обжигающий лед

Рядом с Крисом всегда было тепло. Зимой его объятья согревали лучше кружки горячего какао или колючего пледа, а летом заставляли плавиться, словно плитка шоколада под солнцем. Чонину нравилось чувствовать на себе сильные руки хёна, нравилось обнимать его в ответ, нравилось просто быть рядом. Ян всегда подсознательно пытался быть чуть ближе к старшему, ведь только рядом с ним сердце билось радостно и счастливо, а губы сами растягивались в тёплой улыбке. Чонин не уверен, когда прикосновения Криса стали не просто согревать, а даже обжигать, а крепкие объятия начали зарождать чувство напряжения внизу живота, но вспомнить сейчас он не может, потому что чужие горячие поцелуи и давно знакомые увитые венами руки заставляют все возможные мысли стремительно улетучиться. И Ян не сопротивляется, ластится к приятным касаниям, утопает в Чане и в исходящем от него тепле. В мягко освещенной спальне неспокойно и до безумия жарко. Сердца стучат словно бешеные, а сам Чонин полноценного глубокого вдоха не может сделать, потому что чувство наполнености распирает изнутри, и юноша хватается за широкие плечи Криса, оставляя красные царапины от коротких ногтей, ищет хоть какую-то опору и продолжает опускаться на горячий твёрдый член старшего. Чуть грубоватая ладонь Чана медленно гладит взмокшую спину Яна, а сам парень отвлекает Чонина от незнакомых ощущений глубоким поцелуем, мягко покусывая чужие покрасневшие губы и сплетая их языки вместе. Ян никогда бы не подумал, что когда-то их отношения с Крисом дойдут к этой точке невозврата. Последние несколько недель сексуальное напряжение отказывалось покидать обоих парней, и в результате всё сложилось именно так. Чонин не думает жаловаться, потому что наконец-то привыкает к новым ощущениям, смелеет и аккуратно приподнимается вверх, чтобы вновь опуститься до самого основания. Чан тоже терпеть не может, начинает двигать бёдрами навстречу Яну, проходя точно по простате, и оставляет алые засосы на бледной коже ключиц младшего, отчего тот громко стонет, ещё сильнее впиваясь пальцами в сильные плечи. Крис жарко шепчет что-то на ухо Чонину, продолжая совершать короткие, но приятно глубокие толчки, и младший действительно пытается его слушать, но удовольствие слишком быстро растекается по телу, а громкие стоны сами рвутся из груди, прерывая тихую речь Чана. Температура тела просто зашкаливает, и Чонин отчётливо чувствует, как капельки пота медленно стекают с его висков, но успешно игнорирует это, отдаваясь моменту полностью и продолжая насаживаться на горячее возбуждение старшего. — Малыш, ты весь просто горишь... — выдыхает Крис на ухо Яну и прикусывает мочку, отчего тот начинает дышать ещё тяжелее и покрывается мурашками, подтверждая слова старшего. Чан сбавляет темп и глубину толчков, из-за чего младший неудовлетворённо скулит и ёрзает, пытаясь вернуть утерянное чувство удовольствия. — Не против немного охладиться? У Чонина в горле сухо, словно в пустыне, потому вместо ответа словами он кивает и переходит ладонями на спину, легко царапая её. Крис перемещает одну ладонь на напряженное бедро младшего и снова толкается в податливое юное тело, устанавливая сумасшедший ритм, намеренно превращая Яна в громко стонущий и хныкающий беспорядок. Чонин запрокидывает голову назад и громко стонет, не в силах сдержать эмоции. Чан сразу припадает губами к тонкой шее Яна, одаривая её поцелуями и лёгкими укусами, и продолжает совершать глубокие и сильные толчки, теперь придерживая юношу за талию. Свободной рукой Крис тянется к взявшемуся из ниоткуда стакану с водой на прикроватной тумбочке, но Чонин особо не придаёт этому значения, потому что пик наслаждения совсем близко, и младший понимает, что долго не продержится, если Чан продолжит двигаться так чертовски хорошо. Крис очень аккуратно возвращает ранее занятую непонятно чем руку на спину Яна, и вначале юноша не осознаёт что конкретно происходит, но... В ладоне Чана — обжигающе холодный кубик льда, которым он начинает мягко водить по плечам младшего, вырисовывая никому не понятные узоры, тем самым охлаждая тело юношы. От резкого контраста температур Чонин громко взвизгивает, а потом скулит, потому что удовольствие продолжает литься по венам нескончаемым водопадом и доходит до кульминации. Яну одновременно безумно хорошо и ужасно тяжело, чувства сливаются в один комок, который юноша сейчас не в состоянии разлепить на отдельные части. Прохлада от слегка подтаявшего кубика льда простреливает тело, доходя аж до висков. Чонин еле как соображает, но ничего не успевает сказать Чану, потому что тёмная пелена появляется перед глазами слишком неожиданно, утягивая уставшее сознание за собой.

