус практически бросился к отцу, обхватив его руками и широко улыбаясь. Драко обнял его свободной рукой, и когда Гермиона попыталась убрать свою ладонь, чтобы он мог нормально обхватить сына, мужчина прижал ее локтем к своему боку, удерживая рядом. — Ну как, ты старался держаться подальше от неприятностей? — голос Драко был чуть более нежным, чем обычно, когда он взъерошил волосы Скорпиуса.       Скорпиус что-то ответил ему в грудь, но его слова были приглушены одеждой отца, мальчик все же кивнул, отстранившись, и повернулся к Гермионе с такой же широкой улыбкой, какой одарил Драко. Он выпустил его руку и немедленно обнял ее так же крепко, как до этого обнимал отца.       — Привет, Гермиона!       Она обхватила его свободной рукой и сжала в ответ.       — Привет, Скорпиус, — она обожала этого мальчика, он был таким милым и добрым, истинное свидетельство того, как сильно Драко изменился за эти годы. Гермиона никогда бы не могла подумать, что Драко, которого она знала в школе, мог бы вырастить такого милого, добросердечного мальчика.       — Мы снова пойдем в «Сладкое Королевство?» — когда Скорпиус отпустил ее, Гермиона протянула руку и убрала волосы с его лица, это действие всегда ее успокаивало. Она очень скучала по своему маленькому приятелю-исследователю. — Сегодня много народу, вот почему я спрашиваю, — он оглянулся через плечо на лавку со сладостями, куда быстро входили студенты.       — Наверное, нам стоит поторопиться, — Драко кивнул, а Гермиона взглянула на «Три Метлы» и чуть не затормозила, когда заметила мадам Розмерту, смотрящую на них через маленький центральный дворик Хогсмида. Драко уже начал вести их к кафе, когда Розмерта подняла руку.       — Гермиона! Мы будем рады видеть здесь твою семью, — она выкрикнула это на весь двор, и девушка почувствовала, как Драко рядом с ней напрягся. — Если хотите, то есть.       Гермиона взглянула на Драко и увидела, как его челюсть начала подергиваться, как будто он стискивал зубы.       — Давай, папа! — Скорпиус схватил его за руку и потащил к «Трем Метлам». — У мадам Розмерты лучшее сливочное пиво, — сердце Гермионы екнуло в груди, когда она поняла, что Скорпиус, вероятно, не знал истории о том, почему они никогда не ходили в это место, это была такая мелочь среди некогда грандиозного плана юного Драко, что, скорее всего, это просто вылетело у мужчины из головы, когда он рассказывал сыну свою историю. В конце концов, Скорпиус учился всего на втором курсе, и они не ходили в Хогсмид так регулярно, как все остальные студенты. Эта тема, вероятно, никогда не поднималась.       Однако Драко все же позволил мальчику увести себя в сторону таверны, и Гермиона придвинулась ближе к нему, скользя ладонью от сгиба его локтя вверх к бицепсу. Она пыталась хоть как-то поддержать его. Она даже не надеялась понять, что он чувствовал в данный момент, вряд ли смогла бы. И чем ближе они подходили, тем более напряженным он, казалось, становился, по крайней мере, так ощущалось по ее руке, прижатой к его боку.       Как только они подошли ко входу, Скорпиус выпустил ладонь отца и пробежал мимо Розмерты.       — Здравствуйте, мадам Розмерта! — выкрикнул он, проскальзывая мимо нее внутрь.       Пара остановилась, и между Драко и Розмертой возникло напряжение, и Гермиона понятия не имела, как его разрядить.       — Вы уверены? — голос Драко был низким, почти скрипучим, Розмерта долго смотрела на него, прежде чем клацнуть зубами.       — Ты женился на ней, не так ли? — женщина указала подбородком на Гермиону. — И не только это, я слышала, что ты сделал с Терри Бутом после того, как он поднял на нее руку. К тому же твой мальчик хороший ребенок, действительно хороший. Я полагаю, что если и ты сейчас другой, то я могу дать тебе еще один шанс, — она пожала плечами. — Я могу оставить прошлое позади, если ты сможешь, — она выжидательно посмотрела на него, и тогда Драко внезапно расслабился и кивнул женщине.       — Я тоже могу, — он ослабил давление на руку Гермионы и, двинувшись вперед, взял ее руку в свою ладонь. — Дорогая, может, зайдем внутрь? — Драко опустил на нее свои глаза, и она согласно кивнула. Его губы изогнулись в легкой улыбке и он поцеловал ее ладонь, а затем последовал за Розмертой внутрь заведения.       Скорпиус уже нашел для них столик у окна и махал им оттуда рукой.       — Сюда! — позвал он, и Драко подвел Гермиону к нему, выдвигая для нее стул, а затем помог ей сесть.       — Спасибо, — она улыбнулась ему, он кивнул и сел на стул рядом с ней. От Гермионы не ускользнуло то, как Скорпиус смотрел на них, выглядел он более чем довольным.       — Я вижу, они тут многое обновили, — Драко огляделся, его серые глаза подмечали каждую деталь. Гермиона знала, что за эти годы произошло немало улучшений, но это место все еще сохраняло то очарование, которое она полюбила за годы учебы в Хогвартсе.       — Так и есть, — она кивнула ему и перевела взгляд на Скорпиуса. — Чего бы ты хотел?       Мальчик довольно заерзал на своем месте, широко улыбаясь ей.       — Сливочное пиво! Мадам Розмерта подает его теплым! — Гермиона одарила его нежной улыбкой, она помнила это чувство, это волнение из детства.       — Сливочное пиво, по-моему, звучит неплохо. Драко? — Гермиона взглянула на него, и он переключил свое внимание на нее, его взгляд был слегка настороженным, но, тем не менее, он кивнул головой.       — По-моему, тоже звучит заманчиво, — он вытащил несколько галлеонов и положил их на стол перед Скорпиусом. — Если ты сделаешь заказ, сдачу можешь оставить себе, — Скорпиус сгреб монеты и бросился к главному бару, чтобы сделать заказ. — Дорогая, — услышав ласковое обращение, она повернулась к нему. Драко протягивал ей плоский прямоугольный сверток, и на ее лице медленно расплылась улыбка. — Для тебя.       Гермиона прижала шоколадный батончик к груди и наклонилась поцеловать его в щеку, стараясь игнорировать то, как вспыхнули ее щеки. Она наслаждалась батончиком, что он подарил ей на Йоль почти целую неделю, а когда поняла, что он закончился, Драко, не сказав ни слова, принес ей новый. Она прикончила последний кусочек всего два дня назад, и то, что он уже знал об этом и купил ей еще один так скоро, заставило ее сердце стучать так, словно оно было готово взорваться подобно фейерверку.       — Из-за тебя я наберу фунтов двадцать, если будешь продолжать кормить меня им. Я надеюсь, ты это понимаешь, — она взглянула на Драко, и его рот дернулся вверх, но он ничего не сказал, его серые глаза осматривали помещение, в то время как пальцы барабанили по бедру, выдавая его нервозность. Это было не то зрелище, которое она обычно наблюдала рядом с ним, но в некотором смысле оно еще больше расположило ее к нему.       Скорпиус вернулся с широкой улыбкой на лице, быстро занимая свое место. Гермиона открыла новый батончик и отломила один кусочек, передав его ему, отломила другой и протянула его Драко. Последовала короткая пауза, прежде чем он взял его, а затем наклонился и поцеловал ее в макушку.       — Спасибо, дорогая, — он произнес это тихо, и лицо Гермионы вспыхнуло, когда она отломила свой кусочек и откусила от него. Она не поднимала лица, но могла видеть, как Драко заерзал на своем месте, а затем его рука переместилась на спинку ее стула. Он чуть сильнее развернулся к ней, и Гермиона даже не могла уже контролировать бабочек, которые начали порхать у нее в животе.       Она подняла глаза как раз в тот момент, когда Скорпиус переводил взгляд с нее на своего отца, взволнованно улыбаясь. Сердце Гермионы замерло от того, насколько все теперь усложнялось.       — Три сливочных пива, — к ним подошел незнакомый официант, поставил на стол три кружки, и Гермиона, заставив себя отодвинуть эти мысли в сторону, взяла пиво и откусила еще немного шоколада.       