The Mirror Of Hope

Голову ломит от неприятной боли, тело чувствует себя не лучше. Суставы костей будто старательно выкручивали до переломов, а потом, как ни в чем не бывало, вернули на место. В глазах ощущается сильное давление, а во рту сухо, как в самой жаркой пустыне. Чонсону оставалось лишь догадываться, в чём причина его настолько ужасного самочувствия с самого утра: неужели вино, которое вчера перед сном они выпили с Сонхуном на двоих - оказалось отравлено? Кому-то, в кое-то веки, свезло его убить? Как бы не так. Он всё ещё жив - это очевидно. В сознание окончательно приводят чьи-то голоса: — Джей-хён, просыпайся! — шепчет один. — Джей, прекращай пугать нас и открывай глазёнки. Чего тебе так приспичило ночью в обморок шлёпнуться? — недовольно бубнит второй. — Может, ущипнём его? — с насмешкой в голосе предлагает третий, за что получает больной шлепок, судя по громкому: «Ай, больно, Сону-хён!». Пак кое-как открывает тяжёлые веки и видит над собой тёмный потолок в плохо освещённой комнате и шесть лиц каких-то парней. Ну, точнее, четверо из них были ему хорошо знакомы. — Что происходит?.. — сипло кряхтит он, слыша облегчённые выдохи окружающих людей. — Мы нашли тебя в ванной без сознания, ты в порядке? — спрашивает Чонсона один из незнакомых мальчиков с кошачьими глазами и миловидным лицом. Он подносит ко лбу Пака ладонь, чтобы, видимо, проверить жар, но Чонсон лишь отмахивается. Человек незнаком, а значит и неинтересен. — Хисын, соизволь мне ответить, почему в моих покоях незнакомые люди? И мои ли это вообще покои? А ведь и правда. Получше осматривая себя и помещение, в котором он проснулся, Пак видит совершенно непривычную для себя картину. На нём лёгкая, мешковатая одежда - «лохмотья» - как он назвал их в своей голове: какая-то растянутая майка и слишком широкие штаны. Комната же, в которой он проснулся, очень маленькая. В его замке даже слуги не живут в таких, но тут, судя по ещё одной кровати, уживаются аж двое человек. И где он, собственно? Хисын переглядывается с другими парнями, но все лишь выглядят ещё более встревоженными и пожимают плечами. — «Покои»? Кто-то так ещё говорит? — Сонхун смотрит на Джеюна. — Сомневаюсь. А «незнакомые люди» - это кто? — негодует Шим. — Видимо, сильно башкой приложился.. — Рики чешет затылок, а парень, ранее пытавшийся прикоснуться к Чонсону, берёт в руки непонятное маленькое устройство и отходит к двери. — Я позвоню менеджеру. Может, придётся везти хёна ко врачу, — напоследок говорит он и скрывается за пределами комнатушки. Итак, вот, что Чонсону стало известно за этот короткий промежуток времени: где бы он ни был, люди здесь очень странно одеваются и выглядят, ютятся в неподобающих для жилья комнатах, используют при общении незнакомый Паку лексикон и непонятные ведьминские устройства. Под «странным видом» Чонсон подразумевает то, что даже знакомые ему люди выглядят совсем непохожими на себя: у Сонхуна волосы чёрные, как много-много лет назад, ещё до их связи с Джеюном, а у самого Джеюна какой-то неестественный светлый оттенок, а не привычный чёрный, как смоль, цвет. Платиновый Хисын так и вовсе вызывает уйму вопросов. Другими словами, всё это наталкивает на вывод о том, что Чонсон - не на своём месте, не у себя в замке, а окружающие знать не знают, кто он на самом деле. Люди вокруг - совершенно не те, кого он знает. Дабы не вводить в ещё больший ступор всех присутствующих, Пак решает поговорить только с одним: — Оставьте нас с Хисыном, пожалуйста, — монотонно говорит он, на что остальные вновь переглядываются между собой и, всё же, уходят. Ли недоверчиво поглядывает то на Чонсона, то на дверь, а потом присаживается рядом с другом на кровать. — Что с тобой, Джей-я? Ты правда так сильно ударился, что ли? — Ли хмурит брови, да и Пак тоже. — Вы все называете меня «Джей» - это моё имя здесь? — спрашивает он, на что получает недоверчивый кивок от собеседника, — Вот как.. Между ними царит тишина, пока Чонсон обдумывает что-то в своей голове, а Хисыну становится всё более неуютно. — Мне нужно вернуться домой. У вас тут есть поблизости ведьмы? Думаю, на мне проклятье, — Пак спешит встать с кровати, оставляя ошарашенного Хисына на ней. — Куда «домой»? Какие ведьмы и проклятия, Джей? — Домой - в моё Королевство. У меня свадьба на носу, мне некогда оставаться здесь надолго, — у Ли отвисает челюсть и ему даже ответить нечего, но, благо, и не приходится. В комнату возвращается невысокий русоволосый мальчик, при виде которого Хисын выдыхает и шепчет что-то типа: «Чонвон, Слава Богу.. » Погодите, он - Чонвон? Чонсон пялится на мальчика, пытаясь разглядеть в нём того самого Ян Чонвона, но даже отдалённо милый юноша с кошачьей внешностью не тянет на выходца королевских кровей. Хисын же видит в парне спасение и с тревогой в голосе объясняет, что «Джей» несёт полный бред да и вообще сам на себя не похож. Ян трёт виски и делает глубокий вдох, а потом смотрит Паку в глаза. В глаза. — Хён, на тебе линзы? — спрашивает он. — Что такое линзы? — задаёт встречный вопрос Пак. Чонвон тяжело вздыхает, а потом отворачивается к Хисыну: — Я позвонил Менеджер-ниму, завтра у Джей-хёна осмотр у врача. Это может быть сотрясение с временной потерей памяти, или что-то типа того. Сегодня мы будем иметь с ним дело.. Вот с таким. Может, к вечеру станет лучше. Нет, Чонсон не может ждать до завтра. Ему нужно домой как можно скорее. — Где я могу переодеться во что-то подобающее и найти магов, заклинателей или ведьм? У меня нет времени ждать ваших медиков. Он говорит так серьёзно и уверенно, что парни даже не думают о том, чтобы рассмеяться над шуткой. У их Джея явно какие-то проблемы, и это не смешно. Чонвон с просьбой в глазах снова смотрит на Хисына, и старший, без вопросов, кивает и выходит за дверь, оставляя парней наедине. — Мне было бы спокойнее, если бы Хисын остался, — говорит Чонсон, поглядывая на дверь. — А чем я тебя не устраиваю? — Ян очаровательно наклоняет голову на бок. — Я не знаю тебя и не доверяю тебе. Я конечно вижу, что ты худой и щуплый, но у тебя может быть с собой отравленное ядом оружие или что-то наподобие этого. Что ж, это ранит, Чонвон признаёт это. Их Джей никогда бы такого не сказал, особенно в сторону своего, на минуточку, любимого донсена. Пак ни разу не называл Яна «щуплым», разве что «маленьким», но ведь Чонвону самому нравилось это.. — Сону в последнее время будто выглядит сильнее, тебе так не кажется? — спросил у него Джей где-то неделю назад. Они вдвоём складывали высохшую после стирки одежду по кучкам, и Пак наткнулся на черную майку Сону, которую парень довольно часто в последнее время носил. — Я думаю, это просто иллюзия, — Чонвон покачал головой, рассматривая, кажется, четвёртую однотипную футболку с надписью “HYBE” на груди, пытаясь определить, чья она может быть. На самом деле, в распределении одежды не было большого смысла, они всё равно все носили одежду друг друга. Поэтому, сильно не размышляя, Ян положил футболку в первую попавшуюся кучку, — Он чаще ходит в широкой и большой одежде, мы практически не видим его мышцы. Но он такой же, как и всегда, по крайней мере физически я всё ещё сильнее. — А так и не скажешь, — пошутил и похихикал Джей, чувствуя на себе обиженный взгляд младшего, — Ну, не дуйся. По правде, я считаю, что это твоё очарование. — Очарование? — Да. Твоя миниатюрность и делает тебя самым очаровательным лидером на свете. Но при этом ты всё ещё самый надёжный, ответственный и сильный человек, которого я когда-либо встречал. Чонвон шлёпнул своего хёна каким-то полотенцем по плечу, чтобы тот больше не нёс всякой смущающей чуши, а сам отвернулся, чтобы покрасневших щёк не было видно. Вот же глупый хён. — Не знаю, почему ты такое говоришь, Джей-хён, но я всё ещё твой лидер, так что относись ко мне с уважением, — Чонвон возвращается из своих воспоминаний, складывая руки на груди, — Ваш с Джейк-хёном шкаф слева от меня, надевай что хочешь, но сегодня тебя никто из дома не выпустит - это наставление от менеджера и врача. Чонсон недовольно цокает, подходя к небольшому шкафу и отрывая его дверцы. — Во имя Всевышних, что это за ужас? — он кривится, разглядывая непонятную одежду. Всё было какое-то большое, либо с непонятыми узорами или фасоном. Как он мог позволить себе одеваться так? Благо он всё равно находит шёлковую белую рубашку и пару строгих брюк - хоть что-то подобающее. — Ты собираешься ходить дома в