Can you show me?

      Опавшие листья с приятными звуками хрустят под подошвой массивных кроссовок, пока Тэхён, спрятав руки в карманы своего бежевого пальто, шагает вдоль парка, наслаждаясь спокойной музыкой, играющей в наушниках.       На его спине висит небольшой чёрный рюкзак, переносицу слегка передавливает оправа очков, а светлые волосы развеваются в разные стороны из-за гуляющего на улице осеннего ветра, что гоняет по дорогам редко попадающийся мусор. Ким обожает октябрь, в который сполна можно насладиться дождливой погодой, прохладой и падающими с деревьев листьями. Он не переносит жару, а когда наступает осень, облегчённо выдыхает, доставая из шкафа все свои любимые наряды, в которых может засветиться на улице.       Сегодня под пальто на нём обычные голубые джинсы и молочного цвета свитер с глубоким воротником. Наряжаться повода нет, в планах скорее оказаться в квартире своего друга, с которым познакомился не так уж давно, и отлично провести время. В университете омега случайно столкнулся со студентом, что был на четвёртом курсе, пока сам Тэхён перешёл только на второй. В тот день своей неуклюжестью он чуть не сбил парня с ног, но вместо ожидаемой агрессии в ответ получил только тёплую улыбку и протянутую руку помощи. Так они и встретились, разобщались ближе уже в столовой на большом перерыве, а после порой начали гулять, проводить вместе время и даже неоднократно оставаться на ночёвки. Только кроме появления нового друга, омега обрёл ещё проблемы в отношениях со своим парнем, потому что Минги, с которым он в отношениях уже почти два года, вовсе не одобряет дружбу Кима с появившимся Чонгуком, что, ко всему, был ещё и альфой. Его глаза застила ревность, недоверие к омеге и агрессия к Чону, который прекрасно знал об отношениях Тэхёна и за всё их общение ни разу не думал о чём-то большем. Бесспорно, младший обладает неземной красотой, у него приятный голос и удивительное мышление. Альфе нравится слушать Кима, наслаждаться его звонким смехом и просто делить один воздух на двоих, но он не из тех, кто будет разрушать чужие отношения. В омеге он видит только своего друга, с кем не прочь затусить, когда становится совсем скучно.       Ревность Минги Чонгука забавляет, а Тэхён только сильнее злится. Ссоры после появления альфы стали неотъемлемой частью их жизни, и каким бы терпеливым парень ни был, его уже начинает напрягать это недоверие и скандалы на пустом месте. Ему обидно, что партнёр, с которым он пробыл дольше всего из всех его бывших, настолько сомневается в омеге. Сегодняшний день не стал исключением, стоило только Киму упомянуть, что идёт к Чонгуку на ночёвку, тот снова взъелся, устроил истерику и забросил в мучительный игнор, как любит делать, когда злится. Юноша на это практически перестал реагировать, но настроение всё равно не из самых лучших, только Чон, уже знающий об очередном конфликте, наверняка готовится предпринимать всё, чтобы развеселить младшего.       Тэхён подходит к нужному подъезду, нажимает две цифры на домофоне и после двух коротких гудков в динамике слышит хриплый голос альфы.       — Тэхён?       — Да, открывай, — бормочет в ответ русоволосый, и через несколько секунд дверь отворяется, впуская омегу в подъезд.       Парень даже не идёт к лифту, и всё равно, что Чонгук на восьмом этаже живёт, он начинает подниматься по ступенькам, выгоняя из головы тоску и ненужные мысли, дав себе ещё немного времени прийти в себя, а когда, оказавшись на лестничной площадке, видит открытую дверь, натягивает улыбку на лицо, проскальзывая в квартиру друга.       — Привет, — встречает Чон, с порога обнимая омегу и даже не стесняясь того, что перед младшим с голым торсом стоит. Тот уже привык, поэтому вовсе не реагирует. — Замёрз? Могу заварить чай, — проговаривает альфа, проходя вглубь своей квартиры.       — Не нужно, я перед выходом пил, — отвечает Тэхён, закрывая за собой дверь на замок и стягивая кроссовки, вешает пальто на крючок, в карман которого засунул свои очки.       Он шагает следом за старшим, тихо шмыгая покрасневшим от холода носом, кинув в сторону рюкзак, и без приглашения залезает в тёплую кровать, где, судя по всему, всё это время находился альфа. Вокруг валяются открытые пачки чипсов, на полу стоит банка пива, а где-то сбоку лежит работающий ноутбук.       — Я придумал, чем нам сегодня заняться, — заходя в комнату, начинает мужчина и протягивает омеге уже открытую бутылку, залезая рядом на кровать. — Игру нашёл одну, типа новелла в жанре триллер с возможностью выбирать действия главного героя.       — Хочешь, чтобы я спать не смог? — вскидывает брови Ким, припадая губами к горлышку, но сам заинтересованно поглядывает в экран ноутбука, который Чон поставил себе на колени, спиной облокотившись об изголовье кровати.       — На то был и расчёт. Сегодня погода как раз для прохождения ужастиков, — скалится альфа, а за окном, словно услышав слова мужчины, громко гремит гром, заставляя Тэхёна вздрогнуть от неожиданности.       — Невыносимый, — выдыхает омега и подползает под бок Чона, смотря на заставку уже загрузившейся игры. Старший на это только довольно хмыкает и клацает кнопку «Play», выключая лампу на прикроватной тумбе, что является единственным источником света, не считая тускло горящего экрана.       Из динамиков ноутбука начинает литься тихая, но весьма напряжённая мелодия. Янтарные глаза омеги направлены на меняющиеся картинки, пока альфа хриплым голосом читает реплики, чтобы было проще. Атмосфера действительно невероятная и даже в какой-то степени интимная. Ему нравится эта близость, нравится то, как Чон легко отвлекает юношу от ненужных мыслей, не планируя лезть глубоко ему в голову. Альфа ведёт себя непринуждённо, перелистывая слайды игры, где вовсю развивается сюжетная линия, а Тэхён даже несколько раз подпрыгивает на месте от неожиданных скримеров, от которых Чонгук только смеётся, забавляясь реакцией омеги, смотря в его расширенные глаза. Время летит действительно легко, юноша расслабляется, хоть с этой игрой не сильно-то и получается вздохнуть полной грудью. Он иногда хватается за старшего на особо напряжённых моментах, будто тот может спасти его от сердечного приступа, но мужчина только нежно улыбается и держит омежьи руки, не позволяя русоволосому закрывать ладонями глаза. На самом деле альфа уже проходил эту игру в одиночку, но в сюжете есть несколько концовок, что зависят от выбора во время всего прохождения, поэтому он захотел ещё и познакомить Кима с этой новеллой, который через страх, но всё же с интересом читает историю.       До одного момента.       — Чонгук… — тихо зовёт омега, повернув голову к старшему, и альфа отрывается от прочтения, взглянув вопросительно на светловолосого.       