The Mirror Of Hope

Скрип кроссовок и громкая музыка. Семь парней оттачивают до совершенства новую хореографию, превозмогая усталость, боль в мышцах и недосып. Тренер покинул их примерно полчаса назад, а группа осталась дальше репетировать. — Давайте прогоним ещё раз! — говорит их лидер, Чонвон, — Джей-хён слишком торопится во втором куплете. На лице у мальчика расползается улыбка, такая хорошенькая и лучезарная, позволяющая увидеть его очаровательные ямочки на щеках. Он пересекается взглядом с вышеупомянутым хёном через зеркало. — Ты сегодня придираешься ко мне больше всего, Янвони, это нечестно, — скулит Джей и поднимается с пола, поправляя штаны. — Я что, виноват, что мой взгляд прикован к тебе большую часть времени? Да и ты в первой линии стоишь, тебе надо всё чётко танцевать.. — мямлит младший и дует щёки. «Мой взгляд прикован к тебе» «Мой взгляд прикован к тебе» — Эй, ты чего пялишься на меня уже пятнадцать минут? — спрашивает шестнадцатилетний Джей у другого трейни, новенького, вроде, который уже долгое время сидит на полу, будто приклеенный. — Ой, извини, я что-то задумался, — мальчик краснеет, убирает бутылку, что всё это время держал в руках, и встаёт. На вид он достаточно худенький, ниже Пака сантиметра на четыре, а ещё очень, очень милый. На котёночка похож. — Как там тебя зовут, новичок? И сколько тебе? — спрашивает Джей, когда парень подходит и становится рядом с ним. Места в танцевальном зале полно, они последние - тренируйся где хочешь, но вот их обоих это как-то не волнует. — Ян Чонвон. Мне четырнадцать, — отвечает мальчик. Он выглядит таким замкнутым, отчасти потерянным: стоит сгорбившись, и взглядом больше с Джеем не пересекается - боится, что ли? Сегодня его первый день здесь, неудивительно, что ему некомфортно, но старшему почему-то хочется Чонвону этому настроение, всё же, поднять. — Приятно познакомиться, Чонвон, — Пак приветливо улыбается, обстановка становится немного уютнее, — Меня Чонсон зовут, но для друзей - Джей. — Я знаю. «Я знаю» «Я знаю» Мда, сейчас уже с трудом можно представить, что привычный им шумный, непоседливый и яркий Чонвон был таким тихим и скромным мальчиком. Джей с любовью вспоминает, как его донсэн после их знакомства начал ходить за Паком по пятам, нуждаясь в его защите, поддержке, что ли, какой-то. Вплоть до айлэнда это продолжалось, а потом ещё примерно годик после дебюта. Теперь же, его когда-то маленький котёнок вполне самостоятельный, более общительный и открытый - может сам заводить друзей и постоять за себя, не нуждаясь в «широкой надёжной спине» кого-то постороннего. В росте он, правда, не сильно прибавил, да и щечки всё такие же мягкие и большие. А Джею всё ещё хочется укрыть его от всего мира, чтоб грязные лапы никто не тянул и его младшего не обижал. Некоторые вещи в мире действительно неизменны, да? Они снова встают напротив большого зеркала во всю стену, Ники включает музыку и подбегает к остальным, занимая своё место в расстановке. Всё повторяется по кругу: движение за движением, выпад за выпадом, присесть там, прыгнуть сям - и всё это без ошибок. Кто-то может подумать, что такая жизнь - это слишком тяжело, слишком утомляющие, слишком напряжённо, но не Джей. Ну, точнее, всё из этого правда, но танцы и пение - это то, без чего он не может жить, без чего он не представляет себя и других участников группы. Как бы не было сложно, как бы не хотелось всё бросить в один определённый момент и сбежать - это не их выход. Они всегда справляются, идут до конца и занимаются любимым делом. Стремление, упорство и перфекционизм - фундамент «Энхайпен», надёжный и непробиваемый. Разве что иногда, всё же, пробоины случаются. — Ой! — пищит Сону и валится на пол после столкновения с Джеем. Старший опять поторопился во время перехода, не дал Киму уйти из первой линии, чтобы нормально поменяться, а