этом? — недоумевает Чонвон, наблюдая за тем, как старший переодевается а строгий наряд, явно не предназначенный для дома. — То, что я якобы «дома», ещё не даёт мне права одеваться как простолюдин. Даже когда Джей ведёт себя как поехавший чудик и говорит странные вещи, Чонвон не может отрицать того, что Пак - всё ещё самый красивый и невероятный парень, которого он знает. Старший резкими, но элегантными движениями поправляет рукава, а затем и волосы. Ян не может отвести взгляда от открытых ключиц хёна, его острых и идеальных скул, а ещё от красных глаз. — Значит, ты - Ян Чонвон? — спрашивает Чонсон, на что парень кивает. Пак усмехается и покачивает головой, — Немыслимо. — В каком плане? — хмурится Ян. — Не так я себе представлял нашу встречу, Принц Чонвон.. — он вздыхает, но не спешит делится с младшим подробностями. Ян же краснеет от нового прозвища. Какой ещё «Принц»? Кажется, всем очевидно, что главный их «Принц» - Сонхун, ну, или Хисын, но уж точно не Чонвон. Ян устало трёт глаза, совершенно ничего не понимая. — Хён, давай пойдём на кухню, а потом ты нам всем всё объяснишь, хорошо? — нежно спрашивает он, взяв руку Пака в свою. — Полагаю, у меня всё равно нет выбора. Всемером они собираются на маленькой, по мнению Чонсона, кухне, за небольшой стол, где кое-как вмещаются. Осматривая помещение, Пак задерживает свой взгляд на потолке, где ярко горят несколько источников света. — За счёт чего освещается комната? Ребята недоумевающе пялятся на него, после чего Джеюн решает ответить с доброй улыбкой: — Электричество, чувак. — В моём Королевстве мы пользуемся свечами и факелами. Повисает тишина, сразу после которой Рики начинает громко смеяться. — Юмор Джей-хёна сегодня на высшем уровне! Нет, ну ты слышал, Сону-хён? Свечи и факелы! — он спрашивает, наклоняясь ближе к тёмно-рыжему мальчику рядом с ним, но тот не выглядит таким же весёлым. Он берёт руку Рики в свою и тихонько шепчет: «Тише, Рики..», чтобы успокоить. И ведь правда, никто больше не смеётся. Мальчики переглядываются, пытаясь понять, шутка всё это или нет. — Джей.. — начинает Хисын, — Что с тобой? Пак хмурится, но понимает, что от распросов не уйдёт. Слышится глубокий вздох, а затем рассказ. — Прежде всего, я - Пак Чонсон, а не Джей. Король Южного Королевства - одной из четырёх сильнейших наций. Я сел на трон в девятнадцать лет, и уже четыре года прекрасно выполняю свои обязанности. Сейчас, я больше чем уверен, мой народ во мне нуждается, поэтому я должен попасть домой, — он делает паузу, наблюдая за выражением лиц слушающих его людей. Парни, хоть и выглядят шокированными, не перебивают Чонсона, — Не знаю, место какого «Джея» я занял здесь, но я не могу тут оставаться. По сути, он просто «вываливает» на них часть важнейшей информации разом, чего изначально не хотел делать. Ну, что ж теперь? Они сами попросили. — Бред какой-то.. — шепчет себе под нос Хисын и смотрит на Чонвона. Лидер выглядит так, будто в уме решает сложнейшее уравнение. — А где же тогда наш Джей-хён, если ты - не он? — спрашивает Сону, хмуря брови. Он, видимо, рассказу Короля сразу поверил. — Я не знаю, — невозмутимо отвечает Чонсон, слыша затем огорченный вздох мальчика. От взгляда Пака и не скрылось то, как Рики закинул руку на плечо парня, видимо, чтобы приободрить. Кем бы ни был этот Сону, в этом мире они с Рики явно довольно близки. Джеюн, сидящий с другой стороны от Чонвона, подзывает рядом стоящего Сонхуна поближе к себе, чтобы что-то прошептать ему на ухо. Последний внимательно его слушает, а затем пожимает плечами, не давая Шиму ответа вслух. — Ладно.. — всё же начинает Джеюн, — Это всё очень странно, и я всё ещё не особо верю, но раз ты «не отсюда», то откуда всех нас знаешь? Чонсон, подготовленный к этому вопросу, отвечает сразу, чуть поменяв позу на стуле: — В моём мире вы тоже есть. Немного другие, но знакомые. Единственный, кого я вижу впервые - это этот парень, — он кивает в сторону Сону, а тот обиженно дует губы, — Я достаточно много вам рассказал, чтобы вы позволили мне выйти и найти магов или ведьм где-то поблизости? Стул Чонвона громко скрипит, когда парень поднимается на ноги. Он выглядит то ли огорчённым, то ли уставшим, но не довольным от рассказа