A Year and a Day/Год и Один День

       6 июля       Его голова пульсировала, а рука горела, но Драко знал, что нет иного пути, кроме как просто пройти через это. Его физический дискомфорт значил сейчас очень мало по сравнению с тем, что он испытывал из-за отсутствия Скорпиуса. Прошло четыре дня с того момента, как закончился официальный срок запланированного времени Астории со Скорпиусом, и крошечная надежда, которая у него была на то, что эта женщина все же не опустится так низко, полностью исчезла. Его окружала тишина, Астория вообще никак с ним не связывалась. Драко даже уже подумывал, не было ли это похищением с требованием выкупа, но от нее не приходило никаких требований. Она даже не пыталась с ним связаться.       Он нанял пять разных следователей, которые искали Скорпиуса и Асторию по всей Америке. Они прошерстили все вокруг, и Драко теперь точно знал, что на Скорпиуса были наложены заклинания, препятствующие отслеживанию и раскрытию местоположения, поэтому их команда всегда оставалась на шаг позади. Следователи успели побывать в нескольких разных местах, но всегда прибывали на день позже, когда Астория и Скорпиус уже исчезали. Он также узнал, что Астория сделала что-то, чтобы Сокс не мог к ним добраться, как и патронусы, которые отправлял ей Поттер.       Но пребывание Гермионы в Англии сильно помогло ему. Он довольно часто задумывался о том, чтобы забрать ее к себе, но она убедила его, что ему будет нужен кто-то дома, кто позаботится о всей логистике, и Драко пришлось согласиться. Именно она работала с его адвокатами и Карой над тем, чтобы подать судебный запрет против Астории судье Биллинтонсу, который был крайне зол из-за выходки Гринграсс. За последние четыре дня он выписал ей две отдельные повестки, но она, по-видимому, проигнорировала каждую, что, в свою очередь, по словам Гермионы, разозлило судью еще больше.       Затем она молча отменила их бронь на день рождения Скорпиуса, когда окончательно стало ясно, что они не смогут вернуть его домой раньше пятого числа. Драко был не из тех, кто любил поплакать, но когда Гермиона тихо призналась ему, что ей пришлось это сделать, он чуть не сломался. Скорпиус был его мальчиком. Его сердце разрывалось на части от мысли, что сюрприз, который он старательно готовил ко дню его рождения, пришлось отменить. Это выворачивало наизнанку.       Гермиона также втянула в это дело Гарри, и он, использовав в качестве повода версию вопиющего и преступного акта со стороны Астории — незаконного использование зелья против Нарциссы с целью похищения ребенка, получил от начальства разрешение попросить МАКУСА предоставить им некоторые ресурсы, чтобы попытаться выследить Асторию. Гарри также пытался получить соответствующую документацию, чтобы британские авроры могли прибыть в Америку и помочь в поисках, но этот процесс шел медленно, поэтому Гарри посоветовал ему не останавливаться и продолжать искать самостоятельно.       Что Драко и делал. Его частные детективы побывали в Бостоне, Нью-Йорке, Сан-Франциско и многих других городах. Они оказались первоклассными специалистами и Драко был впечатлен их способностью работать сообща: сделав его самого своим связующим звеном, некой домашней базой, они обменивались через него информаций, ресурсами и зацепками, когда один из них, к примеру, бывал ближе к цели, чем остальные. Но это было… выматывающе. Прошло меньше недели, но казалось, прошла вечность. Следователи снова и снова повторяли, что на это требуется время, и они все же добивались прогресса, каким бы незначительным он ни был. Они также твердили, что, учитывая, насколько громким было это дело, оставалось не так много времени до того, как Астория или ее жених Мангус допустят ошибку.       Помимо всего прочего, его мать винила себя и не уставала извиняться за то, что позволила накачать себя зельями, потому как понимала, что не стоило доверять Астории и пить что-то из ее рук. Драко потребовалось сдерживать себя изо всех сил, чтобы не наброситься на нее за эту оплошность. Он знал, что это была не ее вина. Астория была виновна во всем, и отчасти он сам был виноват, что вообще отпустил сына к ней. Он ведь изначально чувствовал, что вся ситуация была ненормальной, и все же позволил Скорпиусу уйти. Он ненавидел себя за это, но постоянные извинения матери раздражали его не меньше. Ему не хотелось, чтобы она все время поднимала эту тему, Драко знал, что она тоже чувствовала свою вину, но он не хотел, чтобы она постоянно напоминала ему о том, что, по сути, было его собственной ошибкой как отца.       — Ты собираешься связаться с Гермионой? — послышался крик Нарциссы из кухни. Они решили остаться в том арендованном доме, поскольку оттуда была прямая связь с Англией. Они много путешествовали по округе, когда появлялись какие-то зацепки, но всегда возвращались в дом на пляже, так было проще.       — Да.       Было трудно поддерживать контакт с Гермионой из-за большой разницы во времени, но они разработали расписание, чтобы облегчить ситуацию. Сейчас было как раз примерно то время, когда он обычно звонил ей, и ему было просто необходимо увидеть ее лицо и услышать ее голос. Она всегда успокаивала его, а сейчас он нуждался в этом больше, чем когда-либо.       — Сегодня шестое, тебе нужно разобраться, что ты будешь делать с этим, Драко, — сказала Нарцисса, посылая ему многозначительный взгляд, проходя мимо двери в гостиную, где Драко как раз опустился на корточки перед камином.       Он уже открыл рот, желая спросить мать, что она имеет в виду, как осознание обрушилось на него. Срок их брачного контракта заканчивался десятого числа, после чего, он был почти уверен, документ просто исчезнет. Оставалось четыре дня. Драко выдавил из себя мерзкое ругательство в ответ на эту новость. Только об этом ему еще не хватало беспокоиться в данный момент. Он зашипел, схватившись за Темную Метку, которая вспыхнула огнем на его руке — прекрасное наказание за стресс.       Через несколько мгновений плотного сдавливания предплечья, которое лишь слегка уменьшило жжение, Драко тяжело вздохнул, потирая лицо.       — Совы приходили? — выкрикнул он, схватив немного летучего пороха.       — Пока ничего, Драко. Но я уверена, скоро мы что-нибудь услышим.       — Хорошо, мама, — он бросил порох в камин, вызывая поместье.       — Гермиона?       — Мне жаль, мастер Драко. Мэджи увела госпожу, — Дипси стояла перед ним, комкая в руках свой крошечный фартучек.       Это удивило мужчину, Гермиона редко опаздывала на их сеансы связи.       — Что она делает? — он был немного обеспокоен, обычно Гермиона уже ждала у камина, когда он подключался к сети.       — Она исследует множество вещей для хозяина, — выкрикнула Тинни откуда-то из другого конца столовой, и Дипси быстро закивала в подтверждение.       — Много-много. Она занята, очень занята, — Дипси казалась уже менее напряженной, и Драко кивнул.       — Она спит? — после той первой ночи он взял за правило спрашивать с эльфов, чтобы они следили за тем, чтобы Гермиона как следует высыпалась.       — О да! Мы заботимся о том, чтобы она спала, — Дипси быстро закивала, ее уши слегка затрепетали.       Эта новость позволила Драко вздохнуть с облегчением.       — Хорошо. Это хорошо.       — Мы также пытаемся отследить молодого хозяина, нам не удалось добраться до него, но мы пытаемся! — Дипси снова скомкала фартук, но Драко поднял руку, останавливая взволнованную болтовню эльфийки.       — Я ценю это, Дипси. Просто продолжайте пытаться, — это было все, что они могли сделать. В данный момент все направляли свою магию в сторону Скорпиуса, проверяя, пройдет ли она барьер, просто на случай, если в заклинаниях по какой-то причине появилась какая-то брешь или сбой. — Что она исследует?       — Много чего. Магию, много магии. Госпожа разобрала множество полок в библиотеке, мастер, — Дипси быстро кивнула.       — Это моя жена.       Он мог себе представить, как Гермиона изучает какие-то непонятные законы, которые могли бы помочь им заручиться большей поддержкой со стороны МАКУСА. Она много чего делала, и он очень ценил это. Однако все, чего ему по-настоящему хотелось, — это чтобы она была рядом, чтобы он мог прижать ее к своей груди и просто вдыхать ее запах. Ему нужен был краткий миг покоя, который ему дарило ее присутствие.       После еще нескольких мгновений тишины наконец появилось лицо Гермионы.       — Привет, Драко. Прости за ожидание, — ее голос звучал немного рассеянно.       — Все в порядке, дорогая, — Драко одарил ее ласковой улыбкой, дело было в том, что он знал, какой она становилась, исследуя что-то. — Ходят слухи, что они, возможно, направляются в Южную Америку. Не было никаких окончательных доказательств этому, однако несколько следователей и охотников за головами, которые работают вместе, решили, что кто-то должен отправиться туда просто для упреждения.       — Гарри упоминал об этом, — она кивнула, посылая ему легкую улыбку. — Я раздумывала о том, как это выяснить.       — И к чему ты пришла, дорогая? — в данный момент Драко был готов на все.       — Тебе нужно сосредоточиться на самом слабом звене. Жених Астории — профессиональный игрок в квиддич, верно? — Драко утвердительно кивнул. — Так целься в него. Если его арестуют за похищение ребенка, он, вероятно, быстро расколется, потому как это потенциально может разрушить его перспективную карьеру.        В этом действительно было много смысла. Драко снова кивнул ей.       — Спасибо, Гермиона. Я определенно рассмотрю этот аспект.       В этом было гораздо больше смысла, чем в постоянных перебежках по двум континентам. Он так усердно сосредоточился на поисках Астории и Скорпиуса, что не подумал о том, чтобы направить значительную силу на Мангуса. Гермиона, скорее всего, была права, он был самым слабым звеном в уравнении, и если бы им все же удалось пригрозить ему тюрьмой, у них был бы шанс.       — Насчет десятого, — с трудом сглотнув, Драко сделал глубокий вдох. — Ничего не произойдет. Мы отложим развод и обсуждения этой темы до тех пор, пока Скорпиус снова не вернется домой, — он не хотел иметь дело ни с чем из этого, пока Скорпиус не вернется и они не смогут нормально сесть вместе и все обсудить.       Гермиона чуть вздрогнула на первых словах, но потом улыбнулась.       — Меня это полностью устраивает. Скорпиус на первом месте, а все остальное можно отложить в сторону. Я согласна с этим на сто процентов, — она твердо кивнула, вид у нее был довольный, и это приободрило Драко. Он знал, он был совершенно уверен в том, что она хочет остаться с ними, но этот ее короткий довольный взгляд подтвердил его веру в это. — Как твоя рука? — она наклонила голову, вглядываясь в его лицо.       — Все еще горит, — Драко слегка поморщился. Он ценил то, что она всегда спрашивала. Она всегда спрашивала и подкидывала ему небольшие идеи, которые он мог бы применить на метке. — Я попробовал разрыхлитель, и он устранил зуд, но не жжение.       — А что с заморозкой? — она наклонила голову в другую сторону, и Драко подавил в себе желание сказать ей, что она выглядит совершенно очаровательно.       — Не очень хорошо. Она лишь охлаждает руку, но и в то же время обжигает.       Это было и правда неприятно, поэтому Драко решил просто туго обмотать руку, используя давление, чтобы немного облегчить жжение.       — Я вижу, ты работаешь в двух направлениях. Подобно употреблению острой пищи и мяты, они не отменяют действий друг друга, а наоборот, накладывают свои свойства друг на друга, — она выглядела заинтригованной. — Хм, — она пару раз моргнула, — мне нужно провести небольшое исследование, — Гермиона замолчала, глядя в сторону, и Драко, зная уже свою жену, быстро откашлялся.       — Конечно, продолжай свои исследования. Я позабочусь о том, чтобы заставить Мангуса расколоться, — он совершенно точно собирался позаботиться о том, чтобы волшебник раскололся. — Береги себя, дорогая, — ему нужно было быть уверенным, что Гермиона заботится о себе, что ее здоровью ничего не угрожает, он даже попросил эльфов присматривать за ней, потому что не мог позволить себе беспокоиться еще и о ней, он правда не мог. Во всяком случае, не сейчас.       Она одарила его еще одной рассеянной улыбкой, и ему до боли захотелось притянуть ее к себе и поцеловать.       — Ты тоже. Пока, Драко.       После этих слов пламя погасло, и Драко остался смотреть на тусклые угли. Но затем схватил пригоршню летучего пороха и снова кинул его в камин. У него имелся некоторый рычаг, чтобы заполучить звезду квиддича.       — В чем дело, босс? — в камине появилось лицо Франца. Драко натянуто улыбнулся ему.       — Каковы шансы на успех, если мы окажем давление на Магнуса через Ассоциацию Квиддича? — он заметил, как брови Франца слегка приподнялись.       — Ну, есть полторы идеи, — волшебник теперь выглядел возбужденным, и Драко молча поблагодарил Гермиону за гениальную подсказку. — Честно говоря, если Гринграсс держит его в курсе происходящего, а вы будете давить на него через его карьеру и тюремное заключение, он может подставить ее. Она не похожа на человека, склонного к длительным привязанностям.       