Тэхён поднимается, отодвигаясь немного в сторону, и смотрит на альфу из-под густой чёлки, нервно кусая губу. Он останавливается на глазах Чонгука, но после потупляет взгляд, теребя пальцами края свитера.       — Что такое? — искренне не понимает мужчина, продолжая прожигать в Киме дыру, терпеливо ожидая продолжения.       — Мы же с тобой друзья, верно? Слушай… — вновь запинается, пытаясь правильно сформулировать мысль, и ощущает, как щеки позорно начинают гореть. К счастью, в комнате продолжает висеть мрак, не позволяющий старшему рассмотреть смущение на чужом лице. — В последнее время у меня с Минги постоянные ссоры, я уже не знаю, как с этим бороться, он словно меня не слышит. Через пару месяцев у нас будет два года, как мы вместе. Но дело в том, что… — Тэхён замолкает, прикусив губу, набираясь смелости, чтобы продолжить, а Чон не подгоняет, не перебивает, внимательно слушает и ждёт. — Дело в том, что мы с ним ещё не спали. Я в принципе ни с кем не спал, — он сглатывает слюну, облизнув губы, и поднимает взгляд на старшего, что понимающе мычит, отставляя ноутбук в сторону, но всё ещё не до конца понимая суть этого разговора. Омега просто решил поделиться, что он девственник? Или совета просит?       — И что? — подаёт голос брюнет, уместив руки на своём оголённом животе.       — Я думаю, что если мы начнём с ним половую жизнь, то наши отношения улучшатся и ссоры перестанут всё портить.       — Не всегда это помогает, Тэхён. Если ты всё ещё морально не готов к этому, не стоит себя заставлять, чтобы угодить какому-то ублюдку, который не умеет тебя ценить, — хмурится старший, вовсе не одобряя мысли Кима. Секс не всегда может спасти отношения, этот процесс должен их улучшать и делать краше, но вовсе не становиться основной частью.       — Но всё же, — омега снова опускает голову, будто боясь что-то сказать, и мужчина это замечает. Изящная спина сгорбилась, взгляд судорожно бегает по комнате, лишь бы зацепиться хоть за что-то, кроме самого альфы, а пальцы не перестают нервно перебирать всё, что попадается под руки. — Я ведь даже не знаю, как там у альф всё, — парень едва заметно кивает на бёдра Чона, а тот брови вскидывает, склоняя голову к плечу.       — Тебе член показать? — говорит вслух свою догадку брюнет, а у младшего весь воздух из лёгких выходит. Он не может произнести ни слова, только сильнее сжимается и слабо кивает головой.       Чонгук молча смотрит на светловолосого мучительно долгую минуту, не проронив ни звука, а после смеяться начинает, заставляя юношу перед ним мелко вздрогнуть, подняв на него взгляд. Тэхён ожидал такой реакции, но щеки сильнее пылать начинают от смущения, и смех альфы лишь хуже делает.       — Тебе же ничего не стоит просто снять штаны. Я просто гляну, чтобы знать, к чему готовиться. А если позволишь, я бы хотел… — парень опять замирает, прокашливаясь, на что старший вновь смехом заливается, чуть ли не хватаясь за живот, пока Ким хмуриться начинает, уже сто раз пожалев, что сказал об этом.       — Ещё потрогать дать? — вновь догадка, и вновь прямо в яблочко. Старший успокаивается, смотря на парня уже более серьёзно, но на губах всё ещё красуется лёгкая улыбка. — Тэхён, ты сейчас не шутишь?       — Я на шутника похож? — дуется омега, скрестив руки на груди, а от улыбки, играющей на лице старшего, и след простыл. Он смотрит слишком долго, слишком пронзительно, юноша не в силах разобрать хоть одну эмоцию на дне зрачков, и от этого взгляда становится не по себе.       — Так. Дай-ка я повторю, чтобы не показаться идиотом. Ты сейчас хочешь, чтобы я снял штаны, показал тебе член и дал тебе его потрогать, чтобы ты знал, как себя вести со своим парнем? — В ответ альфа получает неуверенный кивок.       Он замирает, переваривая всю информацию у себя в голове, и ведь младший прав, ему это вовсе ничего не стоит, но брюнет чувствует себя… странно? Ему не привыкать оголяться перед омегами, но перед ним сидит Тэхён с такими невинными глазами и чертовски горячими просьбами. У мужчины голова идёт кругом, а на плечах ангел с демоном сражаются между собой, чтобы дать Киму свой конечный ответ. С моральной точки зрения это неправильно, нетактично и совсем некрасиво демонстрировать столь интимные места занятым людям, но если взглянуть с другой стороны, то в этом нет ничего такого, правда же? Просто посмотреть, может, совсем немного пощупать, чтобы утолить интерес и подготовить себя к чему-то большему, но уже с другим человеком.       — Ты же понимаешь, что для начала мне надо возбудиться? — хрипит мужчина, взглянув на парня перед собой, а тот, услышав ответ, ёрзает на месте, разглядев в словах старшего зелёный свет.       — Ну, можешь посмотреть порно или…       — Нет, — Чон перебивает омегу, качая отрицательно головой, и выдыхает, взглянув на потолок. — Как-то нечестно получается, тебе и посмотреть дай, и потрогать, а что ты мне взамен предоставишь?       Тэхён, слыша эти слова, тушуется, непонимающе косясь на мужчину. Тот выглядит совершенно уверенным в своих словах, а младший начинает сильно много думать.       — То есть… Мне возбудить тебя? — переспрашивает на всякий случай, дабы убедиться, что правильно понял.       — Было бы неплохо, — протягивает гласные Чонгук, возвращая своё внимание на парня.       — Но я не знаю как, у меня совсем нет опыта в этом, — смущённо бормочет светловолосый, пытаясь хоть куда-то спрятаться от чужого взгляда. У него сердце готово грудную клетку изнутри пробить, руки мелко дрожат от волнения, а дыхание сбивается. Вся ситуация очень неловкая, но, потренировавшись на Чоне, ему будет проще с Минги, так ведь?       — Шея, ключицы и бока — мои чувствительные места, — молвит альфа, наглядно показывая руками перечисляемые места. — Меня возбуждает шёпот, поцелуи. Нам необязательно касаться губами друг друга, факт того, что ты будешь так рядом, уже вполне удовлетворяет, — спокойно произносит старший, будто о погоде за окном говорит, пока Тэхён сгорает со стыда, но внимательно слушает, впитывая информацию. — Сядь мне на бёдра.       Ким резко округляет глаза, смотря на мужчину, пытаясь понять, шутит он или нет, но тот в подтверждение своим словам хлопает себе по ляжке, приглашая. Младший мнётся несколько секунд, пытаясь перебороть стеснительность, а после неуверенно подползает к альфе, перекидывает ногу и присаживается на его бёдра, держа весь вес на коленях, почти не касаясь задницей мужского паха.       Их лица оказываются предельно близко, каждый чувствует дыхание друг друга на своих губах, но никто не предпринимает никаких действий. Парень продолжает сжиматься, сгорбив плечи, бегает взглядом по невероятно красивому лицу перед собой, вспоминает все ранее сказанные Чоном слова и глубоко вздыхает, медленно опускаясь к шее.       