сразу пошёл напролом. — Джей-хён, ну ты опять? — Ники громко цыкает и стонет обречено, а потом идёт смотреть что там с Сону произошло. Джейк любезно выключает музыку, а ребята толпятся вокруг упавшего на пятую точку приятеля. — Что там у тебя, Сону? — спрашивает Хисын и вежливо берет запястья Кима, чтобы отвести их от лица парня. Тот жмурится от боли, и понятно почему - из правой ноздри медленно течёт дорожка алой крови, почти такого же цвета, что и волосы мальчика. Раздаётся испуганное синхронное оханье от каждого из ребят, а Джей чувствует себя ужаснее некуда. Опять подводит их, да ещё и Сону от него прилетело. Ненамеренно, конечно же, но он у них самый хрупкий - с ним аккуратнее надо, и это то, что у Пака в этот раз не получилось. — Держи, вот, прижми к носу, — Сонхун протягивает Киму платочек, что всегда лежал у него в кармане спортивных штанов (ну так, на всякий случай), и младший прикрывает ноздри, чтобы попытаться остановить кровотечение. — Сону, прости меня, пожалуйста.. — стыдливо извиняется Джей и присаживается напротив парня, чтобы убедиться в том, что тот не сильно обижается. Благо, это Сону. Он почти ни на кого никогда не держит зла и не злится - их добрый солнечный мальчик. Вот и в этот раз он только улыбается, щурит свои острые глазки и машет не занятой рукой. — Нет, что ты, всё в порядке, Джей-хён! Со всеми бывает. Не успевает Пак облегченно выдохнуть, как Ники, недовольный ситуацией с самого начала, язвительно бубнит: — «Всё в порядке, поэтому можешь продолжить в том же духе и врезаться в меня сколько хочешь, Джей-хен!» — пискляво пародирует парень своего друга, за что получает от него обиженный взгляд, а от Джея сердитый, — И чего вы смотрите? Я не прав, что ли? Чонвон-хён сказал же - не торопиться. — Ну, Ники, не преувеличивай, — Джейк улыбается, мягко пихая макнэ в плечо, но тот, почему-то, на это никак не реагирует. Хисын за это время успел сходить за аптечкой, и теперь сидит оттирает высохшую кровь над губой Кима и под носиком, игнорируя возражения «Я могу и сам..», а также весь разговор вокруг. — «Не преувеличивать»?! Я не понимаю, почему вы все такие спокойные, Сону-хён мог пострадать! — Нишимура продолжает стоять на своём, а Джей закатывает глаза и поднимается. Макнэ заставляет его чувствовать себя ужасно, ему и без того перед Сону отвратительно стыдно. — Я же извинился, чего ты ещё хочешь? Я понял свою ошибку, я исправлюсь, — говорит он в лицо насупившемуся Рики. — Да и кровь уже не идёт, Ники, смотри, — тихо говорит Сону откуда-то с пола, показывая младшему уже совершенно чистый и здоровый нос, будто и не было ничего. — Да не в этом уже дело, Сону-хён-! — Хватит на сегодня, — прерывает их общую дискуссию Чонвон, — С нас всех. Мы уже устали, и слишком много танцевали одно и то же, поэтому начали ошибаться.. Мне стоило сразу это понять, а не предлагать танцевать ещё раз, — сурово говорит он, указывая на свою ошибку, — Давайте собирать вещи, поедем домой, — он подходит к Сону и подаёт тому руку, помогая подняться. Все расходятся: Хисын на место относит аптечку, Чонвон звонит менеджеру, чтобы их всех отвезли в общежитие, а Джейк и Сону идут за сумками. Только Ники и Джей остаются смотреть друг на друга. — Будь внимательнее в следующий раз, хён, — говорит макнэ, и, казалось бы, Джею в этом случае лучше бы просто промолчать - и конфликт улажен, но какая-то неведомая сила весь вечер толкает его на необдуманные поступки. — А если бы поранился не Сону - ты бы так же отреагировал? — спрашивает Пак, застав Нишимуру врасплох. Тот сначала ошарашено моргает, а потом вновь скалится и хмурится. — Это ещё к чему? Хочешь сказать, что я о других не переживаю? — в голосе вновь слышится былой гнев, а Джей продолжает дёргать за нитки. — Нет, но я же не слепой, — хмыкает он, — У тебя для Сону явно свои какие-то привилегии.. Ники