Красота в глазах смотрящего

1

      В очередной раз обнаружив перед собой потенциально-непреодолимое препятствие, Анрит сжимает до скрежета зубы и прячет за задние лапы наконечник хвоста, недопустимо легко окрашивающийся в алый цвет чистой ярости.       Он задирает голову, оценивая масштаб бедствия. Перед ним — высоченная скала, у подножия которой из растительности — жалкие стелющиеся травинки.       В этот раз опять придется поднапрячься, за шкирку вытаскивая изнутри стихийные силы.       Он — недоразумение, бескрылый салид с доминирующим по прихоти мироздания молниеносным началом и второстепенным природным; потому он и не покидает Пятый Океан, несмотря на все трудности и насмешки — он просто не сможет жить без подпитки грозовым электричеством.       Заставлять крохотные растения тянуться ввысь, сплетаясь в сложную структуру, на чистой энергии ядра — тяжело, практически больно; цвет хвоста с красного меняется на грязно-голубой.       Наконец импровизированная лестница цепляется за верхний край скалы, хлипкая и ненадежная. Анрит чувствует зарождающееся сомнение в собственном труде.       Но — как будто у него есть выбор. Или крылья, чтобы взлететь. Или сильный друг, который мог бы подкинуть его вверх.       Он берется за сплетенную из тонких стеблей ступеньку, игнорируя протестующе взвывшие мышцы — за перенаправление энергии ему, такому увечному, приходится платить усталостью.       Крылатые гордятся своим умением летать и бесстрашием — но знают ли они, какое мужество нужно, чтобы болтаться на растительно-веревочной лесенке между небом и землей, зная, что в случае чего тебя никто не подхватит?

2

      От каждого неосторожного или резкого движения руку простреливает болью. А их, неосторожных движений, избегать не получается — слезть по трапу с одной рабочей рукой невозможно.       Ирония горчит на языке — а может, это кровь из прокушенной губы; из всего экипажа он один, не считая Евы, оказался дееспособен — моряки, по ее словам, в какой-то момент рухнули как подкошенные и до сих пор не пришли в сознание.       Он этого не видел — его тогда корчило и ломало, насильно выдирая в реальность, и сил в конце не осталось даже на то, чтобы удивиться вернувшемуся зрению…       В любом случае, плыть за теми, кто остался на горящем «Боллинджере», — Илья все-таки довел до конца свой план и убил монстра электричеством? — должен был кто-то один. На пятерых людей и собаку в лодке не хватило бы места.       А Еве, которой здорово досталось от подконтрольных монстру моряков, могло не хватить сил догрести туда и обратно.       Так и получилось, что он сейчас, невзирая на сломанную руку, спускается по скользкому трапу и сквозь пелену боли задается логичным вопросом, как же он в таком состоянии будет грести.

3

      — Прикрой меня! — крик Алекс слышен, наверное, в ближайшей деревне. Стив перевешивается за ограду треклятого-домика-на-одну-ночь-на-дереве… и теряет дар речи. Собрать и привести за собой такую толпу монстров — это надо уметь.       И если зомби не представляют угрозы с того мига, как Алекс вскочила на веревочную лестницу, — они не способны к мелкой моторике и не удержатся на ступеньках, — то для скелетов его непутевая подруга — идеальная мишень.       Он поднимает арбалет с натянутой тетивой. Щелчок, и первая стрела уносится вниз — но ее принимает на себя какой-то крипер.       Алекс поднимается все выше, суматошно перебирая руками перекладины-ступеньки, и ей пока везет, хотя одна стрела уже воткнулась в лестницу блоком-двумя ниже. Только бы не накаркать.       Тетива арбалета тугая, натягивается с трудом; для разбойников, сильных как… как разбойники, в самый раз, человеку сложновато.       Алекс уже не видно за платформой импровизированного убежища. Стив выцеливает в толпе нежити первого попавшегося скелета…       Из люка за его спиной доносится вскрик. Стрела опять уходит мимо цели, кажется, сбивая тщедушного маленького зомби с курицы. Стив оборачивается, бросается к подруге, рывком втаскивая ее внутрь и захлопывая люк. Лихорадочно осматривает ее, но не видит торчащих стрел. Только доспех почти порван — стрела по касательной задела плечо, оставив в дубленой коже глубокую борозду.       Повезло. Опять каким-то невозможным образом повезло.