Брюнет закидывает голову вверх, прикрывая глаза, сам омеги не касается, держа руки на кровати, но, почувствовав едва ощутимый поцелуй в шею, громко сглатывает, дёргая кадыком. Ким действует неуверенно, припадает губами к медовой коже, оставляя влажные следы, скользит вниз к ключицам, ощущая, как чужое дыхание начинает сбиваться, и вновь возвращается к шее, добавляя к своим действиям язык. Мужчина на вкус до одури приятный, хочется вылизать с ног до головы, а от этих мыслей у самого внизу живота приятно тянет. Он расцеловывает одну из эрогенных зон старшего, не замечая, как задницей садится тому на пах, укладывает руки на широких плечах и тихо выдыхает, поднимая голову.       — Правильно? — почти шепчет, заглядывая в чужие глаза, когда тот веки лениво приподнимает.       — Да, продолжай, — отвечает старший, а у Кима по телу мурашки пошли от хриплости голоса, что стал на несколько тонов ниже, чем обычно.       Он вновь собирается с силами и зарывается руками в угольные пряди, начиная вспоминать просмотренные порно-видео, которых на его счету не так уж и много. Омега снова слишком близко к лицу, между их губами жалкие миллиметры, парень облизывается, едва касаясь своими устами чужих, но не целует, всё ещё держа образ верного партнёра, который не изменяет. Тэхён действительно хранит мысль, что всё это ради Минги, ради эксперимента и будущих знаний, а всё, что происходит сейчас, — лишь путь к достижению цели. Он своим телом ощущает, как часто стала вздыматься грудная клетка Чона, как его дыхание становится всё громче, а после собственным задом натыкается на чужое возбуждение, выпирающее из-под ткани спортивных штанов. Младший замирает, понимая, что член альфы твердеет, делает неуверенное движение бёдрами, с лёгким испугом смотря тому в лицо, и виляет ягодицами на кровью налитом стволе, наблюдая, как старший челюсть сжимает, направив затуманенный взгляд на светловолосого.       — Чего ты боишься? — неожиданно хрипит Чонгук, заставляя парня остановиться, непонимающе посмотрев в глаза напротив.       — Ничего, — отвечает младший, не выдерживая на себе пронзительного взгляда, и вновь к шее тянется, руками скользя вдоль подтянутого торса.       — Ты дрожишь, — брюнет проговаривает совсем тихо и поднимает руки, впервые касаясь юноши.       Ким только сейчас замечает, что его трясёт. Он прижимается к телу, тычась губами в изгиб шеи, обжигается от лёгких поглаживаний по спине крепких рук и в позвоночнике прогибается, продолжая ёрзать на чужом члене. Действия младшего всё ещё неуверенные, неумелые, но этого хватает Чону, чтобы действительно возбудиться. Он зарывается одной рукой в светлые локоны, нежно поглаживает кожу головы, успокаивая, но большего себе не разрешает, как бы сильно ни хотелось. Омега позволения себя трогать не давал, но тот не может уже держаться, желая прикоснуться к бархатной коже.       — Ты возбуждён? — спрашивает парень, вновь отстраняясь, хотя сам прекрасно ощущает положительный ответ.       — Да, — проговаривает ожидаемо альфа и нервно сглатывает, возвращая руки на кровать.       — Могу ли я…? — шепчет, указывая на крепкие бёдра, а мужчина коротко кивает, молча позволяя снять с себя одежду.       Младший выдыхает, облизываясь, прижимает к себе дрожащие от нервов руки и слезает с тела, усаживаясь рядом. Его взгляд встречается с выпирающим бугорком из-под серой ткани, а глаза неуверенно бегают от лица к паху. Он всё ещё слишком смущён и от того, что сейчас полезет в трусы к своему другу, стесняется ещё сильнее.       — Тэхён, не томи, а то снова придётся меня возбуждать, — проговаривает старший, на что Ким быстро кивает и хватает края чужих штанов.       Чонгук выглядит расслабленным, и только сбитое дыхание позволяет увидеть его состояние. Он действительно не позволяет себе ничего лишнего, даёт шанс Тэхёну лучше узнать альфье тело, поэтому самостоятельно приподнимает бёдра, чтобы парню было удобнее стянуть с него одежду. Омега взгляд бросает сначала на появившуюся головку, а после снимает штаны вместе с бельём почти до колен, полностью оголяя пульсирующий член. Его глаза округляются, а щёки вновь вспыхивают румянцем. Он не ощущает на себе тяжёлого взгляда, только смотрит на внушающих размеров член и неловко поворачивает голову в другую сторону, жуя губу.       — Посмотрел? — хрипло произносит альфа, не сводя глаз с младшего, прекрасно видя чужое смущение и, честно признать, от этого заводится только сильнее.       — Я не думал, что он такой большой, — еле слышно проговаривает юноша, не в силах повернуть обратно голову. Чон на это только забавно хмыкает, склоняя голову к плечу.       — Я могу одеваться?       — Мне можно потрогать? — спрашивает почти одновременно, всё-таки переведя взгляд на чужое лицо, и вновь тушуется, видя расширенные зрачки, смотрящие прямо на него.       — Ну потрогай.       Альфа чувствует себя зверушкой в зоопарке, на которую смотрят со всех сторон, потому что лежит словно экспонат в музее, ничего сам делать не может, лишь наблюдает, с каким удивлением на него пялится пара глаз.       Тэхён, услышав позволение, сжимает одну руку, а после неуверенно поднимает её, пальцами касаясь середины члена. Он как ребёнок, увидевший непонятный объект, исследует его и щупает, но совсем легко, осторожно, оглаживая выпирающие венки по всему стволу.       — Головка — самое чувствительное место. Больше наслаждения идёт именно от её стимуляции, — подсказывает альфа, смотря сверху вниз на склонившегося над его членом омегу.       Парень кидает краткий взгляд на старшего и указательным пальцем касается розоватой головки, испачкав подушечку в капле смазки, блестящей на уретре.       — Тебе приятно? — спрашивает, смотря на Чона, на что тот кратко мычит, кивая.       — Приятно.       Омега чувствует себя весьма непонятно. У него тоже есть половой орган, который достаточно сильно отличается от этого. Он помнит ощущения, когда сам себя касался, но сейчас будто всё новое, словно у альф всё совсем иначе.       — То есть ты можешь… — Омега замолкает, вновь ощущая надоедливое смущение, но через пару секунд продолжает: — Можешь приблизиться к оргазму из-за этого?       — Этой стимуляции недостаточно, так что навряд ли, — отвечает спокойно на каждый вопрос Чон, больше не смеясь и не реагируя так остро. Он понимает любопытство младшего, поэтому как родитель даёт своему ребёнку ответы на все вопросы, даже самые глупые.       Тэхён задумывается, надувая забавно губы, а после обхватывает член всей ладонью, следя за чужой реакцией. У альфы весь воздух вылетает из лёгких, он распахивает губы, жадно глотнув кислород, и сильнее напрягается, не сводя взгляда с омеги.       — А так? — интересуется юноша, хлопая ресницами, и смотрит так невинно, будто не он сейчас член схватил, заставив мужчину задыхаться в возбуждении.       — Так вполне возможно, — на выдохе проговаривает альфа и закатывает глаза, закидывая голову назад, когда тёплая и чуть вспотевшая ладонь начинает двигаться по его органу. Ким смотрит с таким любопытством, словно восьмое чудо света увидел, надрачивая старшему, а тот сгорает от ощущений, кулаки сжимая на простынях, чтобы хоть куда-то деть свои руки и не схватить ими омегу, подмяв под себя.       Внизу живота начинает приятно тянуть, завязывается узел, пускающий возбуждение по всему телу, а с губ намеревается стон слететь, но Чон до скрежета зубов сдерживает его в себе, раз за разом повторяя в голове, что всё это для благой цели, а не удовольствия. Тэхён ускоряет свои движения, кулаком скользя по ещё больше твердеющему члену, сминает его пальцами, нарочно задевая головку, не забывая о её чувствительности, и невольно губу прикусывает, чувствуя, как у самого приятное тепло растекается.       Он приподнимается, перекидывая одну ногу через колено Чонгука, уместив свою между его разведённых ног, и внимательнее рассматривает реакцию эрегированного органа, ощущая пульсацию.       — Тебе ведь нравится? — с надеждой спрашивает омега, даже не обращая внимание на смену в лице мужчины, слишком заинтересовавшись его членом.       Альфе хочется кричать, сказать «Да, чёрт возьми, продолжай!», хочется схватить его и сделать что-то посерьёзнее, что-то непоправимое, потому что обычный интерес явно перерастает во что-то более серьёзное. Чон подумать не мог, что обычная дрочка от нежных рук вызовет столько эмоций внутри него. Он держится, старается не показывать, что выдержка трещит по швам, чтобы не спугнуть, не позволить себе большее. Но парень будто увереннее становится, загораясь любопытством, что будет, если опуститься к налитым яйцам.       — Нравится, Тэ, — отвечает на поставленный вопрос старший, буквально не зная, куда себя деть, но замирает, ощущая лёгкое трение в районе колена. Он опускает взгляд, видя, как омега начинает бёдрами двигать, неосознанно потираясь о чужую ногу своим пахом, пока пальцы настойчивее исследуют плоть, и брюнет окончательно голову теряет. — Тэ, хватит.       Ким, услышав к себе обращение, резко руку одёргивает и выравнивается, круглыми глазами смотря на старшего. Он растерянно бегает взглядом по мужскому лицу, изогнув брови, и щеку изнутри прикусывает, хлопая ресницами.       — Я сделал больно? — спрашивает, уже готовясь винить себя за причинённый дискомфорт, но альфа только головой отрицательно машет, выдыхая.       — Наоборот. У тебя отлично получается, Минги будет в восторге, — тараторит Чонгук, пальцами цепляя края опущенных штанов, но светловолосый его прерывает, не позволяя натянуть их обратно. — Да что с тобой? — рычит, смотря звериным взглядом на зашуганного Тэхёна, который резко отдёргивает руки, прижимая их к себе.       У старшего внутри зверь наружу рвётся, раздирая внутренности когтями. Он зубы скалит, пуская слюну на сидящего на его ноге юношу, что так и манит к себе, но Чон его цепями сковывает, не позволяет забрать контроль, иначе будет то, что потом не остановить, а омега, наоборот, провоцирует, сам этого не понимая, смотрит невинными глазами и едва заметно о колено трётся, от чего мужчина выть готов.       — Я сделал всё, что ты хотел? Давай я схожу, приведу себя в порядок, а потом мы продолжим играть? — уже спокойнее проговаривает Чонгук, не желая пугать и так смущённого юношу, и тот молча кивает, медленно сползая с чужих ног.       — Спасибо, что помог, — выдыхает младший, присаживаясь задницей на кровать, складывает ноги в позе лотоса и тянется за ноутбуком, чтобы сделать то, что сказал друг, но чувствует резкую хватку на своих щиколотках и вскрикивает, падая на спину.       Сверху неожиданно альфа нависает, смотрит так, что у Кима внутри всё сжимается. Его ноги оказываются по обе стороны от навалившегося сверху Чонгука, а сам брюнет своим пахом к омежьему прижимается, губами припадая к манящей шее. Тэхён дрожит, не понимая, что происходит, пялится в потолок, пропуская мурашки по всему телу от мягких уст, что касаются чувствительного места, дыхание моментально сбивается, а в животе появляется приятная тяжесть. Он неосознанно сцепляет щиколотки на пояснице альфы, пока крепкие руки скользят вверх по ляжке, поднимаясь к ягодицам, заставляя парня под ним задыхаться в новых ощущениях.       Из приоткрытых губ вырывается еле слышный скулёж, который омега моментально прерывает своей ладонью, но альфа рычит угрожающе и свободной рукой хватает тонкое запястье, прижав его к матрасу у светловолосой головы.       — Чонгук… — всхлипывает парень, ластясь под прикосновения. Он прогибается в спине, невольно открывая доступ к своим бёдрам, задирает голову, жадно глотая воздух, а свободной рукой цепляется за крепкое плечо, ногтями впиваясь в кожу.       — Я могу остановиться, только скажи, — хрипит альфа, нависая огромной скалой над хрупким телом, что так отзывчиво под руки подставляется, а осознание больно бьёт под дых.       Тэхён вспоминает о Минги, который постоянно твердил о том, что Чон имеет на него свои планы, вспоминает о том, что парень наверняка ждёт его сообщения, но все мысли улетучиваются, стоит влажным губам коснуться острой линии челюсти, поднимаясь к уху. Младший боится отвечать взаимностью, но и не отталкивает, наслаждается приятными ласками и чуть ли не урчит, неосознанно прижимаясь ближе к крепкому телу. — Могу я снять с тебя свитер? — спрашивает Чонгук, смотря в расширенные зрачки юноши, и получает ответ в виде лёгкого положительного кивка, что даёт ему зелёный свет.       Он приподнимается, хватая края кофты, и быстро стягивает её с омеги, возвращаясь в исходное положение. Мужчина прижимается кожей к коже, чувствует жар изящного тела, и губами уже исследует, не встречаясь с препятствиями в виде одежды. Тэхён словно умирает от смущения. Он почти не шевелится, боится издавать звуки и вообще что-либо делать. Его тело утопает в блаженстве, которым одаривает его Чон, скользя губами ниже к грудной клетке, но, не получив никакой ответной реакции, отстраняется немного, взглянув в янтарные глаза.       — Всё хорошо? — молвит на выдохе, всё ещё стараясь контролировать себя, чтобы в случае отказа суметь остановиться, хотя то, что сейчас с ним творится, уже не предвещает ничего хорошего.       — Да, я просто… — мнётся младший, отведя взгляд, и руку убирает от Чонгука, поджав губы. — Боюсь, что тебе не понравится. Я ничего не умею, — совсем тихо проговаривает, желая провалиться под землю. Ему бы выпить для храбрости чуть больше, чем бутылку пива.       — Тебе не надо ничего делать, просто расслабься и дай мне знать, что тебе приятно, а что нет. Не стесняйся, Тэ, а то у меня ощущение, что подо мной труп лежит, — прямо говорит альфа, но слова эти только сильнее расстраивают парня. Его лицо в который раз покрывается румянцем от неловкости и стыда, потому что омега с этим ничего сделать не может.       — Да, ты прав. То есть… — Младший поднимается на локтях, а после полностью сидячее положение принимает, прикрывая руками оголённый торс. — Не стоит, Чонгук. Я слишком неопытный для тебя, мне правда неловко. Давай продолжим играть и просто забуд…       Тэхён не договаривает, проглатывая окончание слова, потому что его вновь грубо на кровать кидают, а мужчина выглядит ещё более голодным, тщательно скрывая в себе нотки гнева.       — Просто заткнись, Тэхён, — рычит и разводит стройные ноги в стороны, удобнее умещаясь меж них.       Парень всхлипывает, чувствуя губы на вставших сосках, намеревается вновь рукой рот закрыть, но вспоминает слова старшего и хватается кулачками за простынь, лишь бы чем-то себя занять. Альфа посасывает розовые бусинки, играется с ними языком, двигаясь то к одному соску, то к другому, нарочно прикусывает, ощущая, как тело под ним вздрагивает от каждого его действия, и ниже опускается, останавливаясь у кромки идеально сидящих на бёдрах джинс. Он расстёгивает пуговицу, стягивая ненужную ткань с ног, освобождая штанины по очереди, и склоняется над пахом, носом ведя по выделяющемуся из-под ткани белья аккуратному члену.       — Боже, — шепчет совсем тихо Ким, прогибаясь в спине, а мужчина напрягает слух, чтобы поймать каждый несдержанный звук.       — Тебя касался кто-нибудь здесь? — интересуется старший, аккуратно снимая нижнее бельё с Тэхёна, пока тот смущённо ноги пытается сжать, прикрывшись.       — Нет, — выдыхает юноша, опуская взгляд вниз, но, увидев всю картину, обратно падает, обречённо простонав. Он хватает подушку и накрывает ею своё лицо, и всё равно, что дышать нечем, главное — этого позора не видеть и своими краснющими щеками не светить.       — В твои-то девятнадцать лет абсолютный девственник, удивительно, — мычит мужчина, действительно не понимая, как столь красивый и невероятный юноша смог пробыть невинным до такого возраста.       Омега пользовался популярностью среди людей противоположного пола, но никого настолько близко не подпускал, из-за чего и интерес альф быстро пропадал, никто не захочет крутиться вокруг того, кто не даёт. А Минги захотел. Единственный, кто за всё это время поднимал тему секса лишь раз, и, когда получил ответ, что Тэхёну нужно морально подготовиться, терпеливо ждал, больше не настаивая. Но сейчас что получается в итоге? Минги где-то взрывается от своей ревности, а Ким извивается в руках альфы, которого знает от силы месяца два.       — Чонгук… — шепчет омега в подушку, чувствуя прикосновения в опасной близости к паху, а после резко вздрагивает, поднимаясь на локтях, ощутив влажный мазок языка.       Мужчина, опустившись лицом ко внутренней стороне бедра, только довольно скалится, смотря исподлобья на подорвавшегося юношу, и демонстративно языком по мошонке ведёт, опускаясь к дырочке.       — Нет, нет, не надо! — вопит, хватаясь за чужие волосы, чтобы отстранить от себя, но альфа на торс руками давит и заставляет вновь упасть на спину.       Омега среагировать не успевает, как тело прошибает электрический разряд, а из уст вылетает первый полноценный стон, ведь Чонгук стройные ноги шире развёл и впервые лизнул сочащуюся смазкой дырочку. Он больше не затыкает рот, зарывается руками в подушки и закатывает блаженно глаза, рефлекторно самостоятельно колени раздвигая. Альфа начинает эффективнее работать языком, круговыми движениями исследуя колечко мышц, двигает вверх-вниз, вылизывая чувствительные стеночки, причмокивает губами, смакуя во рту привкус чужой смазки, и сам от процесса кайфует не менее, чем извивающийся Ким. У младшего фейерверки перед глазами, тело дрожит, словно осенний лист на ветру, а Чон только добивает, проталкивая кончик внутрь, от чего узел внизу живота моментально разрывается.       Тэхён вскрикивает, рефлекторно дёргаясь подальше от мужчины, тело охватывает судорога, заставляя пополам согнуться, а из уретры брызгают первые капли семени, пачкая кровать Чонгука. Омега трясётся ещё сильнее, стонет, задыхаясь в эйфории, зарывается под подушки, содрогаясь бёдрами, пока сперма не перестаёт вылетать из члена, оставаясь пятнами на постельном белье. Альфа приподнимается, поглаживая нежную кожу грубоватыми пальцами, словно успокаивая, а сам таит в себе желание скорее ворваться в податливое нутро и выбить из него все силы.       — Вот так, хороший мальчик, Тэ, — шепчет, нависнув над сжавшимся парнем, и упирается своим возбуждением тому в бедро, рассчитывая на продолжение.       Мужчина только вошёл во вкус, не планируя останавливаться, но то, что омега так быстро кончил, не может не удовлетворить эго старшего. Он тычется поцелуями в подрагивающие плечи, слыша в ответ только тихий скулёж, юноша не выбирается из-под завала подушек, поэтому Чону приходится самому скидывать ненужный хлам с чужого лица, взглянув в покрасневшие от слёз глаза.       — Ты чего? — хрипит, переворачивая парня на спину, но омега не отвечает, только руками окольцовывает шею и резко приближается к мужчине, накрывая его губы своими.       Альфа быстро подхватывает поцелуй, сминает нежно уста в своих, пытается языком проникнуть внутрь, но младший сильно напряжён, отчего сделать это не удаётся. Чонгук руками оглаживает тело, старается расслабить, касаниями передав, что всё хорошо, и, стоит чужим губам стать мягче, углубляет поцелуй, скользнув в ротовую полость, сплетаясь с омежьим языком в диком танце. Возбуждение брюнета никуда не уходит, член продолжает неприятно давить в ранее надетые спортивки, и как бы мужчина не хотел спешить, терпеть становится невозможно.       Он отстраняется от губ, потянув за собой ниточку слюны, что разорвалась на половине, пачкая подбородок младшего, и становится на колени, снимая с себя штаны. Член омегу почти не удивляет, он ведь его уже видел, даже трогал, но мысль о том, что тот собирается внутрь проникнуть, заставляет внутри всё сжаться.       Во рту скапливается слюна, а мужчина от мысли, что совсем скоро получит желанное тепло, сильнее заводится, удобно устраиваясь между разведённых ног. Он смотрит на румяное лицо младшего, сканируя чужие эмоции, замечает лёгкое волнение и, может, даже страх, что красуется в судорожно бегающем взгляде, и руку опускает к промежности, размазывая влагу.       — Главное, расслабься, Тэ, — хрипит старший, не спеша проникать самим членом, пока только дразнит, подушечками распределяя выделяющуюся смазку.       Чонгук не забывает о том, что юноша под ним девственник, поэтому на пробу проталкивает указательный палец в нутро, наблюдая за реакцией. У омеги брови к переносице сводятся, взгляд становится нечитаемым, а руки неожиданно резко за простынь хватаются, сжимая её в кулаках. Он распахивает губы, хмурясь, ощущая инородный предмет в своей промежности, и рефлекторно ноги сводит, от чего старший второй рукой на колени давит, не позволяя им скреститься.       — Не сжимайся, будет хуже, — предупреждает Чон, чувствуя, как гладкие стеночки сжимаются вокруг фаланги, и проникает на всю длину костяшки, почти не двигаясь.       Он терпеливо ждёт, добиваясь расслабления мышц, начинает плавно двигать рукой, растягивая дырочку одним лишь пальцем, оглаживает изнутри промежность, стараясь нащупать комочек нервов, а когда из уст вылетает сдавленный выдох, аккуратно добавляет средний палец, проникая сразу двумя.       — Чонгук… — скулит младший, желая ухватиться за мужское запястье, чувствуя себя крайне необычно, но внизу живота начинает нарастать новое возбуждение, а неприятные ощущения сменяются чем-то похожим на удовольствие, позволяя расслабиться.       У мужчины выдержка трещит, хочется извлечь пальцы и вставить член по самое основание, трахнуть грубо, быстро, так, как сам любит и привык с другими, но с этим парнем ведёт себя предельно осторожно, разводит фаланги в манере ножниц, а после совершенно случайно утыкается в необходимую точку, от чего тело Кима дугой изгибается, выбивая из лёгких весь кислород.       — Ещё… Сделай так ещё… — шепчет, прикрывая дрожащие веки, и роняет тихий стон, когда альфа повторяет движение, нащупав простату.       Зная теперь нужное место, действия брюнета становятся более уверенными. Он двигает быстрее рукой, стимулируя чувствительную железу, наблюдает, как чужие ноги невольно шире разводятся, а прекрасные глаза закатываются в блаженстве, говоря о том, что тот делает всё правильно. Чон изучает тело Тэхёна вместе с самим омегой, который толком себя не касался за всю свою жизнь. Он чувствует электрические разряды, мечется по постели, не зная, куда себя деть, стонет более открыто, громко, намереваясь вновь зарыться под подушки, чтобы не издавать столь постыдные звуки, но старший не позволяет, упиваясь мелодичным голосом, что внутри пробуждает животный голод. Альфа подставляет третий палец, заходит чуть затруднительнее, но колечко мышц принимает его куда проще, выделяя больше смазки для лучшего скольжения.       Чонгук уделяет тщательной растяжке около пяти минут времени, поглаживая свободной рукой бархатную кожу, а после, не выдерживая, выходит из нутра и резко за ноги хватает, подтягивая младшего к себе. Ким ойкает, глядя на мужчину расширенными глазами, в который раз готовится к новому этапу и, когда чувствует крупную головку у входа, замирает, задержав дыхание.       — Тэхён, расслабься. Если будешь сжиматься, сделаешь больно и себе, и мне. Всё хорошо, смотри на меня.       Альфа шепчет, утягивает в свои сети, вновь сверху нависая, повторно целует в персиковые губы, отвлекая на поцелуй, но омега всё своё внимание концентрирует на жаре у промежности, громко сглатывая. Он не может отвлечься ни на что иное, думая только о находящемся предельно близко члене, невольно сжимается, игнорируя просьбы этого не делать, и не двигается, совершенно не зная, как себя вести.       Чонгук опускает руку, обхватывая свой орган, и направляет его к дырочке, медленно толкаясь бёдрами, с трудом проникая внутрь на одну лишь головку. Он хмурится, понимая, что младший его просто не впускает в себя, и взгляд возвращает на окаменевшее лицо, уместив на нежную щеку свою ладонь.       — Малыш, ты меня сжимаешь, — говорит нежно, без нервозности, понимая, насколько юноше тяжело, но голос его не теряет стальные нотки, пока взгляд цепляется за янтарные глаза.       — Мне страшно, Чонгук, — признаётся омега, тихо всхлипывая, и в ответ смотрит на старшего так невинно, ища в его глазах поддержку.       — Я не причиню тебе боль, если перестанешь сжиматься. Мне остановиться? — спрашивает, надеясь на отрицательный ответ, и Тэхён головой в стороны машет, руками цепляясь за крепкие плечи.       — Нет, я сейчас.       Светловолосый сгореть от стыда готов. Его пугает не сам половой акт, а своя неопытность и страх не понравиться Чонгуку. Хочется раскрыть себя во всех смыслах, показать с лучшей стороны, но ничего с собой поделать не может, не в силах избавиться от липкого страха. Он глубоко дышит, чувствуя в себе одну лишь головку, вправду старается расслабиться, но в голове всё больше тревожных мыслей появляется, только, на удивление, все о Чоне, а не о Минги.       Альфа, понимая, что тот без его помощи не справится, припадает губами к молочной шее, покрывая ту поцелуями. Вспоминает реакцию тела на все его прикосновения, чтобы понять, где парень особенно чувствительный. Его язык исследует пульсирующую сонную артерию, вылизывает вены, опускаясь к ключицам, а дыхание младшего опять сбивается, пока тело невольно начинает расслабляться в крепких руках. Мужчина пробует очередной толчок, входя в дырочку уже легче, и делает рваное движение, проникая по самое основание.       С их губ одновременно слетает стон. Омега жмурится от резкой пронзающей нижнюю часть тела боли, а Чонгук — от узости нутра, что так идеально сжимает его орган. В его глазах загораются огни, вены вздуваются, а пульс учащается в несколько раз. Надо остановиться, дать время привыкнуть, но вместо этого, потеряв контроль, делает повторный толчок, прорычав.       — Сука, малыш. Я не могу, — хрипит, поднимаясь на руках, и, игнорируя гримасу боли на чужом лице, начинает полноценные движения, смыкая челюсть.       Его действия становятся резче, быстрее, растягивая дырочку своим членом, пока парень под ним скулит, ногтями полосуя плечи. Всё становится неважным, пути обратно нет, и даже если Ким сейчас скажет остановиться, старший вовсе не уверен, что сможет это сделать. Он начинает двигать бёдрами, входя более уверенно, глубже, настойчивее, не обращает внимание на царапины, что появляются на его теле, и, понимая, что нутро его не сдавливает так, как раньше, позволяет себе больше действий, звонко шлёпая потяжелевшими яйцами о нежные ягодицы.       — Чонгук, не спеши… — шепчет парень, не успев привыкнуть к крупным размерам, но боль уже не ощущается так остро, как в самом начале.       Она смешивается с возбуждением, растекаясь по телу приятным теплом, и Тэхён уже сам не знает, что просить: остановиться или продолжить, только альфа сам решает за него. Он не замедляется, наоборот, скорость только увеличивает, дырочка идеально принимает в себя пульсирующий член, обдав своим жаром, а стеночки плотно сжимают орган вокруг, доставляя крышесносное удовольствие темноволосому.       Их уста сливаются в страстном поцелуе, альфа по-хозяйски проникает в полость, вылизывает нёбо и скользит по ровному ряду зубов, звонко причмокивая, пока парень несдержанно стонет прямо в губы, крепче руками хватаясь за широкую спину. Чонгук больше не контролирует себя, врывается в нутро так, как любит, вбивая омегу в поверхность кровати, сжимает в руках, оставляя на коже следы от пальцев, целует, царапает, сминает и быстро толкается бёдрами, доводя хрупкое тело до дрожи. Аккуратный член зажат между телами, потираясь, добавляя стимуляции, отчего омега плавится, словно пластилин, растекается лужицей и стонет, уже не стесняясь своего голоса.       