быстрым шагом отходит к стене, рывком берет свою сумку и чуть ли не рычит в ответ: — Слепой или нет, ты, хён, лезешь не в своё дело. Следи за своими неуклюжими танцами, а не за нашими с Сону отношениями, ясно? — он выбегает из танцевального зала, громко хлопнув дверью, но Джей лишь слегка дёргается - не от испуга, а от неожиданности. «Неуклюжими танцами»? Это действительно то, что думает Рики? Стоит ли ему, тогда, позвонить Чонвону и сказать, что он останется дальше репетировать? Ну, сделать он этого не успевает в любом случае. Дверь приоткрывается, а из щели выглядывает голова Сонхуна: — Стоит ли мне спрашивать, что ты ляпнул Ники, что он такой злой выбежал? — язвит Хун и ухмыляется. Джей вздыхает, плетётся за своей сумкой, закидывает её на плечо и выходит вслед за младшим из их лайна. — Не уверен, что хочу это обсуждать.. Нам обоим надо остыть, и потом мы с ним нормально поговорим, — говорит Джей, витая в своих мыслях. — Наверное, это правильное решение, — с капелькой обиды отвечает Сонхун, ведь с ним опять не поделились. Ненамеренно это произошло, конечно же. Джей делится не стал не потому, что это Сонхун, а лишь по той причине, что ситуацию вообще обсуждать не хотелось. Глупая она. Дорога до дома занимает не так много времени, пробки к такому позднему часу уже заканчиваются. Джей и Сонхун садятся в машину к Сону, что мирно слушал музыку в своих наушниках, остальная же четвёрка сидит в другой машине. — Эй, Сону, точно всё нормально? — переспрашивает старший Пак, как только они подъезжают к дому. — Ну конечно, хён, я же сказал. Это всё просто мелочи, — Ким хихикает и улыбается ему, первым выходя из машины. Кошки на душе Джея всё ещё противно скребутся, чувство стыда никуда не уходит, пусть Сону и заверяет его который раз, что всё в порядке. Сону в порядке, а вот Джей, видимо, нет. В общежитии довольно тихо: они не в силах сделать ничего больше, кроме как помыться и доесть остатки вчерашней заказанной еды. В сон клонит жутко, но у Джея тревога какая-то внутри, не позволяющая ему сразу пойти и лечь спать, поэтому он возвращается на кухню для чашки кофе. — Пить на ночь кофе - вредно, — звучит приятный голос Джейка где-то со стороны двери. — Господи, напугал! — Пак дёргается, чуть не просыпав кофе из банки, а вот Шим хихикает. Джея всегда так просто было напугать. Джейк зачёсывает назад свои светлые волосы, отодвигает один из стульев и садится за стол, ожидая, пока Джей сделает то же самое. Паку не нравится дурное предчувствие - он уверен, что Джеюн пришёл не просто так. — Хочешь прочитать мне нравоучения о правильной защите наших донсэнов? — бубнит Джей, всё же присаживаясь напротив друга. У того улыбка становится уже не такой широкой, да и взгляд отводится куда-то в сторону, будто цветок на подоконнике резко стал самой интересной вещью в комнате. — Я не говорю тебе ничего по поводу того, что случилось с Сону - это глупая случайность, но Ники.. у него гормоны, понимаешь? Ребёнок он ещё совсем.. — начинает Джеюн. Паку хочется прервать его, сказать, что «ребёнку», вообще-то, уже полных семнадцать лет, и оправдывать его поведение «гормонами» - уже как-то неактуально. Но всё это бесполезно, ведь Джейк будет нянчится с Рики до последнего, словно мамочка. — Он в последнее время немного вспыльчивый, даже на меня огрызается, но мы, как хёны, должны быть умнее, помнишь? — с щенячьими глазами, полными надежды, говорит Джейк и глядит на собеседника. Джей хмыкает, ухмыляется и качает головой. «Сними уже розовые очки» - он хочет сказать, но, наученный горьким опытом в репетиционном зале, решает тактично промолчать. Вместо этого встаёт, уже потеряв желание пить остывший кофе. — Я поговорю с Ники завтра, ладно? Сегодня у меня нет на это сил, — всё, что отвечает он. Шим шепчет тихое «конечно», решая, пока что, остаться на кухне. Что за день то