В отражении глаз

      «…за Боунсборо. Мы благодарим Вездесущих Звёзд за предоставленную информацию. Да благослови их Титан. Далее о погибших в районе…»       Блайт невесомо коснулась регулятора громкости на старом радио, и затихло шипение ведущих, безэмоционально считывающих текст с бумаги. Им дела нет до тех, кто сейчас сражается на поле боя. Эмира вздохнула и подняла голову. Где-то над ней плыло солнце, плавило последнюю листву на деревьях. Их вершины гнул ветер, каркали во́роны и галки, и казалось, что всё во сне, не по-настоящему. Ведьма не торопясь шла вперёд, время от времени шаркая ногами и спотыкаясь о корни и разбросанные шишки.       Вытянув руки, Эмира пыталась нащупать живую стену, угадать с поворотом. Лапы знакомой ели кольнули бумажные пальцы, заставив прижать руку к груди. Блайт шла, едва ощущая под ногами протоптанную дорогу. Скоро она медленно спустится вдоль оврага и выйдет к краю леса. Корни служили ступеньками, стволы диких вишен — перилами. В детстве ведьма представляла, как спускается по лестнице Императорского дворца и приветствует делегацию из какого-нибудь дальнего похода. Но в туманном прошлом чувствовался запах гари. Без Эдрика, вечного “личного стража” смысла быть императрицей не было и нет. Вскоре девушка вышла из тени.       Со стороны грозно гудели машины. Только прилетевшие с задания, они обдувались холодным воздухом и тарахтели двигателями. Эмира прислушалась. Мерзоботы вышагивали марш, сотрясая землю под палой листвой. Копошились солдаты, небрежно спрыгивая с высоких ступеней дирижаблей и обсуждая миссию. Несколько человек кричали подчинённым, прося то ли выгрузить груз, то ли загрузить новый.       — Эмира! — Позвал знакомый голос, девушка тут же оглянулась, подавшись на звук. — Что ты здесь делаешь?       Луз прикоснулась к рукам ведьмы и погладила большим пальцем тыльную сторону её ладоней. Она поправила выбившиеся пряди из чёлки, в который раз замечая, как Эмити похожа на свою старшую сестру.       — Кажется, патруль вернулся… — Рассеянно пролепетала Блайт, — как ваша вылазка?       — Эм, ты в порядке? — Перебила Носеда. Она нахмурилась и крепче сжала руки.       — Не представляю, как трудно день за днём бывать на передовой… — так же проигнорировала вопрос Эмира. Она грустно улыбнулась и потрепала волосы названой сестры, взбаламутив и без того растрёпанную причёску.       Луз не ответила. Она прекрасно понимала, что старшая врёт. Близнецы одни из первых присоединились к тогда ещё совсем маленькому сопротивлению. Сбежали из дома, а пойманы были уже после вступления в команду. Возвращаться не захотели.       — Вам не нужна моя помощь? — Вдруг произнесла Эмира. Она взволнованно выкинула брови.       — Нет, — Луз покачала головой, всматриваясь в закрытые веки девушки, в её родинку на щеке, в который раз почувствовав её боль. — Сегодня все целы, спасибо за твою помощь.       И Луз ушла. Блайт скривилась и пнула землю под ногами. Она ненавидела себя. За бессилие, которым наградил её Стражник, лишив зрения, за то, что не может помочь родным и друзьям. Просто за то, что мама была права.       Одалия всегда ненавидела взбалмошный характер старшей дочери. Одалия всегда просила остыть, закатывала глаза и тихо, себе под нос ворчала о «издёрганности» и просыпающейся порой строптивости девушки. Одалия всегда просила быть спокойнее. А Эмира всегда спорила, всегда шла наперекор. Эмира всегда вставала после очередного падения. Смотрела в глаза страхам, не боялась неудач, шла туда, где никто ещё не бывал. Эмира Блайт присоединилась к сопротивлению и уговорила брата последовать за ней. Эмира Блайт сама пошла на риск и проиграла судьбе. Эмира Блайт больше не взглянет в лицо опасности, больше не увидит ничего. Эмира Блайт сдалась.       