***

— Хэй, Чонин-а. Как ты себя чувствуешь? Ян глаз открыть не может, всё тело ужасно тяжёлое, мышцы ноют нещадно. Из груди вырывается хриплый вздох. Чонин понимает, что лежит на чём-то тёплом и мягком, а на лбу чувствует успокаивающую прохладу. — Чонин.. Ты меня слышишь? — вновь спрашивает Крис, и только теперь Ян осознаёт, что старший прямо здесь, рядом. Чан смотрит обеспокоенно и немного устало. В голове сразу же пролетают ещё свежие воспоминания прошедшей ночи, отчего юноша покрывается румянцем и прокашливается. Не время. — Я в порядке. Что случилось? — Чонин аккуратно приподнимается на локтях, отчего прохладный компресс падает ему на грудь, и быстро моргает, привыкая к яркому солнечному свету, заливающему комнату. Голос парня охрипший, горло болит. — Заболел ты, видимо. Ну или перепил. Мы ведь вчера на тусовку студенческую пошли, алкоголя много было, — лицо Чана слегка опухшее, и именно эта маленькая деталь подтверждает его слова, ведь выглядит брюнет относительно свежо. — Ты напился так сильно, что мне пришлось тянуть тебя к себе домой. Вроде уложил на диван, но вот случайно дотронулся ко лбу, а у тебя температура сумасшедшая. Ну и я попытался сбить её, а в итоге через полчаса сам вырубился. По крайней мере это всё, что я помню.. Чонин коротко кивает, потирая пульсирующий висок. — Я пойду приготовлю нам обоим чай от похмелья, ладно? — Крис медленно поднимается с кровати, старательно пытаясь ровно держаться на ногах. — Можешь сходить в душ сейчас, если сможешь. Полотенце на стиралке, а жаропонижающие лежат на тумбочке, надеюсь найдёшь сам, — в голосе старшего слышится легкая усмешка, но Ян её не видит, потому что Чан быстро разворачивается спиной к блондину и направляется к двери. Крис выходит из комнаты, а из груди Чонина вырывается судорожный вздох. «Неужели мне просто приснилась эта ночь?» — думает Ян. Вроде бы он должен радоваться, что их с Крисом дружба никак не поменялась из-за этой чёртовой пьянки, но в то же время… Чан невероятно прекрасный человек, Чонину с ним всегда комфортно, и блондин не будет отрицать, что старший ему действительно нравится не просто как лучший друг, а как нечто.. большее. От этой мысли в животе Яна начинает зарождаться маленькая бабочка разочарования, но парень не позволяет ей обрести свои крылья, ведь испортить себе и без того тяжёлое утро сейчас просто до ужаса легко. Чонин уходит в ванную и, стоя под горячими струями воды, полностью убеждается в том, что всё это было просто сном. Очень приятным, хоть и невозможным. Но вот оставленный на тумбочке стакан с ещё прохладной водой и едва заметные следы от чужих губ на теле Яна говорят о совсем другом, ведь… …сны иногда оказываются реальностью.