сегодня такой? Одна его ошибка повлекла за собой слишком много всего: он поранил Сону, поругался с Ники, обидел Сонхуна, чуть не разозлился на Джейка - и почти всё из этого произошло по вине его длинного языка и упёртого характера. Что он хотел им всем доказать? Почему не решил всё сразу? Завтра все будут ждать, что он уладит их с Нишимурой конфликт, но сможет ли он? Зачем давать обещания, в исполнении которых ты не уверен? До глубокой ночи он вертится в кровати, прокручивая каждый вопрос в голове, в попытке найти на них ответы. Получается с трудом, да и чувство чего-то «неизбежного» никуда не делось - откуда оно вообще? Джейк вон на соседней койке сопит себе спокойно и десятый сон видит, даже завидно. Наверное, в такие моменты люди курят, чтобы расслабиться. Но Джей сигарету держал дай бог раза два в жизни, когда друзья просили подержать, а сами рылись в карманах и рюкзаках в поисках зажигалки. Да и идея подсесть на какую-то сомнительную зависимость ему не нравилась - это для здоровья вредно, да и не дай Бог фанаты узнают, с этим в Корее строго - сразу «отменять» начнут. А ещё хуже будет, если узнает Чонвон - сразу голову открутит. В общем, не вариант. Поэтому он просто идёт на их небольшой балкон - свежим воздухом подышать. Вечерний прохладный ветерок ласкает его кожу, вызывает мурашки, но зато освежает и бодрит, хоть капельку осветляет его голову. — Замёрзнуть хочешь, Джей-хён? Все сегодня будут вот так к нему подкрадываться и подлавливать? Тем не менее, компания этого мальчика его совершенно не напрягала - против неё он не смел возражать. — Ты чего не спишь, Вони? — нежно спрашивает он, оборачиваясь к Яну, что стоял и слегка трясся от холода, хотя был в тёплой кофте. — Из-за тебя, дурочка, переживаю, — преодолевая холод младший проходит дальше на балкон и встаёт рядом с Паком, прижимаясь своим плечом к чужому, — Что с тобой сегодня? Сам не свой, мне уже все кроме Хисын-хёна пожаловались. Ну да, конечно, куда же без этого. Чонвон как главный психолог и просто человек самый здравомыслящий выслушивает всех, узнаёт о проблеме, а потом идёт рубить её на корню. Хотя, даже без чьих-либо «жалоб» он бы к Джею все равно подошел - слишком внимательный и чуткий. — Я и сам не знаю.. — честно отвечает Пак, — Может, я просто устал. Надо бы уснуть, чтобы отдохнуть, да тоже как-то не получается.. — Ну хочешь, я с тобой лягу? — шутливо спрашивает Чонвон, и Джею хочется кричать и вопить громкое «ДА ДА ДА, пожалуйста!», но он знает, что младший это не серьезно, оттого и пытаться нет смысла - только дураком себя выставит. — Шутка засчитана, Янвони, но я, наверное, просто схожу умоюсь - может, поможет. Да и от прогулки на балконе мне уже легче, — отчасти Джей говорит правду, но вот легче ему не только от балкона и прогулки, а ещё и от приятной компании. Рядом с Чонвоном ему всегда хорошо. — Как скажешь, хён, но, если вдруг что, говори со мной, хорошо? Не закрывайся от меня, — мальчик звучит почти жалобно, но Пак приятно ерошит его волосы, чем успокаивает их обоих. — Конечно, малыш. А теперь пошли, у тебя уже губы синие. Под тихое хихиканье со стороны обоих парни выходят с балкона, не забыв запереть дверь, а затем, обменявшись улыбочками, расходятся в разные стороны: Чонвон в свою комнату, что он делит с тремя другими участниками, а Джей идёт в ванную, чтобы до кучи водой холодной умыться, ну, или тёплой, чтобы ладони согреть - он не решил ещё. Выбрав всё же второй вариант, Пак ещё с минуту смотрит в своё отражение, а там всё как обычно: острые, но уставшие глаза, да пару маленьких шрамов - на носу и на губе. Зеркало, отчего-то, его всё сильнее манило, будто «засасывало» в себя, комната начала расплываться, а голова кружиться - все симптомы обморока. Ноги подкашиваются, а в глазах окончательно темнеет. Джей с глухим звуком падает на плитку, теряя сознание.