Чонсона уж точно. В его милых, больших глазах будто вовсе нет блеска, и взгляд просто направлен куда-то в пол. — Никаких ведьм и магов не существует, как и магии в принципе. Я не знаю, что ты затеял, Чонсон-хён, но сегодня ты никуда не пойдёшь - это приказ менеджера и мой собственный. Завтра мы поедем ко врачу, чтобы тебе поставили какой-то диагноз, а потом уже решим, что дальше делать. Сейчас мне всё остальное кажется бессмысленным. Я ухожу в свою комнату. Ян покачивающейся походкой направляется к выходу из кухни, пытаясь собрать по кусочкам всё, что произошло за это утро, когда чья-то тёплая рука хватает его запястье и поворачивает на себя: — Ты очень сильно ошибаешься, Чонвон. Если вы нуждаетесь в своём Джее, то должны пойти мне навстречу и помочь, — Чонсон смотрит своими ярко-красными очами в глаза мальчика, пытаясь, видимо, пробраться в его душу, но Чонвон не чувствует ничего, кроме отчуждения и страха. Это точно не его Джей. Ян грубо вырывает свою руку и отходит на шаг назад от незнакомца. — Тут не ты решаешь, кому мы обязаны помогать, а кому нет, ясно? Мы сделаем всё, что посчитаем нужным, но только ради того, чтобы вернуть нашего Джей-хёна. А теперь я должен побыть один, - он уходит, оставляя недовольного Чонсона на выходе из кухни и растерянных ребят внутри комнаты. Самому же очень хотелось сорваться и дёргать волосы на голове от безысходности. Оставалось надеяться, что их глупый Джей решил просто над ними всеми поиздеваться, что через несколько минут он постучится в комнату донсена со словами: «Прости, малыш, неудачная шутка получилась», но у Чонвона почему-то есть предчувствие, что этого не произойдёт. А ведь у них по минутам забито расписание, что они скажут компании и фанатам? Придётся ли Джею, нет, Чонсону брать перерыв в деятельности? Ян не может представить их группу без Джея, не может представить себя без Джея - всё просто развалится к чертям собачьим. Болен ли его хён? Почему он говорит все эти немыслимые вещи? Почему его глаза, мать его, такие неестественно красные? В байки про другие миры не верится совершенно, но и сваливать всё на неизвестную, непонятно откуда взявшуюся болезнь тоже не хочется. В конце концов, не мог же он так сильно ударится головой? Ян вздрагивает на своей кровати от тихого стука двери, а ещё замечает, что вновь грызёт кутикулы на большом пальце - дурацкая старая привычка при волнении. — Я же сказал, что хочу побыть один! — жалуется он, сжимаясь в ещё больший клубок. — Чонвони, это я.. — не очень громко, но слышимо говорит его лучший друг - Сону. Ладно, для Сону он всегда слаб. Чонвон отвечает короткое «Входи», чтобы старший проскользнул внутрь и прикрыл за собой дверь. Он тоже не выглядит счастливым, но и не таким же пасмурным, как Ян. — Ну чего ты, Вони, испугался, что ли? — с нежной улыбкой спрашивает он, садясь рядом с младшим. По правде, улыбка Сону и правда очень сильно помогает и, кажется, способна вылечить кого угодно. Чонвон понимает, почему его хён пользуется такой популярностью среди других людей. — Я не знаю, Сону-хён.. Мне не нравится вся эта ситуация, — признаётся Чонвон, двигаясь ближе к стенке своей кровати, чтобы друг мог лечь рядом с ним. А Киму и говорить не надо - он намёки прекрасно понимает. Они ложатся вплотную друг к другу, переплетаясь руками и ногами, и Чонвон ощущает мягкие поглаживания по голове со стороны своего друга. Становится гораздо спокойнее. — Мне тоже это всё не нравится, но мы ведь не одни, Чонвони. Хён, может, и ведёт себя непривычно и загадочно, но это может быть временно. А если нет, то мы найдём решение все вместе. Правильно я говорю, Лидер-ним? — спрашивает Сону подбадривающим тоном. Яну не остаётся ничего, кроме как кивнуть, — Ну вот. Так что не переживай, всё у нас будет хорошо, — завершает он, беря ладошку Чонвона в свою и переплетая их пальцы. Младший буквально тает оттого, насколько у него понимающий и прекрасный друг, поэтому не видит ничего плохого в том, чтобы немного приподняться и чмокнуть Кима в его пухлую щёчку. — Спасибо, Сону-хён. Ты прав. Ким хихикает и треплет волосы Яна, наполняя всю комнату теплом и уютом от своего присутствия. С Джеем Чонвон справится, и уж точно не без помощи.