На сей раз она не встала. Она осталась лежать, придавленная собственным эгоизмом. Она так хотела доказать свою значимость, но ошиблась, слишком поздно осознав свою ошибку. А Эдрик…       Её сбили с ног чуть ли не в прямом смысле. Блайт прерывисто выдохнула. С некоторых пор она опасалась потерять опору под ногами. Кто-то маленький отдышался и убежал. Его голос, громкий и радостный затихал с каждым мигом. «Кто привёл сюда ребёнка?..» только и успела подумать ведьма. Будь у неё возможность, она б поймала непоседу, отвела к родителям и строго-настрого наказала следить за чадом. Потом рассказала б мальцу страшную сказку и, посмеявшись, ушла восвояси. Куда глаза глядят.       Но возможностей нет, они упущены, оставлены где-то в прошлом, бесконечно далёком, уже будто придуманном. Девушка тщательно вслушалась, надеясь услышать знакомые голоса, но двигатели гудели, шагали мерзоботы и галдели солдаты. Они сновали вокруг, недовольно обходя робкую фигуру в синем плаще, норовя задеть её когтем или деревянным  углом ящика с провиантом.       Её схватили за руку и резко дёрнули вниз, в сторону, затем потянули так, что не идти не получалось. «Эдрик» — тут же поняла девушка. Она уже не удивлялась его настойчивости. Это в первые дни, недели, в первый месяц она не понимала, как её брат, обычно не слишком решительный, ленивый и вообще не ответственный, смог стать настолько важной фигурой сопротивления. Как он вообще смог кем-то стать, ещё и без неё?! Да, её эгоизм никуда не делся...       А потом до Эмиры дошло, что, может, как раз из-за неё он прежде ничего не мог? Может, она ему только обузой была, а сейчас ещё больше мешает. От этих мыслей хотелось рыдать дни на пролёт, хотелось специально-случайно набрести на вражеский патруль или край обрыва...       Но Эдрик всегда был рядом. Эдрик держался, и мысли девушки невольно сводились к единственному желанию: ощутить вкус его победы. Однажды выйти на поляну и услышать его имя, которое скандировали бы все вокруг, его голос, что говорил бы о поверженном императоре, о том, что теперь всё хорошо, и долгая война закончилась. Эмира просто хотела знать, что он справится со всем, даже если не ради неё.        А Эд вышагивал строго и смело. Пусть его сестра слепа, он готов был провести её на край земли, если понадобится. Он знал, где следует повернуть, в какой момент стоит ускориться или наоборот остановится, пропустить патрульных. Он стремился помочь ей всем, чем только мог. Он говорит громко, чётко, чтобы она всегда могла услышать, найтись; отдавал приказы так, чтобы никто больше не испытал их горе. И вдруг сама по себе уверенность, раньше казавшаяся напускной, переросла в настоящую.        И Эдрик был по-настоящему благодарен сестре. Та вскоре крепче схватилась за холодную грубую мужскую руку, зашагала быстрее, поравнявшись с братом. Теперь они шли вперёд, шаг в шаг, крепко держались за руки, подняв головы. Зелёные волосы развивались на ходу от встречного ветра, глаза щурились от садящегося солнца.       Эдрик Блайт вновь хотел жить. Снова чувствуя её рядом, был смелым старшим братом. Он, едва найдя её в толпе, оставил пост и сразу успокоился, стоило рукам соприкоснуться. Эдрик Блайт ненавидел судьбу за её глупую шутку. Эдрик Блайт мучался каждый раз, видя, как несчастна его сестра, как боится, хватается за собственные предплечья и мечется в толпе.       Эдрик Блайт держался из последних сил, но чем крепче сестра сжимала его руку, тем больше он верил в себя. Эдрик Блайт знал, что не может её подвести. Эдрик Блайт выживет, обязательно вернётся из каждой миссии. Эдрик Блайт однажды спрыгнет с подножки дирижабля, подбежит к сестре и обнимет. Он заправит растрёпанные пряди прекрасных зелёных волос и погладит по голове. “Твои глаза видят победу” — шепнёт он на ухо Эмире, и та улыбнётся счастливо, то ли от радости, то ли от его глупого каламбура.       Эдрик Блайт будет её рыцарем, проведёт её через все преграды, да хоть на руках перенесёт! И, как в старой доброй сказке, императрица будет счастлива.