Эта формулировка заставила Драко вздернуть бровь.       — Что это значит? — он не особо понимал, что именно Франц имел в виду.       — Она хорошенькая и требует для себя высокого содержания, в качестве символа своего статуса. Судя по тому профилю, который мы составили о ней, ее отношения в основном поверхностны, и как только они начинают немного портиться, она бросает людей или они бросают ее. Ее эмоциональные связи неглубоки. Так что, если мы надавим на придурка Мангуса, он, вероятно, расколется и бросит ее в пользу своей карьеры, — Франц кивнул, задумчиво покачивая головой. — Это хорошее направление. Я поручу это Кернси, Бэку и Джиму. Джона в данный момент находится в Южной Америке, продолжая поиски, поэтому пока его участия не требуется.       — Ладно, хорошо, — Драко кивнул, поджав губы. — Что еще у тебя имеется по ее профилю? Она бы могла причинить вред Скорпиусу? — он произнес это нерешительно, задаваясь вопросом, хочет ли он вообще знать ответ, но должен был спросить.       Франц немного стушевался, и от этого у Драко скрутило живот.       — Не причиняя ему буквального вреда, она не из тех, кто пачкает руки. Но высока вероятность эмоционального насилия, пренебрежения к его желаниям, но физическое насилие — не в ее стиле. Судя по тому, что мы имеем, она, скорее всего, классический нарцисс, и ее имидж значит для нее все. Она с огромной долей вероятности может попытаться занять более высокое положение в глазах общественности, изображая из себя прекрасную мать, поэтому не стала бы причинять реальную боль юному Скорпиусу.       — Но она могла бы словесно ранить его? — от этой мысли у Драко защемило сердце. Он боялся представить, что Астория поступает со Скорпиусом так, как поступала с ним самим на протяжении всего их брака — постоянно словесно унижая.       Франц слегка поморщился.       — Она делала это с вами, босс. Все время, пока вы были женаты. Она более чем способна на это.       — Но он же ее сын! — с болью вырвалось у Драко. Он и представить себе не мог, что она способна на такое.       — Да, но нарциссы не ценят подобные связи так, как это делают нормальные люди. Вы видите в своем сыне человека, которого нужно защищать и любить, она видит в нем продолжение себя, объект, которым она может управлять. Как я уже сказал, все ее эмоциональные связи очень поверхностны. И кровь этого не меняет, — Франц пожал плечами, и у Драко возникло внезапное желание накричать на волшебника, но он сдержался.       — Как вы вообще все это выяснили? — сквозь стиснутые зубы медленно спросил он.       — Потому что хорошая мать, замечательная мать, не игнорирует своего ребенка в течение года, чтобы потом, развернувшись на сто восемьдесят градусов и манипулируя добрыми намерениями окружающих, похитить сына, которого ранее игнорировала. Вы сами сказали, что как родитель она отсутствовала большую часть жизни Скорпиуса. Единственная причина, по которой ваш брак распался, заключалась в том, что вы, по ее словам, запятнали ее репутацию в волшебном мире, ее волнует только она сама и ее образ и положение в обществе, — Франц сделал легкий жест рукой. — Она соответствует всем признакам нарциссической личности. Это то, что мы делаем, босс. Создаем профили и используем их, чтобы помочь найти людей. Вы можете не верить нам, если хотите, но так мы работаем.       Драко потер лицо руками.       — Все в порядке. Я просто… — он оборвал себя.       — Я понял, босс. Это ваш ребенок. И в это все вложено много эмоций, но не волнуйтесь. Мы вернем его обратно. Я попрошу остальных обсудить между собой идею о том, чтобы надавить на Магнуса и заставить его расколоться. Все получится, — в голосе Франца звучало сочувствие. Драко просто кивнул, убирая руки от лица.       — Я надеюсь, что мы сможем начать раскручивать его в ближайшее время.       Драко хотел, чтобы с этим было покончено уже раз и навсегда, он хотел, чтобы Скорпиус был в его объятиях, чтобы они могли наконец вернуться в Англию.       — Мы сделаем это, босс. Мы свяжемся с вами для уточнения деталей после нашей встречи, — после этих слов камин погас, а Драко откинулся на пол и уставился на свои руки.       Он никогда никого в своей жизни не ненавидел так, как сейчас ненавидел Асторию. Он никогда не думал, что она опустится настолько низко, и понятия не имел, как отреагирует, если доберется до нее.       Она похитила их сына.       Это было точкой невозврата.