Скорпиус практически проглотил свой кусок и начал рассказывать им о том, во что успел ввязаться за те несколько недель, когда они видели его в последний раз. Гермиона кивала и вставляла комментарии вместе с Драко. Она поделилась еще одним кусочком шоколада с ними обоими, и в какой-то степени ее беспокоило то, какие приятные ощущения это дарило, как было легко… потому что она знала, что через очень короткий отрезок времени таких моментов у нее больше не будет, и сердце ее будет разбито.       — Я принесу нам еще выпивки, — Драко подхватил три кружки, вставая со стула. Гермиона улыбнулась его удаляющейся спине, и через несколько секунд Скорпиус отвлек ее, слегка прочистив горло.       Гермиона перевела на него свой взгляд, и он тяжело сглотнул, глядя на нее полными надежды серыми глазами.       — Я надеюсь, ты останешься, — от этих слов у нее сердце сжалось в груди, и ей стало невозможно дышать. — Ты мне правда очень нравишься, и я думаю, что папе тоже, — слова задели ее так сильно, что почти причиняли боль.       — Вы оба мне тоже нравитесь. Очень сильно, — это вырвалось у нее прежде, чем она смогла себя остановить. Скорпиус просиял, глядя на нее. Гермиона не очень хотела обнадеживать его, так как знала, что и сама будет раздавлена в конце, но часть ее тоже надеялась, что она сможет остаться, что Драко захочет удержать ее, но она также знала, что жизнь никогда не складывалась в ее пользу, и она редко получала то, чего хотела.       Драко вернулся с тремя полными кружками, которые расставил перед ними. Скорпиус сделал большой глоток, а затем чуть повертел в руках свою кружку.       — Папа… — он замолчал, и Гермиона перевела взгляд с него на Драко.       — Да, приятель? — плечи Драко расслабились, и все его внимание сосредоточилось на сыне.       — Ты… не сердись на меня, но я начал отвечать маме, — мальчик поднял на него свои серые глаза, и Драко немедленно покачал головой.       — Скорпиус, приятель, — он потянулся через стол и взял его за руку. — Я бы никогда не стал злиться на тебя за это. Она твоя мама, и я бы никогда не стал сердиться на тебя за то, что ты пытаешься наладить с ней отношения.       Эти слова, казалось, подбодрили Скорпиуса, и он посмотрел на руку своего отца и начал теребить его пальцы, особенно обручальное кольцо, поворачивая его туда-сюда.       — Я хотел спросить, могу ли я, может быть, увидеть ее? Совсем ненадолго. Она рассказывала мне о командах по квиддичу в Северной и Южной Америке, — мальчик взглянул на своего отца, и Гермиона сразу увидела, что Драко этот вопрос немного сбил с толку, но он сразу же взял себя в руки, ни одно движение на его лице не выдало ничего негативного.       — Что ж, нам придется обратиться в суд и разработать соглашение о посещении другого места, но, возможно, мы сможем договориться о том, чтобы вы с ней провели некоторое время вместе этим летом, если она не приедет в Англию, чтобы повидаться с тобой в течение учебного года, — должно быть, это были волшебные слова, потому что Скорпиус вскинул голову и радостно улыбнулся ему.       — Правда? — он выпрямился на стуле, и Драко кивнул, сжав его руку.       — Правда, правда, — на этот раз он твердо кивнул, но Гермиона все равно могла сказать, что Драко был немного выбит из колеи.       — Да! Я хочу рассказать ей все о динозаврах, и мы сможем поиграть в квиддич, и нам будет так весело! — Скорпиус отпустил его руку и начал в подробностях рассказывать о том, что они могли бы сделать во время его потенциального визита к маме. Как только Драко убрал ладонь со стола, Гермиона медленно, не поворачивая головы, протянула руку к его бедру и переплела свои пальцы с его. Она успокаивающе сжала его руку, давая ему понять, что она рядом и все понимает.       Драко, казалось, немного расслабился, когда поднял их сцепленные ладони и коснулся губами ее большого пальца, прежде чем положить их соединенные руки на стол, на виду у всех.       И список Гермионы за то, почему она любила его, стал намного длиннее.