В комнате царит хаос, в воздухе повышается температура, отчего прижатые друг к другу тела начинают блестеть на свету до сих пор горящего экрана ноутбука, на котором игра поставлена на паузу. Они сливаются в одно целое, исследуют друг друга руками, губами, целуя участки кожи, до которых дотянутся, Ким извивается в крепких ладонях, сполна наслаждаясь работающим внутри членом, даже почти не стесняется, теряясь в удовольствии, а дискомфорт сходит на нет, оставив место только безумному возбуждению. Чон забывает о том, что под ним тот невинный Тэхён, который пришёл к нему на безобидную ночёвку, трахает, как последнюю суку, выбивая из того всё больше стонов, скалится и выходит из нутра, быстро переворачивая младшего на живот.       Парень падает лицом в матрас, рефлекторно поднимая бёдра, на которых сразу появляются крупные ладони, а член входит уже под новым углом, задевая все чувствительные места омежьего тела. Мужчина упирается коленями в кровать, сминает в руках половинки, позволяя себе даже оставить один звонкий шлепок, от которого омега готов излиться, и вновь наращивает темп, звонко отбиваясь телом о тело. Все забывают о былой неопытности, Чонгук держит контроль в своих руках, подсказывает и помогает, делая всё, что в его силах, дабы сам Тэхён сильно не напрягался. Он одаривает младшего лаской, наслаждением, а тот податливо жмётся ближе, виляя ягодицами и сильнее прогибаясь в спине, демонстрируя отличную гибкость, чтобы открыть мужчине невероятный вид, который наверняка останется в голове ещё надолго.       — Я сейчас… Боже… — шипит младший, хватаясь руками за подушку, стонет куда-то в кровать, ощущая новый прилив тяжести внизу живота, и крупно дрожит, слюнявя постельное бельё.       Реакцию омеги Чон замечает сразу, понимая, к чему всё это ведёт, поэтому только ускоряется, а в придачу ко всему тянет руку к изнывающему омежьему члену и начинает надрачивать в такт своим движениям. Он быстро скользит кулаком вверх-вниз, размазывает предэякулят, заставляя юношу сильнее дрожать, и, когда дырочка начинает судорожно сжиматься вокруг крупного органа, замирает, чтобы Ким с протяжным стоном излился второй раз на кровать, соскальзывая с чужого члена. Младший падает всем телом на мягкую поверхность, трясётся, поскуливая, пачкает семенем в который раз простынь, потираясь о матрас пахом, а из глаз брызжут слёзы от очередного оргазма, после которого всё идёт кругом.       — Какой сладкий, умница, — произносит хрипло старший, ведя ладонями по дрожащей спине, а после переворачивает и за руки тянет, заставляя принять сидячее положение. — Поможешь мне кончить? Поработай ручкой, как делал это вначале, — шепчет, присаживаясь, а Тэхён положительно кивает, пытаясь сосредоточить расфокусированный взгляд.       Он приподнимается, подползая к мужчине, смотрит на него своими расширенными зрачками, пока альфа ноги вытягивает, чтобы младший уместился между ними. Ким начинает плавно работать кулаком по тёплому органу, на котором осталась его собственная смазка, замечает, что член стал ещё более привлекательным, чем в самом начале, и, на удивление даже для себя, склоняется над стволом, на пробу мазнув по головке кончиком языка.       Чонгук от этого действия теряется, неотрывно смотря на младшего, а тот, не получив сопротивления, набирается смелости и губами окольцовывает конец, начиная осторожно посасывать. В минете у него тоже навыков ноль, но он действительно старается, желая удовлетворить Чона как можно сильнее.       — Прячь зубки, Тэхён, — помогает словами альфа, почувствовав, как тот едва ощутимо проехал по чувствительной коже зубами, и младший послушно мычит, стараясь сделать всё правильно.       Он не старается заглотнуть полностью, понимая, что эта идея закончится провалом, обсасывает только кончик, насаживаясь чуть глубже, но не доходя даже до половины, а Чонгуку и этого достаточно, чтобы сойти с ума. Одна мысль, что Ким старается сейчас для него, не может не нравиться. Эти губы доводят до фейерверков перед глазами, и даже если действия его не особо уверенные, узел внизу живота всё сильнее затягивается, предвещая близкий оргазм. Тэхён причмокивает, старается, смакуя на языке привкус чужой смазки, смешанной с его собственной, пытается взять глубже, но тут же чувствует рвотный рефлекс и резко отстраняется, выпуская член изо рта, жадно глотая воздух. Он закашливается, виновато смотря на сосредоточенного мужчину, и вновь склоняется над пахом.       Младший настолько увлекается процессом, что не сразу замечает изменения в чужом дыхании и реакции тела. Чонгук сжимает кулаки, громко втягивая кислород через открытый рот, грудная клетка начинает чаще вздыматься, а член пульсировать, потому что через пару секунд из уретры брызгает сперма, а мужчина рефлекторно хватается за русоволосый затылок и насаживает на свой орган, с томным стоном кончая тому в рот. Омега ощущает, как семя стекает по задней стенке его горла, а пульсирующий орган заходит всё глубже, заставляя задыхаться в собственном кашле. Ким жмурится, пуская слёзы от дискомфорта в горле, бьёт руками по крепким бёдрам, прося скорее отпустить, но Чон только сильнее сжимает кулаки на корнях светлых локонов, не позволяя отстраниться, пока не выпускает всё, до последней капли.       — Блять, — рычит, откидывая голову назад, и вскоре ослабляет хватку, чем сразу пользуется парень, отскакивая в сторону.       Он хватается за горло, начиная кашлять, сгибается пополам над кроватью, выпуская изо рта остатки спермы со слюной, и резко вздрагивает, ощущая лёгкие поглаживания по спине. Омега поднимает голову, округлёнными глазами смотря на Чонгука перед собой. Тот выглядит слегка растерянным из-за реакции младшего, а у Тэхёна осознание произошедшего бьёт под дых. Парень хлопает глупо ресницами, вытаращившись на альфу, словно на привидение, и руками рот прикрывает, понимая, что именно он только что сделал.       Неприятная горечь совести оседает на языке. В голове всплывает образ Минги, который сразу сменяется на оголённого Чона, что смотрит так соблазнительно горячо, подкрадываясь словно дикий зверь, готовый накинуться в любую секунду. В груди начинает неприятно клокотать сердце, а голос в подсознании шепчет о том, что юноша только что сделал огромную ошибку, изменив тому, кого, кажется, любит.       — Эй, всё хорошо? — спрашивает старший, заметив в янтарных глазах блеск приближающихся слёз, и притягивает парня к себе, чтобы тот в грудь тому уткнулся, выпустив эмоции наружу.       — Я только что изменил, — шепчет совсем тихо, морщась от противных слов, от самого себя, желая разодрать лицо ногтями в кровь.       Альфа понимающе молчит, чувствуя укол вины, ведь он тоже стал причиной неизбежного, и всё, что ему остаётся, это поглаживать дрожащее тело по спине, пытаясь успокоить.       — Ты любишь его? — тихо хрипит брюнет, почему-то на дне подсознания желая получить отрицательный ответ.       Ким, услышав вопрос, замирает, задумываясь. Он прокручивает эти слова у себя в голове несколько раз, и если раньше мог ответить, не задумываясь, твёрдым «да», сейчас почему-то молчит, ищет в себе силы, чтобы произнести эти две буквы, но язык не поворачивается. Ссоры, происходившие в последнее время, действительно вывели из колеи, что и привело к сомнениям о своих чувствах. А может, это произошло и раньше, просто мозг омеги, привыкший к этому человеку, старательно игнорировал факт, что он не чувствует того, что прежде, сильно не углубляясь в собственные эмоции.       — Я не знаю, — честно отвечает Тэхён, поднимая глаза на мужчину.       Он только сейчас понимает, что оба сидят голые, прижимаясь друг к другу, отчего моментально вспыхивает краской, натягивая на себя скомканное в стороне одеяло. Чонгук замечает смену эмоций, но не концентрирует на этом внимание, чтобы сильнее не смущать младшего.       — Расстанься с ним, Тэхён. Эти отношения тянут тебя ко дну, а если бы ты действительно любил, не позволил бы всему этому случиться, — альфа крутит пальцем, намекая на то, что произошло между ними, отчего младший только сильнее тушуется, прикусывая нижнюю губу.       — Прости, Чонгук. Я во всём виноват, мне действительно сейчас очень неловко, — почти шепчет, прикрывая руками лицо, пока мужчина тихо смеётся, поддевая утончённый подбородок, заставив на себя посмотреть.       — Главное, что первоначальная цель была достигнута. Ты хотел узнать, как там у альф всё устроено, и ты сделал это, — хмыкает старший, но, поняв, что тому сейчас не до шуток, вновь серьёзным становится, приближаясь к лицу. — То, что произошло, к лучшему, Тэ. Подумай хорошенько, нужны ли тебе такие отношения. Я не в восторге от того, что стал преградой между вами, и, если ты решишься остаться с ним, я буду держать рот на замке, сделав вид, что ничего не было. А если всё же сделаешь правильный выбор, то… — Чон замолкает, сконцентрировав внимание на пухлых губах, и, не сдержавшись, касается их своими, оставляя краткий поцелуй. — Может, я свожу тебя на свидание.       Омега выглядит сейчас словно маленький ребёнок, впитывающий в себя всю информацию. Он глупо пялится на старшего, сминая в руках одеяло, которым прикрывает свои бёдра, а после взгляд вниз опускает, сдерживая в себе лёгкую улыбку. От слов мужчины в груди приятно ёкает, а в животе появляются бабочки точно такие же, как в первые дни знакомства с Минги. К своему партнёру он давно не испытывал столь тёплых чувств, только привязанность и бытовуха, а Чонгук перед ним будто даёт новый глоток свежего воздуха, заставляя внутри всё расцветать.       — Хочешь пить? — старший выводит светловолосого из размышлений, и тот коротко кивает, альфа поднимается с кровати, не стесняясь своей наготы, и плетётся на кухню, дабы принести парню воды.       Тэхён тянется к своему телефону, что завалялся где-то под подушками, включает экран и сразу видит около двадцати пропущенных от Минги. Он в испуге округляет глаза, дрожащими пальцами разблокирует телефон и замечает ещё столько же сообщений. Сердце неприятно сжимается, а в голову начинают лезть самые неприятные мысли. Ким заходит в переписку с партнёром, начиная читать всё от самого первого «Детка, как дела?» до последнего «Пошёл ты нахуй, Ким Тэхён». Оказывается, тот бросил омегу ещё час назад, примерно после пятнадцатого непринятого звонка и двадцать первого непрочитанного сообщения. Ему бы ответить что-то, сказать, что был занят, а телефон без звука валяется, но вместо этого с удивительно спокойной душой отвечает на сообщение о расставании простым «Хорошо» и блокирует Минги везде, где только можно, чтобы не написывал, а младший случайно не передумал.       В голове появляется неожиданное спокойствие. Больше нет гнетущих мыслей, что Тэхён — изменщик, ведь тот сам бросил его час назад, а значит, всё произошедшее случилось уже тогда, когда омега стал холост. После ухода человека, с кем пробыл почти 2 года, должна появиться пустота и как минимум горький осадок, но Ким чувствует только облегчение, будто избавился от тяжёлого груза со своих плеч.       В комнату заходит Чонгук, держа в руке чашку с прохладной водой, и от вида мужчины у парня всё внутри с ног на голову переворачивается, говоря о том, что тот сделал правильный выбор, хотя ещё не до конца в этом уверен.       — Спасибо, — улыбается омега, взяв чашку, и делает несколько больших глотков, остужая разгорячённое после жаркого секса тело.       Альфа присаживается рядом, сканируя взглядом младшего, а тот под напором глубоких глаз чуть не давится, тихо кашлянув. Тэхёну почему-то становится слишком неловко от всего, но то, что он уже свободен, наверняка надо рассказать мужчине.       — Минги ещё час назад написал мне, что мы расстаёмся, — тихо проговаривает парень, утыкаясь лицом в большую кружку, держа её двумя руками.       У брюнета от этой новости в лице точно что-то изменилось, но что именно, омега не до конца понял. На его губах появилась улыбка, больше похожая на оскал, а от взгляда мурашки по телу бегут, ведь тот смотрит примерно так же, как перед проникновением в девственное нутро.       — Ну вот, и не было никакой измены, — мычит старший, потянув руку к чашке в ладонях младшего, и убирает её в сторону, возвращая внимание к соблазнительному телу. — Значит, я могу позволить себе второй заход.       Чонгук резко откидывает одеяло, которым укрывался парень, и за ноги того хватает, отчего Ким ойкает и падает на спину, раздвинув колени, между которыми сразу оказывается мужчина.       — А как же свидание? — почти скулит парень, прижимая руки к своей груди, и чувствует вновь нарастающее волнение, потому что близость с Чоном — это что-то невероятно прекрасное.       — А потом отведу тебя на свидание, — улыбается старший, скользя руками по оголённым бёдрам, и принимается расцеловывать прекрасное личико, вызывая у Тэхёна звонкий смех.       В комнате вновь воцаряется безумие, смех меняется мелодичными стонами, а их тела снова сливаются в одно целое, разделив одну кровать, одну ночь, одно чувство, и только после раза четвёртого ненасытный альфа тихо засыпает, а Ким, лежащий на мирно вздымающейся груди, вновь думает о том, что сделал всё правильно. Так обычный интерес и любопытство, преследующее изначально одну цель, может привести к совершенно другому исходу, но не менее приятному и желанному.